Вероника и Сергей

Веронике было пятьдесят два года, и она давно смирилась с тем, что мужчины остались в прошлом. После развода прошло почти десять лет, и за это время она ни разу не была с мужчиной. Не потому что не хотела — просто не могла заставить себя раздеться перед кем-то.

Её грудь. Когда-то она была пышной и упругой, предметом гордости. Но годы, гравитация, два ребёнка сделали своё дело. Теперь грудь обвисла — сильно, заметно. Вероника ненавидела смотреть на себя в зеркало. Она носила плотные бюстгальтеры, которые приподнимали и скрывали, но знала — стоит их снять, и всё станет очевидно.

Поэтому когда Сергей появился в её жизни, она даже не думала, что может быть что-то большее, чем рабочие разговоры.

Они познакомились на работе. Он представлял компанию-поставщика, приходил раз в неделю по делам. Сергею было сорок, он был высоким, спортивным, с уверенной улыбкой и внимательным взглядом. Вероника старалась держаться профессионально, но чувствовала, как её сердце ускоряется каждый раз, когда он входил в кабинет.

Сергей же не мог оторвать от неё взгляд. Особенно от её груди.

Вероника обычно носила деловые блузки — не слишком откровенные, но и не мешковатые. И сквозь ткань была заметна форма её груди — большой, тяжёлой, обвисшей. Она ненавидела это. Но Сергей смотрел на неё так, будто видел что-то невероятно притягательное.

Однажды, после очередной встречи по работе, он задержался.

— Вероника, не хотели бы выпить кофе как-нибудь? — спросил он просто. — Не по работе. Просто так.

Она растерялась.

— Я... не знаю, Сергей. Вы намного моложе...

— И что с того? — он улыбнулся. — Я вижу красивую, интересную женщину. Возраст тут ни при чём.

Она согласилась. Не потому что верила ему — а потому что очень хотела поверить.

Они начали встречаться. Сначала кофе. Потом ужины. Потом прогулки. Сергей был внимательным, интересным, он слушал её, смешил, делал комплименты. Вероника постепенно оттаивала, позволяя себе чувствовать то, что давно забыла — желание.

Но чем ближе они становились, тем сильнее нарастал её страх. Рано или поздно он захочет большего. И тогда он увидит. И уйдёт.

Тот вечер случился через два месяца знакомства. Они были у него дома, пили вино, разговаривали. Он поцеловал её — долго, глубоко. Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе.

— Вероника, — прошептал он. — Я хочу тебя. Очень.

Она замерла.

— Сергей, я... мне пятьдесят два. Моё тело не то, что...

— Твоё тело прекрасно, — перебил он. — Я хочу тебя целиком. Всю.

Они перешли в спальню. Вероника дрожала, когда он начал расстёгивать пуговицы на её блузке. Она хотела остановить его, хотела сказать, что передумала. Но его взгляд был таким тёплым, таким искренним.

Блузка упала на пол. Он посмотрел на её грудь в бюстгальтере — большую, тяжёлую, форма которой уже выдавала обвисание даже в белье.

— Боже, — выдохнул он. — Ты такая красивая.

Его руки легли на её грудь поверх бюстгальтера, сжали, и он застонал.

— Можно? — спросил он, и она кивнула, закрывая глаза.

Он расстегнул бюстгальтер и снял его. Вероника почувствовала, как грудь обвисла без поддержки, тяжёлая и мягкая. Она не могла смотреть на его лицо. Не могла видеть разочарование.

Но вместо этого она услышала его голос — низкий, хриплый от возбуждения:

— Господи... Вероника... это невероятно.

Она открыла глаза. Он смотрел на её грудь с откровенным восхищением, его дыхание участилось.

— Ты... серьёзно? — прошептала она.

— Серьёзнее некуда, — он наклонился и поцеловал её грудь, потом взял сосок в рот, посасывая. — Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом.

Его руки обхватили её грудь снизу, приподнимая, сжимая. Он целовал каждый дюйм кожи — соски, нижнюю часть груди, ложбинку между ними.

— Такая тяжёлая, — выдохнул он. — Такая мягкая. Я схожу с ума.

Вероника не могла поверить. Он действительно восхищался. Действительно хотел её.

Они упали на кровать. Он раздел её полностью, а сам разделся в считанные секунды. Его член был твёрдым, пульсирующим. Он лёг сверху, и его руки снова нашли её грудь.

— Я думал о них каждую ночь, — признался он между поцелуями. — Каждый раз, когда видел тебя в блузке, я представлял, как они выглядят, как ощущаются. И реальность в тысячу раз лучше.

Он входил в неё медленно, глубоко, и его рот был на её груди — целовал, посасывал, покусывал соски. Вероника стонала, обнимая его, чувствуя себя желанной впервые за десять лет.

Секс был бурным, страстным. Он двигался жёстко, его руки постоянно возвращались к её груди — сжимали, массировали, наблюдали, как она покачивается в такт его толчкам.

— Смотри, — сказал он, переворачивая её на себя. — Я хочу видеть, как они двигаются.

Вероника села на него сверху, и её грудь свободно свисала. Она чувствовала, как тяжело она качается, когда двигается на нём, и это всегда смущало её. Но Сергей смотрел как зачарованный.

— Боже, да, — застонал он, его руки обхватили её грудь, сжимая в такт движениям. — Именно так. Ты богиня.

Она двигалась быстрее, чувствуя, как удовольствие нарастает. Он притянул её к себе, взял сосок в рот, и волна накрыла её — мощная, неожиданная. Вероника кончила, крича его имя, и он кончил следом, вбиваясь в неё последними толчками.

Они лежали потом, тяжело дыша. Его рука лежала на её груди, поглаживая.

— Ты знаешь, что ты идеальна? — прошептал он.

Вероника улыбнулась. Впервые за много лет она чувствовала себя именно так — идеальной.

Их отношения продолжились. Бурные, страстные, полные взаимного желания. Сергей никогда не уставал восхищаться её телом, её грудью. И постепенно Вероника начала видеть себя его глазами — не как стареющую женщину с недостатками, а как желанную, красивую, невероятно сексуальную.

Она наконец-то полюбила себя. И позволила себе быть любимой.