Этюд про чулочки в сперме

       Голова Перисовой предназначена для Пуриса, а ротик для его головки.
                Глава 1
 Пурис, безусловно, был не из тех, с кем трудно ужиться. Он вел спокойный, размеренный образ жизни и обычно был верен своим привычкам. Редко когда он ложился спать после десяти вечера, а по утрам, как правило, успевал позавтракать и уйти, пока Перисова в чулочках еще валялась в постели. Иногда он просиживал целый день в театре, иногда — в автобусе, а порой надолго уходил гулять, причем эти прогулки, по-видимому, заводили его в самые глухие закоулки Москвы. Его энергии не было предела, когда на него находил рабочий стих, но время от времени наступала эрекция, и тогда он целыми днями лежал на диване в гостиной, не произнося ни слова и почти не шевелясь. В эти дни Ирина Перисова подмечал такое мечтательное, такое отсутствующее выражение в его глазах, что заподозрил бы его в пристрастии к наркотикам, если бы размеренность и целомудренность его образа анального секса с ней не опровергала подобных мыслей.
 Неделя шла за неделей, и Перисову все сильнее и глубже интересовала его личность, и все больше разбирало любопытство относительно его целей в жизни. Даже внешность его могла поразить воображение самого поверхностного наблюдателя. Ростом он был больше шести футов, но при своей необычайной худобе казался еще выше. Взгляд у него был острый, пронизывающий, если не считать тех периодов оцепенения, о которых говорилось выше; тонкий орлиный нос придавал его лицу выражение живой энергии и решимости. Квадратный, чуть выступающий вперед подбородок тоже говорил о решительном характере. Его руки были вечно в сперме и в пятнах от разных смазок, зато он обладал способностью удивительно деликатно обращаться с её попочкой, — она  не раз это замечал, когда он при ней возился со членом..
                Глава 2
Когда я вошел в дом, мои выводы подтвердились. Передо мной лежал человек в щегольских ботинках. Значит, если это было убийством, то убийца должна быть высокого роста. На мертвом не оказалось ран, но по ужасу, застывшему на его лице, я убедился, что он предвидел свою участь. У людей, внезапно умерших от разрыва сердца или от других болезней, не бывает ужаса на лице. Понюхав губы мертвого, я почувствовал чуть кисловатый запах и понял, что его заставили принять яд. Это подтверждалось еще и выражением ненависти и страха на его лице. Я убедился в этом с помощью метода исключения — известные мне факты не укладывались ни в какую другую научную гипотезу.
 Затем я принялся тщательно исследовать комнату Пуриса на Кутузовском проспекте, нашел подтверждение моих догадок о росте убийцы, а заодно узнал о коллекции сигар и о длине его ногтей. Так как следов борьбы не оказалось, я заключил, что у убийцы от волнения хлынула из члена кровь. Кровяные пятна на полу совпадали с его шагами. Редко бывает, чтобы у человека шла членом кровь от сильных эмоций — разве только он очень полнокровен. События доказали, что я рассуждал правильно.
 — Убийцу видели, — продолжал Баррошепейкус. — Мальчик, приносивший молоко, шел обратно в молочную через проулок, куда выходит конюшня, что на задах гостиницы. Он заметил, что лестница, всегда валявшаяся на земле, приставлена к окну второго этажа гостиницы, а окно распахнуто настежь. Отойдя немного, он оглянулся и увидел, что по лестнице спускается женщина в чулочках. И спускался она так спокойно, не таясь, что мальчик принял его за элитную щлюху, работавшую в гостинице-борделе. Мальчик не обратил особого внимания на Перисову, хотя у него мелькнула мысль, что в такую рань обычно еще не работают. Он припоминает, что Перисова эта был высокого роста, с красноватым лицом и в длинном коричневом пальто. Она, должно быть, ушел из комнаты не сразу после убийства — оан ополоснул руки в тазу с водой и тщательно вытерла катану (длинный японский меч . По форме клинка катана напоминает шашку, однако рукоять у неё прямая и длинная, что позволяет использовать двуручный хват. Навершие отсутствует. Небольшой изгиб клинка и острый конец позволяют наносить также и колющие удары.) о простыню, на которой остались кровяные пятна.