Полуостров. Глава 170

Глава 170.
- Зачем вы на Ваню наорали, мастер Пауль? - Айгуль, сидя на одеяле, обхватила руками колени. - Он же не виноват...
- Он не объяснил тебе толком последствия твоих действий, - пояснил я. - А, если бы этого Арсения в больницу положили?.. Ты не понимаешь! Помимо человеческих наказаний, есть ещё правила Ордена! Любое причинение вреда - это осознанное воздействие! Если человеку сильно плохо станет, или он, - не приведи Господь, - двинет кони, это кардинальное воздействие. За него прилетает и, зачастую, очень жёстко! И тебе могло прилететь, и мне как Наставнику тоже...
- Вы с ним поссорились? - грустно спросила Айгуль, явно отключившая восприятие примерно на середине моей речи.
- Да ты что! - с преувеличенным энтузиазмом воскликнул я. - Разве с Коноваловым можно поссориться?! Такой славный мальчик, вежливый, уважительный...
Айгуль долго смотрела на меня, очевидно, пытаясь распознать, издеваюсь ли я или говорю всерьез, и, наконец, важно изрекла:
- Он к вам очень хорошо относится...
- Так я к нему тоже очень хорошо отношусь! И к тебе, и к Валентине... Что не отменяет тот факт, что с определённой периодичностью вы доводите меня до белого каления...
- Валентина - это та девочка? Ну, которая была с вами тогда? - уточнила Айгуль.
- Ну да...
- А почему я её никогда не вижу?..
- Подозреваю, что ты её скоро увидишь... - вздохнул я. - Мне нужно подписывать с тобой Договор и как можно скорее, ты становишься неуправляемой... А без неё я вряд ли справлюсь...
- А что нужно, чтобы подписать Договор? - напряглась Айгуль.
- Руку разрезать...
- Это больно?!
- Довольно больно... - признался я. - И крови нужно значительно больше, чем берут в поликлинике...
- Я боюсь крови... - Айгуль крепче обхватила колени.
- Ну, закроешь глаза! А что делать, таковы правила Ордена...
- А нельзя какой-нибудь укол сделать? Вот мне, когда зуб удаляли, укол делали...
- Нельзя Айгуль... - я опустился рядом с ней на одеяло. - Я бы сам не отказался, чтобы мне в свое время что-нибудь вкололи...
- А вам больно было?
- Я сознание потерял... - признался я. - Правда, я и весил гораздо меньше, чем должен был весить мальчик моего возраста...
- Вы плохо ели?
- Нас просто не кормили, Айгуль! Считалось, что страдания помогают Потенциалу раскрыться! Впрочем, они и до сих пор так считают... - подумав, добавил я.
- Ваня сказал, что, чтобы толкнуть человека... Ну, без рук... - пояснила Айгуль. - Нужно подумать о плохом... Я о деде думала, как он меня бил...
В психологии это, кажется, называется переносом...
Я поморщился.
- Ты очень плохо поступила, Айгуль, - парадоксально, но, будучи Наставником, я больше всего на свете не любил читать нравоучения. - Ему же очень больно было, это же не дело...
- Вы Ване тоже очень больно сделали! - возразила девочка.
- Он тебе сам это сказал? - поразил я.
- Нет, но я вижу...
А вот этого не может быть! Заклинание нестерпимой боли не оставляет следов, поэтому его применяют недобросовестные Избранные налево и направо. Проблема лишь в том, что оно плохо воспроизводится. Чтобы причинить другому боль, нужно хорошо её чувствовать. С годами я просто научился абстрагиваться...
- Что ты видишь, Айгуль?
- Что ему было больно...
Дыра в силовом поле? Ну, как вариант...
- Интересно... - хмыкнул я.
- Мастер Пауль... - глаза у Айгуль были, словно подсвечены солнцем.
Снова цветок, как же они любят использовать это слово в именах, которыми нарекают девочек!
Если бы тогда все сложилось удачно, у меня была бы дочь, похожая на неё.
Почему-то, когда я позволял себе думать о том времени, передо мной всегда вставал образ черноглазой девочки, цепляющейся за материнскую юбку...
Это было другим, не болью от ножа, который всадили в сердце, но шрамом от ожога. Ожог давно затянулся, но шрам остался, напоминая...
Виталий Валентинович не знал, никто не знал. Образ Гульнары давно стёрся из моей памяти, а это осталось навсегда...
- Мастер Пауль, - повторила Айгуль. - А вы чего-нибудь боялись, когда были маленьким?
- Ну, конечно же... - я поднялся с одеяла. - Дети всегда чего-нибудь боятся, это нормально... Надо уже уходить, Айгуль, - я показал ей пальцем на часы на мобильник, - поздно. Не работаешь, так что попросту время тратить...
- А я боюсь смерти... - сообщила девочка, вставая вслед за мной.
- Смерти дети тоже боятся... - рассеянно сказал я, скатывая одеяло и пряча его в тайник.
Не то, чтобы сюда часто захаживали, но все же, все же...
- Мама говорит, человек не может её видеть...
- Человек не может, Избранный - вполне... - я замолчал, осознав, что она только что произнесла. - А ты, что же, видишь смерть?..
- Она приходила за дедом... - Айгуль понизила голос. - Мне так страшно было, так страшно... У него кровь горлом пошла... И теперь я крови боюсь... И смерти тоже... Я с мамой лечь спать хотела, но она сказала, чтобы ерундой не занималась... Но я точно её видела, мастер Пауль!
- Да верю я тебе, верю... - я кивнул. - Беги уже домой, Айгуль...