Кинг

Николай Васильевич готовился закрывать библиотеку. Библиотека располагалась в старом доме на маленькой улице. Улочка вела к заросшему крапивой старому парку, лет ему было больше, чем дому. Говорили, что парк разбили давным-давно на месте кладбища. Было немного странно, что почти в центре большого и шумного города нашлось такое тихое и по-настоящему книжное место.

Библиотека была небольшая, со стеллажами прошлого века и кожаными диванами. На полках присутствовал необходимый для читателей набор литературы, стояло много фолиантов с пожелтевшими страницами. Николай Васильевич любил брать их в руки, перелистывать. Казалось, в каждом томике заключена какая-то тайна, которую ни он, ни кто-либо другой никогда не отгадают.

– Готовимся домой?

На пороге показался старинный приятель и букинист со стажем Чуковский. Он, как и Николай Васильевич, любил книги до боли, особенно антикварные. Они часто буквально «закапывались» в горы книг, которые в последнее время приносили жители близлежащих домов. Печатные издания заменялись цифровыми, и молодое поколение все реже интересовались литературой...

– Готовимся! - голос библиотекаря звучал нарочито бодро, но Николай Васильевич знал, что Корней зашел спросить про другое. Впрочем, не нужно торопить события, может быть, Чуковский пришел поинтересоваться новинками. Не новыми, пахнущими типографской краской книжками, а драгоценными букинистическими.

Чуковский привычно пробежался глазами по полкам, зашел в запасник, а через пару минут возник перед Николаем Васильевичем и в упор посмотрел светло-серыми прозрачными глазами. Библиотекарю захотелось поежиться от этого взгляда, но он поднял глаза на приятеля, и в них застыл немой вопрос.

- Не приходил?..

Чуковский положил локти на стойку абонемента, за которым сидел моментально поникший Николай Васильевич. Оба друга были немолоды, много повидали в жизни и оба, как ни странно, верили в мистику. У обоих происходили в жизни такие события, что не поверить в сверхъестественное было нельзя.

За окнами уже было темно, начинался дождь, и мокрые ветки стучали по тонким стеклам. Казалось, что ветер специально прилетел со стороны парка, чтобы тревога забарабанила по стеклу.

- Похоже, он был вчера здесь, Корней. Прятался, как всегда, ночевал в углу запасника.

- И утром, как обычно, исчез? И ты его так и не увидел?

Николай Васильевич кивнул и опустил голову. Кошмар, начавшийся несколько месяцев назад, продолжался. Словно почувствовав неразрешимую загадку, ветер стал бить ветками по стеклу еще сильнее, тьма навалилась в окна маленькой библиотеки, и друзьям сделалось не по себе.

Они выключили свет, крепко закрыли все двери, пожали друг другу руки и разошлись по домам. Пришлось открыть большие черные зонты, чтобы не промокнуть. Библиотека блестела маленькими темными окнами и казалась ненадежным убежищем для таинственного незнакомца. Который умел проходить сквозь стены.

Приехав домой, Николай Васильевич приготовил ужин, покормил своих котов, к которым питал слабость, как и к литературе. Затем прилег, а на животе у него устроилась любимица Багира - черная изящная кошка с миндалевидными рыжими глазами. Багира смотрела на него, а библиотекарь не мог избавиться от наваждения. Он понимал, что проникнуть в библиотеку невозможно, но часто по утрам находил следы прятавшегося там человека. Или не человека...

Убирая остатки еды, скомканные газеты, он каждый раз убеждался, что ничего не тронуто, все вещи и книги на месте. Только на стеллаже с хоррором как будто кто-то брал ночью книги в руки, а потом второпях или умышленно не по порядку ставил на место... Это еще больше пугало библиотекаря. Однажды он вызвал наряд милиции, но приехавшие не нашли состава преступления.

- Ничего же не исчезло? Плохо двери закрываете, уважаемый! - только и сказал их старший, молодой еще мужчина, заинтересовавшийся детективами. Детективов в библиотеке насчитывалось много, это был любимый литературный жанр читателей всех возрастов, а старшего - особенно. 

Николай Васильевич не мог объяснить, что двери и окна он всегда закрывал намертво. Более того, с некоторых пор ему стало казаться, что за ним кто-то наблюдает. И тогда, когда он обслуживал немногочисленных читателей, и когда оставался в библиотеке один. Было ясно, что милиция здесь не поможет. А кто поможет - только богу известно. Или дьяволу.

Утром,  выпив чашку черного кофе и приласкав Багиру, он посмотрел в окно. Там снова шел дождь. Почему он до сих пор не уволился? Зачем ему испытывать судьбу? Да, он любил книги до безумия, рядом был умный понимающий Чуковский. Но так продолжаться больше не могло, тайна старой маленькой библиотеки превращалась для него в бесконечный кошмар.

- Привет труженикам!

В этот день Корней пришел в библиотеку пораньше. Захотелось посидеть среди привычного книжного развала и подбодрить приятеля. Вчера он плоховато выглядел, и это стало тревожить Чуковского. На улице непогода усиливалась, ветер разметал листья, а хлеставшие струи дождя не оставляли надежды на тепло и покой.

- Я, наверное, возьму отпуск, Корней.

Николай Васильевич провел рукой по корешкам фэнтези, предложил другу кофе. Сегодня ночью, казалось, никто не посещал библиотеку. Но его мучило странное предчувствие, словно что-то очень неприятное витало в воздухе.

- Ты прав, пора тебе отдохнуть, - Чуковский сидел на красном кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и медленными глоточками пил иссиня-черный горький кофе. Букинист тоже ощущал, что творится что-то неладное, но сделать ничего не мог. Только поддержать испуганного библиотекаря хотя бы словом.

Когда Чуковский ушел, Николай Васильевич остался один. Читатели не приходили из-за разыгравшийся на улице бури. Николай Васильевич прикрыл глаза и вспомнил взгляд  любимицы Багиры - рыжий, обволакивающий, и в то же время убегающий в сторону.

Надрывно и неожиданно зазвонил телефон. Библиотекарь встрепенулся, бросился к трубке, будто ожидая чего-то плохого. На улице сверкала молния и гремел гром, книги застыли на полках, словно мертвые.

- Это заказ, - сказали по телефону будничным голосом. - Отложите «Бегущего человека» Стивена Кинга.

Николая Васильевича прошиб пот. Он бросился в запасник, нашел книгу, положил рядом с собой. И тут словно услышал топот бегущих ног. За кем-то гнались, толпа преследовала одинокого бегущего человека. И ему совершенно некуда было спрятаться.

Библиотекарь стиснул голову  руками. Картинка начала складываться. Тот, за кем бежали, мог прятаться здесь, в библиотеке. Но как он проходил через закрытые двери и окна? И по сюжету, если понадобится, он вполне мог взять библиотекаря в заложники... Николаю Васильевичу стало казаться, что он сходит с ума.

Библиотекарь знал, что с детства обладает повышенной чувствительностью. Но то, что сейчас здесь происходило, не укладывалось в мозгу. Он слышал топот, чувствовал, как за ним наблюдают, а буря за окном неистовствовала с безудержной силой.

Вцепившись ледяными пальцами в край стола, он стал читать «Отче наш» и проклинать тот день, когда пришел сюда работать. Ему понравилась тишина этого места, близость старого парка, а значит, и кладбища... Господи, зачем этот ужас??? Он еще сильнее вцепился пальцами в стол и спрятал голову в плечи.

И тут кто-то вошел с улицы в дверь. Быстрыми уверенными шагами направился к абонементу.

Сбросив с себя оцепенение, библиотекарь посмотрел на вошедшего. Вздернутый нос, маленькие очки, седая шевелюра. Откуда-то он знал это лицо, даже видел на фото. Зонта у пришедшего не было, и он выглядел совершенно сухим. Ни капли дождя не пролилось на его одежду.

- Я пришел за заказом. Мне нужен «Бегущий человек».

Дрожащими руками библиотекарь взял книгу и хотел уже отдать посетителю. Но вспомнил про свои служебные обязанности.

- Ваш читательский билет?

Незнакомец криво улыбнулся. Ничего не говоря, библиотекарь отдал ему книгу. Было в этом человеке что-то очень знакомое. Неужели сам писатель пришел за своим романом? Библиотекарь должен как-то это выяснить. Если кошмар закончится, и он останется жив.

Посетитель огляделся по сторонам, присвистнул, словно позвал кого-то. Затем так же быстро и уверенно вышел из библиотеки. Николай Васильевич ощутил, что топот бегущих ног прекратился.

В обжигающей внезапной тишине ему представился раскосый взгляд черной кошки, словно говорящий ему: убегай...

Библиотекарь встал из-за стойки абонемента, прошелся между любимых полок, коснулся старинных, почти антикварных томиков. Подошел к окну, за которым дождь, казалось, стихал.

Библиотека окончательно погрузилась в тишину. Николай Васильевич решил, что чашка горячего крепкого чая помогла бы ему привести нервы в порядок. Он расположился на пурпурном диване и пожалел, что Корнея нет рядом, составил бы компанию.

На город опускалась ночь. Откуда-то сверху или, может быть, из-за груды книг в запаснике, за ним по-прежнему наблюдали внимательные, уставшие от погони глаза.

27.02.2026