62 глава о том, как можно скучать в одиночестве

о том, как можно скучать в одиночестве (Тень Единорога продолжение)

Но взгляда не задерживали вещи:
Он образы метал кругом,
Замкнув весь цикл преданий голубой... (1)
 
Люби лишь то, что редкостно и мнимо,
что крадется окраинами сна… (2)

Сидя в задумчивости над ароматной чашкой остывающего Эрл Грея, она пыталась «связать концы с концами». Но к какому бы выводу ни приходила, все казалось одинаково невозможным. Кто ты Эним? Такой красивый, живой и не имеющий отношения к ее прошлому. Кто (и как?) убрал тебя с портрета? Она не смогла найти следы этого удаления, а одна мысль, возникая все более настойчиво, не давала ей покоя. Может, произвести эксперимент и посмотреть, что получится? Вик попыталась изобразить иероглиф,  превратившийся когда-то в бабочку на ее глазах. Но, к сожалению, она не помнила его, начертив машинально, безотчетно… Хорошо бы вновь погрузиться в подобное состояние. Но как? Перед ее  внутренним взором проплыла яркая бабочка… Лучше довериться интуиции… Работая с вдохновеньем, изобразила распахнутые синие крылья … Ничего не случилось… Рассматривая изображение,  пририсовала цветок. «Я назову ее Мiracle, - и после недолгого раздумья подписала внизу, – Miracle - бабочка Чудо». Этого оказалось достаточно, чтобы полет состоялся… Сказать, что Вик была удивлена или шокирована – недостаточно. И даже не столько от произошедшего, сколько оттого, что подтвердилась ее догадка про Энима: он обрел свое существование так же, как и Чудо. Сердце ей подсказало эту правду...
Однако неизбежно за тем возникало множество странных и спорных вопросов. Прежде всего, понимает ли он сам, как все совершилось? Неужели это и есть тайна его происхождения? Припомнилось, что, расспрашивая ее о работе над портретом, он был бледен, встревожен и замкнут. Возможно,  догадывался? Не хотел верить? Или намеревался скрыть? Вик  отчетливо вспомнила, как, работая над образом, пожелала, чтобы он стал ее «идеальным воздыхателем», шутила на эту тему, особо не заморачиваясь и не придавая значения словам… Ей мгновенно стало жарко и неловко… (Кажется, она говорила, что он родился из ее одиночества, чтобы быть тем, кто полюбит ее, т.е. влюбленным.) Его розовые волосы – дань не столько моде, сколько желание смягчить брутальность образа, добавить нежности и романтизма натуре, что в тот момент весьма соответствовало запросам ее сердца. Она задумалась над этим привычным для художников словом - натура(3)… Ей представлялось, что в данном случае она писала не столько объект, сколько состояние… или впечатление, овладевшее ею в тот момент… Получается, она создавала его внутренние качества, характер объекта? Но только самого объекта (так сказать натуры) и не было, не существовало кроме как в ее воображении… Она написала его изысканным и благородным, согласно своему желанию и пониманию образа. А внешне (безотчетно) похожим на молодого  Бена. Судя по любви Энима к поэзии, искусству, это вполне удалось! Боже мой! Она отказывалась верить! Но тоска, сжимавшая сердце, говорила, что все так..!  Но ведь, не она его Создатель! – твердила Вик почти в отчаяньи… Он ведь уже был, существовал еще до появления этого портрета? Видимо, она просто перенесла на холст свое знание, или свое припоминание о нем… (Кажется, что-то такое  утверждал философ Платон?..)  Судя по тому, что сердце на мгновение замерло и уже больше не стучало так громко, ей стало лучше от этой мысли … Она выпила воды, затем плеснула в бокал розовый «Кларет» … и подумала, что просто помогла ему выбраться на свободу … или перейти из одной области существования в другую: из сферы Мнимости в пространство Реальности. Эним познакомился с Беном раньше, чем с ней… пожалуй, это доказывает только одно – он уже был, существовал… Врожденная идея Энима была всегда? Как и моя собственная? Она просто запечатлела его … Возможно, время в Мнимости направлено из будущего в прошлое? Или оно там стоит? Впрочем, не все ли равно? Ведь он такой живой, реальный… Какая разница, если что-то не знает или не помнит о себе? В конце концов, она ведь тоже …
   И ее саму «оживило» лишь стремление писать. Она была счастлива пока занималась любимым делом. Обретая себя в творчестве, другого существования не представляла и не желала. Была ли ее предшествующая жизнь (о которой не помнила) такой же насыщенной, полной? Сомнительно, ведь «от добра добра не ищут», а она отправилась в «путешествие», не исключено, что по собственной воле! Ее удивляло равнодушие к ушедшему, не было особых сожалений: сердце всегда мудрее, думалось ей, и его молчание считала своим интуитивным ответом на вопрос.

Примечание: (1)Р.М. Рильке «Единорог» в переводе Н. Гумилёва
 (2)В. Набоков
 (3)Происходит от лат. natura «рождение, миропорядок, природа», далее из nasci «рождаться, происходить», устаревшее, архаичное – природа