Часы с боем

А надо ли всё время уступать:
и виноватым зваться, будучи невинным,
и пеплом голову покорно посыпать —
за ради в раж вошедшей половины,
чьи аппетиты стали возрастать
и превращать её, то явно, то сокрыто,
в старуху у разбитого корыта,
решившую владычицею стать?

Как ни крутись — спиралью иль волчком,
иль беглой стрелкой на застывшем циферблате —
но светлый образ в подвенечном платье
придёт и присоседится бочком.
И будет больно, очень, но легко,
поскольку память резкое смягчает;
и "Три слона", заваренные в чайник,
уговорят от странствий далеко.

Пойми, ma chere, уйти — не тяжкий труд,
но лучше вместе прогуляться в местном парке
и вспомнить на двоих, как сёстры Парки
ведут втроём извечную игру:
из спутанной кудели нить-судьбу —
одна прядёт, другая отмеряет,
а третья — Морта — нить перерезает;
раз-два и всё! И ты уже в гробу.

А сколь отмерят и когда вжик-вжик —
нить отчекрыжат — нам неведомо-незнамо;
с того и незачем совсем крутить динамо
и сгоряча, порой, вострить ножи
невесть зачем, пёс знает для чего
(как колоритен стал язык общенья!)...
Под бой часов пора просить прощенья —
друг перед другом; и — у Бога самого!