Книга Александра Волога «Лицом к воде. Стихи и рассказы» на порталах stihi.ru и proza.ru полностью не публиковалась. Здесь предпринята попытка дать отзыв (рецензию) на книгу в целом, такой, как она вышла 22 марта 2019 г. в авторской редакции в издательстве Ridero – в авторской орфографии и пунктуации, корректорская правка не проводилась (http://ridero.ru/books/licom_k_vode/).
Когда я стал знакомиться с творчеством Александра Николаевича, всё не мог понять, в чём причина его разносторонности? В чём причина его осведомлённости в совершенно разных отраслях знания и как он всё успевает? Прочитав эту книгу, вы легко ответите на мои наивные вопросы. Александр Николаевич очень любил жизнь. И всегда брал эту жизнь, что называется, полной мерой, не размениваясь на всякие житейские пустяки. Отношение к природе и её обитателям выявляло его увлечённость, помогало развивать наблюдательность и в то же время придавало ему собранность и внутреннюю свободу. Александр Николаевич очень любил окружавших его людей, ценил их разнообразие и душевное богатство.
Далее, по тексту, я привожу иногда отрывки из книги. И могу это делать от первого лица. Такое цитирование позволяет лучше передать интонации Автора, своеобразие его языка, которое не хочется прятать за строчками своей рецензии, своего отзыва.
Рыболов в интернете
Первый же рассказ уже содержит интригу. Поиски по объявлению напарницы, владеющей машиной, лодкой и мотором для совместной поездки на рыбалку с первого числа на 1 месяц, дали свой результат:
«Всё есть, и я готова. Светлана». Последовала оживлённая переписка и уточнение деталей предстоящей поездки по взаимному согласию:
«В общем, ты мне подходишь и даже нравишься. Бензин и дорожные расходы оплачиваю. Едем? Фёдор».
«Пришли точный адрес. Первого числа, в шесть утра спускайся к подъезду. Не забудь удочки. Светлана».
И 31 числа последовало объявление в социальной сети:
«По поводу объявления от Fyodor от 15.07 просят больше не беспокоить».
Рыбаки и русалки
О чём говорят рыбаки на работе (в перекурах, разумеется), или, собираясь в гостях у кого-то из своих, или (представим невероятное) сидя в ресторане с женщинами? Конечно, о рыбалке! О чём же говорят они на рыбалке? Да, о… об них, о женщинах.
Так и сейчас, у костра собрались четверо рыбаков, среди них Автор. Разговор зашёл о женщинах на воде – о русалках. И совсем не как в рыбацких байках – кто что поймал и какого размера, а кто что видел. Подробностей было много, но не сошлись в главном – видел ли хоть кто-нибудь настоящую, живую русалку?
Уже утром у самого молодого члена коллектива спросили, почему вид у него какой-то смурной,
не выспался? — Да ну вас! — огрызнулся тот. — И с вашими рассказами. Всю ночь русалка снилась. Притом внизу у неё всё, как надо у женщины, было, а верхняя половина — как от двухпудовой щуки!
Рыба-колесо
В то время я ещё был новичком. Приехал на Волгу, первую ночь переночевал на тёплом песочке у реки, на следующий день поставил палатку, устроился, пригляделся, как ловят соседи (они
ловили густеру и подлещика). Наутро, подражая им, забросил донку с песчаной косы... Колокольчика у меня не было, я поставил сторожок из гибкого прутика.
Я позавтракал, навёл порядок в вещах, потом вспомнил про свою снасть и пошёл проверить её. Настроен я был скептически, потому что не очень верил, что рыба может пойматься сама, без
участия рыболова. Но сторожок был повален, это меня насторожило.
Начинаю вытаскивать снасть... На третьем крючке — окунёк величиной в ладошку... Вдруг леска зашевелилась. Тащу дальше и чувствую — рыба.
Вот она, на песке! Сомёнок, длиной в руку, но не очень тяжёлый, кило на три. Про таких говорят — голова да хвост. Оттаскиваю его подальше от кромки. Он ошалело лежит на песке...
И вдруг мой сомёнок встрепенулся. Неуловимым движением он свернулся в колесо и, как и положено колесу, покатился по песчаному уклону к воде, которая была всего в трёх метрах...
Бросился на сомёнка, как футбольный вратарь бросается на мяч, катящийся «в шестёрку»,
и прижал его к земле всем телом. Ну, весил я, конечно, побольше сомёнка. Он побарахтался подо мной с полминуты и затих.
Я встал, взял рыбу за жабры (остальное гладкое и скользкое тело было невозможно ухватить) и осторожно отнёс в садок. Всплыли в памяти читаные в детстве стихи:
«Но свернулся колесом
И хвостом ударил сом…».
Впрочем, в стихах сом ушёл от рыбаков, а я своего сомёнка удержал благодаря быстроте реакции.
Два счастливых человека
В этом рассказе не будет ни захватывающих происшествий, ни диковинных случаев...
В том году мы были на Волге с сыном, без мамы. Жили, как Бог на душу положит, питались, чем Бог пошлёт, и были всем довольны...
Однажды, во второй половине дня мы решили пойти на Озеро Непуганых Краснопёрок. Название озеру дала мама, которая тогда ещё не думала, что будет мамой. Очень её впечатлили краснопёрки, которые выпрыгивали из воды, хватая опускающийся крючок.
Путь был неблизкий — километров шесть... Такие расстояния были моему сыну не в тягость — он ездил со мной на Волгу с трёх лет, а в походы мы его брали, как только он стал уверенно ходить... Рыбы мы наловили изрядно,... но, сообразив время (а было уже значительно боль-
ше семи), мы смотали удочки и тронулись в обратный путь... Тут мы поняли, что
соревнование с солнцем мы проигрываем. Оно закатилось, и в наступивших сумерках тропа, становившаяся всё менее заметной, терялась в высоченных травах. Травы были мне по грудь, а сынку — выше макушки. Такие места мы называли «дремучими травами»...
По счастью у меня был с собой фонарик (были такие китайские алюминиевые фонарики, на три батарейки).
Тут сын оживился, перешёл в авангард... и с большой ответственностью стал выполнять порученное дело. Луч фонаря выхватывал из темноты стебли и листья трав, которые при таком освещении приобретали необычный и фантастический вид. Между их корнями тянулся намёк на тропу, по которой последний раз ходили месяц назад. Но молодые зоркие глаза находили этот намёк... Между тем закат догорел, только в вышине чуть светилось маленькое красноватое облачко. Вот и оно погасло. Зажглись звёзды... Тут сын обернулся ко мне с сияющим лицом и говорит:
— Папа! Я, наверно, самый счастливый мальчик на свете! Какой ещё мальчик моего возраста ходит ночью в дремучих травах и с фонариком отыскивает тропу!?
— Да, — сказал я — Таких, наверно, больше нет...
Ну, вот она, Волга! После леса — сильное чувство простора, запах большой текучей воды, говорок речных струй. Чуть в стороне — наша палатка, кострище, столик, скамейка. Вот мы
и дома.
— Дошли! — дружно сказали мы.
Время — десять часов...
После ужина сынок мой совсем осовел, залез в палатку, но выглядывает оттуда:
— Пап, ты скоро?
Я пригасил костёр, прибрал продукты, умылся. Когда я влез в палатку, сынок уже спал, расположившись по диагонали, лицом ко входу — всё высматривал меня, пока не сморил сон. Я
устроил его поудобнее, устроился сам, расправляя спину и ноги. Подумал: если ты смог однажды сделать своего сыночка самым счастливым мальчиком на свете, то жизнь прожита не зря.
Шестеро на одного
... Однажды, в конце дня, мы сидели за столом, ужинали, обсуждали планы на вечер, развлекали Васёнку, кидали кусочки Кискису. Кискис — большой, совершенно чёрный кот, пришёл
к нам из острова и прижился. У него была благородная внешность и очень приятные манеры. (Примечание: Васёнка – внучка автора).
В конце ужина появился сосед — ну, как сосед, — по здешним понятиям, если стоит меньше чем в двух километрах, то сосед... В этот раз его занесло течением в нашу суводь, и он не упустил случай проверить её. Минут пять он кружился в суводи, потом вдруг издал неопределённое, но громкое междометие и стал вываживать какую-то серьёзную рыбу. Он, кажется, уже почти поднял её, но тут рыба сильно плеснула, лодка качнулась, сосед издал ещё одно междометие, более громкое и продолжительное.
— Кто был? — спросил я.
— Сулак, — ответил он, — Кило на пять.
И, не теряя надежды, начал снова блеснить.
Тут, снизу по реке, на малом газу поднялась «Аква», мотор — три с половиной лошади, на ней молодая пара, но женщина без снастей, только для компании. Поравнявшись с соседом, мужик
крикнул:
— Кого ловишь?
— Судака, — хмуро ответил сосед...
Тут парень с «Аквы» оживился, поставил мотор на нейтраль, распустил спиннинг и тоже стал блеснить...
Из-за по-порота, неся на носу бурун, выскочил катер с пятнадцатисильной «Ямахой» и тремя мужиками на борту, ощетинившимися спиннингами и подсаками. Крутые мужики сбросили газ, приблизились, крикнули:
— Кого Бог посылает?
Сосед промолчал, а молодой парень крикнул в ответ:
— Судака!
— Крупного! — крикнула его подруга, принимая участие в разговоре.
Мужики с катера сноровисто распустили снасти и в три блесны начали ловить злополучного судака, причём один ухитрялся одновременно рулить, на малом газу лавируя между двумя
предыдущими лодками. Сильно запахло выхлопными газами.
— Прямо проходной двор устроили! — возмутилась старшая из наших жён.
— Действительно, что им другого места нет? — поддержала её младшая.
— Заняли всю нашу хорошую бухточку! — присоединилась к общему возмущению Васёнка.
Кискис нервно зевнул.
Тогда мой могучий сын вышел на кромку и, демонстрируя свою атлетическую фигуру, громко обратился в пространство:
— Волга большая! Что вы все под нашим станом сгрудились?
Навалились вшестером на одного судака.
— Вот что, — говорю я сыну, — давай поставим донки. Здесь как считают — если у тебя под станом донки не стоят, тебя вроде и нет реке. Глядишь и того самого судака вытащим...
Мы установили донки, и мой могучий сын заплывал с грузилом в зубах, чтобы живцы не слетели при забросе. Я повесил бубенчики, проверил, хорошо ли привязаны спиннинги... Солнце уже было на закате, мы прислушались к первым комарикам, пожелали друг другу спокойной ночи
и разошлись по палаткам. Васёнка ночевала с родителями, а Кискис выбрал себе место для ночлега в сене под углом нашей палатки...
Сквозь сон я услышал звонок и сначала подумал, что это трамвай — в городе у нас возле дома трамвайная линия. Но моя многоопытная жена истошно крикнула «Колокольчик!»,
взвилась и стала поспешно расстёгивать молнии палатки. Я не стал создавать толкучки и, когда выбрался сам из палатки, она уже была на полпути к берегу и кричала «Это сом, я чувствую!». Навстречу ей бежал наш могучий сын. Колокольчик истошно трезвонил. Следом за сыном вылезла наша молодая мама, сонно спрашивая:
— Что, клюёт?
Она ещё не усвоила, что хищная рыба не «клюёт», а «берёт» или «хватает».
За ней вылезла и Васёна, категорически и громогласно заявляя:
— Мама, и я с тобой!
Я крикнул сыну:
— Там ноль девять, тащи смелее!..
Лучи налобных
фонариков метались по песку и по воде, метались тени от лю-
дей, катушка трещала, женщины визжали, Васёнка вопила:
— Папа рыбку поймал!
К месту событий чинно приблизился Кискис и ненавязчиво уселся поодаль, не комментируя происходящее, но не без корыстного интереса.
Я направил луч мощного фонаря на воду, осветил режущую
воду леску, спросил у сына:
— Крупная?
— Подсак не нужен, — разочарованным голосом ответил он.
И резким рывком выбросил на берег… сомёнка-сеголетка длиной чуть покороче локтя, больше всего похожего на несколько преувеличенного головастика.
Общий дружный хохот огласил берег.
Кискис приблизился к ошеломлённому, безучастно лежащему сомёнку, брезгливо потрогал его и пренебрежительно отряхнул лапу. Только Васёна с прежним энтузиазмом радостно кричала:
— Папа рыбку поймал!
— Эх, вы! — сказал я, — Справились с маленьким. Навалились вшестером на одного.
Сын аккуратно снял сомёнка с крючка и опустил в мелкую воду у берега, просвеченную фонарём так, что её почти не видно было. А я утешал Васёнку, говорил, что мы через пять лет
приедем сюда и ещё раз поймаем этого сомёнка, когда он подрастёт. А она, глубоко вздохнув, спросила:
— Пять лет — это очень долго?
Для интересующихся
Малая река андоба: голавли и другие
... Пришлось прибегнуть к поплавочной удочке, тщательно выбирая место и соразмеряя замах с нависшими над рекой деревьями. Поскольку с червями здесь было туго, я решил ловить на хлеб. Насадив на крючок умятый катышек мякиша, я забросил его вполводы, так что благодаря прозрачности воды видел погрузившуюся насадку. Рыба меня не видела, так как я был замаскирован кустами. Вскоре появились какие-то мелкие рыбёшки, которые вертелись вокруг насадки и долбили её. Но не прошло и пяти минут, как откуда-то появился крупный
голавль, решительно направился к насадке, шуганув мелочь, и сходу заглотал её. Вспомнив книжные рекомендации, я сосчитал до четырёх и размашисто подсёк. На крючке заходила сильная и быстрая рыба, которую я, слегка утомив, аккуратно вынул из воды, больше всего опасаясь зацепить леску за растительность. Голавль был граммов на 600, и это меня ободрило.
Но больше поклёвок не было...
Назавтра пришлось потратить время — обустроить места для ужения, вырубив наиболее мешающие забросу ветви, но сохраняя маскирующие кусты. Я возобновил ловлю, используя хлебные насадки — катышки мякиша, кусочки корочки и т. п. Однажды, когда клёва долго не было, я прибегнул к новой тактике — стал приподымать и опускать корочку вблизи поверхности, так, что по гладкой воде пошли круговые волны, как от барахтающейся в воде стрекозы или бабочки. Не прошло и минуты, как появился голавль и сходу схватил насадку. И в дальнейшем эта «анимация» насадки имела успех. Это подсказало мне испробовать уженье на насекомых. В то время (средина июля) было много кузнечиков, и они пришлись по вкусу голавлям. За зорьку я
вылавливал от 3 до 5 голавлей весом от 0,5 кг до 1 кг. Чтобы увеличить вероятность зацепа, я использовал вместо крючков небольшие тройники (с крючками 4 мм), насаживая на них по 3 мелких кузнечика, или, по старой памяти, хлебные корочки...
На следующее утро я выбрал особо крупного кузнечика и забросил его под нависавшие деревья. Последовала немедленная хватка, поплавок утонул, но… подсечка вышла пустой. Потом я где-то прочёл, что крупную добычу голавль иногда при первой хватке «обминает», а затем хватает повторно..
Проходя мимо густо нависшего над водой ивняка, я раздвинул его ветви и в окнах увидел
медленно движущихся у поверхности голавлей. Я сорвал подвернувшуюся ромашку, оборвал лепестки и бросил жёлтое сердечко в воду. Тут же один голавль поднялся и схватил тонущее
сердечко. Это меня задело, я максимально укоротил удочку, снял поплавок, насадил корочку и осторожно опустил её между ветвями в окошко поперечником меньше полуметра. Тут же после-
довала хватка, рыбу пришлось поднимать на леске среди веток, за которые она несколько раз цеплялась, но всё же была извлечена...
Приятное впечатление оставила мне Андоба — чистая малая река России. Пусть я не поймал ничего выдающегося, но был с рыбой. Давно это было. Как-то сейчас живут андобские голавли?
В пойме Цны
Есть две Цны. Обе они впадают в Оку. Одна — более крупная — Тамбовская. Другая, небольшая речка, протекает на юге Московской области. О ней и пойдёт разговор...
В самой Цне ловить мне показалось неудобно, улов был мизерный. Но я приметил старицу, сообщающуюся с рекой по высокой воде, и она меня заинтересовала. В сущности, это был от-
резок старого русла реки, отделённый от него при спрямлении.
В следующий мой приезд я вознамерился освоить эту старицу. Да вот беда! Собираясь, я не взял коробочку с поплавками и грузилами, и обнаружил это, уже сойдя с автобуса. Размышляя
о возникшей проблеме, я направился к реке. По дороге копнул в нескольких местах червей. Проходя село, я увидел пруд, где плавали гуси. Несколько, лежавших на берегу, я спугнул, и они,
возмущённо гогоча, поспешили к воде. По дороге они теряли перья, и я подобрал с полдюжины. Из гусиных перьев выходят отличные поплавки — лёгкие, бесшумные и чувствительные. До-
бравшись до старицы, я выбрал удобное место, где она имела метров 15 ширины, бросил прикормку и занялся своей снастью. С пера я обрезал бахрому и присоединил его к леске с помощью ниппельной резинки. Грузилом мне послужила маленькая гаечка крепления проводочной катушки. Обрадованный тем, что проблема оснастки решена, я забросил удочку в спокойную неподвижную воду старицы. Поклёвка случилась вскоре, и я вытащил небольшую краснопёрку, обрадованный тем, что моя импровизированная снасть работает. Вытащив ещё трёх таких же рыбок с глубины около полутора метров, я перешёл на уженье со дна, которое было
немногим глубже, так как задул ветер, уносящий поплавок.
Вдруг поплавок мой полностью лёг и неспешно двинулся в сторону. Подсечка обнаружила приличную рыбу, которая оказалась серебряным карасём грамм на 300. Это ободрило меня. За по
следующие два часа я выловил ещё шесть таких же карасей и несколько краснопёрок. Старица оказалась рыбной...
В третий раз я обосновался на другом берегу старицы. Дело было весной. Тут я напал на стаю плотвы, что разнообразило ловлю, и две зорьки принесли мне хвостов 60 средней величины. Итак, ихтиофауна старицы оказалась довольно разнообразной...
Я ещё несколько раз приходил на эту старицу, ловил в разных, порою очень неудобных местах, вспоминая слышанную рыбацкую мудрость: «Не ловите рыбу в удобных местах, там она уже выловлена».
Однажды я там был с женой, и в трёх знакомых местах у нас клёва не было совсем. Вдруг жена, осмотрев акваторию, говорит: «Если бы я была рыбой, я бы сейчас держалась вон там!». Мы пошли на облюбованное ею место. И что же — там действительно был клёв — и окуня, и краснопёрки. Это уже не женская интуиция, а прямо-таки вживание в образ по Станиславскому!..
Давно я не был в тех краях, но, хотя рыболовных рекордов там не ставил, вспоминаю эти места с приятностью. Каждый раз, бывая там, я встречался с разными представителями животного
мира. Один раз это была стайка диких уток. Другой раз, на зорьке, я наблюдал танцующую в воздухе пару крупных птиц с широкими крыльями. Не берусь сказать, были ли это журавли, цап-
ли или аисты, на фоне рассвета были видны лишь движущиеся силуэты их. Зайцы вышмыгивали у меня почти из-под ног. Кабаны хрюкали в зарослях. Как-то лисица прошла в десяти шагах от меня, неся роскошный хвост с белой кисточкой. Хотелось бы побывать там ещё разок, узнать какой сюрприз приготовила для меня старица. Но вряд ли выберусь…
Там, где шумит камыш
В своё время, мне довелось ознакомиться с несколькими отрезками Верхней Волги — от Старомелково, что ниже Твери, и до Костромских разливов, созданных подпором Горьковского
водохранилища... Все рыболовные угодья здесь условно можно подразделить на глубоководные — по затопленным руслам Волги и её притоков — и мелководные, те, что раньше называли полоями.
Здесь я буду говорить о рыбалке только в тёплое полугодие. В таковой выявляются два основных контингента — спиннингисты и лещатники...
Иные приезжают на короткий срок, для разведки, со случайным набором снастей, не зная местных условий, но тоже хотят «обрыбиться». Для них, в основном, эти заметки. Я их расположил в том порядке, в каком сам осваивал эти места и набирался опыта. Рассказ пойдёт об ужении в полоях, рыбалке, быть может, не самой престижной и добычливой, но наиболее доступной, требующей самых простых и дешёвых снастей (достаточно иметь одну удочку), и не требующей длительного приваживания рыбы или изучения дна. Эту рыбалку охотно осваивают дети и женщины, а также те любители, которым нравится, когда часто клюёт.
С берега
У подтопленных плотинами берегов здесь, обычно, простираются обширные мелководья с глубинами до 2 м... Там, где эти мелководья не слишком широки, располагаются лещатники-доночники. Для поплавочника мест, подходящих для уженья с берега, немного, но они есть. В частности, это — затопленные овраги, впадающие в реку. Такие заливы иногда бывают проточными, так ккак в их верховья впадают ручьи, что привлекает сюда рыбу... Здесь я решил поискать удачи, вооружившись бамбуковой трёхколенкой с глухой оснасткой, с голубой гэдээровской леской 0,15. Первый день принёс скромную добычу... Я уже подумывал сменить насадку или место, когда последовала отчётливая поклёвка с укладыванием поплавка. Подсечка показала изрядную рыбу. Я догадался не выдёргивать её резко из воды, как мелочёвку, а преодолевая сопротивление, подтянул к поверхности, плавно поднял в воздух, уповая на крепость лески (подсака, по наивности, я тогда не имел), и по широкой дуге ровно вынес на берег. Рыба оказалась приличным подлещиком, что обнаружилось по слизи, которой он меня измазал (похожая на него густера такой слизи не даёт)... Маленький крючок и большой червяк — как раз то, что рекомендуют для подлещика опытные рыболовы...
Позднее я обнаружил и другие места, пригодные для ловли с берега. Но иные из них оказались занятыми, там сидели доночники, другие я не использовал по случайным причинам, и потому ещё, что перешёл к ужению с лодки.
С лодки, под берегом
Я использовал удочку с лёгкой оснасткой, с перовым поплавком и маленьким грузилом, так что получалось известное уженье на медленно тонущую насадку. В насадку пошло то, что
оказалось под рукой и быстро приготовлялось: мятый хлеб, круто заваренный геркулес, собранные по пути к реке кузнечики, белые комочки сала, выковырянные из колбасы, и прочее. Уже сидя в лодке, я пополнил ассортимент насадок пойманными на камышах жучками и мотыльками, и собранными с нижней стороны лопухов мелкими пиявками (клепсинами). Погода была прекрасная, устойчивая, безветренная.
Клёв пошёл сразу и практически на любую насадку, хотя разные рыбы более жаловали разные насадки. Набор рыб был стандартный. У дна клевала плотва, чуть повыше — окунь и густера, краснопёрка брала вполводы, но иногда и глубже, а иногда и поверху. В верхних
слоях бесчинствовала уклейка. Когда в одном месте клёв ослабевал, я перемещался на сотню метров, и всё повторялось. В каждом месте перед началом ловли я бросал в воду отжатый
комок намоченных хлебных крошек и зёрен геркулеса. Крупной добычи не было, ни одна из рыб не превышала 200 г., но к 8 часам я уже набрал больше 2,5 кг...
Решив закончить рыбалку, я, напоследок, насадил на крючок пиявку — не огромную, конскую, которая сама может схватить крючок с насадкой, но и не маленькую клепсину, а нечто среднее. Насадка тихонько опустилась на воду и стала тонуть, Вдруг поплавок, не успев встать, решительно пошёл в сторону. Я небрежно подсёк, бессознательно уже продолжая движение,
чтобы вынуть из воды очередную краснопёрку. Но привычного усилия оказалось недостаточно. Подумать я не успел, рука сама напряглась, кончик удочки, сгибаясь, с трудом поднялся,
и на крючке завертелся, трепыхаясь прямо против моего лица, килограммовый язь. И язь, и я были ошеломлены неожиданностью, но он опомнился быстрее, резко кувыркнулся, снялся
с маленького для него крючка и показательно нырнул в воду. На этом ловлю я прекратил, но заметил место, время и сам факт клёва крупный рыбы у поверхности.
Заливы
При сильных ветрах, которые иногда разыгрываются на широкой воде, рыболову, естественно, хочется куда-то укрыться. Такую возможность дают береговые заливы. Глубина их, обычно, не превышает человеческий рост, а берега, как правило, обросли непроходимым рогозом или водолюбивыми кустами. Поверхность таких заливов у берега, обычно, покрыта тиной, а в середине их разбросаны отдельные купы лопухов. Теоретически следует ожидать здесь карасей и линей, но мне не случилось встретиться тут с ними. Первый раз я забрался в такой залив уже довольно поздно для рыбалки — около 10 часов утра. После резкого прохладного ветра на просторе реки, здесь показалось особенно уютно, захотелось понежиться в тепле, полюбоваться на зелёные стены, цветущие кувшинки и витающих над водой стрекоз. Но, чтобы чувствовать себя при деле, я взял самую лёгкую удочку и решил «померить глубину». Из насадки у меня оставалась только половина червяка — крупного подлистника. Я разорвал её ещё раз пополам и одну четвертинку насадил на крючок №3,5. Забросив насадку между двумя кустами кувшинок, я созерцательно расслабился, не очень рассчитывая на добычу. Но «покейфовать» не вышло — поплавок, не успев «устаканиться», резко нырнул. Замешкавшись от неожиданности, я, однако, подсёк и вытащил приличного окунька на 150 г.
Камышовые острова
Настоящий камыш растёт на глубинах до двух метров при слабом течении. У берегов он
образует иногда полосы в несколько километров длиной и сотни метров шириной. Много раз я не мог достать ногами дно у края камышей, и это надо иметь в виду неопытным купальщикам — камыши ещё не означают безопасное мелководье.
Особое образование являют собой камышовые острова, обнаруживающие подводное возвышение среди окружающей акватории. Часто они имеют условную форму близкую к кругу или овалу. Иногда, камыш более густо располагаются по периферии такого острова, а в средине его располагается лагуна с редкой и низкой камышовой порослью. Глубины здесь обычно не превышают 1,5 — 2 м. При глубинах менее 1 м. такие острова для рыболова не интересны. Это надо иметь в виду, учитывая возможное падение уровня водохранилища...
Но думаю, что каждый такой остров служит утренним «пастбищем» для небольшой стайки подлещиков — это же не фарватер, где рыба идёт косяками в сотни штук. По мере вылова и распугивания улов неминуемо будет уменьшаться, и тогда надо менять место. Заходят ли в такие острова крупные лещи? Не знаю.
Костромские разливы
Здесь я рыбачил однажды вблизи Сущево, где эти разливы образуют живописную акваторию. Там широкие и глубокие плёсы перемежаются островами и протоками, соединяются с подтопленными озёрами. В это «море» впадает р. Кострома (по-местному — Костромка, чтобы не путать её с городом) и её бывший приток — Меза. Были близ нашего стана и камышовые острова, но они не порадовали меня. Клёв поверху был редкий, на свале в глубину до 4 м. иногда брали заурядные окуни и плотва, так что уловы не вызывали восторга.
В поисках рыбацкого счастья я заплыл в затопленное русло Костромки, которое здесь шириной от 50 до 100 м при слабом течении...
Ловля шла привычная. За три утренних часа я выловил более 30 краснопёрок, но последний час клёв стал уже редким. Заскучав по этой причине, я забросил на большую глубину (находившуюся неподалёку) крупную насадку каши и дождался-таки решительной поклёвки крупной рыбы, которая, увы, едва зацепилась и тут же сошла с крючка. Думаю, что это
был хороший голавль. Примечательно, что условия и способы ловли здесь были, в сущности, те же, что за 400 км западнее.
Неудачи
У каждого рыболова бывают неудачи и полосы невезенья. Не будем из-за этого унывать, но будем делать выводы...
Однажды ловил я в заливе, поставив лодку среди ковра водорослей и бросая насадку к полосе хвощей, росших на глубине менее метра. Рыба там была — об этом говорило беспокойное движение воды и качание хвощей. Но клёва не было, ни на какие насадки из бывших у меня. Предполагаю, что здесь держалась стая карасей, занятых нерестом. Известно, что караси нерестятся в несколько «заходов», в т. ч. и летом. Видимо, в это время никакие насадки их не интересуют...
Ещё пример. Выше я писал о месте, где вечером клевали поверху язи и крупные краснопёрки. Сочтя это место рыбным, и учитывая, что там близко к камышам проходила глубокая борозда, я решил порыбачить там утром. Приплыл ещё до восхода, потихоньку поставил лодку в камышах, забросил две удочки на глубину с разными насадками… и за три часа поплавки даже не шевельнулись. Уже около 8 часов на одну удочку взял приблудный окунь, а потом — опять тишина, хотя я сидел ещё час, только уже из любопытства. В чём дело? Думаю, что просто ме-
сто это не находилось на утренней тропе здешней рыбы. Не может же рыба быть везде и всегда! Но такие вещи выясняются только опытом при неоднократных посещениях одних и тех же мест.
Подытожим
Ловля в полоях может быть довольно добычлива для удильщиков-поплавочников, не гонящихся за особо крупной рыбой и не располагающих временем для устройства привады.
Эта ловля требует подвижности, лёгкой смены места, поиска рыбы. Для этого весьма желательна лодка. Наиболее бесшумна — надувная, деревянные и железные очень стучат и скрипят.
Садок при такой ловле использовать неудобно, так что заранее обдумайте, куда складывать улов. Универсальную насадку рекомендовать нельзя, она зависит и от времени года, и от рыбы, которую вы ловите. Лодка должна быть с уключинами, чтобы легко было положить вёсла на борта, а то и снять их...
Предостережения
При ловле с лодки соблюдайте обычные меры безопасности, рекомендуемые при плавании на маломерных судах. Если вы без мотора и отправились на рыбалку при ветре, идите против ветра. Ветер может усилиться, на лодке с большой парусностью вам будет крайне трудно, а то и невозможно, вернуться. Надувные лодки сильно сносятся ветром и меньше — течением.
На широких акваториях вечерами часто ложится густой туман. Не задерживайтесь на рыбалке, вы можете заблудиться и долго ходить кругами в тумане. А можете и вылезти на судоходный фарватер, что крайне опасно. Такие же опасности угрожают вам при сплошном затяжном дожде, ограничивающем видимость.
Конкурент
...Было это на Каршевитой Воложке, куда незадолго до того через образовавшуюся прорву бурно хлынула волжская вода. Прежнее русло не вмещало водную массу, и река свирепо размывала крутые песчаные берега, которые рушились в поток глыбами в десятки метров длиной.... Так что для ловли с берега место найти было трудно... После долгих поисков нашёл я место, где как-то можно было пристроиться с удочкой. Рыбачить с лодки было мне неудобно: оставлять её на воде
или на закоряженной кромке нельзя было, а втаскивать её каж дый раз на яр и спускать обратно — тяжело... Ловил я тогда только сазана. Первые два у меня ушли, потому что в глубине оказались коряги. Пришлось поплавать в сентябрьской воде, понырять, расчистить акваторию. После этого я взял трёх, одного небольшого, а двух вполне приличных. Но видно было, что их ещё здесь немало осталось... Начало сентября. Солнечное утро. На рассвете уже довольно
прохладно, но после восхода солнца быстро теплеет, и к началу сазаньего клёва (а это бывало около 9 часов) уже вполне лето. На небе — лишь мельчайшие облачка, солнечно, тихая широкая
река, ворчливо разговаривают с корягами струи, на дальней отбойной струе играет чехонь. Удочка заброшена на трёхметровую глубину.. А что поплавок? На месте, неподвижен. Закурить что ли? Известная примета: только закуришь — и трамвай подходит, и клёв начинается. И тут поплавок чуть притопился и решительно двинулся к средине реки, плавно уходя под воду. Вот оно! Спички — в карман, незажженную сигарету сплёвываю под ноги, кладу руку на удилище, большим пальцем прижимаю катушку, считаю: раз, два, три, четыре. На «пять» подсекаю, предварительно подав кончик удилища вперёд и вверх. Есть! Кило на четыре. Спускаю катушку с трещотки, рыба устремляется к фарватеру и в глубину. Это хорошо, пусть потратит силы на этот рывок, легче будет управляться с ней у берега... Неожиданно леска провисает, Обрыв? Не должно бы. Просто рыба резко бросилась к берегу. С чего это? И человека не боится. Быстро кручу катушку, выбираю слабину, вот леска снова натянулась, однако сазан подходит всё ближе.
Хорошо, что я убрал прибрежные коряги. Куда же это он? Сазан между тем уходит прямо под ствол, на котором я стою. Склоняю вершину удилища к самой воде, катушку зажал, вытягиваю его движением удочки на чистую воду прямо из-под ног. Тут он опять пошёл к средине реки, но уже не так напористо.
Шесть килограмм может и будет, но не больше того. Можно бы и остановить, но пусть уж до конца выдохнется, послушней в подсак пойдёт. Метрах в 20 от берега останавливаю его, начинаю поднимать кверху, пусть глотнёт воздуха. Вот он, видно! Пожалуй, всё-таки, шесть килограмм будет, если и больше, то совсем немного. Поднялся, глотнул, взбрыкнул, опять вниз…Неожиданно рядом с тем местом, где только что плеснул мой сазан, всплывает к поверхности длинная серая белобрюхая туша, изгибающаяся в виде латинской буквы S. Сомяра! Длиной, пожалуй, побольше моего роста (а рост мой 180 см). Что он здесь делает? А он плавно, но быстро ушёл в глубину… И тут, придерживаемая рукой катушка вдруг рванулась и закрутилась с небывалой скоростью. Леска стала резать воду, как нож. Притормозить катушку? Куда там! Так вот, что он здесь делал! Охотился на моего почти пойманного сазана! Который, спасаясь от него, готов был отдаться мне в руки! Кричу «Отдай сазана!». Может, удастся вырвать сазана из сомовьей пасти. Ствол опасно колышется под ногами, первая задача моя — не сверзиться с него. Тут и утонуть можно, а хуже того — добычи лишиться. Пытаюсь придержать… Вы пробовали удержать годовалого бычка, понёсшегося во весь опор? Если пробовали, то вы меня поймёте. А если не пробовали, то попробуйте. Суставы пальцев избиты до синяков и ссадин, но это я уже потом заметил. А хозяин реки, между тем, хоть уже не так быстро, но неуклонно идёт в свою яму, где-то там на стрежне, намереваясь спокойно позавтракать. И все мои усилия пренебрежительно не замечает. Гляжу на катушку. Запас лески почти исчерпан. Делать нечего. Эта добыча явно не для лески ноль четыре.
И не для бамбукового удилища. Направляю удилище вдоль лески и уже решительно стопорю катушку. Лёгкий толчок без звуковых эффектов…Наматываю ставшую свободной леску обратно. Вот что значит правильно устроенная снасть — похваливаю себя в утешение. Оторвался только крючок — чисто, аккуратно. Навяжи новый и лови. Но нет, не сейчас, не сразу. Перевожу дух. Вслух выражаю своё отношение к подводному разбойнику, сорвавшему моего семикилограммового сазана, как плохо насаженного живца.
Вот и порыбачь при такой конкуренции!
Неожиданный улов
Однады, мне привелось рыбачить на Волге, на границе Волгоградской и Астраханской областей. Ловил я в заводи, под крутояром, где глубины на расстоянии заброса 6-метровой поплавочной удочкой достигали 4 м. Здесь в первые два дня рыбалки у меня случились две поклёвки сазана...
Размышляя об этом, я дал рыбе ещё погулять, и, почувствовав её слабину, повторно поднял её, уже почти к самой поверхности. Сомнений не осталось — на крючке у меня сидела щука, превосходившая всех, ранее виденных мной (кроме, быть может, одной, выловленной на дорожку моим сыном)... Теперь, задним числом, я понимаю, почему в облюбованном мной месте не было клёва другой рыбы. Поселившаяся здесь щука отпугивала мирную рыбу, кроме сазанов, которые были ей не по зубам.
Весёлая рыба чехонь
Раньше я такой рыбы не знал. Потом услышал про неё — что ещё называют пресноводная сабля-рыба. Но вживую не видел.
Когда Волга значительной частью своей воды хлынула через прорву в узкое русло Воложки и стала расширять его, под размываемыми берегами образовались завалы из упавших деревьев, лежавших в воде, но ещё местами сцепленных с берегом. Как-то я заметил у вершин этих деревьев всплески рыбы. Не без риска взошёл я на стволы поваленных великанов, утвердился
на них и забросил удочку на струю. Поклёвка последовала незамедлительно — и вот я поймал в руку стройную рыбку, немного более ладони в длину, действительно напоминавшую формой
саблю — детскую, игрушечную. Это была чехонь. За короткое время я выловил с полдюжины таких же рыбёшек и этим удовольствовался. Уж больно напряжно было стоять на колеблющихся стволах, да и рыба была мелковата...
Эта добыча уже заслуживала внимания, и я несколько дней ловил «вечернюю чехонь», тем более, что она в вяленом виде очень понравилась моему малолетнему сыну. Поклёвка чехони
вначале выражалась тем, что останавливалось скольжение по поверхности воды поплавка, увлекаемого тонущим грузилом. Потом поплавок лёжа шёл в сторону, или косо погружался. Надо сказать, что при вываживании крупная чехонь мечется по всей доступной акватории, а при подсачивании сильно плещется, отпугивая других рыб. Поэтому зараз мне не удавалось добыть
больше 2 — 3-х чехоней, а сазаны перестали ловиться в этом месте.
Видимо, крупная чехонь придерживается больших глубин, чем мелкая. Это подтвердилось, когда при ловле язя впроводку в придонном слое у меня неожиданно на глубине 2 м взяла полуметровая чехонь. В другой раз, отходя, я оставил сына присматривать за донкой, поставленной на судака. Когда же вернулся, он с гордостью показал свой улов. Там был ожидаемый судак и неожиданная чехонь, взявшая на малька, — обе рыбы были по 60 см длиной, но тонкая прогонистая чехонь, конечно, полегче.
Так я узнал, где ловится крупная чехонь. И теперь, когда мне попадается мелкая чехонька-сабелька, я осторожно, чтобы не повредить легко линяющую чешую, снимаю её с крючка
и пускаю подрастать. Потому что я знаю, какая она бывает крупная.
Для рыбаков
На тропах леща
Лещ — это вещь! — известная рыбацкая поговорка. Но, чтобы оценить её, этого леща нужно поймать. Особенно оценит её рыболов, освоивший уже ужение мелочи, и вдруг, ненароком,
зацепивший леща.
История моего знакомства с лещами (в основном, на Нижней Волге) может быть любопытна, так как я ловил их мало употребляемым здесь способом — на поплавочную удочку...
Но я так и не увлёкся такой ловлей по стечению обстоятельств. Я, обычно, по ряду причин, становился на высоких крутоярах. Приплеск у воды был крайне узок, под ярами простирались завалы из рухнувших в воду деревьев. Забрасывать снасть с берега и вывваживать рыбу было невозможно. Оставлять «надувнушку» внизу было нельзя — волны от судов могли унести её
или разодрать о карши. Таскать же её вниз и вверх было тягостно. Да и не нравилось мне сидеть в тесной лодочке, приковано к одному месту, всё время опасаясь проткнуть резину крючками.
Лещ самый первый, лещ самый большой
Хотя сентябрь идёт после летних месяцев, я начну с него, потому что вначале, по условиям работы, на него падал мой отпуск. В средней полосе в это время уже дожди, дрова сырые,
жить в палатке холодновато. Ну, я и стал ездить на Нижнюю Волгу...
Ловить здесь было нельзя, а вот вытаскивать рыбу — удобно. Я придумал ловить с обрыва, на глубине, а вываживать крупную рыбу — идя по беегу и подтаскивая её к отмели, где и подсачивать...
Ждал я недолго. Вот поплавок дрогнул, чуть притопился, всплыл, снова притопился и стал
подрагивать в этом положении — лещ сосал насадку. Наконец, решившись, он потащил её, поплавок ушёл под воду. Подсечка вышла хорошо, как это бывает, когда поплавок находится почти вертикально под концом удилища. Я почувствовал на крючке увесистую, но неторопливую тяжесть — не язь, не голавль — лещ. Лещ оказался повадлив, дальше всё прошло по плану.
Лещи в сентябре
В начале сентября погода на Нижней Волге заметно меняется. Солнце ходит ниже, ночи становятся длиннее и прохладнее, на утренней зорьке бывает по-настоящему холодно. Днём, большей частью ещё жарко, но не чрезмерно. Вода ещё тёплая, мне случалось купаться до 24 сентября, хотя и без июльского энтузиазма. К облегчению рыболовов заметно убывает комар, меньше кусачих мух. Вылетают стрекозы осеннего поколения, на кото рых удят язя и голавля. В это время рыба охотнее подходит к берегу, потому ли что в глубинах становится темно, потому ли, что на берегу становится тише — народ с реки разъезжается, остаются только местные и волгоградские...
Так я рыбачил несколько лет, не гоняясь за числом хвостов, но без рыбы не оставался. За 2-часовую зорьку, обычно, ловилось 1 — 2 леща, не считая прилова, хотя бывали и бесклёвные
дни. Лещи были длиной от 40 до 55 см. Регулярно попадались подлещики длиной до 33 см, но они меня мало интересовали, а потом я их отфильтровывал выбором достаточно большого
крючка и насадки. Вообще, как я замечаю, размеры любой крупной рыбы калиброваны, что связано с характерным ежегодным приростом её длины. Вес же её гуляет более свободно,
в зависимости от упитанности. В сентябре лещи уже достаточно откормленные и толстые, приятно и в руках подержать, и в поджаренном виде употребить (почитайте у Аксакова про лещовый бок с гречневой кашей, а лучше — отведайте)...
Как я понял, у лещей в реке есть свои тропы. На некоторых участках эти тропы приближаются к берегу, там, где более слабое течение облегчает рыбе движение вверх по реке. «Тропа»
пролегает, в конце лета и начале осени, на глубинах 1,8 — 2,5 м. Крупные лещи тесной стаей не держатся, идут с интервалами, подлещики же «кучкуются». Клёв, при хорошей погоде бывает
и утром, и вечером. Утром бывает две волны клёва — ранняя и поздняя, разделённые промежутком около часа. Клёв в это время, обычно, решительный, особенно со дна. Торопиться
с подсечкой нет надобности, если у вас насадка закрывает крючок. Случалось, у меня лещ сматывал с оставленной на свободном ходу катушки 3 — 4 м, прежде, чем я подсекал его. В тихие тёплые вечера, а в полнолуние и в начале ночи, рыба, в том числе, крупная, поднимается к поверхности. Может взять и лещ на глубине около метра. Для удильщика-поплавочника неблагоприятно сильное волнение и ветер...
В хорошем месте достаточно удилища длиной 3,5 — 4 м, более длинное, конечно, лучше. Но желательно, чтобы макушка его не нависала над местом клёва. Лучше бледная серо-голубая или
тускло-жёлтая окраска его. Оснастка определяется глубиной и силой течения, но чем она легче, тем лучше. Лещ чувствителен к весу грузила и сопротивлению поплавка. Слишком толстая лес-
ка уменьшает число поклёвок, особенно при ужении в проводку. Если есть опасность зацепов, лучше расчистить место или поискать другое. Для хороших нынешних лесок 0,18 вполне доста-
точно при ловле с катушкой. При леске толще 0,25 желательно иметь поводок. Крючок выбирают из соображений используемой насадки и прогнозируемого размера рыбы. Предостережение: грубый крючок, особенно с ребристым цевьем, прорывает
отверстие в верхней губе леща. Это отверстие расширяется при вываживании, а когда натяжение лески ослабевает и она провисает, крючок просто вываливается из лещовой губы. При подсечке не надо дёргать резко, и торопиться не надо. Интервал 3 — 4 секунды от начала поклёвки до подсечки мне кажется оптимальным. Если леска значительной частью лежит на воде, движение руки надо делать более размашистым, чтобы выбрать её слабину...
В середине месяца лещ начинает сбиваться в стаи, активно кормится, у него начинает образовываться икра. Днём он чаще выходит на прогреваемые мелководья.
Лещи в июле
Когда обстоятельства мои изменились, я стал приезжать на Волгу в июле, во второй половине месяца. Почему не раньше? С мая повсюду и постоянно свирепствует комар. В июне к нему присоединяется мошка, которую местные жители клянут ещё больше комара.
В средине июля мошка почти пропадает, меньше становится и комара. Последний даёт себя знать обычно после заката, когда начинается «комариный час». Правда много летает слепней,
оводов и прочей кусачей живности, которая поставляет хорошую насадку для чехони, голавликов или плотвы. Сел на вас — прихлопните слегка и сажайте на крючок. В это время здесь жарко, бывает и за 40 С. Ночью тепло, а иногда — более того. Днём надо беречься от перегрева и солнечных ожогов. Дожди редки, иногда за месяц ни одного не выпадет. Но случаются ливни, обычно с бурями. Особый тип здешней погоды — моряна, когда небо затягивает сухая облачная пелена, а клёв неустойчив.
Мне самому странно, но, по моим наблюдениям, сама по себе жара не мешает клёву леща. Яркое солнце, однако, побуждает его держаться на большей глубине, а у берега — прятаться
в тени коряг, затопленных кустов или подводных уступов, порой на глубинах меньше 1,5 м. Здесь проходит летняя лещовая тропа. Однако лещи по ней почти не движутся, а скорее отстаиваются в разных точках её, в тиховодьях, и греются в тёплой воде перед тем, как уйти в глубины. При этом они отнюдь не прекращают питаться. Однажды, мои жена и сын на новом месте, без всякой прикормки, уже около 9 ч. утра (поясного времени) поймали по ле-
щу на полутораметровой глубине, в 4 — 5 м. от берега. Сверху, с яра, было видно, что здесь под берегом находились чётко выраженные ямки.
Внук мой, впервые выехавший на серьёзную рыбалку, походя, забросил насадку с отпуском в метр под комель лежавшего в воде огромного дерева и, к общему удивлению, вытащил ки-
лограммового леща. Новичкам везёт!
Лещи в августе
Где-то в конце июля — в начале августа на Нижней Волге начинается «Долгий август». Обычно это совпадает с очередным новолунием — последним в июле или первым августовским.
Кончается «Долгий август» обычно уже в начале сентября. Конец его, как правило, тоже совпадает с новолунием, что иногда нарушается прохождением атмосферного фронта. Наступление «Долгого августа» обычно связано с переменой погоды. Несносная жара несколько убывает, температура, обычно, не превышает 35 С. Временами бывают холодные ветра северных румбов, но они длятся не более 2 — 3-х дней. Клёв рыбы активнее, чем в июле, а докучных насекомых меньше. В этот период народу на реке прибывает — до 1-го сентября. Распределение леща в реке и его повадки мало отличаются от предыдущего месяца. Местные жители считают (и я согласен с ними), что лещ лучше берёт с повышением уровня воды (вследствие работы Волго-
градской ГЭС), а при спаде её уходит в ямы или скатывается по реке. Ветер и волна мешают уженью на поплавочную удочку. Бывают дни, когда по всей реке нет клёва ни у одного рыболова.
Иногда это совпадает с «моряной». Иногда причины сего так и остаются неизвестными. Не переживайте, через день–два клёв возобновится....
Бывают места, где можно ловить на 2 — 3 удочки, Но это чревато запутыванием лесок течениями и волнами от проходящих судов. Если же берёт крупная рыба, особенно сазан, то лес-
ки будут запутаны почти наверняка. Вы можете потерять рыбу, а снасти привести в такое состояние, что придётся обрезать лески и заново оснащать удочки. Поклёвок будет больше, но часть их вы будете прозёвывать, а на другие неверно реагировать и неудачно подсекать. К тому же частые забросы пугают чуткую рыбу. И — экспериментальный закон: когда рыболов оперирует с одной удочкой, как раз случается поклёвка на другой удочке. Так что улов отнюдь не пропорционален числу заброшенных снастей. Я сейчас довольствуюсь одной удочкой — так спокойнее, и неприятных инцидентов меньше. Но, конечно, такая ловля предполагает философское отношение к текущему времени и к числу пойманных хвостов.
Понемногу о разном
Нельзя рассказать обо всём, что может интересовать читателя. Да и не надо это. Каждый рыболов выбирает себе способ ловли и снасть, выбирает тщательно, как женщину. Впрочем,
некоторые ветреники меняют свои пристрастия, как иные — женщин. Поэтому о прочем скажу бегло, предоставляя каждому свободу манёвра, ибо не могу гарантировать, что если вы будете
ловить вот этак, то непременно обловитесь...
Я начал ловить лещей на растительные насадки, и сейчас преимущественно пользуюсь ими, по причине трудностей с добычей червей. Эти насадки удобны потому, что в дело идут те же
дешёвые продукты, что и для людей — хлеб, мука (тесто), крупы и пр. Тонкость здесь в правильном размере и в нужной консистенции насадок...
На опарыша я ловил леща редко, но случались дни, когда он брал только опарыша. На мясо ракушки лещ берёт крайне редко. Иногда лещ берёт и другие насадки, например, крупного кузнечика, так что пробуйте...
Если вы захотите опробовать ловлю на больших глубинах, придётся вначале хорошенько разведать окрестности в поисках подходящих мест. Как я говорил, картина глубин хорошо просматривается сверху, с гребня яра. Только будьте осторожны, не вставайте на край обрыва, а увидев трещину, идущую параллельно обрыву, не переступайте её. Это первое правило без-
опасной ловли на ярах. Но найти место, подходящее по глубине, мало. Туда надо спуститься, что порою непросто (а потом ещё и подняться). Приходится устраивать спуск: вырубать ступеньки, прорубаться через кусты, расчищать дорожку от пересекающих её веток и корней. Затем надо обустроить саму сижу. Сколь можно, удалите из окрестности всякую цеплючую растительность и её сухие останки, валяющиеся на земле. И не только во избежание зацепов лески, но и чтобы не сломать сгоряча кончик удилища, а главное, чтобы не запнуться и не сверзиться в воду. Под ногами надо устроить надёжный приступок, с которого можно достать крупную рыбу подсаком. Когда ловите под крутояром, вытаскивание рыбы волоком исключено.
Расскажу ещё эпизод. Однажды, я ловил около стана, и меня позвали на завтрак. Я пошёл, захватив рыбу. Но, думая вернуться, оставил пакеты с прикормкой и насадкой, дощечку-сиденье
и удочку на рогульках (конечно, с вынутым из воды крючком). Вернувшись, я остолбенел. Кусок 6-метрового песчаного обрыва, шириной метров 8 и толщиной метра два, отделился от остальной массы и рухнул, накрыв мою сижу. Прикормка, насадка, рогульки — всё было похоронено под метровым слоем песка. И хорошо ещё, что без меня самого. Я думал, что и удочку потерял. Но она нашлась, отброшенная на несколько метров, и удачно зацепившаяся за корягу, благодаря чему её не унесло. Силён бог рыболовов! Итак, второе правило безопасности: садитесь под яром так, чтобы обрыв был не менее чем в 3 м. за вашей спиной. Допустимо и ближе, но если он отклонён от вертикали более чем на 40 градусов или идёт уступами не выше метра. Особенно важны эти правила, если с вами на рыбалке отчаянные мальчишки. Их надо строго проинструктировать по этим пунктам.
Третье правило, особенно для людей незакалённых и новичков — не перегревайтесь. Носите головной убор и, хотя бы поначалу, прикрывайте тело от солнца после 10 часов. Может
случиться солнечный удар, можете обгореть. Даже, если бог рыболовов милует вас, весь день будете ходить в нехорошем состоянии.
И ещё о безопасности. Вдоль кромки воды и в самой воде ползают и плавают местами довольно многочисленные змеи, которые охотятся здесь на мальков и лягушек. Безобидные чёрные
ужи легко различаются по жёлтым пятнышкам на висках. Гадюки отличаются чётко выделенной треугольной головой, зигзагообразным узором вдоль спины (но бывают и чёрные!), более толстым телом и коротким хвостом. На людей они не бросаются, при звуке шагов и виде движущегося человека обращаются в паническое бегство. Но лучше на них не наступать, не садиться, руками не трогать.
Полагаю первым условием успешной ловли верный выбор места и времени. Если ловить там, где леща нет, и тогда, когда он не берёт, улов будет нулевой. Второе условие — выбор под-
ходящей насадки, и не только с учётом вкусов рыбы, но и условий ловли. Если выбор неудачен, клёва не будет, или он будет редким и неуверенным. Третье условие — правильно устроенная
снасть. При плохой настройке её рыболова замучают незаметное объедание насадки, пустые поклёвки, сходы, а то и обрывы лески.
Людям, которые любят, «чтобы всё время клевало», уженье
леща не подходит.
Внатяжку
Как-то на Воложке я неудачно встал станом. После весеннего паводка берег сильно обвалился, и ловить на удочку поблизости было затруднительно из-за сплошных каршей — и на берегу,
и в воде близ берега. В поисках подходящего места я пошёл по берегу и набрёл на место, где, по крайней мере, к воде можно было подступиться. Но здесь шло изрядное течение, а ловить
впроводку было невозможно из-за торчавших из воды кустов. Между ними оставалось окно — метра три — куда можно было забросить насадку, но, позволить ей хотя бы небольшой про-
плыв, означало неминуемый зацеп и обрыв снасти.
я увеличил грузило, чтобы насадка быстрее погружалась, а поплавок удерживал на поверхности натяжением лески. Леска от крючка до поплавка оставалась вытянутой в результате
сложения силы тяжести грузила и силы течения. Поклёвка не заставила себя долго ждать. Рыба засеклась сама и оказалась приличной густерой, грамм на 200. Второй заброс — и вторая густера. Третья рыба сошла, но это не распугало кормившуюся здесь стайку. Клёв продолжался, пока я не решил поискать более удобное место с более крупной рыбой...
Недостаток такого способа — рука устаёт долго держать удилище. Крупная или сытая рыба берёт редко, но часто попадаешь на стаю жадной мелочи, не представляющей интереса.
Описание этого способа и само название «внатяжку» мне не попадалось в литературе, а из моих знакомых рыболовов только один как-то употребил его. Почему я и решил рассказать о нём.
Рыбалка на пойменных озёрах нижней волги
О рыбалке на Нижней Волге написано много. Обычно пишут о рыбалке в самой Волге, в Ахтубе, или в соединяющих их крупных протоках. Но есть целый мир, до которого не доносятся звуки проходящих лайнеров и моторок, где можно за день не встретить ни одного человека — это мир озёр Волжско-ахтубинской поймы (Займища) и больших волжских островов. Число
этих озёр никем не сосчитано, да и меняется оно после каждого половодья. Часто они скрыты окружающими деревьями и углублением рельефа. Ко многим нет подъездов, да и пеший подход
затруднителен. Зато вода в них природно-чистая, не загрязнён ная стоками городов и судоходством. Увы, в последнее время более доступные озёра сверх меры «цедят» сетями и приводят в жалкое состояние электроловом и взрывчаткой. Браконьеры из поставленных сетей выбирают рыбу, обычно, один раз и оставляют сети в озере, где продолжающая запутываться в них рыба пропадает зря, гниёт прямо в сетях, отравляя воду. Однако, пока довольно ещё таких, где не пуганы ни рыба, ни птица, где рыбак может чувствовать себя первооткрывателем и Робинзоном. О них и пойдёт речь.
Какие они бывают
Пойменные озёра можно разделить на классы по происхождению, по размерам и по возрасту. Этим определяется для рыбака, что в них ловить и как ловить...
Большое значение имеет условный «возраст» озера. «Молодые» озёра недавно отделились от реки. Некоторые из них сообщаются с ней при еженедельных повышениях уровня Волги.
Их можно считать условно проточными, и это замедляет их старение. В этих озёрах — тот же набор рыб, что и в реке. Мне случалось ловить в таких озёрах сомят, а одному моему знакомому
из местных жителей попался в озере даже осётр. Берега молодых озёр сохраняют некоторое время вид речных берегов или берегов бывшего затона, которые «обрабатываются» ледоходом
и буйным течением паводка, и достаточно доступны. По этим берегам почти нет деревьев и кустов ниже уровня половодья. Рогоз и камыш (по-местному — куга) только начинают появляться. Береговая кромка — песчаная, либо поросшая осокой. У бывших затонов дно уходит в глубину полого, а у бывших проток — круто. Можно ловить с берега, кроме мелководных участков, заросших водорослями...
Наконец, озёра начинают «замирать». Этот процесс начинается, по моим наблюдениям, через 20 — 30 лет после их образования. Внешним признаком замирающего озера является широкое распространение ряски, занимающей почти всю акваторию. Из-за ряски ухудшается кислородный режим водоёма, солнце не проникает в глубины, не освещает и не согревает их. Водоросли, нуждающиеся в свете, отмирают, на дне нарастает слой ила, который, перегнивая, выделяет вредный для жизни сероводород. От этого, в первую очередь, погибают двустворчатые ракушки, и в иле находятся лишь пустые скорлупки их. Щуки, окуни, плотва и краснопёрки пропадают. Самыми живучими в этих условиях оказываются лини и караси. Вода в этих озёрах густо коричневая, из ила поднимаются пузыри дурно пахнущего газа. На обсохших берегах разрастается непролазный ивняк, куга продолжает наступать на мелеющее озеро и, наконец, почти полностью скрывает водное зеркало.
Разведки, приготовления, снасти
Итак, если у вас есть время и желание разнообразия, вы можете попытать счастья на озёрах. Ловля здесь довольно добычлива, и уловы в 3 — 5 кг за зорьку вполне обычны, причём ло-
вить можно круглый день. Мне известны озёра, где рыба берёт весь день, в любом месте и на любую насадку. Увы, есть и такие водоёмы, где ловить бесполезно — рыба в них либо вымерла
вследствие «замирания» озера, либо истреблена.
Приехав на место, не пожалейте полдня на разведку в окрестностях. Продумайте выбор одежды и обуви, учитывая, что вам придётся идти по жаре, часто — без дорог, через труднопроходимые участки леса, кустарников, камышей, высоких трав. Запоминайте путь и приметные ориентиры. Если опасаетесь заблудиться и не можете определиться по солнцу, возьмите компас и карту. Идите налегке, но захватите телескопическое удилище с лёгкой оснасткой и какой-нибудь ходовой насадкой или спиннинг. Озёр в пойме столько, что, выбрав любое направление, непременно упрётесь в какое-нибудь, не пройдя и трёх километров. Дороги и тропы скота обычно идут, как раз между озёрами, по грядам, но порою подходят к водопоям.. Внимательный взгляд подскажет вам нахождение озера ещё до того, как вы увидите воду. Обнаружив озеро, оцените его по приведённой классификации. На заметку берите перспективные озёра типа стариц, достаточно большие и не очень старые. Чем труднее подступы к озеру, тем вероятнее, что оно не тронуто хищническим промыслом, а рыба в нём — не пуганая. Не задерживаясь, забрасываем по дороге удочку, чтобы уточнить глубину и проверить клёв. Выбираем из имеющихся 1 — 2 озера, которые вам приглянулись (второе — про запас). Если собираетесь
удить с берега, заранее подготовьте место, убрав мешающие ветви и кусты рогоза. В воде надо прочистить дорожку, по которой будете выводить к берегу крупную рыбу. Подготовьте причальное место, где вы будете спускать на воду лодку.
Стратегия, тактика и техника
В зависимости от свойств облюбованного озера, а также от наличия лодки, выбирается либо береговой, либо лодочный вариант рыбалки. Оба они делятся на «сидячий» и «кочевой» варианты. Выбор из последних определяется числом подходящих мест, удобством передвижения, но более темпераментом рыболова. От этого зависит конкретная подготовка к рыбалке. При «сидячем» варианте поплавочнику желательна привада выбранных мест. При «кочевой» рыбалке это не обязательно, но перед началом ловли можно бросить в воду немного прикормки. Однако, надо иметь в виду, что «тяжёлая» прикормка или привада (глинистые шары и т. п.) будет тонуть в рыхлом донном иле. Туда же уйдут черви и опарыши. Садки полезны только при «сидячей» ловле...
При ловле с лодки большая часть сказанного сохраняет своё значение. Преимущество такой рыбалки — более широкие возможности выбора места. Желательно иметь грузы, но в этой
песчаной стране трудно найти подходящие камни. Если грузы добыть удалось, это увеличивает ваши возможности. Можно заякориться на глубине и бросать блесну или насадку во все стороны, в том числе под край водорослей или куги. Это хорошо тем, что вываживаемая рыба сразу удаляется от тины и зацепов. Но зато лодка и рыбак видны рыбе издалека. Второй вариант — заякориться в тине (или в камышах) и бросать в сторону чистой воды. Тогда сектор возможных забросов уже, но лодка замаскирована ковром плавающей поверху тины; при этом нужен длинный подсак. Насколько я замечал, рыба не боится неподвижной лодки и сидящего в ней человека. У меня случались поклёвки крупных рыб в метре от борта при глубине менее 1,5 м. Но рыбу отпугивает колыханье и «плюханье» лодки, стуки, громкий плеск и скрип вёсел, резкие взмахи рук и удилища. Если грузов нет, можно привязаться к кустам куги или к стеблям кувшинок (привязываться к прядям роголиста или рдеста бесполезно, они непрочны и слабо держатся в иле)...
При «сидячей» ловле с лодки можно ловить на 2 — 3 удочки. При этом можно целенаправленно ловить крупную рыбу, отфильтровывая поклёвки мелочи выбором места, глубины, насадки и крючка, а также подходящей прикормкой. Если после заброса насадок (особенно, в прикормленном месте) нет поклёвок в течение пары минут, не спешите уплывать — здесь может быть неторопливая большая рыба. У крупной рыбы на озёрах есть свои пути и свой график движения. Выяснить это можно, только обстоятельно изучив водоём, или имея хорошую рыболовную интуицию.
Местный колорит
Комары и мошка свирепствуют в Займище с середины мая до середины июля. Так что, если вы не имеете склонности к мученичеству, или не ставите специальный опыт, этого времени избегайте. В остальное время всегда можно найти места и часы, где гнус не мешает получить удовольствие от рыбалки. На про сторах озера, особенно в солнечные и ветреные дни, комара почти нет. Но он прячется в высоких травах по берегам и атакует идущего человека. На сидящего, особенно на солнце, нападают лишь немногие, особо кровожадные комарихи (комары-самцы кровь не пьют).
Жара в разгар лета достигает 45о С и выше в середине дня. Соразмеряйте с этим свои возможности. Если вы рыбачите в одиночку, то солнечный удар для вас может кончиться печально. Головной убор должен хорошо защищать голову и лицо от солнечных лучей. Возвращайтесь на стан до наибольшего солнопёка. Учтите, что на озере вы будете под двойным облучением — от прямого «небесного» солнца и от его отражённого двойника. Желательны тёмные очки — и по медицинским показаниям, и чтобы лучше различать поплавок на сверкающей поверхности. Если вы ещё не загорели нормально или чувствительны к солнцу, надевайте, хотя бы лёгкую одежду, прикрывая не только тело, но и ноги. Чаще умывайте лицо и смачивайте голову. Надолго уходя на озеро, возьмите с собой питьё; сырой воды лучше не пить — эти места подозрительны по холере, сибирской язве и желудочно-кишечным заболеваниям.
Холода случаются в мае и в сентябре. Но как раз на озёрах, обычно расположенных в углублениях рельефа, они менее заметны — ветра здесь меньше или совсем нет, а солнце греет
очень хорошо до конца сентября.
Дожди вообще редки и бывают двух типов: слабые моросящие дожди, иногда — короткими зарядами, и сильные, приходящие с бурным ненастьем и порою затягивающиеся на 10 часов
и долее. Первые только приятно освежают воздух и не нарушают клёва. При вторых застигнутый врасплох рыбак мгновенно промокает, а лодка наполняется водой. При признаках серьёз ного ненастья лучше никуда не ходить, а если всё же собрались, надеясь на авось, захватите большую плёнку, чтобы накрыть себя и лодку, если ливень застигнет вас посреди озера.
Изменение уровня озёр в общем случае складывается из 1) ежегодного, 2) еженедельного и 3) случайного.
Сбережение улова в жару требует особых мер. Вынутая из воды рыба, особенно на солнце, скоро засыпает и начинает портиться. У плотвы, густеры, краснопёрки, карася животы обычно набиты полупереваренной тиной, которая быстро разлагается, рыба «вздувается» и уже непригодна в вялку, да и для другого употребления нехороша. В полиэтиленовых пакетах рыба портится ещё быстрее, чем на воздухе. Так что, если рыбак проводит 3 — 4 часа на зорьке, а потом ещё тратит час на дорогу и пр., ему надо продумать этот вопрос. Ёмкости с водой (вёдра, канны, канистры) вопрос не решают, вода в них быстро перегревается и портится, рыба долго не живёт.
Клюёт ни рыба, ни мясо. Когда клёв временно затихает, расслабившийся рыбак может заметить медленное движение поплавка в сторону, почти без погружения, как бы толчками. Подсечка обнаруживает немалую тяжесть, которая вяло сопротивляется вываживанию. Если не горячиться, на поверхность всплывёт размахивающая лапами черепаха. Этих тварей в озёрах много. Их можно видеть греющимися на плавучих корягах. Черепаха берёт насадку намертво. Если прочность лески позволяет, её можно подтащить поближе (не поднимая из воды)
и взять рукой. Для интересующихся кулинарной ценностью черепах, сообщаю, что она невелика. В черепахе весом 2 — 3 кг с трудом можно найти 200 г мяса. Поэтому, задачей, скорее, является спасение оснастки.
Озёрные рыбы: от щуки до карася
Из хищников сомы, судаки, крупные жерехи быстро исчезают из озёр — уходят во время паводка или вымирают. Хозяйой остаётся щука. Мне не случалось ловить или видеть пой-
манными озёрных щук более 4 кг, но случалось видеть охоту «крокодилов» гораздо большего размера. Местные жители говорят, что озёрные щуки бывают более 10 кг. Один здешний
рыбак, ещё во времена до нейлоновой революции, показывал мне сеть с полуметровой дырой и уверял, что её пробила щука. Хотите — верьте, хотите — проверьте. Сын мой, спиннингист,
иногда приносил с озера свыше двух десятков за зорьку. Но значительную часть их составляли щурята-годовички, жадно хватавшие маленькую вращающуюся блесну. Щук можно ловить всеми известными способами. Случаются поклёвки немалых щук на поплавочную удочку с насадкой крупного червя, мяса рыбы или моллюска.
Судак иногда встречается в зрелых озёрах со значительными глубинами, но я не слышал, чтобы кто-то ловил его на удочку или спиннингом. Тёплую воду он не любит и не переносит
Пару раз попадались мне сомята (в зрелых озёрах, сообщающихся с рекой) при насадке мяса моллюска или рыбы. Мне доставались экземпляры не больше 1,5 кг. Да как-то в рачевню по-
пался сомёнок-сеголеток, очень похожий на преувеличенного головастика
Самый обычный хищник в озёрах — окунь, достигающий 1 кг, а может и больше. Присутствие стаи окуней замечается при их «облавах» на малька...
В сентябре окуни одного размера сбиваются в стаи и держатся в глубинах. Обнаружив такую стаю можно наловить несколько десятков окуней, но занятие это довольно монотонное: поправил червя, заброс, поплавок установился, потяжка, подсечка, вынул, снял с крючка, поправил червя…
Окуни разных озёр бывают весьма разнообразной окраски — от бледно-зеленой до темно-синей и от песочной до синевато-коричневой. Иногда, разные стаи уживаются в одном водоёме.
В тёплые тихие вечера окуни выходят кверху и без задержки хватают упавшую в воду насадку при отпуске не более полуметра. Особенно добычлива такая ловля, когда на закате поднимает-
ся полная луна, подсвечивая зеркало неподвижных вод. Обстановка такой ловли очень романтическая и умиротворяющая. Но не забудьте, что вам ещё идти на стан в быстро наступающей темноте. Если собираетесь на вечернюю зорьку, непременно возьмите фонарик. Подступы к озёрам ещё не заасфальтированы, фонарей и дорожных указателей там нет.
Крупные жерехи встречаются только в молодых озёрах. Но годовички и двухлетки держатся и в зрелых озёрах, где ловятся нахлыстом и на мелкие «вертушки». Из мирных рыб в молодых озёрах водятся крупнейшие: сазан, амур, толстолобик, которых ловят так же, как в речных затонах. Но нужна особо крепкая снасть, так как может взять рыба свыше 20 кг весом. Эти рыбы любят греться на мелководье, и, спугнутые идущим человеком, мощно уходят в глубину, прики-
дываясь торпедами. Они также часто зависают, млея, у самой поверхности. Иногда плавно идущая резинка наплывает на такого соню. Удар, как о бревно, «бревно» ошалело выскакивает
из-под лодки, мощным ударом хвоста окатывает гребца изрядным душем и с негодованием уходит
В зрелых озёрах сазан тоже встречается, но ловится, по ряду причин, редко. В некоторые
годы сазан нерестится в озёрах в конце паводка, мальки остаются в озере и к октябрю сеголетки («горбыли») достигают 150 г. Они берут преимущественно на червя. В пересыхающих от жа-
ры водоёмах, они ходят по самой поверхности, глотая воздух. Экзотическим трофеем может случайно стать зеркальный карп, икру которого заносят из рыбхозов утки и бакланы.
Язи в зрелых озёрах редки, но часто встречаются стайки
подъязков возрастом до 3 лет и весом до 300 г. Эти рыбы всеядны. Они могут смешиваться с краснопёрками и брать вперемежку с ними поверху или на умеренной глубине. Ни клёв, ни ловля их ничего особенного не представляет. В старых озёрах они не живут, а крупные язи в паводок уходят в реку и из зрелых озёр. Это может быть связано с наблюдением Аксакова, что
в реках попадаются язи только уже солидного веса.
Густера (по-местному, зобан) составляет значительную часть населения молодых и зрелых озёр. Её не надо смешивать с подлещиком, который в зрелых озёрах уже не держится. Эта рыба достигает в озёрах 400 — 500 г веса. В конце лета она толста и кругла, мясо её сочное и жирное, хорошо просаливается, вкусное в вялке. Целенаправленно ловить стоит только крупную густеру.
Озёрная плотва достигает 300 — 400 г, крупнее я не видел. Она выносливее, чем густера и встречается в старых озёрах, где та уже не живёт. Держится она обычно в придонном слое,
на средних глубинах. Когда со дна поднимаются густые водоросли, плотва кормится по их верхней кромке и берёт вполводы.
Клёв крупной плотвы не столь част, как можно бы ожидать по её численности. Причины тому: перехват тонущей насадки краснопёркой, окунем и густерой; сокрытие насадки придонной растительностью; теребление и раздёргивание насадки многочисленной мелочью...
Краснопёрка — самая распространённая озёрная рыба. Она водится всюду, кроме самых старых и заморных озёр, и весьма многочисленна. Экологически она замещает в озёрах голавля
и язя. Весом она бывает в полкило, говорят, бывает и больше.
Для рыбака — это приятная добыча. Клюёт она решительно и почти на любую насадку, а сверх того — просто красива: золотая рыбка с алыми плавниками. Тело её округлое, толстенькое
и ладно сбитое. В водоёме её можно найти почти всюду. Мелочь держится ближе к поверхности и к берегу, у края тины и в окнах среди густых водорослей. Крупная краснопёрка ходит вполво-
ды, но и опускается ко дну (неглубокому), и охотится поверху — обычно на зорях и в ветреную погоду...
При отсутствии щедрых рыболовов краснопёрки вынуждены питаться водорослями, так что их толстые животы битком набиты тиной. Потому о сбережении крупных краснопёрок от «вспучивания» в жару надо особо позаботиться.
Линь отнюдь не такая редкая рыба, как иногда представляют. Он водится во всех водоёмах, где вообще возможна рыбья жизнь, и гораздо многочисленнее, чем могут подумать новички
по своим уловам. В заросших и неглубоких ериках, возле местных сёл и хуторов, его ловят во множестве, даже бабы и дети маленькими сетками, вершами и корзинками. Совсем маленькие
линьки не ловятся ни на удочку, ни другими способами. Видимо, они прячутся в самой густой тине, где их не достать ни человеку, ни хищнику...
Карась — рыба, весьма способная к приспособлению. Караси водятся и в Волге, и в затонах, и во всех озёрах, заслуживающих этого названия, вплоть до самых старых. В малых водоёмах, где иной рыбы нет, караси многочисленны, но мелки, и об этих говорить не будем. «Золотые» караси попадались мне считанные разы, о них я не могу много сказать. Далее всюду говорится о крупном серебряном карасе. Молодь его, как и молодь линя, успешно прячется от врагов. На уду в приличных озёрах попадаются уже особи свыше 0,5 кг.
Легенды о лине и линь, как он есть
Легенды и комментарии к ним. Линь — рыба известная, но многим больше по литературе
и чужим рассказам, чем по своему улову.
Легенда первая. Линь — рыба редкая и водится в особых местах — тинистых озёрах, пойменных старицах, заросших речках. На самом деле линь не так уж привередлив в выборе места
жительства и не так уж редок...
Итак, линь гораздо многочисленнее и распространён гораздо шире, чем говорит легенда, но присутствие его в водоёме незаметно вследствие скрытного образа жизни. Из этого следует
практический вывод: попав на незнакомый водоём (конечно, достаточно обширный и не загаженный «цивилизацией»), всегда можно допустить наличие в нём линя. Особенно, если вы замечаете невнятные поклёвки, при которых трудно подсечь рыбу. Да и на знакомые вам водоёмы (особенно, «карасёвые» и «карповые») взгляните свежим взглядом — возможно и там есть лини. Обнаружить присутствие линя в водоёме визуально почти невозможно вследствие его скрытного образа жизни. Доказательством присутствия может быть только его поимка.
Легенда вторая. Линь — рыба придонная и глубоководная.
Тут не надо смешивать придонную рыбу с глубоководной. В упомянутом Лукавом озере линь взял насадку на глубине менее 60 см. На такой же глубине мне приходилось ловить их
неоднократно и в других озёрах. Так что этой глубины уже достаточно для ловли, особенно, когда рыба выходит на мелководье погреться и по другим причинам. Но и «придонность» линя
не абсолютная. Надо помнить, что в достаточно глубоких озёрах придонные воды холодны, а на дне расположен толстый слой насыщенного сероводородом ила, которого рыба избегает.
В глубоких водоёмах я наблюдал линей, ходящих у поверхности и пускающих жабрами гроздья пузырей. Несколько раз видел я в пойменных старицах крупных чёрных рыб, выпрыгивающих
из воды и пробивающих ряску, полагая, что это охотятся глубинные окуни. Но это оказались лини, которые в озёрах с тёмной водой приобретают почти чёрный цвет. Известно, что на закате
всякая рыба поднимается и охотится поверху. В это время я часто ловил на пойменных озёрах краснопёрок — на самые разные насадки, медленно тонущие при небольшом отпуске. Однажды, уже в сумерках, после падения насадки (кузнечика) в воду почти сразу последовала решительная потяжка, поплавок нырнул, подсечка обнаружила рыбу отнюдь не «краснопёрочьей» тяжести, которая, после пары сильных рывков, с вывертом снялась с недостаточно крупного крючка. Я не знал, кому приписать этот случай, но после его повторения понял, что насадку хватает линь. Ещё раз, на рассвете, при столь же малом отпуске — около 50 см, он сошёл у меня, показав только бока и хвост. Но на третий раз засёкся прочно и был изобличён. Итак, линь может взять
тонущую насадку вблизи поверхности.
Легенда третья. Линь — рыба тинная.
Но в густой тине, обычно держатся только мелкие линьки-подростки, которые на улочку не ловятся. Более крупные лини обитают и кормятся скорее близ чётко обозначенной границы
сплошной тины с чистыми местами (где как раз бывает перепад глубин), а также в окнах, площадью не менее нескольких кв. метров. Держатся они также по краю камышей или полей кувшинок.
Легенда четвёртая. Линь — рыба ленивая и медлительная, этакий увалень-флегматик.
Но описанное выпрыгивание линей показывает, что они способны к быстрым движениям. Но особенно не согласно с образом «увальня-флегматика» поведение линя на крючке после
подсечки. Линь тянет сильно и делает быстрые манёвры по ширине и глубине, не уступая в силе и бойкости соразмерному язю или сазану и значительно превосходя крупную краснопёрку.
У меня был случай, когда линь (весом немного меньше килограмма), сломал слишком тонкий кончик стеклопластикового телескопа, хотя я, частично, был сам виноват, допустив при вываживании опасные углы между леской и удилищем (рыбу, однако, удалось взять).
Легенда пятая. Линь клюёт редко и вяло, долго теребит и покачивает поплавок, прежде, чем утащить его. Такие поклёвки линей, действительно, наблюдаются, но не обязательно и не повсеместно. Вообще, поклёвки линя разнообразны, и по ним трудно определить, что у вас клюёт именно линь. Я уже говорил о решительных поклёвках линей в верхних слоях воды. На глубине лини, особенно в стае, нравящуюся им насадку берут вполне чётко, как подъязок или краснопёрка. Несколько раз, упустив поплавок из поля зрения на 3 — 4 секунды, я обнаруживал его исчезновение. Подсечка в этих случаях обнаруживала линя, прочно севшего на крючок.
Легенда шестая. Клёв линей наблюдается в мае — начале июня, а потом сходит на нет. Это частично верно для средней полосы. На юге же линь берёт всё лето, до средины сентября
включительно. Однако, верно, что зимой линь не берёт нигде. Приведённые факты и наблюдения свидетельствуют, что распространённые представления о лине и его повадках справедливы весьма условно. Эти повадки довольно широко варьируются, в зависимости от климатического пояса, времени года и суток, погоды, особенностей водоёма, температуры воды, используемой насадки и сытости рыбы.
Линя награждают эпитетом «золотой», но таков он только при подходящем освещении. В темноводных озёрах он тёмно-коричневый, почти чёрный.
Уженье линя в пойменных озёрах Нижней Волги Место, время, условия. Теперь хочу поделиться своим опытом ловли линей в пойменных озёрах Волгоградской и Астраханской областей. Озёр этих неисчислимое множество, как в Займище (между Волгой и Ахтубой), так и на больших волжских островах (Мудунный, Краснолытов, Скрынников, Тренин и др.). И в большинстве из них водится линь, кроме пересыхающих, промерзающих и загнивающих, в которых вода насыщена сероводородом, выделяющимся при гниении донного ила. Конечно, эти озёра должны иметь достаточную площадь водного зеркала (не затянутую сплошь ряской) и наибольшие глубины от 1,5 м. Есть загнивающие озёра, в которых ещё водятся караси, но лини уже не живут.
В старых озёрах линь клюёт чаще, но это потому, что тут у него меньше более проворных конкурентов. Мои наблюдения относятся к промежутку времени с середины июля до начала сентября, и я не буду говорить о другом времени года. Этот промежуток обычно характеризуется устойчивой, солнечной погодой, с редкими грозами и дождями. Начало его жаркое (днём свыше 35, а то и выше 40), да и в конце днём довольно жарко, хотя ночи уже становятся прохладными.
Повадки линя. Лини начинают попадаться на удочку, достигнув длины 26 — 28 см и веса 250 — 300 г. Почему не ловятся линьки меньших размеров — загадка. Видимо, они прячутся в самой густой тине, где их не достать ни человеку, ни хищнику. Впрочем, для рыболова это положительный фактор — он избавлен от утомительного таскания мелочи.
Где искать линя, немного уже сказано выше. Добавлю, что в приповерхностные слои он поднимается на рассвете и на закате, когда солнце стоит низко над горизонтом и температура
этих слоёв не слишком высока. Прямого яркого солнца линь избегает. Бесполезно искать линя и на больших глубинах. Летом в достаточно глубоких озёрах, при отсутствии перемешивающего ветра, происходит вертикальное расслоение воды по температуре (термоклин). Прогретый поверхностный слой простирается в глубину на 0,5 — 1 м. Ниже лежит более холодная и бедная
кислородом вода, что на опыте обнаруживается по резкому ослаблению клёва с глубиной. Лини обычно держатся около нижней границы тёплого слоя, курсируя немного выше или немного ниже её. Рыба эта, вообще, теплолюбивая. Мои попытки удить на глубинах более 1,5 м были безуспешны. Не видел я поклёвок линей при укладывании насадки на дно на значительных глубинах. По-видимому, линь, в отличие от карася, не склонен рыться в иле и питаться детритом.
Насадки. Линь не является настоящим хищником, но более склонен к животным насадкам, чем к растительным. Чтобы сразу покончить с последними, скажем, что со слов местных жителей линя можно ловить на хлеб, но надо и обильно прикармливать хлебом. Мне линь ни разу не попадался на растительные насадки.
Снасть. Выше я уже говорил, что линь — рыба сильная и на крючке боек. Но всё-таки это не сазан. Да и там, где его ловят обычно, нет коряг — этого бича сазанятников. За всю историю моих отношений с линями у меня не было ни одного случая обрыва лески. Даже в том случае, когда линь обломил у меня кончик телескопа, мне удалось его вытащить. Впрочем, должен
признаться, что линей больше 1,5 кг мне ловить не приходилось. Такие есть, но берут на удочку крайне редко. Рыболов, намеревающийся ловить их, внесёт поправки в мой опыт.
Вываживание. В отличие от сазана, линь не делает стремительного рывка по прямой, прочь от рыболова. Сдерживаемый леской, он скорее поворотлив, быстро меняет направление рывков, кувыркается, маневрируя по глубине. Цель его борьбы — забиться в густую тину, где он замирает, уткнувшись носом в дно. Наилучший образ действий — поднять макушку удилища
как можно выше, удерживая рыбу вблизи поверхности воды и амортизируя её рывки прогибом удилища и упругостью лески. Не спешите, дождитесь, пока линь устанет, наглотается воздуха.
Тогда плавно и быстро подтягивайте его к себе, не вынимая из воды, поверх тины, когда нельзя иначе. При рывках надо уступать ему леску с катушки по минимуму, особенно остерегаясь запутать леску за лопухи кувшинок. В этом случае, велика вероятность потерять рыбу, а иногда и оснастку. Менее опасно, если линь уходит в заросли роголиста или других водорослей, слабо прикреплённых к дну. Тут главное — не горячиться.
Сохранение и использование улова. 3 — 4 линя за зорьку — это уже достойная добыча, не считая неизбежного прилова. Теперь надо при жаре за 30 сохранить добычу и доставить её на стан в приличном виде. Более мелкую рыбу, предназначенную для вялки, я обычно сразу кладу в мешок с солью. Но линь толст и не скоро просаливается. К тому же в солёном и вяленом виде он значительно теряет во вкусе и не представляет особого интереса. Сохранять его на рыбалке в ёмкости с водой тоже не годится, т. к. вода в жару быстро портится и рыба засыпает.
Единственный способ сберечь улов — держать пойманную рыбу в садке, а на стан переносить в корзине, переложив осокой и водорослями.
Каршевитские сазаны
Воспоминания
Каршевитская Воложка была скромной второстепенной протокой, но в 70-е годы Волга прорвала перемычку и большой массой воды хлынула в неё, круша и размывая берега. Последствия были столь значительны, что спустя несколько лет здесь, мимо Каршевитого, устроили фарватер и пустили судоходство.
В село Каршевитое я езжу на рыбалку уже много лет и сдружился со многими жителями села (и соседнего хутора Глухой). Но в селе я не останавливаюсь, а устраиваю стан на берегу Воложки, за судьбой которой сочувственно слежу.
В первые годы после упомянутого прорыва вследствие крушения подмываемых берегов вдоль них образовались мощные завалы из упавших и сдвинутых оползнями деревьев и кустов.
Эти завалы стали прибежищем рыбы, которая находила много корма в корягах (по-местному — в каршах). Поселились в них и сазаны. Заводинки между каршами предоставляли возможность ловить на удочку.
Первого сазана я поймал случайно, на закате, забросив насадку в укромное тиховодье. Я, по неопытности, сразу не опознал рыбу по повадке, но заметил её быстроту и маневренность.
Сазан был невелик (грамм 700), и, поводив пару минут на лескеи0,15, я вытащил его на песчаный берег, любуясь красотой золочёной чешуи и алых плавников.
Ободрённый этим успехом, я приглядел поблизости другое место, прикормил его, тщательно измерил глубину и наутро пришёл туда. Рыба взяла вскоре после заброса, решительно утапливая поплавок, пошла в глубину и… оборвала леску 0,2 мм, как нечего делать.
В третий раз я ловил в небольшом окне меж каршей. Случилась скорая и решительная поклёвка, после подсечки рыба рванулась, леска (я поставил потолще) чиркнула по коряге и, конечно, была перетёрта.
На другой день я отыскал место, где коряг ближе 10 метров не было. Ловил я стоя, и в прозрачной воде сверху хорошо был виден свал в глубину и мелочь, теребившая насадку. Из глубины величественно выплыл крупный сазан, распугивая мелочь, подошёл к насадке, взял её, неторопливо повернулся, пошёл обратно… Подсёк я грамотно, леска выдержала, но когда сазан сделал рывок, разогнулся импортный крючок…
На следующий год я подготовился получше: удилища купил попрочнее, оснастил их катушками, приобрёл гэдээровские лески сечением 0,3 и 0,4 мм, достаточно большие и прочные крючки.
Пригодных для ловли мест в окрестностях было немного. Я выбрал одно, где, кажется, не было зацепов. И сазаны стали ловиться. Впрочем, не сазаны, скорее, сазанчики — от полкило
до полутора. Но брали регулярно, в иное утро попадалось до четырёх штук. Снасти мои выдержали проверку, так что я был с рыбой...
Где-то в начале 90-х, не выловив сазана днём, я решил на ночь поставить донку. За отсутствием специального удилища, я использовал стеклопластиковый телескоп, укоротив его для
жёсткости. Забросив насадку, выбрав слабину лески, поставив катушку на трещотку и привязав удилище к прочно забитому колу, я отошёл на стан. Когда жена и сын залезли в палатку, я ре-
шил перед сном проверить снасть. Подсвечивая фонариком, я спустился к воде и увидел неожиданную картину. Удилище моё раздвинулось во всю длину, кончик его согнулся и раскачивался от рывков рыбы, почти касаясь воды. Хорошо, что удилище было привязано за стойку катушки, а то рыба утащила бы его в воду. Леска не смоталась с катушки полностью. Потом я установил, что помешал этому узелок, которым я срастил леску метрах в десяти
от крючка. Он застрял в одном из колец малого диаметра и воспрепятствовал полному разматыванию лески. Но тогда я только сообразил, что, держа фонарик в одной руке, я не могу, ни толком вываживать рыбу, ни подсачить её. Я громко позвал сына, который тогда кончил третий класс, а на рыбалку со мной ездил с трёх лет. Сын примчался босиком, в одних трусиках, я поручил ему подсак и фонарик, а сам взялся за удилище. Сделав для верности подсечку, я понял, что такую рыбу я на крючке ещё не держал. Хорошо ещё, что она несколько утомилась к тому времени. Медленно, выматывая противника, я стал подводить сазана (а это был он) к берегу. Хорошо, что поблизости не было каршей, в которых он мог бы запутаться. Но, поднимая его к поверхности, чтобы глотнул воздуха, я поторопился. Видимо, я поднял из воды слишком большую часть его тела. Да и угол между леской и удилищем был почти прямой. Стеклопластиковое удилище надломилось в третьем колене, но не сломалось окончательно. Водить рыбу дальше грозило потерей её. Сын мой, видя это, зашёл в воду по пояс и, когда я опять приподнял сазана, ловко подвёл под него сачок и грамотно зачерпнул. Совместно радуясь, и поздравляя друг друга, мы осмотрели нашу добычу. Сазан оказался рекордный. Потом мы взвесили его по кускам, и получилось около 10 кг.
Может быть, это был последний сазан из стаи, обосновавшейся в Воложке в конце 70-х годов. Во всяком случае, в последующие два года сазаны в этой части Воложи не попадались — ни мне, ни другим рыбакам. Мой друг Ю. С. Филичев (впоследствиии трагически погибший при наезде на его байдарку прогулочного катера), которому я пожаловался на отсутствие сазанов, заметил: «А может, ты уже всю эту стаю выловил?». Я сменил место, перебрался на другой остров. Но здесь сазаны брали редко, случайно и ничего особенного не представляли. Описанная мной эпопея больше не повторилась.
Заметки для рыболовов
Выше я намеренно не вдавался в технические подробности. Снасти нынче совсем другие, чем были тридцать лет назад. Мало кто помнит бамбуковые трёхколенки, стеклопластиковые телескопы, инерционные катушки. Поэтому о них говорить не буду. Скажу немного о сазанах и особенностях их ужения — по своему опыту, в других водоёмах у рыболовов может быть
другой опыт.
Большую часть сазанов я поймал в каршах или поблизости от них. Здесь мирной рыбе больше корма, здесь ей удобнее увернуться от хищника, здесь и течение послабее. Зацепы при
этом неизбежное зло, но обычно они случаются при пустых подсечках, при перебросах, и когда течение волочит насадку с крючком и грузилом. Если на крючке сидит засёкшаяся рыба,
её можно вытащить из каршей, если она не обмотала леску вокруг коряги, или не прошла так, что натянутая леска перетирается об эту корягу. Против обматывания лески средство одно —
держать леску туго натянутой и выводить рыбу по прямой, не давая ей резко поворачивать. Против перетирания лески одно средство — предусмотрительность, другое — быстрая реакция рыболова, увидевшего возможность этого...
Сазан не любит быстрины, и предпочтительно берёт неподвижную насадку. Насадку вижущуюся он в Волге берёт крайне редко. Он хорошо видит леску, и если её часть, не лежащая на дне, ближе к крючку, чем длина рыбы, он остерегается её брать.
... если вы впервые собрались ловить сазана на удочку, заранее запаситесь философским настроением и смиритесь с тем, что, поначалу, не каждая клюнувшая рыба будет ваша...
Когда берёт сазан? В принципе, его можно поймать в любое время дня. Но чаще он клюёт, вопервых, на самом рассвете. Когда солнце уже немного поднимется, у сазанов бывает утренняя
разминка — они выходят к поверхности, вертикально выпрыгивают из воды, переворачиваются в воздухе, и с плеском ныряют обратно, ударив хвостом по воде. Это очень красиво — прыжок
огромной рыбы, сверкающей на солнце золотисто-бронзовой чешуёй и алыми плавниками. После этой разминки идёт второй, наиболее выраженный, период активного клёва — часов до десяти. Третий период наступает за полчаса до заката и затягивается на сумерки. Когда из-за темноты поплавок уже не видно, можно попробовать половить на донку.
Остров
Стихи
В конце книги размещаются стихи Александра Николаевича. Это продолжение мыслей Автора, но уже в другой форме. И каждое произведение Автора здесь – законченное философское высказывание, притча.
Это было в прошедшее время моё
Там, где Волга и малые дети её.
Было лето, роскошная нега жары,
Царство света, достойное высшей хвалы.
Мы ходили туда, где никто не бывал,
Открывали озёра и острова.
Мы дышали ветрами упругих стихов.
Мы ловили весёлую рыбу чехонь.
Рыба-радость плескалась при полной луне.
Мы щадили её ради радостных дней.
Рыба-счастье к поверхности вышла со дна
И волну плавником прочертила она.
Вышла к берегу — вот она — прям на мели,
И пускала доверчиво так пузыри.
И глядел на неё я в смятеньи ума,
Не решаясь — помиловать или поймать?
Природа всегда давала Автору защиту и успокоение от «пустых разговоров»
Устать от пустых разговоров,
От слов, что как мухи жужжат,
Уйти к Черепашьим озёрам
Без спиннинга и ружья.
Найду тишины заповедник,
Где можно от зноя изныть,
Присяду на голый валежник,
Иссохший до белизны.
За то, что покой не нарушил,
Беспечно меня оглядев,
Мигнёт мне царевна лягушек,
Упитанный предок людей.
Блеснут, золотясь, краснопёрки
В прозрачной, густой глубине.
И мирные летние волки
Из чащи выходят ко мне.
Но Автор не может насытиться этой красотой. Ему мало этой Природы и мало её очарования:
Жадность
...Идти над берегом затона,
где воздух, словно порох сух,
где светлый зной с тишайшим звоном
как будто замер на весу;
шагать, любуясь чередою
прозрачных солнцу серых ив,
и с окружающей средою
на пару сочинять стихи;
играя с невесомой сенью,
услышать листьев лёгкий смех
и радоваться окруженью —
единственному изо всех;
крик сокола услышать страстный,
и снова радоваться впрок
тому, что цель ещё неясна,
что неизвестны путь и срок,
и что за соколиной тенью,
полынным кружевом шурша,
стряхнув с ботинок тяготенье,
спешит несытая душа…
И, отшагав полдня, устало
подумать, на песок присев,
что, всё-таки, чертовски мало
воды, и света, и дерев!
Встав «Лицом к воде», Автор вспоминает, как обитатели воды «вышли на сушу».
Полнолуние
Полнолуние, полно-луние.
Волны маленькими колдуньями
Подползают, судьбу шепча.
Так светло, что не веришь — ночью ли?
На дорожке, на самой отмели,
Плещет туловище леща.
Рыбам тоже не спится, видимо,
И в сиянии этом невиданном
Вспоминают своё они:
Как в минувшие эры старинные
Выползали на берег рыбины,
Чтоб когда-нибудь стать людьми.
Выползали из моря древнего
В причитаниях рыбьего племени,
От него себя отделив.
Был прилив, и луна куролесила,
Было ново, и жутко, и весело
Первой рыбине на мели.
Может, был тот порыв ошибочен?
Лунный свет прозрачен и призрачен.
Полнолуние надо мной…
Память бродит вокруг да около —
То ль зовёт к высокому облаку,
То ли в воду тянет, домой…
Переживания Автора «Лицом к воде» перебиоают извечные мотивы внешнего и настоящего:
Проходит жизнь. Восколыхнёт попрёки.
Плеснёт воспоминаний шелухой.
Проходит ночью по моей протоке
Рокочущий машиной теплоход —
Такой добротный, освещённый, прежний,
Не жизнь — воспоминание о ней,
И оглашает темень побережий
Усиленная музыка огней.
А тот, что на корме стоит и курит,
И к пристани прибудет поутру,
Со спутницей случайной балагуря,
Завидует чуть видному костру.
В его мечтаньях: тишина, осины,
Перегоревшей головешки треск,
Сырая кромка жизни чёрно-синей,
И судака жирующего всплеск,
И берег — неподвижный, настоящий,
Не знающий течение и путь,
И рыболов, у огонька сидящий…
Завидует ли он чему-нибудь?
Любой обитатель Природы дорог Автору, к любому у него есть чувство вины за всё ранее не сделанное, за все упущенные возможности:
Деревья на берегу
Случается, я во спасенье лгу,
Смиряюсь со стыдом, душой дряхлея…
Я помню, высились на берегу
Большие бородатые деревья.
Вели свой счёт по распусканьям почек
И по приходам листопадных дней.
И ветер выдувал сухую почву
Из-под мохнатой бороды корней.
Над ними хладно плыли облака,
Роняя вниз дожди и снегопады,
В опавших листьях шелестели гады,
Подтачивала крутояр река.
Свой кус урвали бешеные струи.
Под хруст выламываемых ветвей
Вы рухнули — со всей землёй своей,
Не убежав, не отступив, не струсив,
В свой берег вросшие бородачи…
Среди разноголосий многолюдства
Мы забываем берег, мы молчим
О стойкости природных правдолюбцев,
О той, что не в почёте, а в загоне…
Я помню корни, корни над рекой.
И я смиряю спесь и прячу гонор
Пред стойкостью и правдой стариков.
Где-то у Автора есть своё место в этой Вселенной. Он не говорит точно. Где-то.
Где-то…
Прислонился к брезентовой стенке рюкзак.
Пыльный луч фонаря подмигнул невзначай.
Это — спальный мешок.
Это — спирт и табак.
Тут — сухие носки.
Здесь — растопка.
Там — чай.
Там —
прохладная ночь и луна в облаках,
и плакучая старость
корявой ветлы.
Там —
живою бессонной дорогой
— река,
где черны берега,
перекаты светлы.
Там —
еловые страны на тысячи верст
и нагие громады
скалистых хребтов.
Там
встаёт океан, словно выпуклый мост
в серебристых ступенях подлунных валов.
С этой лестницы
прямо на небо ступлю.
Оступлюсь.
И в стремнину Вселенной нырну.
Долечу.
Доживу.
Дотерплю.
Долюблю.
Вот и прибыл.
Конец
мирозданью всему.
И нестрашно написано:
«Дальше — нельзя».
Но откроет
в границе Вселенной пролом
ночь,
высокую арку,
где вечный сквозняк,
и направо —
неброский подъезд за углом.
Я войду.
Я на сорок ступенек взойду.
Позвоню.
Подожду.
И услышу шаги…
Колыхнулся брезент,
пропуская звезду.
Кто здесь?
Села у входа.
Коснулась щеки…
Интересно, что «Стихи о тёплом ветре» – одно из немногих произведений автора о ненайденном счастье:
Стихи о тёплом ветре
Между вечером и ночью
ходит в гости тёплый ветер.
Он ко мне приходит тоже,
повздыхает, помолчит.
Говорит, что нам уютно,
и никто не нужен третий,
и земля под тихим небом —
самый лучший в мире скит.
Гость мой нежный, гость беспечный,
что-то шепчет, в шею дышит,
осушает капли пота
на остуженных висках,
говорит, что это — вечно,
никогда не станет бывшим…
Только знающее небо
грустно смотрит свысока…
Говорит: искал кого-то,
а кого — уже не помню,
а нашёл — сухую иву,
и тебя на берегу.
Как земле — заряды неба,
как дыханье листьев — корню,
я тебе сегодня нужен,
потому что я не лгу…
Только знают небо, ива
и висок холодноватый,
то, что никогда не вечна
жизни тёплая тоска,
и что много раз по свету
будет вновь бродить когда-то
поздним гостем
тёплый ветер,
позабыв, кого искал…
Автор полагает, что знает о том, когда добыча больше не нужна:
Когда добыча больше не нужна,
И цели нет приумножать именье.
Приходят в душу мир и тишина,
Как доброе и грустное знаменье.
Приходит время — выйти на рубеж,
И, как пароль, сказать живущим — «Будем!»,
Писать стихи — не самому себе,
А рекам, тополям, ветрам и людям.
И запускать — не для пустой игры,
Для жизни — пусть и чуждой, и нескорой, —
Неблагодарных, молчаливых рыб
В безжизненные тёмные озера.
В творчестве автора появляются произведения, в которых он пытается подвести итоги прожитым дням:
Прощание с бухтой трёх коряг
Теперь прощай. Прощанье есть прощенье.
Прощенья просят. А прощают — молча.
Какое нынче сильное теченье!
Вода в корягах горестно бормочет.
Как будто извиняется.
За что же?
Никто из вас меня не обижал.
Зарубцевались все следы на коже
От ваших давних ласк. А право, жаль.
И я прощаюсь и прошу прощенья,
Хоть вы порой карябали меня.
И я меняю бухту на теченье,
Как будто сторублёвку разменял.
А в заводи круженье всякой дряни
И временных течений маета,
И неизменны только три коряги,
Навечно вросшие в свои места.
И, вопреки привычному, приходит
Иное понимание потом —
Что жизнь есть бухта, заводь, тиховодье…
А за её пределами — поток.
И вот стою, как разорённый скряга.
Бурлит течение и солнце светит.
И три любви, как эти три коряги —
И к старикам,
и к женщинам,
и к детям.
Совершенно пронзительное, исполненное глубокого лиризма открывается нам стихотворение о глухомани:
Глухомань, глухомань, глухомань
Позвала, увела, закружила
И меня завлекла, и влюбила,
И, похоже, что сводит с ума.
Ни села, ни двора, ни кола…
Даже бакены ночью не светят.
Только шепчет река до рассвета:
Никогда, никогда, никогда…
Никогда я с такой не бывал,
И, наверное, больше не буду.
Ты моё долгожданное чудо,
Через стрежень любви перевал.
Не жена, не сестра, не кума —
Никакие названья не гожи…
А когда мы расстанемся всё же —
Никакого не надо письма.
Слово остров является в какой-то мере знаковым для творчества автора. Например, «Остров верности». Здесь это слово выражает хранилище смысла всей жизни, не меньше.
Остров
Есть остров примечательный один.
Он расположен далеко и скрытно.
Но там сейчас объявлен карантин,
И въезда нет несытым любопытным.
Там небом синей скорби дышит лес,
И озеро в кувшинках белой грусти,
И много сокровеннейших чудес…
Но вас туда ещё не скоро пустят.
Там сходят к водопою каждый день
В закатный час, безветренный и ясный,
Одиннадцать отличных лошадей,
Бесславно павших от сибирской язвы.
И смотрит на удвоенный косяк,
Склоняясь к опрокинутому небу,
В ту пору там случившийся рыбак,
Кормивший их с руки солёным хлебом.
Он сам определил себе удел,
Распорядился бестолковым телом.
О чём он думал и чего хотел —
В конце концов, совсем не ваше дело.
…Когда-нибудь всё это отойдёт
И станет экзотично и не остро.
Ну а пока под ветром и дождём
Об этом помнит молчаливый остров.
Пускай себе. Он очень далеко.
Там лес хранит зелёные печали.
И совершенно одичалый кот
Мяучет одинокими ночами.
И знает Автор, каким трудом ему даётся жизнь, и чем оплачен повседневный выбор между небытием и такой жизнью.
Подёнки
Обветрилось лицо,
и руки заскорузли.
Я далеко хожу
и редко говорю,
И слушаю, о чём
толкуют с жаром угли,
И пристально гляжу
на долгую зарю.
Мне подают сигнал
несмелые потёмки,
Что время — на покой,
что скоро — догорит…
Толкутся над рекой
безротые подёнки,
Которым даден срок
до утренней зари.
И знает этот срок
мятущееся племя,
И свадебная ночь
в поминки перейдёт.
Поскольку для любви
даровано им время,
То и погибнуть им
придётся в свой черёд.
А я глядел на них,
и размышлял про выбор,
И взглядом провожал
их вальса виражи,
И знал, что знают все,
что мир, в котором вымер
Который-то из нас,
не перестанет жить.
Я думал — выбор есть:
работай как подёнщик,
И торопись успеть,
и сдельно получай,
И в страхе, и в любви,
и в суете подёнок
За насекомью жизнь
испей свою печаль.
И выбор есть другой:
совсем не вскрыть конверта,
Пускай сгорит в огне,
и с ним повестки срок,
И это значит жить,
как будто ты — бессмертен…
А может быть, что так
живёт и Отче-Бог.
О книге Лицом к воде
© Copyright: Игорь Щербаков 3, 2026
Свидетельство о публикации №226022601974
Свидетельство о публикации №226022601974
Рецензии
Уважаемый Игорь,Вы точно определили,что Автор любил Жизнь,
И она,порой,отвечала Ему взаимно !
Спасибо огромное за внимательный,заинтересованный труд прочтения всей книги,за выделенные её фрагменты и доброжелательность оценки представленных стихотворений !
Только добра Вам,с теплом,Анна Голова
Александр Волог 28.02.2026 14:11 • Заявить о нарушении
И она,порой,отвечала Ему взаимно !
Спасибо огромное за внимательный,заинтересованный труд прочтения всей книги,за выделенные её фрагменты и доброжелательность оценки представленных стихотворений !
Только добра Вам,с теплом,Анна Голова
Александр Волог 28.02.2026 14:11 • Заявить о нарушении
Добрый день, Анна,
по-моему, в книге ещё хорошо показано отношение Александра Николаевича к окружающим его людям. По крайней мере, после прочтения книги, я уже не мог представлять себе Александра Николаевича такой, знаете ли, одинокой фигурой. Только вместе с другими, теми, кого он любил и бережно хранил в своей памяти.
--
С уважением, Игорь.
Игорь Щербаков 3 28.02.2026 17:12 Заявить о нарушении
по-моему, в книге ещё хорошо показано отношение Александра Николаевича к окружающим его людям. По крайней мере, после прочтения книги, я уже не мог представлять себе Александра Николаевича такой, знаете ли, одинокой фигурой. Только вместе с другими, теми, кого он любил и бережно хранил в своей памяти.
--
С уважением, Игорь.
Игорь Щербаков 3 28.02.2026 17:12 Заявить о нарушении