Не нам судить 2

-  Вижу, Писуньчик, вижу, исправляешься, и назначаю помощником Смотрящего за горячим цехом, - Сатана протянул подозрительного вида самокрутку, - из конфискованных. Сам не курю.
   
-  Благодарю за доверие, - Фима спрятал подарок за ухо, - а позвольте поинтересоваться, отчего не из своих? Из соплеменников. Если, конечно, это не военная тайна.

-  Отнюдь. Причина банальна, как первый триппер – кадровый голод.

Сатана вздохнул и продолжил:

- Высший суд завалил осУжденными. А в среде чертей наблюдается демографический кризис. Чёрте чем занимаются, только не воспроизводством. Просил коллегу из Рая поделиться, да разве у Михаила допросишься? Сам-то неплохо устроился: на всю контору один затюканный праведник, и уйма херувимов носится с ним, как майор с последним стояком. Такие, говнюк, дела. На обращение не обижайся. У нас все по-простому, по-домашнему. Как на земле. Я Начальник, ты говнюк, ты Начальник, я – говнюк. Ничего личного.

****

Бывший гражданин Писмейкер Е.С. провокацию не распознал. Термоядерная самокрутка и стремительный карьерный рост породили в остатках души крамольную мысль воспользоваться численным превосходством и низвергнуть начальство к чертям собачьим. Эти вечно голодные твари бродили по Аду без совести и ошейников в поисках, к кому-бы примотаться. Если бы их далекие предки из числа благодушных сенбернаров, глуповатых терьеров, флегматичных догов и прочих досточтимых друзей человечества ведали чем заканчивается вольнодумство и бесконтрольная эволюция, охотнее шли бы под нож ветеринара.   
«Найду единомышленников, - Фима поглубже вдохнул ядовитый дым, - организую и возглавлю. А кто лучше знает грешников? Конечно же блудницы. Вот Любку и расспрошу».

****

Любка.

По ней сохли даже те, кому и сохнуть нечем. В искусстве обольщения она уступала лишь чесночной колбасе, да и то ненамного. Зачитанное до дыр личное дело гражданки Ерофеевой Л.Э. поражало размером, а раздел «со слов» мог служить пособием студента-этнографа. Шашни Любовь не крутила – мела подолом не по-детски. Её папку украшал интригующий гриф «Для служебного пользования только».

Наутро Фима, накидав угольку с запасом, сказался больным и отправился в медпункт. Любка в обворожительно белом халате грызла ногти и читала контрабандные записки из «свечного ящика». Канал поставки прошений был налажен с целью далеко не развлекательной, а для фактчекинга решений Высшего суда, в справедливости которого сомневаться не полагалось, но осадочек иногда оставался.   
 
-  Любовь Эдуардовна, у меня до вас дело, - Фима соорудил серьезную мину и поправил бахилы