О водке с отсылкой на Синявского

Дорогой моему сердцу и духу Андрей Синявский писал: «В водке есть что-то мистическое — попытка вывести душу из земного равновесия и вернуть её в блаженное бестелесное состояние».

Я пью водку, а другими напитками пренебрегаю по вполне понятной причине.

Водка, лишённая примесей, чиста, как слеза младенца. Строгая в своей безупречности, она не знает той разнузданности, что свойственна вину. Вино я оставлю барышням лёгкого поведения или субтильным декадентам. Ему ли, пряному и сладострастному, тягаться с ледяной прозрачностью, за которой — не вкус даже, а смысл? Водка не балует, не обещает земных утех; она берёт выше — или глубже. В ней есть обетованная пустота, сквозь которую душа, на миг освободившись от тяжести тела, вспоминает о своей небесной родине.

А вино... Что ж, вино слишком привязано к земле. Оно пахнет солнцем, потом и почвой, оно слишком согласно с плотью. Пусть им тешатся те, кто ищет в опьянении лишь улыбку быта. Мне же нужна та строгая, почти аскетичная чистота, что, обжигая холодом, возвращает утраченную вертикаль.