Библиотекарь

- Он какой-то странный.

- Не то слово. Работает третью неделю и хоть бы раз поговорил по-людски.

- Да, но такой симпатичный.

- И? Это главное? Нет, ну сама подумай, пойдет нормальный мужчина работать в библиотеку? Мужчине надо деньги зарабатывать. А тут разве заработаешь? Да и вообще, не мужское это дело.

- Тут ты права. 

Влад прикусил губу, отошел к стеллажам и уставился на разноцветные корешки неподвижным взглядом.

"Сам виноват. Сложно пошутить, сделать комплимент? Не съедят же меня! Хотя... Плевать. Главное, чтобы никто не догадался".

Звякнул колокольчик. Влад вытер ладонью пот с лица, вышел в освещенное тусклой лампочкой помещение с голубыми стенами и двумя конторками. За окном, в пространстве между желтыми шторами, в наступающих сумерках, падали, кружась, желтые листья клена.

- Здравствуйте, - прошептала бледная девушка в голубом свитере и коричневых брюках. Большие карие глаза взглянули на Влада с таким испугом, словно он вышел из-за стеллажей с ножом в зубах. - Простите… Дарьи Михайловны нет?

- Ушла. На пенсию. Я за нее.

- Как? – девушка распахнула глаза. – Вы... библиотекарь?

- Вас что-то смущает?

- Нет… но...

- Понимаю. Обычно мужчины зарабатывают деньги, а не сидят среди сокровищниц человеческой мысли, где, конечно, должны сидеть женщины. Можете не объяснять.

Девушка заправила темный локон за пылающее ушко.

- Ваша фамилия?

- Су… Сутеева. Надежда.   

- Сутеева… - Влад подвинул к себе коробку с формулярами, нашел нужный, открыл. – Хм… "Мастер и Маргарита", - он поднял глаза. - Любите Булгакова?

- Да, - она робко улыбнулась, и ее невзрачное личико даже похорошело. - Не так, как Тургенева, но…

- Надо же, - пробормотал Влад. – Никогда бы не подумал.

- А вы его разве не любите? - девушка достала из сумочки книгу в голубом переплете.

- Меньше чем Кафку, но…   

Усмехаясь, Влад погладил переплет, ощутил кончиками пальцев хорошо знакомый ему озноб, горячее тепло возле сердца… И почему-то не смог справиться с искушением, положил на Булгакова ладонь и ровным механическим голосом, как электронный чтец, заговорил:

- Вы живете одна. С кошкой. Кошку зовут... хм... Аделина. У вас нет друзей, с соседями вы не общаетесь, сидите на нищенской зарплате в казенной юридической конторе. Избегаете мужчин. Много читаете, слушаете Моцарта, поливаете цветы, любите смотреть в окно, когда идет дождь. Телевизора у вас нет. Нет смартфона. В этом времени вы чувствуете себя чужой, вам кажется, что в прошлой жизни вы были из богатой дворянской семьи, и была еще какая-то романтическая история, которая закончилась трагически, вы утопились в озере. Хм... И еще… - Влад вздрогнул. - Не может быть!

Девушка отступала к окну. Медленно, с расширенными как у наркоманки зрачками и белым лицом.

- Извините, - Влад привстал. - Надя...

- Откуда… вы... что...

"Это она. Она!"

- Дело в том… Хм. Ну... я не совсем обычный человек. Я кое-что вижу…

- Вы экстрасенс? - вид у нее был такой, как будто она вот вот упадет в обморок.

- Не совсем, - Влад оперся на конторку, наклонился вперед. – У меня редкий дар - я читаю людей. Как книги. Но для этого мне нужны книги.

- Я.. не понимаю.

- Читаю людей через книги, которые они прочли. Здесь, - он мягко коснулся пальцами переплета, - осталось отражение вашей души. Есть другие, конечно, но я различаю. Вы хороший читатель. Погружаетесь в литературные миры с головой, сопереживаете героям, живете их чувствами. Ваше воображение оставило неизгладимый след в этой книге.

Надя опустила глаза, страдальчески улыбнулась.

– Сложно объяснил, да? К сожалению, не умею объяснять. Косноязычен. Как почти все интроверты. И я тоже социофоб, Надя. Мы с вами во многом похожи. И знаете, я вам доверяю. Сам не знаю, почему.

Она растерянно огляделась. 

- Не бойтесь. Я не псих. Такой же человек, как вы. Одинокий, несчастный… - он посмотрел девушке в глаза. - У вас тоже есть талант, Надя. Я не мог его не увидеть. Но вы о нем не знаете.

- Зачем вы мне все это говорите... я... лучше пойду.

Влад прикусил губу, зажмурил глаза. В голове, как с ним часто бывало в критические минуты, зазвенела тревожная пустота, горло стиснули горячие пальцы паники.

- Надя, пожалуйста, - выдавил он, - не уходите! Наша встреча не случайна. Я искренний человек. Всегда говорю правду. Поэтому предпочитаю молчать. Но только не теперь. Нам необходимо поговорить!

- О чем?

- О вашем Предназначении.

- О чем?

- Я вам все расскажу, - Влад взглянул на часы. - Библиотека закрывается через полчаса. Я останусь здесь. Буду вас ждать. Придете?

- Так вот в чем дело… - девушка отвернулась.

- Нет, нет, - Влад так интенсивно затряс головой, что в глазах потемнело. - Вы меня не так поняли! Я клянусь...

- Что тут происходит? – из-за стеллажей вышла Инна Андреевна. Смуглое с желтым отливом лицо кривилось, маленькие черные глазки уставились на Влада как два револьверных отверстия. - Что за сцены вы тут устраиваете, Владислав?

- Извините, - пролепетала девушка. Опустив голову, она приоткрыла дверь и юркнула в щель как мышь. Влад бросил ей вслед отчаянный взгляд.

- Не ожидала от вас, молодой человек! В тихом омуте, как говорится… Еще одна такая история, Владислав, и нам придется с вами расстаться.

- Вы все не так…

- Меня не интересуют подробности, - Инна Андреевна покачалась на каблуках и повернулась к нему массивной, как плита, спиной.-  Аня, уже почти шесть! Ты готова?

- Да, Инна Андреевна, - раздался из служебного кабинета тоненький, как писк, голос девушки. – Я сейчас!

- Нам нужно уйти пораньше, Владислав. Вы не против? Не забудьте выключить свет в читальном зале.

- Хорошо.   

- И запереть входную дверь. 

Влад стиснул зубы.

- До завтра, - Инна Андреевна сняла с вешалки пальто. Из полутьмы показалась Анна, робко поглядела на Влада туманными глазами.

- До свиданья.

Хлопнула входная дверь. Влад медленно опустился в кресло.

- Это она...

Откинувшись на спинку, он закинул руки за голову, поднял глаза к потолку. Нахмурился. Хлопнул себя по лбу.

- Идиот!

Аккуратным почерком переписал с формуляра адрес, накинул плащ, выключил свет.

В ту же секунду в окно кто-то постучал.

Влад отодвинул штору и в моргающем свете фонарей увидел маленькую бледную девушку в кашемировом пальто.

- Надя!

Он рванул с места, как спринтер распахнул дверь, замер. В разгоряченное лицо ударил ветер, по телу пробежал ледяной озноб. Тоненький силуэт подошел ближе, светлая туфелька наступила на ступеньку, из-под челки сверкнули темные глаза.

- Мне уже все равно, - сказала она, когда дверь захлопнулась, и Влад повернул в замке ключ. - Даже если вы маньяк. Плевать. Я застыла на краю и живу так уже очень очень долго. И как вы все угадали, я не понимаю, - девушка бросила на него быстрый взгляд. - Я уже шла домой. И вдруг представила, что меня ждет. Пустая квартира, кошка, тишина. Бессонная ночь, - она остановилась, вскинула голову и посмотрела на портрет Булгакова в пенсне. - Вы очень странный человек.

- Не волнуйтесь, Надя, - Влад пододвинул к ней кресло. - Я не причиню вам вреда. Хотите чаю?

- Нет, - она решительно тряхнула челкой. - Рассказывайте.    

Влад дважды пересек пространство между окном и дверью, сел в кресло за конторкой, прикрыл глаза.

- Мне было тринадцать, когда я приехал на каникулы к дедушке, который жил одиноким вдовцом на краю затерянной деревушки, - начал он. - С местными дружбы не сложилось, и с утра до вечера я читал книги, пока не прочитал все, что привез с собой.

С раннего детства у меня патологическая страсть к книгам. Я еще не умел читать, но уже любил книги странной фанатичной любовью. В этом было что-то от фетишизма. Я гладил переплеты, вдыхал запах страниц, ласкал книги как ласкают женщин. А еще у меня была мечта. Я мечтал быть писателем. Не просто писателем, Писателем с большой буквы. Мастером! С годами выяснилось, что не в состоянии стать даже заурядным беллетристом. Не хватает чего-то важного, без чего писателем стать нельзя, - Влад закрыл глаза. - Но я отвлекся. Тот день я запомнил на всю жизнь. Я рано встал, помог дедушке собрать клубнику, вышел со двора, с тоской понаблюдал, как ребята на лесной поляне играют в футбол, после чего вернулся в дом и спросил дедушку, нет ли у него каких-нибудь книг. "Как же нет, когда есть, - усмехнулся дед. – Братец мой покойный очень любил это дело. Сходи во двор, отыщи лестницу и полезай на чердак. Там в углу сундук стоит…"

Среди вороха книг, начиная с "Франкенштейна" Мэри Шелли и кончая "Замком" Кафки, я нашел ту, которая изменила всю мою жизнь. Невзрачная с виду маленькая книжка с желтыми от времени страницами и без переплета. Это не просто книга, это Книга. Судьба.
   
Поначалу меня привлек готический шрифт и загадочные гравюры. Холодея от странного восторга, я провалился в Книгу как в бездну.   

У каждого есть Предназначение, Надя, но не каждый знает какое. Гравюры символически изображали то или иное Предназначение, текст под ними разъяснял суть. Но самое главное я обнаружил в конце, на последней странице. Там было Заклинание. Если прочитать его в полночь, развернув лицо к западу, поймешь свое Предназначение, и тайное станет явным.

Дождавшись полуночи, я вышел из дома, включил фонарик и громко произнес Заклинание, вздрагивая от страха. В тот же миг перед глазами вспыхнул ослепительный свет цвета крови, и шелестящий голос произнес ниоткуда и отовсюду Ч Т Е Ц, - Влад усмехнулся. - Мне предназначено быть Чтецом! Читать людей, как книги, понимать всю их сложность, все оттенки и полутона, все скрытые мотивы и всю глубину человеческого сердца и не иметь возможности написать об этом! О какая это мука, какая пытка! – Влад сжал кулаки, дернул головой, выдохнул сквозь сжатые зубы. – Ваш талант редчайший, Надя. В мире таких, как вы, единицы. Вы - Проводник. Я искал вас все эти годы. Только вы можете мне помочь.

- Помочь? - пролепетала девушка. - О чем вы?

Влад вынул из внутреннего кармана сверток, развернул бумагу. С благоговением взял в ладони Книгу. Размером она была не больше карманного Евангелия. Зашелестел страницами.

- Вот здесь, - он показал Наде гравюру с изображением девушки в старинном темном платье. Она стояла у покрытой мхом выщербленной стены и протягивала к ней руку. Из стены выглядывала безобразная голова демона.

- Проводник, - прочитал он, - тот, кто может открывать врата в храм Безымянного. Безымянный с начала мира наделен властью исполнять желания смертных... Понимаете, Надя? Исполнять желания!

- Сказки все это… 

- Нет! Я читаю людей, вижу правду. Вы - Проводник. В этом у меня нет сомнений!

- И что же вы от меня хотите?    

- Как? Вы не поняли? В полночь вы прочтете Заклинание, инициируете Предназначение, откроете врата, и мы исполним свои желания! Разве у вас нет заветного желания, Надя? 

Она опустила глаза. Промолчала.

"Знаю я твое желание. Хочешь быть такой же красивой как тургеневская барышня из твоих фантазий".

- А какое желание у вас? Или это секрет?

- Я уже говорил. Хочу стать писателем. Мастером. Вы мой единственный шанс. Потому и устроился в библиотеку, считывать с книг, слой за слоем... чтобы найти Проводника. А вы пришли сами. 

- Как-то все это…

- Что вас смущает?

- Все, - девушка улыбнулась. – Я читаю Заклинание, осознаю свое Предназначение, открываю врата, и наши желания исполняются? Так просто?

Влад прикусил губу.

- Я не сказал вам, есть условие. Чтобы наши желания исполнились, мы должны отдать Безымянному данные свыше таланты, как священный дар.

- Хм. Отдать Предназначение в обмен на мечту? - Надя задумалась. - Получается, у меня будет только одна попытка? Ну хорошо. Я согласна. Никогда не слышала более странной истории, может именно поэтому я в нее почти верю.. Что нужно делать?

- Пока ничего. Ждать.

- До полуночи еще долго. 

- Почитаем. Что еще делать в библиотеке?

- Можно почитать вашу Книгу?

- Нет, Надя. Извините.   

Девушка пожала плечами. Влад показал на стеллажи.

– Выбирайте. Или можем поговорить, если хотите.   

- Я лучше почитаю… 

Влад сел в кресло за конторкой и вынул из ящика красный, как кровь, томик Кафки. Надя взяла с полки «Вешние воды» Тургенева.

Наступила тишина. Было слышно, как, кружась вокруг лампочки, жужжит муха. Влад медленно поднял глаза.

Девушка с книгой… В этом образе - сама жизнь, его жизнь. На самом деле больше нет ничего, только это. Он всегда был таким, он родился таким, в утробе матери был таким. Читать книги, писать книги и любить девушек, читающих его книги. Больше книг, больше девушек. Восхищение, вдохновение..

Как она прекрасна сейчас, тихая, скромная. Кроткий профиль, темные волосы блестят в тусклом свете, тоненькая, как у девочки, шея.

По телу Влада пробежал озноб, и тут же стало жарко, словно окатили изнутри кипятком. Он дернул воротник рубашки. Как она похожа на меня, подумал Влад, и как не похожа. Мы могли бы…

Он мотнул головой, прогоняя лишние мысли, открыл Кафку. Буквы расплывались перед глазами, не желая складываться в слова, в ушах шумел частый пульс, пальцы дрожали.

Влад закрыл книгу, обхватил ее руками, как голодный хватает хлеб. Ему вдруг привиделись девушки, много красивых девушек, как они смотрят на него восхищенными глазами. "Подпишите, пожалуйста. Меня зовут Маша". "Таня". "Настя". "Надя"...

Какая она маленькая, худенькая, почти прозрачная молочная кожа, и эта голубая жилка, как она бьется на шее, хрупкая жизнь, нежная беззащитность.

Время растягивалось, замирало томительно. Прошла вечность, полная немых страданий, мимолетных взглядов, тщетных попыток раствориться в кошмарах Кафки. Наконец Влад поднялся.

- Пора.

Девушка вздрогнула и рассеянно огляделась, возвращаясь из солнечной тургеневской повести. Влад протянул ей Книгу.

– У вас чистые руки? Произносите слова громко, отчетливо. Постарайтесь не ошибиться.

Посреди пустой страницы готическими, похожими на чудовищ буквами было написано:

ЭТ ПЕР НОМЕН СТЭЛЛЭ ЭСТ СОЛ СИГНУМ ОККУЛТУС ИНГЭНИУМ ЭТ МАРУК ЭКСПЭРГИСЦЭРЭ

- Надя, ровно через минуту…

- Где у нас запад?

Влад кивнул на окно. Девушка подошла к шторам.

- Как вас зовут?

- Владислав. Влад.

- Влад. Дракула. Трансильвания. Карпаты. Я была там, в детстве. Красиво.

- Карпаты... - рассеянно повторил Влад. И почувствовал холод. Где-то внутри. Глубоко внутри. - Время, Надя...Читайте!

Она напряжённым дрожащим голосом произнесла Заклинание.

- О, Господи… - прошептала она и едва не упала. Влад схватил ее за плечи, развернул к себе. 

- Вы слышали? Слышали?

- Голос… как у животного… - лицо девушки побледнело до синевы. – Он сказал: ПРОВОДНИК.

Влад едва не закричал. Да! Да!

Надя с грацией ожившей утопленницы подошла к креслу, оперлась на подлокотники.

- Тошнит…

- Не будем медлить. Открывайте врата.

- И как я это сделаю?

- Вы знаете.

Надя посмотрела долгим взглядом на голую стену под портретом Булгакова.

- Да… кажется, знаю. 

Надя коснулась стены кончиками пальцев. По ее телу пробежала судорога, она быстро зашептала что-то, как шаман в мистическом трансе, грязно-голубая стена почернела, пошла рябью, плеснула нефтяной волной.. И застыла в зеркальной неподвижности, отражающей их бледные лица.

Влад потрогал "зеркало" - оно было мягким, податливым. Теплым как живая плоть.

- После вас, - развернулся он к Наде с улыбкой.

Девушка хмыкнула, с неожиданной для Влада решимостью шагнула вперед и исчезла в тёмном зазеркалье. Влад прижал к груди Книгу, проверил задний карман брюк, выдохнул, шагнул следом. 

Несколько мгновений теплой темноты, и он осознал себя в просторном помещении, освещенном светом голубой луны, что лился сквозь маленькие окна под потолком напротив. Высокие стены с барельефами, детали которых нельзя было разглядеть, широкие плиты с узорами трещин, пучками пробившейся травы, громоздкий алтарь, похожий на каменный саркофаг древнего короля. 

- Через несколько минут врата закроются, - сказала Надя. - Отсюда я не смогу их открыть.

- Через несколько? - Влад взглянул на часы. - Точнее.

- Я не знаю. 

- Надо спешить.

Они приблизились к алтарю. Надя обхватила себя за плечи. Влад уставился неподвижным взглядом на барельефы, украшающие алтарь. Широкие фигуры мужчин, тоненькая изящная девушка, чудовище на алтаре, пасть разинута, раздвоенный язык тянется к девушке...

- Что дальше?

- Отдадим Безымянному наши таланты. Начнем с вас.

- Ага, помню. Дамы вперед. 

- Вам нужно лечь на алтарь. Я прочитаю Заклинание справа налево, и Безымянный заберет ваше Предназначение.

- Поверить не могу, что мне это не снится, - Надя неловко вскарабкалась на высокий алтарь, легла, взглянула на Влада мерцающими глазами.

"Сколько в них прозрачной чистоты"...

- Читайте быстрее. Мне холодно. 

Влад открыл Книгу. Стиснув ее пальцами левой руки, достал из заднего кармана выкидной нож. Тихий щелчок прозвучал в гулком храме как выстрел.

Ход времени замедлился, все вокруг приобрело нереальную чёткость… Влад спрятал Книгу в карман, обхватил девушку за плечо.

"Закричи, пожалуйста, закричи.. Сделай что-нибудь!"

Но она смотрела на него с прежней наивностью. С лёгким недоумением. И только на бледной шее все быстрее дрожала синяя жилка.   

Влад закричал, как раненый зверь. И одним быстрым движением перерезал ей горло.

Она захрипела. Из глубокого надреза хлынула кровь. Впитываясь в шершавый камень плиты, кровь испарялась струйками густого красного дыма. Влад отшатнулся от запаха - запаха ржавчины.
 
Мгновение вечности, и большие карие глаза, в которых не было страха, только удивление, остекленели. Влад смотрел в застывшие глаза и ясно видел смерть… он сам был смертью.
 
Его ноги подломились, он почти провалился в пустоту, когда над ним раздался громкий голос, похожий на лязг металла:

- Твоя жертва пришлась мне по вкусу, смертный. Чего ты хочешь?

Влад открыл глаза, окровавленный нож выпал из пальцев.

- Хочу… - он захрипел, закашлялся, схватил себя за горло. - Хочу… быть писателем! Мастером!

В груди обжигающим пламенем вспыхнула боль. Влад вытащил из кармана Книгу, швырнул ее на пол, бросил последний взгляд на труп девушки…

Влад вышел из библиотеки на рассвете, бледный и страшный, как оживший мертвец, постоял в холодных сумерках, бросая пустые взгляды на закрытые магазины, разбросанные по асфальту пивные бутылки, стайку плешивых собак у фонаря, равнодушные серые небеса…

Через два месяца он отослал в издательство свою первую книгу. Еще через месяц она возглавила список бестселлеров. Пресса вознесла молодого автора на литературный Олимп. Квартира в центре столицы, шикарный автомобиль, дача, поклонницы, друзья, поездки за рубеж…    

И никто не знает, никто даже представить себе не может, что каждую ночь всемирно известный писатель Владислав Ширяев просыпается в ледяном поту - от одного и того же сна.

В этом сне бледная девушка в голубом свитере сидит на краешке кровати и смотрит на него чистыми глазами ребенка. На тоненькой шее бьется ниточка пульса. В широком окне сияет солнце. Владислав Игоревич достает из-за спины букет цветов. Девушка смеется. Он целует ее в мягкие губы. "Ты простишь меня, милая?" "Ну конечно, глупенький… - она снова смеется. - Я давно тебя простила, еще тогда… когда улетала…"

Девушка внезапно хмурится, жилка на шее стучит все громче, в комнате темнеет, он спрашивает, кто у нее любимый писатель, в ответ она качает головой и тихо говорит: "Что ты сделал со мной, мой хороший?"

Говорит не ртом, а перерезанным горлом, на голые коленки капает кровь, испаряется густыми струйками красного дыма, в руке у девушки нож, лезвие выскакивает с оглушительным щелчком, она смущенно улыбается и шепчет:

"Иди же сюда, глупенький…"

И в ее хохоте – скрежет, лязг… он в ужасе пятится к стене, но вместо стены - зеркало, а в зеркале скалится безобразный демон.

"Скоро ты сдохнешь, миленький мой! – визжит черное вертлявое существо на кровати. – Скоро ты сдохнешь и получишь сполна, мой сладенький мальчик!"

Владислав Игоревич кричит, просыпается, долго сидит на постели и курит, кивает головой, как китайский болванчик, в тысячный раз убеждая себя, что это сон, сон. Просто сон. И вообще, ему надо жениться, в его возрасте жить одному нельзя, а страх перед женщинами можно вылечить… и все будет хорошо...

Но в глубине души Владислав Игоревич знает правду.

Остаток жизни это просто отсрочка.