Дружба навеки Миссия-13 Гл 2

2. Разговор с ветераном

Восьмого мая на заводе "Микрон" был короткий день. Работали до обеда. Потом на территории предприятия состоялся митинг, посвящённый Дню Победы. Миша также присутствовал там, один-единственный студент. Он стоял в шеренге приглашённых гостей. Рядом с ним стояли представители: от военных предприятий, гражданские лица от ряда институтов, ветераны завода. Всего набралось двадцать два человека. Около трибуны выставили стенд на колёсиках. Сверху красными буквами надпись: "Помним и скорбим". Ниже в рамочках вставлены фотографии тех, кто погиб в годы войны. Их было двенадцать человек. Самому молодому на первый взгляд было лет восемнадцать-двадцать, старшему — за шестьдесят. Стенд неоднократно подправлялся, были видны заделанные трещины, кое-где краска вздулась.

Миша осмотрел фотографии. Вдруг в одной из них он узнал лицо, очень похожее на старика-призрака. Фото заметно было увеличено, наверное, копировали с паспорта или семейного альбома. Миша прочёл фамилию — Кудряшов Геннадий Львович. Год гибели — 1941-й. Миша запомнил его. Также около стенда стояли два стола, на которых лежали платы, приборы, которые выпускались в годы войны заводом. Ещё лежали мелкие вещи погибших.

День был ясным. Рабочие собрались уже переодетыми, так как после митинга уходили домой. Сначала слово взял директор завода. Он встал перед микрофоном на длинной ножке, прокашлялся, чтобы утихомирить говорящих. Потом стал говорить речь по бумажке. Миша не слушал его. Он незаметно искал старика-призрака, который, по его мнению, должен был присутствовать на таком мероприятии. Теперь ему известна его фамилия. Он мог просто поинтересоваться данным человеком, спросить о его заслугах перед заводом. Ничего тут такого секретного нет. Юноша интересуется прошлым завода, что тут такого!

После директора выступили ещё четверо. Наконец, очередь дошла до ветеранов. Когда заговорил первый, Симонов, из здания вылетел призрак старика. Он стал возле оратора, осматривая всех присутствующих. "Это шанс, — подумал Миша. — Симонов как-то связан со стариком. Нужно будет спросить его в конце митинга."

После всех выступивших прозвучал гимн Советского Союза, звучавший из динамиков на здании. Ветеранам вручили памятные подарки. Митинг закончился. Миша хотел подойти к ветеранам, но ему не дали, много было желающих. Тогда он решился на дерзкий поступок. Он обратился к начальнику четвертого цеха с просьбой познакомить его с Симоновым, ссылаясь на интерес к рассказам ветерана. Тот с удовольствием познакомил его через четверть часа, когда ветеран остался невостребованным.

— Илья Петрович, разреши мне представить тебе юное дарование, студента-электронщика. — Ветеран пожал юноше руку, они представились друг другу. — Вот, молодое поколение интересуется прошлым завода. Ты не расскажешь ли юноше, что было на заводе до и после войны?

— Отчего ж не рассказать. Конечно, всё, что знаю, расскажу. Только… — он поглядел в сторону на уходящих к автобусу людей. — Если вы, молодой человек, не спешите, то милости прошу к себе домой на чашку чая. Там и поговорим.

Миша согласился. В институте был выходной. Юноша вместе с рабочими и ветеранами сел в автобус. Через полчаса он с Симоновым были у него дома. Скромная холостяцкая квартира — "двушка". Мебель самая необходимая, старого производства. На стенах висели в рамочках фотографии. Часы-ходики отбивали время. Мишу определили за кухонный стол. Сам же хозяин хлопотал с чаем и тортиком. Когда всё было выставлено на стол, старик разлил чай в чашки на блюдечках.

— Ну-с, молодой человек, чем я могу вам помочь, о чём рассказать? — он сделал глоток.

Миша недолго собирался с мыслями, спросил: — Расскажите мне, пожалуйста, о Кудряшове.

Для старика этот вопрос оказался неожиданным. Он настраивался совсем на другую тему. — Откуда у вас такой интерес к его персоне? — правая бровь поднялась вверх. — Он был вашим другом? Или подчинённым? Я видел на стенде его фото, и меня заинтересовала его личность. Расскажите, какой вклад вы и он внесли в завод.

Старик встал, подошёл к серванту, взял альбом с фотографиями, положил на стол. Стал листать. Наконец, нашёл что искал. На выцветшем фото стояли два мужчины. Обоим лет под сорок или больше. Под ногами лежали картонные коробки, на заднем плане стояли фанерные большие контейнеры.

— Это мы в сорок первом эвакуировали станки. Тогда вместо "Микрона" был другой завод. Мы готовили техоборудование для лёгкой промышленности. Когда началась война, нам был дан приказ: эвакуировать всё, что можно, в короткий срок. Дни и ночи мы трудились, не покладая рук. Забывали о еде и сне. Завод был нашим детищем. Наверное, больше, чем мы, никто его так не любил. Такие мы оба были… патриотами, что ли. За трое суток мы сделали невозможное. Конечно, не только мы трудились там, а ещё десяток человек. Женщин эвакуировали раньше. Оставались только мужчины, кто мог работать тяжело. Станки погрузили на платформы. Потом мы вносили в вагоны лёгкие вещи. Вроде бы всё погрузили. Дали команду машинисту отправлять состав. Только паровоз дал гудок, как откуда-то появились немецкие самолёты. Они в упор стреляли по вагонам, делая несколько заходов. Очевидно, это были не бомбардировщики, а истребители. Поезд нёсся на бешеной скорости, но снаряды пробивали крышу, крошили станки, убивали людей. Мы с Геной сидели под лавками, как вдруг запахло дымом. Один контейнер загорелся. Гена побежал тушить дерево. Станки были очень ценные (для нас, во всяком случае). Я замешкался, поскользнувшись об доску, выбитую от крыши. Упал. Вдруг очередная волна разрывов унесла друга за пределы платформы. Появились наши самолёты, которые отогнали фашистов. Ну, скажи-ка, что тут можно было сделать? — у него глаза заполнились слезами. — Не остановишь же поезд. Не пойдёшь же искать друга. Тем более, что надвигалась ночь. Только утром поезд сделал небольшую остановку в каком-то селе. Я забыл название станции. Когда сделали перекличку, то недосчитались шестерых человек. Ящики были пробиты снарядами. Уцелел только один станок. Остальные мы потом ремонтировали.

Симонов замолчал. Из глаз катились слёзы. Он небрежно их вытирал рукавом. Наступила тишина.

— Возможно, он тогда жив остался? Вы проверяли?

— А как же! Куда я только не слал запросы! Везде отказ. Исчез человек. А фотографии тех шестерых, что на стенде, ты видел? Это они погибли, спасая оборудование в тот же день. Остальные пятеро: кто умер от цинги, кто от тифа, лихорадки. Я тоже чудом спасся от лихорадки. Одна женщина меня выходила. Потом мы поженились. Семь лет назад я её схоронил… Вот такие дела, студент.

— А когда вы приехали сюда?

— В шестидесятых. Здесь строился завод на развалинах старого. Я помогал чем мог. Потом работал рабочим. Сейчас на заслуженном отдыхе… Ох, чай уже остыл! Я сейчас нагрею, погоди. — Он собрался было идти на кухню.

— Спасибо, но мне пора. Надо ещё позаниматься над домашними заданиями.

— Да-а, учёба — это главное. Ты наведывайся ещё, когда сможешь.

— Непременно. До свидания. — Всего доброго.