2020

   Часть первая.  "Мальчик."

    "А был ли мальчик? А может мальчика и не было?"
( "Жизнь Клима Самгина" . Максим Горький).

Вступление.
    Время имеет плотность.
 Всё, что ты прочитал, увидел,услышал - это чужое. Одежда, которую ты примеряешь на себя. Подходит ли она тебе? Ты её оцениваешь. Немного походишь. Покрасуешься.Надеваешь новую. Но всё равно чужую одежду чужих мыслей. Всё по настоящему ценное хранится в тебе. Но ты боишься этого.Тебя пугает тишина. И встреча с самим собой...
 Глава1. Начало.
    По новому скоростному шоссе, соединяющему два района Саранска,как по американской горке, мчалась белая "Лада".
  Впереди сидели два парня - я и Лёха.
   Мы работали в "Саранской кислородной компании", там производили технические газы. Может быть и звучит смешно, но очень гордились этим, несмотря на напряжённую работу, которая требовала остроты всех чувств - в том числе и зрения.
  Леха никогда не смотрел в лицо, его взгляд всегда блуждал где-то по середине. Он как будто боялся , что узнают его тайну.Поймут, кто он на самом деле. А  на самом деле...
На самом деле Леша был близорук, но очки носил только, когда садился за руль.
  Но сейчас мой друг не искал привычно в бардачке очки.
 
  - Ты видишь без очков? Линзы?- спросил я удивлённо,  смешно сморщил лицо и показал китайца, напрягая зрение. Очки только усиливали комичный эффект.Кто смотрел комедию"Трудный ребенок" 1990г с Майклом Оливером в главной роли, тот меня поймет.

   Мы встали на светофоре. Лексей не спешил с ответом.

 - Да нет… Операцию сделал по лазерной коррекции зрения в Ульяновске,- сказал он с важной миной.

   Тезка достал из бардачка рекламу с номером телефона клиники, и дал её мне. Так и завертелась эта загадочная история.

 - Ты главное темные очки не забудь. Надо будет в них ходить после операции, - напутствовал меня дружище Леха.
 Я «загорелся», потому что, как и все очкарики, мечтал восстановить зрение.

 На следующий же день я объяснил шефу всё и, упросив дать мне отпуск на три недели,  ринулся сдавать предварительные анализы для операции на глаза.
 Когда пришли результаты, я позвонил в клинику. Мне назначили дату, забронировали номер в гостинице "Венец".
  Бизнес у медиков был поставлен на поток. Приезжали люди, их  селили в гостиницу, а затем они шли резать глаза, и  ещё некоторое время жили в гостях, бродя вокруг клиники в черных очках как инопланетяне по Бродвею.
  Так началось самое незабываемое приключение в моей жизни.
  Я отправился в дорогу на рейсовом автобусе "Саранск -Ульяновск".

Глава 2. Март 2020. Поездка в Ульяновск.

    Март выдался на удивление теплым. Природа просыпалась после зимы. Я смотрел в окно на ещё голые просторы, и  три человека в большом "Икарусе" ещё больше создавали ощущение пустоты родины.
  Из кабины водителя послышался возбуждённый бубнеж. Я прислушался. По радио передавали новости о странном вирусе в Китае. Он был похож на очередной мутировавший грипп, по типу птичьего или свиного, но большей силы, и вызывающий у людей психоз. Жертвы компьютерных технологий и фастфуда столкнулись с новой угрозой.
   Неясно было  происхождение вируса. Диктор изрядно подпускал туману, он был практически осязаем,и я бы не удивился если бы автобус исчез в нем. Бурый туман возникал из неоткуда и пожирал зевак...
 
  Скоро мы приехали в Ульяновск. Начался мелкий дождь. По мокрым рельсам брякали трамваи как игрушечные. Даже сиденья внутри них были не похожи на настоящие, а как в парке развлечений, маленькие, невидимые за попой пассажиров. И люди на них сидели так, как будто повисали в воздухе…
  Ульяновск - старый город на Волге, не был переименован в Симбирск, как и Киров в Хлынов или Вятку, что говорит о влиянии возродившейся компартии в этих регионах. Хотя... Всё-таки Ильич и его жизнь - уже часть исторического наследия. А вот Киров нет.
   Я немного прогулялся по городу - ничего особенного, много старых строений, сизое небо сливалось с серыми домами. Буднично и одиноко...

   Гостиница «Венец» стояла в центре: большая советская "коробка" с видом на памятник Ленину, широкую площадь, за которой скрывалась могучая Волга.
  Мне выдали ключи, и я прошел в небольшой номер с кроватью и столом; душевая кабина была совмещена с туалетом.
   В комнате стелилась приятная полутьма. Многочисленные электрические огоньки порывались проникнуть в неё, но окна закрывали тяжёлые шторы до пола. Я подошёл, отодвинул ткань и стал смотреть на красоту вечернего города. Было видно клинику, плакат, -  подсвеченный огнями рекламы человеческий глаз - зрачок, похожий на бесконечную вселенную.
  Мне стало страшно от мысли, что кто-то будет резать мои глаза. Я боялся ослепнуть, но как же я желал прозреть… Быть молодым и  здоровым... Да, именно на этом желании строятся почти все знаменитые серии про "попаданцев".  И на желании спасти Советский союз.
  Утро. Умылся, выглянул в окно - там дефилировали люди в темных очках. Прямо люди в черном! Нереальная реальность!
 Пора отправляться в путь!
  В клинике была тьма тьмущая из  людей всех возрастов. Бабушки преобладали.
  Я подошёл к регистратуре, затем пошёл к врачу. Мне повезло - врач оказался опытным, потому и отказался мне делать операцию, указав на слабость глаза.
 - Лазерную коррекцию вам делать поздно, а менять хрусталик рано, - сказала мне женщина с яркой помадой на губах и усталыми глазами. От того глаза и губы впечатались мне в память  фантастическим оракулом. Красные губы и усталые глаза...
 У меня вдруг не стало цели.Куда же девать вдруг обрушившуюся прорву времени?! А?

 Глава 3. Пьянство как средство борьбы с короновирусом.
  Алкоголизм неизлечим. Может быть...
  Прямиком от окулиста я зашёл в магазин и купил водки. Закрылся в номере гостиницы «Венец» и наливая стопку за стопкой метался по номеру, пытаясь понять,что происходит, и что делать дальше. Возвращаться домой не хотелось. Говорят, свобода и деньги окрыляют человека. Так почему же меня это так угнетало?! И всё время я упирался в какую-то мысль, которая не давала мне вырваться наружу. Настоящему мне!
 Я напряжённо вглядывался на площадь с богатырским монументом Ленину, который мудрым  прищуром оценивал родимый город,  отсвечивая голубиным пометом вместо почти векого нимба советского периода.
   Перед глазами поплыло, появилась пленка , раздвигающая портал бытия.
 А я все ждал, когда из этой пленки появится мальчик из советского прошлого и всё мне объяснит. Почему предали светлые идеалы, предали мою жизнь, страну, близких людей. Всё и навсегда стало другим! Чужим! Образ моего детства,  воплощённый в сопливом пятилетнем мальчике в колготках наизнанку вставал в моей памяти. Все станет ясным и понятным, всё успокоится, когда образ воплотится. Но малыш так и не появился...
 Вставал я в тяжелом похмелье, спустился в ресторан, выпил водки и взял бизнес-ланч - так сейчас называется тонкий шницель с размазанной по тарелке картошкой и пучком сельдерея. Затем пошел гулять.
   Сел в пельменной, заказал водки под горячие пельмеши. Стал смотреть телевизор над барной стойкой - там показывали новости про китайских товарищей и непостижимо быстро разрастающийся вирус. 
  Показали китайца, который с разбегу бьётся о стеклянную дверь, кричит, ему  не открывают. "Он заразный", - догадался я. Китаец бежит дальше...  А я вдруг  представил,что он лопается как бройлерная курица на птицефабрике, переполненная гормонами. Всё это казалось далёким и нереальным... зомби апокалипсис, блин...

  Я думал , нас это не касается. Это же  так далеко . Человеческая психология всегда предполагает, что если ты закроешь голову ладонями, то ты в домике.  Страх быть инфицированным, и неизвестная болезнь вызывало подозрения каждого к каждому. Вирус стал катализатором человеческих взаимоотношений.

 - Водку надо пить! Тогда никакой вирус не страшен, - браво сказал я девушке за прилавком. Она тщательно протирала стаканы и вежливо молчала.
  Мне стало скучно и куда-то неотвратимо несло.
  На промозглом ветру я долго бродил по городу пьяный, чувствуя невыносимое одиночество.
 
Так я пил и гулялнесколько дней.

 Я как будто что-то искал...  Хотелось  настоящего, искреннего сильного чувства. Эх, вернуться бы обратно,в СССР!
 И тут со мной произошел знаменательный случай. И случай можно сказать гадкий. А можно сказать романтический.
 Глава4. Встреча.

  Я встретил Ленина. Возможно,вы скажите, многоуважаемый читатель,что я подхватил белочку. А возможно всё выдумал. Но на лавочке на проспекте сидел в сером пиджаке лысоватый человек с хитрым прищуром и смотрел на указатель"Заповедник Ильича". Есть такое место в Ульяновске. Я присел рядышком, хмель многовенно улетучился.
- Здравствуйте, - и смотрю на него, что дальше будет?
- И вам не хвалать, батенька,- ответил картавя Ленин.
- А вы настоящий,можно вас потрогать?
- Ну и молодежь пошла, это уже какое-то извлащение капитализма. 500лублей. мил человек.
- А , вы аниматор, - сказал я, и так расстроился,что на меня было больно смотреть.
Лысый человек видимо понял,что бизнес в опасности, и прокартавил:
- 300 батенька и утешительный приз, - и чупа-чупс достает.
Это был последний удар. Я развернулся и побрел прочь.
Отчаяние овладело мною, я шёл ничего не видя,и наверное утопился бы в Волге если бы не встретил её...Издалека как мираж в пустыне плыло очаровательное создание...Девушка пьющая на ходу из алюминиевой баночки.
  Девушка была очень смешная, неправдоподобная, потому что была свободная и лёгкая как облачко в небе, а я был пьян и закомплексован.
- А вы не знаете,где здесь баня,- ничего более умного мне в голову не пришло.
Она тут же указала на старую кирпичную постройку: «Всё-таки мужчинам везёт – мужских дней бывает больше, чем женских».
  И я смотрел ей вслед, и понимал, что уходит ещё одна удивительная история, которая не случилась.
 
 Как эхо звучал её голос: «А вот в Хвалынове( не путать с Кировом бывшем Хлыновым), кроме музея Петра-Водкина вообще ничего нет. А у нас заповедник Ленина, трамвайчики, Волга…» Она что-то пила из банки и смешно оттопыривала мизинец. И в её жизни, может быть, я тоже был небольшим приключением. Она ушла.Мираж. Превратилась в точку...

  А в бане был женский день...
  Меня поразил общий очень длинный предбанник, коридор.Какой поразительно длинный коридор был в этой бане. И лавки,лавки... Сколько же задниц за сто с лишним лет их полировало?
  Затем меня понесло к реке.
 К Волге я пошел через широкую и пустую площадь с памятником вождя пролетариата, строительными лесами вокруг здания, обернутых в зеленую сеточку.

  Всё меняется. Но ёлки остались советские. Они, наверное, также стояли, когда по площади маршировали, кричали «ура», махали флажками… Где-то и я там был в этом мире – маленьким мальчиком в полосатой шерстяной шапочке, похожую на шлемофон. Ещё у меня была буденовка с большой красной звездой.

  Воровато спустившись по отлогу реки, я осмотрел Волгу. Здесь она была ещё не так широка, через неё перекинут мост, по которому двигались машины, как муравьи. Река блестела гладким стеклом льда. По берегу валялись бутылки, пластик. Здесь часто бухали. Мутным похмельным утром пахло от великой реки. Мне было стыдно. Я стоял, смотрел и не знал, зачем я живу.

  Вернувшись в гостиницу, я попросил открывалку для пива. Её мне принесла невысокая девушка, с любопытством заглядывавшая в номер. Мне показалось, что она хотела продажной любви в небольшом номере с широкой кроватью. Но меня это не тронуло. Эта мысль не вязалась с городом моего детства – Ульяновском.
 Был я в нем лишь один раз, на школьной экскурсии, и почти ничего не помню. И когда ходил по городу пьяный, я искал эти воспоминания из детства.
  Пил всю неделю, и не знал, как выбраться из этого состояния и приехать домой живым и здоровым, не потеряв документов.
   Перед отъездом я пошёл в церковь и поставил  большую свечу в алтарь, надеясь, что Господь исправит меня и спасет, обратит внимание...
   Чудом со мной не случилось никакой беды... Как я пьяный ехал в автобусе, затем спал на остановке, помнил лишь рваными обрывками.