Борец

Так его прозвал один наш однокурсник.

Появился он в группе на торжественном собрании, посвящённом открытию нового факультета. Внешне напоминал актёра Олега Видова — высокий, плечистый, хорошо и модно одетый, в тёмных очках. Не пил, не курил. Образец для подражания.

Старше нас лет на шесть. Окончил педагогический институт, выучился на учителя физкультуры, но решил пойти дальше — поступил в медицинский. Когда-то получил мастера спорта по дзюдо. Был начитан, с хорошим чувством юмора. Мы быстро сошлись.

Учился он почти на отлично.

А потом, к концу второго курса, увлёкся йогой — тогда это было модно в наших кругах.

Как-то раз я зашёл к нему в гости и увидел странную картину: комната перегорожена шкафом. За шкафом он, как выяснилось, занимался своими восточными практиками, прячась от жены.

Надо сказать, супруга у него была — загляденье. Жгучая брюнетка с фигурой балерины. И вот при мне он вдруг обругал её последними словами — зло, некрасиво — и, не моргнув, перемахнул через шкаф.

Жена — в слёзы.

Я — на выход.

Неловко как-то присутствовать на чужих семейных бурях.

А дальше пошло быстрее.

Он стал отдаляться от коллектива, сделался подозрительным. Отпустил бороду. Ушёл в двадцатидневное голодание. На лекции приходил исхудавший, неопрятный, в каких-то драных свитерах.

Общался с ним теперь только один человек — его ученик по борьбе с младшего курса. Парень был странный, из тихих помешанных. Казалось, он подражает учителю — и в чём-то даже перегоняет.

Когда борец ушёл с факультета, ученик вскоре последовал за ним… будто бы в астрал — бросил учёбу.

Мы незаметно разошлись.

Я ушёл в моря.

А лет через семь вдруг решил ему позвонить.

Он пригласил в гости.

Передо мной стоял уже совсем другой человек — спившийся, потускневший, но всё ещё пытавшийся хорохориться своей силой. Даже показал пару упражнений на турнике — с каким-то упрямым, почти детским вызовом.

Жена-красавица, бывшая салонная парикмахерша, теперь мыла посуду в кабаке и тоже спивалась.

Мы ещё виделись какое-то время.

Потом — всё.

Его ученик работал церковным дворником. Говорили, умер прямо в храме — от водки. Похоронили рядом с монахами.

Жена борца тоже долго не прожила. Ходили слухи, что он её побивал.

А сам он — пропал.

Иногда думаю о нём.

Жалко, когда человек всю жизнь борется —
и в конце концов проигрывает самому себе.