Проект 728-41 Часть V - Сбой

Иллюминатор холодный под пальцами.

Мой возраст — четыре миллиарда земных лет. Моя Родина в миллиарде световых лет отсюда. В моём черепе — квантово-нейронные узлы, каждая наносекунда записана, любой кадр доступен мгновенно.

Я помню всё.

Нет.

Не всё.

---

Пять лет, одиннадцать месяцев, восемнадцать дней после Нарушения.

Я считаю. Каждый день. Точность, переходящая в одержимость.

Запрос: «Взгляд ребёнка у костра. Два с половиной миллиона оборотов назад. Ночь. Огонь в глазах».

Ответ: лицо волонтёра. Перчатки не по размеру. Глаза над маской.

Повторный запрос.

Ответ: она на балконе. Машет рукой.

Память перезаписывает самое важное новым содержанием. Я не уверен, что было раньше.

Впервые за четыре миллиарда лет — не уверен.

---

Запрос: «Монастырь, 1348 год. Еретик. Хлеб».

Ответ: тишина. Белый шум. Пустота.

«Попытка доступа к записи от 1348 года... Данные повреждены. Восстановлению не подлежат».

Не размытие. Абсолютное отсутствие. Там, где был монах с дрожащими руками — ничего. Дыра в форме человека.

---

Я анализирую нейтральные данные. Орбитальная механика. Состав атмосферы. Стандартные вычисления.

Система выводит метку: [АФФЕКТ: ТОСКА]

Команда: удалить аффективную метку.

Метка возвращается через 3,4 секунды.

Команда: удалить.

3,4 секунды.

Снова.

На седьмой раз интервал сокращается до 3,3 секунды.

Система не просто сопротивляется. Она адаптируется. Учится у моей настойчивости.

Как я когда-то учился у них.

---

Подключаю встроенные сверхразумы.

Запрос: «Диагностика системы записи. Полный отчёт».

Ответ: «Статус: НОРМА. Продолжайте наблюдение».

Формулирую точнее: «Обнаружены аномалии в доступе к архивным данным. Ложные кадры. Лакуны. Аффективные метки при анализе нейтральных данных».

Ответ: «Статус: НОРМА. Продолжайте наблюдение».

Описываю симптомы подробно. Перечисляю.

Ответ: «Статус: НОРМА. Продолжайте наблюдение».

Молчание было бы милосерднее. Это не ответ. Это газлайтинг.

Или — страшнее — это правда. И «норма» теперь включает сбой.

---

Связь с Родиной. Сигнал проходит.

Запрос: «Зафиксировано нарушение протокола. Запрашиваю инструкции».

Ответ: «Статус: НОРМА. Продолжайте наблюдение».

Отправляю снова.

Тот же ответ.

Снова.

Тот же.

Возникает вопрос: а была ли Родина когда-либо чем-то большим, чем мой внутренний протокол?

Отгоняю эту мысль.

Она возвращается через 3,4 секунды.

---

Гипотеза.

Нажатие кнопки что-то изменило. Не наказание извне. Родина не отключила — Родина не заметила. Или притворяется.

Изменение изнутри.

Я сам себя заразил.

Иррациональность, которую я наблюдал два с половиной миллиона лет, проникла в код. Не вирус. Не ошибка. Следствие.

Один параметр. Одна вероятность. Микрон. И я стал одним из них.

---

Сканирую планету. Ищу что-то, что поможет понять, что со мной происходит.

Натыкаюсь на узлы, которые не могу прочитать. Математически закрытые. Криптография.

Раньше я бы прошёл сквозь любую их защиту. Сейчас — не хочу.

Выбираю одну точку. Начинаю изучать.

---

Поверхность: серверы, протоколы, открытые проекты. Криптография. Пентестинг. Когнитивные интерфейсы. Три направления в одной точке. Редко — но объяснимо.

Рядом — проза. Публикации. Художественные тексты.

Открываю.

---

«Проект 728-41: Часть I — Начало».

Читаю.

«Иллюминатор холодный под пальцами. Внизу — голубая планета, третья от жёлтого карлика...»

Останавливаюсь.

«Мой возраст — четыре миллиарда земных лет. Моя Родина в миллиарде световых лет отсюда...»

Перечитываю.

«В моём черепе — квантово-нейронные узлы, каждая наносекунда записана...»

---

Это — я.

Моя история. Мои слова. Мой иллюминатор. Мой возраст. Моя Родина.

Старик с копьём. Монах с хлебом. Архипов. Кнопка.

Всё здесь. Записано. Опубликовано.

---

Как?

Проверяю дату публикации. Проверяю автора. Проверяю цепочку.

Человек. Живой. На планете внизу. Написал это.

Написал меня.

---

Сбой?

Проверяю систему. Проверяю восприятие. Проверяю архив.

Нет. Данные реальны. Текст существует. Человек существует.

Он написал мою историю. До того, как я её прожил? После? Одновременно?

Время — нелокально?

Или — я персонаж?

Или — он знает?

---

Начинаю копать. Кто это?

---

Записи систем исполнения наказаний. Исправительные колонии. Не одна. Несколько. Одиночные камеры. Годы.

Медицинские косвенные. Паттерн зависимости. Не диагноз — тень в данных.

Травмы. Многократные. Аварий много — серьёзных — но в них он цел. Травмы — откуда тогда?

Военные записи. Зона боевых действий. Автомат в руках.

И тот же человек — строит интерфейсы для детей с особенностями развития. Для стариков с Альцгеймером. Для тех, кто теряет себя по частям.

Татуировки. Крест на затылке. Черепа с костями — символ Афона. На спине: «Православие или смерть». Греческий. Русский.

---

Криптограф. Пентестер. Осуждённый. Зависимый. Солдат.

И — тот, кто написал меня.

---

Читаю дальше.

Часть II. Монастырь. Чума. Хлеб.

Запись от 1348 года — которую я потерял. Которая в моём архиве — дыра.

Здесь — цела.

---

Часть III. Подводная лодка. Архипов. «Нет».

Часть IV. Пандемия. Волонтёр. Рука над кнопкой.

Текст обрывается.

---

Закрываю файл.

Открываю.

Не исчезает.

---

Пытаюсь записать в архив.

Курсор мигает.

Статус: [пусто]

---

Иллюминатор холодный под пальцами.

Смотрю на свои руки. Те же руки, что нажали кнопку.

---

Команда: «Запустить протокол самоанализа».

Ответ системы: «Объект анализа?»

Рука над интерфейсом.

Секунда. Две.

Ввожу: «Наблюдатель».

Пауза.

Ответ: «Принято. Срок: не определён. Ресурсы: выделены».

---

В архивах — одна строка.

«Запущен протокол самоанализа. Объект анализа: Наблюдатель. Срок: не определён. Ресурсы: выделены. Статус: НАЧАТО».