Кино

Сценарий короткометражного художественного фильма.
"Отряд Фрейда. Будни города".
              Сцена первая
Человек долго колебался, какой хлеб купить. А всё же, взял курс на сухари.
Много чёрных ел затем, сидя в итальянском дворике магазина, посыпая солью их, благо была она у него с собой в рюкзаке.
Ел их же и дома, куда добрался только к вечеру, хотя торопился. Кот с утра ел что-то, но уже давно было пора снова кормить его. На последние копейки пакетик. Затем курицу поставил варится. Сам в это время чай с сухарями. И всё бы... Да, вот, дрель на втором этаже. А к ней, чуть спустя - молотка стук. А восемь вечера.
И девять.
           Сцена вторая.
- Да, он же хотел разрушения твёрдого. Вот и... - сказал Обер президент (тайный) нашей страны.
За столом Он и ещё пятеро Господ.
Комната - чиновничий кабинет для самых серьёзных дядь.
- Что грачи? - вступил в дело, второй по значимости из сидящих за столом, зыркнув на всех недобро.
- А, в пути, кружат над Смоленском. Гоним их к Москве, -
отчитался модно одетый банкир.
- Сномнолог подломит скоро сухароеда сном. Отряд Фрейда в деле, - похвалился пузатый слева от него.
- Мазюкал Камюзо наш, когда-то, - продолжил некто в белом халате, - А и снова во сне будет красками малевичествовать. И сердит станет. На отца. Встречу с плитой ему организуют, умер отец его, давно уже. Но машина времени наша не заржавела.
На результат глядит он труда своего. А, точно, Пачкуале Пестрини холст испортил - да, как же это?
И - плита надгробная. Отец держит работу. Вверху, куда смотрел Пачкуале пестро, а ниже бабисча попастая, но вся из сухарей она, коричневая, на переднем плане валяется.
Холст в руках умершего давно. Досада на это, с она пеструацией всей живопиозной связана такой.
Я, давеча, Арменскую Сатанию спросил. Вроде, смотрел, кино какое-то, когда сухари грыз, обуза общества наш?
- Да. "Кто убил Роджера Экройда". Мы мешали слегка. Стоп машина чтоб делали. Смартфон у него вот-вот разрядится, досмотреть не успевает. Нервотничает.
- Да, кстати, от нас отчалил Жраков. Совесть пробудилась. Перешёл в отдел, где рамки для оной пошире. Не хочу, сказал, чтобы так было всё тупиково. Уже родись опять Эйнштейн, он бы теорию свою увидел как другой открыл за него. А сдох бы нищим и царапая стены руками.
А ещё, покемоны тока тралят мозг, людей подламывают. Я, против такого, заявил Федул Жраков.
- Того, что чекисты понаконфисковывали - вагоны. Белый, Булгаков к Горькому обращались, всё им вернули, но их предупреждали, что не сладко им будет впоследствии. А много, ведь, писак аннулированны тогда были, ан не пропал их скорбный труд. Вот Голубин издал роман "Коньяк. Гребешок". Назывался он в оригинале "Крайняя степень бешенства".
Все смеются.
               Сцена третья.
- Что у нас сейчас в разработке?
- Пресловутая "Морза жира" Гавриила Евреева. После многих переложений, в том числе и звездных войн, Роза, донья Роза, теперь в последней своей модификации новой сектантам западникам дана, чтоб они действовали исходя из этого.
- А также ИИ, якобы то и это написало, сделало, тоже это из конфискованного когда-то.
- А, сейчас в разработке живое кино. Видел не раз ты комедию, смотришь снова, а вдруг, поворот и это уже триллер. Последний писк ИИ такой.
 - А сон как? Что со сном-то?
- Осерчает на отца Пачкуале. Якобы, он, во сне, правил намазюканное.Наговорит дурного ему.
Сатания, говорит он зол на него, что умер тот и его убивает, правду матку рубя, чтобы так к жизни вернуть его. Психология индиванавидиума. Проснётся непприятно на душе будет. Погано.
А об Роджере Экройде, обуза наш, так, что Незнайка в большом городе убил похожего на себя, но преуспевающего, у которого удалась. Ещё и красивым кинжалом. А что делать? И Пуаро грустит  переживая смерть друга убийцы - самоубийцы.
- Да, точно. Суше дите малое там, семенит ногами. Даже чересчур.
        Сцена третья.
Красная площадь. Зловещим шепотом в ночи, откуда-то из мавзолея выпевается песня:
- А может навсегда, ты Жругра потеряешь. О Жругре будешь ты тогда грустить всегда.
И также тихо. Но на всю площадь ведьмицы-молодицы подпев:
Молоток. Дрель. Апрель. И кладбищенская ель.
Сны под контролем. Всё под контролем.
        Сцена заключительная.
- А кто заикнется, о том, как всё...
- Да, вот кино с Ди Каприо "Начало". Прямо про отряд Фрейда.
- Всё тайное становится явным, но кое-что и став таким всё-таки остаётся неразоблаченным. Закон Доуэльбля Мариота вечен.
- За что и выпьем, - воскликнул глава собрания нажимая на красную кнопку.