Когда любовь опаздывает

Туман поднимался от подножия скалы, цеплялся за выступы и постепенно скрывал башни замка. С восточной стороны уже светлело. Каменные стены набирали дневное тепло, а за горным перевалом лежали земли, о которых Аделина знала лишь из чужих рассказов. Там не нужно было спрашивать разрешения на каждый шаг и подчиняться решениям, принятым задолго до её рождения.
Каждое утро она приходила на восточную башню. Ветер здесь пробирал до костей, но она привыкла и к холоду, и к долгому ожиданию. С высоты хорошо просматривалась дорога, спускавшаяся в долину. По ней он уехал много лет назад.
Её возлюбленный не был ни знатным господином, ни наследником богатого рода. У него не было титула, зато он умел смотреть прямо в глаза и не отступал, когда другие предпочитали промолчать. Аделине казалось, что рядом с ним она могла бы жить совсем иначе.
Перед отъездом они договорились встретиться у перевала, когда на горы выпадет первый снег. Он обещал приехать за ней. Не с отрядом вооружённых людей, не с дарами для короля — просто приехать и увезти её.
Аделина ждала.
Первый снег покрыл склоны, но дорога осталась пустой. Потом пришла весна, снег растаял, а от него не было ни слова. Следующей зимой она снова поднималась на башню, всматриваясь в белые склоны. Так прошло несколько лет.
Между тем в королевстве становилось всё труднее. Урожаи скудели, в соседних землях собирали войска, в замке всё чаще говорили о запасах зерна и возможной войне. Отец Аделины заметно постарел. Он по-прежнему держался прямо, но теперь нередко замолкал посреди разговора, словно забывал, что хотел сказать.
Однажды он вызвал дочь в зал с высокими окнами. За стеклом висело низкое серое небо.
— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, — начал он.
Аделина насторожилась. Отец редко говорил с ней о любви.
— Северный принц согласен заключить союз. Его люди помогут нам с зерном, а его войско защитит границы. Этот брак может уберечь королевство от голода и войны.
— А если я не хочу выходить за него?
Отец не сразу ответил. Он отвернулся к окну, и Аделина увидела, как он сжал руки за спиной.
— Тогда нам придётся искать другой выход. Но времени у нас почти не осталось.
Она ждала, что он предложит отсрочку, даст ей ещё одну зиму, ещё несколько месяцев. Однако отец больше ничего не сказал.
В ту ночь Аделина не пошла на восточную башню. Она сидела у окна и смотрела на тёмные горы. Если бы она увидела дорогу, то, возможно, снова поверила бы, что он появится. Но дорогу скрывал туман, а ждать дальше она уже не могла.
Утром она согласилась на брак.
Свадьбу устроили с размахом. В замок съехались гости, в зале играли музыканты, на столах стояли блюда, которых жители окрестных деревень не видели уже много месяцев. Люди радовались союзу, обещавшему им спокойную жизнь.
Аделина стояла рядом с северным принцем в белом платье и отвечала на вопросы, улыбалась, принимала поздравления. Только вечером, когда она осталась одна, ей стало трудно дышать. Она сняла свадебную корону, положила её на стол и долго сидела, не зажигая свечей.
Северный принц не был жестоким. Он не требовал от неё любви и не пытался распоряжаться каждым её шагом. Со временем они научились понимать друг друга. Аделина родила детей, занималась делами королевства, принимала просителей, помогала пережившим голод деревням. После смерти отца она стала королевой и правила разумно. Её уважали, к ней обращались за советом.
Жизнь шла своим чередом. Дети выросли, уехали из замка, потом вернулись уже со своими семьями. Муж поседел, стал чаще уставать и однажды уже не поднялся с постели после тяжёлой болезни. Аделина осталась одна в большом замке, где каждый коридор хранил воспоминания.
О возлюбленном ничего не было слышно. По слухам, его отряд разбили у перевала, а раненых и убитых накрыла лавина. Никто не смог сказать, было ли среди них его тело. Со временем Аделина перестала расспрашивать. Она научилась жить с неизвестностью, хотя иногда, увидев первый снег на горных вершинах, всё ещё вспоминала их уговор.
Прошли десятилетия.
Однажды осенью в замок прибыл странник. Он был стар, волосы почти полностью поседели, лицо избороздили глубокие морщины. На нём была дорожная одежда, запылённая после долгого пути. Стража провела его внутрь, а сама Аделина в это время проходила по галерее и случайно взглянула во двор.
Она остановилась.
Странник поднял голову. Даже с такого расстояния она узнала его глаза.
Аделина не помнила, как спустилась по лестнице и вышла в сад. Она лишь заметила, что руки у неё дрожат, а листья под ногами хрустят громче обычного.
Он ждал возле старой каменной скамьи. Когда она подошла, оба долго молчали.
— Я не погиб, — наконец сказал он. — Меня ранили у перевала. Потом я оказался в плену. Несколько раз пытался бежать, но получилось только спустя годы. Когда добрался до своих, мне сказали, что ты уже замужем.
Он замолчал и опустил глаза.
— Я думал, ты решила меня забыть.
Она смотрела на него и пыталась узнать в седом, измученном странствиями старике того юношу, которого когда-то провожала у перевала.
— Почему ты не приехал, когда смог? — спросила она.
— Сначала я не мог. Потом узнал о твоём браке и решил, что мне тут больше нечего делать. Я убеждал себя, что так будет лучше для тебя. Наверное, просто боялся увидеть тебя рядом с другим.
Он горько усмехнулся.
— Я всё время думал, что ещё успею. Что однажды вернусь и объясню. А потом годы проходили, и приехать становилось всё труднее.
Ветер шевельнул седые волосы Аделины. Она отвела взгляд к дорожке, где под деревьями лежали мокрые листья.
— Ты мог хотя бы попробовать.
— Мог. Я знаю.
— А я ждала.
Он вздрогнул, словно эти два слова причинили ему больше боли, чем все её упрёки.
— Если бы я приехал тогда… — начал он. — Ты бы уехала со мной?
Аделина прикрыла глаза. Она вспомнила башню, ледяной ветер, пустую дорогу и то утро, когда сказала отцу, что согласна на брак.
— Да, — ответила она. — Уехала бы.
Он шагнул к ней, но остановился, не решаясь прикоснуться.
— Прости меня, Аделина.
Она долго не отвечала. Ей хотелось спросить, зачем он пришёл теперь, когда их жизнь давно сложилась и ничего уже нельзя было изменить. Хотелось рассказать ему обо всём, что он пропустил: о рождении детей, о смерти отца, о годах, когда ей приходилось принимать решения, от которых зависели тысячи людей. Но он не мог вернуть ей ни одного из этих лет, как и она не могла отдать ему свою жизнь заново.
— Я не могу, — сказала она наконец.
Он медленно кивнул.
— Из-за короны?
— Нет. Если бы дело было только в ней, всё было бы проще.
Она протянула руку. Он осторожно коснулся её пальцев. Аделина вздрогнула: прикосновение напомнило ей о том, как когда-то он держал её за руку перед отъездом. Но потом она увидела его морщинистое лицо, свои руки, испещрённые пятнами старости, и поняла, что перед ней не юноша, которого она ждала. Они оба стали другими.
— Я не знаю, сумела бы я простить тебя, — сказала она. — И не знаю, смогла бы простить себя за то, что столько лет прожила с мыслью, будто ты меня бросил.
Он отпустил её руку.
Они ещё немного постояли рядом, не находя слов. Потом странник попрощался и направился к воротам. Аделина не пошла за ним.
Вечером она поднялась на восточную башню. Туман снова стлался вдоль скал, закрывая дорогу в долину. Горы темнели на фоне неба. Вскоре там выпадет первый снег.
Аделина долго смотрела на перевал. Она больше не ждала, что кто-то появится на дороге. Но впервые за много лет позволила себе вспомнить не только то, что потеряла, но и ту девушку, которой когда-то была, — упрямую, влюблённую, уверенную, что впереди у неё целая жизнь.
Потом она повернулась и пошла вниз. В замке ждали дела, письма и люди, которым требовалась её помощь. Утром всё это снова станет важным.
Она ещё немного постояла у окна, глядя на горы. Потом отошла и зажгла свечу. За стенами замка сгущались сумерки, а на вершинах уже белел первый снег.