Чайник - термопот!

               


     Его, как и подобает всем важным особам, везли на машине. Он очень гордился своей важностью, стоя в уютной упаковочной коробке. Между прочим, сбоку на упаковочной коробке красовался его личный портрет во весь рост. Сама коробка была очень уютной, просторной, комфортной. И в ней было слышно всё, что говорили о нём люди.
     Когда его называли подарком, ему становилось очень приятно и радостно. И в магазине, когда его тщательно осматривали, а потом покупали, его всё время называли подарком. А подарки дарят для радости.
      А ещё, его называли чайником, и это его очень смешило. Ведь если считать по карьерной лестнице, он был на несколько порядков выше чайника. Ведь чайникам, по их положению, положено кланяться, чайным чашкам, бокалам, кружкам, предлагая чай. Откланиваться положено и серебру, и фарфору, и любой другой посуде.
    А в его жизни всё совсем по -другому. Это к нему подносят посуду, любого достоинства, любого состава и любой цены. И он сам будет решать воду какой температуры выдать. Потому что он не чайник. Он – ТЕРМОПОТ. И у него три режима нагрева воды. У него в крышечку, встроено устройство программного управления. Он абсолютно цивилизованное техническое устройство.
    А посмотрите какой дизайн – благородство, элегантность, стройность, блеск, и пульт управления с горящими лампочками зелёного и красного цвета. А какая современная расцветка. Блестящий корпус на черной платформе и с чёрной крышкой. И имя, зарубежное - иностранное, европейское имя – РОЛСЕН. Не каждый принц носит такое благозвучное и полновесное имя. А вы говорите – чайник!
     Стоя в коробке у кого-то на коленях, он снова услышал, как его называют подарком.
Ему вспомнилось, как долго его не покупали. Стоял он на полке в очень просторном и очень светлом магазине. Витрины там длинные и удобные. А сзади за витринами располагались огромные окна. Он стоял в очень выгодном положении – посередине. Свет из окон освещал его никелированные бока и слева и справа. Свет, отражаясь от него раскидывал лучи в разные стороны. А никелированным в магазине был только он один.
       Когда приходили покупатели, то он даже задерживал дыхание и втягивал живот. Старался поймать, как можно, больше света своими боками, чтобы черная платформа и черная крышка, как можно выгоднее оттеняли его блеск. Так хотелось, чтобы его выбрали.
    Но его никто не покупал. Смотрели на него многие, и нравился он всем. Многие искренне восхищались его дизайном. Но узнав цену, купить не решались.
    И вот теперь, его куда-то везут в качестве подарка. Это было так замечательно – восхитительно, так радостно, что даже очень хотелось помигать сразу всеми лампочками.
      Ехали долго, в душу начала закрадываться тревога от непрошенных мыслей. В какую семью попадёт? Будут ли там пить чай часто и вкусно прихлёбывая. Он ведь много литражный и его предназначение, выдавать как можно чаще и больше горячей воды. Ох, как же хотелось быть востребованным.
     Ну вот и приехали. Его вынули из коробки, и он зажмурился от страха и смущения. Но его заботливо промыли, протерли корпус мягкой салфеткой, осторожно присоединили шнур.  Штепсель воткнули в розетку, наполнили резервуар водой и наконец-то включили кнопку. Пульт управления мигнул зелёной кнопкой и тогда нажали кнопку с режимом кипячения. Это был неописуемый восторг. Он зажмурился и открыл глаза, только тогда, когда почувствовал, внутри себя, успокаивающее тепло закипающей воды. Скоро нужно будет раздавать воду для чая.
    Термопот осмотрелся, увидел вокруг себя восхищение и ожидание в глазах людей. Увидел, что людей много, и были все разных возрастов, и были дети.
    Тут он вздохнул облегченно, свободнее и даже чуть громче, чем того требуют приличия. Подтянулся, приосанился, расправил плечи и подумал: - Я термопот Ролсен. Пора работать. Я нужен. Я дома.
И преисполнившись, собственного достоинства, затих, ожидая, когда попросят чаю.