Война дронов

                ВОЙНА ДРОНОВ
             
Первым в мире вооруженным конфликтом, где полноценно сражаются не только люди, но и дроны, стала СВО. Массированное применение дронов отныне и навсегда изменило характер вооруженного противостояния и наверняка потребует переписать многое из того, что преподают в военных академиях.

Еще в конце девяностых годов прошлого века стало ясно, что для вооруженных конфликтов низкой интенсивности хорошо подходят беспилотные летательные аппараты, которые при относительной простоте и небольшой цене способны выполнять практически все те же самые функции, что и дорогостоящие самолеты.

Например, час эксплуатации американского истребителя-бомбардировщика F-18 обходится в $11 тыс., а час полета ударного дрона типа Bayraktar TB2 стоит сущие копейки. Американским налогоплательщикам каждый F-18 обходится в $80 млн, а если самолет будет потерян с экипажем, то убытки оборонного бюджета могут превысить стомиллионную отметку (обучение летчика может стоить порядка $7–10 млн).

Если же рассматривать самый современный истребитель стран НАТО F-35, то цена на него начинается от $95 млн, час эксплуатации стоит $31 тыс., а обучение пилота обходится примерно в $8 млн. То есть каждый вылет на боевое задание влетает оборонному бюджету в копеечку, и хорошо, если этот вылет не заканчивается потерей самолета и гибелью пилота.

Другое дело — БПЛА. Беспилотники тоже недешевые, но их цена не идет ни в какое сравнение со стоимостью современного истребителя. К тому же при потере беспилотника в минус списывается только «железо», а не летчик, на обучение которого уходят годы и миллионы долларов.

Вот почему с конца девяностых годов сначала американцы, а затем и многие другие страны начали использовать БПЛА. С окончанием холодной войны исчезла вероятность полномасштабных конфликтов, когда друг с другом сражались огромные армии, тысячи танков и сотни самолетов. А все вооруженные конфликты после 1992 года были фактически локальными.
 
И для этих конфликтов, многие из которых были, по сути, антитеррористическими операциями, беспилотники подходили как нельзя лучше.

После того как беспилотники хорошо себя зарекомендовали в Ливии, Ираке, Сирии, Афганистане и во время карабахского конфликта, многим стало ясно, что это чудо-оружие способно решать широкий круг задач. Турецкие ударные беспилотники Bayraktar TB2 были у всех на слуху… На Украине о нем даже слагали песни.

Но в феврале 2022 года началась СВО, и быстро выяснилось, что «погоду» на поле боя будут делать совсем другие БПЛА, а не средневысотные «ударники» типа Bayraktar TB2 или российского «Ориона». Эти «птички» оказались слишком дорогими и заметными для систем ПВО, которыми были насыщены противоборствующие стороны. И на передний план вышли беспилотники, которые вообще для сражений не разрабатывались, — FPV-дроны и используемые ВСУ сельскохозяйственные дроны RDE616 или DJI Agras, получившие в войсках прозвище «Баба-яга».

Главные плюсы этих дронов заключаются в их невысокой цене и доступности. Вот почему на фронт они стали поступать тысячами. И если сначала их использовали для поражения бронетехники, автомобилей, огневых точек и блиндажей, то скоро FPV-дронов стало так много, что нередко они охотятся за одиночными солдатами. И как нередко признают сами военные, каким бы крутым спецназовцем ты ни был, какой боевой опыт ни имел бы, «птички» все это фактически обнулили. И теперь всему приходится учиться заново.

СВО — конфликт нового типа. У него появились свои роботизированные герои, например, прекрасно себя зарекомендовавший российский «Ланцет», на счету которого сотни уничтоженных вражеских танков, самоходок, БМП, БТР, гаубиц и бронеавтомобилей. Этот дрон постоянно совершенствуется, и не исключено, что со временем он станет одним из самых «умных» представителей дронов-камикадзе, получив и машинное зрение, и искусственный интеллект.

Широкое распространение получили дроны дальнего действия, такие как «Герань-2». Эти беспилотники-камикадзе работают по целям в глубине территории противника, по сути, являясь заменой дорогостоящих ракет. Даже если к цели прорвется всего парочка из десятка запущенных «Гераней», то все равно цена этой атаки будет в разы ниже, чем у крылатой ракеты. А нанесенный ущерб может быть сопоставимым.

То же самое можно сказать и про противоборствующую сторону. Но ВСУ перешли к использованию дальних беспилотников-камикадзе не от хорошей жизни, а по причине отсутствия ракет с большой дальностью полета. Как бы то ни было, дроны могут сражаться не только на линии боевого соприкосновения, но способны наносить удары за сотни километров от нее. Чего ранее не наблюдалось ни в одном конфликте.

Если в самом начале СВО дроны воспринимались лишь как средство поддержки традиционных родов войск — авиации, бронетехники и артиллерии, — то сейчас беспилотники уже можно выделять в отдельный вид. Не случайно, что одна из самых востребованных специальностей в зоне СВО — оператор дрона. Но еще больше ценятся специалисты по радиоэлектронной борьбе .
               
Усукоренными темпами идет и развитие морских дронов, так называемых БЭК — безэкипажных катеров. Также в зоне СВО хорошо себя зарекомендовали роботизированные дроны-саперы семейства «Уран», боевое крещение прошли и малые наземные ударные дроны, вооруженные автоматическими гранатометами АГС-17. А на подходе новейшие роботизированные бойцы, которые совсем скоро появятся или уже появляются в зоне СВО.

Ни в одном другом конфликте поле боя не было так насыщено «умными» беспилотными системами, которые уже сейчас способны воевать с минимальным участием человека. И теперь любому ясно — все, о чем совсем недавно рассказывали в своих книгах писатели-фантасты, стало реальностью. Роботы массово пошли в бой, причем в воздухе, на суше и на воде. И отныне вооруженное противостояние, каким его знали по Великой Отечественной войне, больше никогда не будет прежним.

Роботы внесли своё разрушительное «дело" в самом начале СВО. Тогда российские войска еще не были оснащены дронами, а Украина уже вовсю их использовала. Пока наши воины научились бороться с дронами FPV, было много раненых и даже погибших. Об этом было много репортажей с поля боёв. Например, писатель и воин Иван Привалов так описывает ту, первоначальную фазу войны на СВО:

Полтора километра ожидания.
- Иваныч. Иваныч. Я Китаец!
Прошли отрезок.
Прошли кусочек.
Сто метров осталось.

- Иваныч Иваныч! Фипиви атаковали!
Комбат на прямой.
Люди важнее всего.
- Откат. Откат!
А дроны как пираньи...
Много...

Нашли жертву...
- Откат! Отходите!
Через случайно зажатую тангетку рации, по сердцу гул дронов и автоматные очереди.
Вместе со случайно отставшим и желающим догнать и дойти, иду навстречу.

Из рассказа писателя Ивана Привалова «Свет»:

Свет, щупальцами осьминога, проникает сквозь щелку, ограниченную цепью, в темноту подвала. Нырнув в неё, лучи начинают сгибаться, загибаться, словно хватаясь.
Пытаются раздвинуть узкий горизонт между дверью и косяком двери. Разогнать темноту.

Темнота холодная. Густая и влажная. Висит.
Лучи солнца буровят и пронзают.
Тут своя борьба. Как и наверху.

Свет со тьмой. Тоненькие щупальца света, пробившиеся внутрь, обозначают каменные ступени спуска в подвал, автоматы и бронежилеты, рюкзаки и прочее шмотьё, разложенное вдоль. Только внизу им не пробиться сквозь завесу из разных одеял. Слоями закрывающих нижний проём входа в подвал.

Туда, где спят и укрываются от снарядов, рвущихся на верху и вечно выслеживающих жужжащих дронов всех мастей и начинок. Там темно. А утром, проснувшись бойцы распахивают противодронное одеяло,  и в ту же секунду туда залетает дрон – камикадзе. Взрыв, все в дыму и пыли и в этот момент в этот ад залетает второй дрон с фугасом, второй взрыв.
 
Из восьми человек в живых остаются двое, засыпанные землей, контуженные, ничего не слышащие, но живые.
Прибежали на помощь ребята из соседнего блинчика (блиндажа), раскопали засыпанных, живых и не живых. Контуженых – в госпиталь, вызвав подмогу. Двухсотых - в полк. Мой друг дважды контужен. Месяц в госпитале. И опять в строй. И опять боевые рассказы в землянке, на коленях.
 
Про ту же войну и героизм русских солдат, про армию, ведущую бой (в который раз) со всей «просвещенной» Европой.
Вспоминаются слова песни:
По берлинской мостовой
Кони шли на водопой
Шли, потряхивая гривой
Кони дончаки.

Запевает верховой, ведь ребята, не впервой
Нам поить коней казачьих из чужой реки.

По такому же сценарию и второй рассказ Привалова:
    Ожидание от 03.09.25

Сегодня пришел новый день.
Лязгом гусениц, разрывов, выстрелов, жужжания дронов.
Солнышком.
Песнями соловьёв.
Вчера было по - другому.

В пять утра вышли на точку.
Смешно конечно, но дома эти полтора километра влёгкую.
Не запыхавшись.
А тут от дерева к дереву.
Как у Жванецкого: съел и прислушайся к себе.

Пробежал.
Остановился.
Отдышался.
Прислушался.
Тихо.
Значит в путь.
До следующего дерева.
До укрытия.

И так, зигзагами, перебежками до подвала.
Засыпались в него горохом.
Дверь закрыли.
Ждать проводника.
Пошел к проводнику.
Тезке.
Иванычу.

- Птичек много. Очень. Инженеры не прошли. Сидите ждите окно.
Не прошёл и десяти метров. Зажужжало, запело, засвистело.
Бегом под защиту листвы, в заросли.
В зарослях, кустах, деревьях маленькая полянка. Видимо тут не первый. Ящик, мешки с продуктами, мешки с мукой. Разложены по кругу.

Немного посидел.
Послушал.
Птичка поерзала вдоль дороги и зависла рядом.
Так рядом что волосы дыбом на спине.
Немного устал сидеть.
Встал.
Слушаю.
Надоело.

Под жужжание, не торопясь, прошел по поляне готовый в секунду нырнуть еще глубже в зелень.
Нашел спальный мешок.
Расстелил его на земле.
Прилег.
Земля холодна. Сыра. Терпима, но родна.

Солнышко пробиваясь сквозь листья ласково греет.
А фипивишки, под выстрелы автоматов и минометов, устроили почетный караул на дороге у моей полянки. Стоит одной взвизгнуть и зашелестев умчаться, как не пройдет секунды тишина наполнится ворчливым тугим жужжанием.
Новым...
Визгами...
А тишина, если откинуть в сторону этих летающих механических гадов, ярка и насыщена.


30 сентября 2025 г.

Именно в этот день в портале «Проза. Ру» Был опубликован рассказ писателя    «Старт», в котором автор как бы начертал свою судьбу.
И в этот же день семье пришло извещение о том, что И.И. Привалов – лейтенант, пом. ком роты, политрук пропал без вести на полях сражений ВСО. Обращения его супруги в военкомат остались без ответа.

 На правах коллеги и друга, я обратился с письмом к президенту РФ В.В. Путину. На пресс-конференции 19 декабря президент отметил, что дал войскам указание выяснить все вопросы, связанные с потерей воинов на фронте. И теперь есть надежда - Привалова найдут…

Я же хочу привести здесь отрывки из этого рассказа, чтобы вы, мои читатели сами оценили и тяжесть войны и героизм русского солдата.
 
Итак, Иван Привалов. Рассказ «Старт»:

Старт     30.08.25
Сладкий запах смерти.
А звёзды как бриллианты в алмазном фонде. Одна больше и ярче другой.
Среди тишины и ожидания.

Выслушивания в темноту, отмахиваясь от посторонних ненужных шорохов звёзд. Деревья молчат. Они также настороженно слушают темноту. Им полегче.
Они высокие и могут видеть, что там вдали, перед узкой кромкой нескорого утра. Но это в ноль - ноль.
Посмотрел. Послушал и в блиндаж.
В дальний угол…

Не отвлекаться на сопение ребят, ждущих команды на заливку-доставку боеприпасов и прочего, необходимого на передовой.
Слушать радио. Слушать тишину.
В два ночи, тихо.

И вдруг над головой раз и выключили свет.
В себя пришел от мокрой глины, засыпавшей лицо, от тяжести и боли, сдавившей тело. Спальный мешок змеиной кожей со всех сторон.
Дышать, голову выше. Воздух. Вверх.
Вывернул лицо к глотку воздуха.

Из спального мешка пополз извиваясь, пытаясь и сталкивая с себя тяжесть земли. Между разорванными брёвнами. К воздуху. Света нет. Только сладко кислый запах взрывчатки. Хорошо, что спальный мешок внутри скользкий. Выполз из него, от тяжести по грудь. Тяжесть оказалась мешками с глиной, уложенными вдоль стены три дня назад. Не было бы мешков, бревна с землёй прибили и раздавили бы всех, лежащих внутри. А так только меня.
 
Только меня, потому что разрыв мины был аккурат над
моей головой. Оттолкнув мешок, один, второй, стал руками раскидывать землю, чтобы вылезти полностью. Расчистил. Вылез. С болями в рёбрах и голове. Не до них. Лежа на мешках и глине, осмотрелся. Вроде один попал
.
Рация! По шнуру определил, где она. Раскопал.
- Лектор, лектор! Я Иваныч.
- На приеме.
- Старта двадцать процентов нет. Как принял?
- Что? Как? Все целы?- Да!

По - другому нельзя. Сейчас заливка. Нельзя. Не нужно, недопустимо отвлекать командира от руководства выполнения боевой задачи. Позже. Чуток позже, когда все будет нормально, можно и подробней.

...А где автомат? Разбросал глину. Сдвинул мешок. Достал. Он ведь всегда рядом. Вместо любимой женщины. Греет.
Лежащий в ногах бронежилет лишь слегка присыпало землёй. Его, как и автомат ближе к выходу. Баба Яга. Сброс. Видимо тепло из блиндажа выходило. Тепловизором заметила тепло... В блиндаже же тепло!
 
Если первую мину сбросила наугад, то следующие будут точно в цель. По теплу...
В руки какие - то гимнастерки, штаны. Затыкать дыры от разрыва...
А сам то хорош, разделся вечером впервые за два месяца. До футболки. Чтобы тело подышало. А то стал покрываться непонятными прыщиками.
 
Первая мысль была, где гимнастёрка. Там документы. Как опознают без документов... Нашел. Надел куртку, пережившую три недели назад атаку дронов. Из которой сделал безрукавку, обрезав оплавленные рукава. Куртку с капюшоном. Готов. Теперь к выходу.

На улице тьма, пробитая звёздами. Яркими и необычно близкими. Между звёзд гудение крыла наблюдателя. Сильно и давяще.  Назад. Залез. Раскопал, вытянул, выдернул, вырвал из - под завала спальный мешок. Расстелил ближе к выходу и уснул. Провалился от головной боли во тьму.

Проснулся через два часа. Прилетела в два. Час выкапывался. Два спал. Пять.
Вылез. Ноги как ватные. Не держат. Качаюсь, как пьяный. По стенке выполз на свежий воздух.

Вот так описывает Иван Привалов один из дней ВСО. Возможно, по этому сценарию и случилась его «пропажа без вести». Его семья и друзья надеемся, что сослуживцы найдут его «захоронение».
Член Союза журналистов СССР и Абхазии
                В.Б.Левинтас