Как мусор Корецкий генерала Верлинова придумал

     Соситапыч был фетишистом, но фетишистом русским, поэтому объект его вожделений крайне отличался от предметов поклонения западного, свободного мира. Все эти шпильки, лодочки и пресловутые лабутены нисколько не интересовали Соситапыча, даже в сексуальных предпочтениях русские выгодно отмежевались от утративших духовность западников. Дело было так.
     Подкупив ответственного работника муниципалитета, Соситапыч получил доступ к базе данных зарегистрированных жителей квартала. Вычислив из списка одиноких старух, проживавших, как правило, в однокомнатных квартирах, он приступил ко второму этапу реализации своего зловещего плана, найдя возле домов избранных им удобное место для наблюдения. Неделями он следил и фиксировал события, а потом, дождавшись ухода старухи в поликлинику или Собес, взламывал дверь её квартиры. Войдя, остановившись на пороге, озирал крохотное помещение прихожей. Буквально сразу его воспаленный низменными стремлениями взор натыкался на искомое.  Возле двери стояли тапочки. Разношенные, вонючие старческим терпким потом, гнусные даже на вид, но так привлекающие извращенный разум Соситапыча, что ему стоило огромных сил сдерживаться. Он засовывал добычу за пазуху, с замиранием сердца чувствуя прикосновение тапочек к голой коже живота. Выбегал из ограбленной квартиры и мчался в свое логово. Еще в лихих девяностых, когда рухнула геополитицкой катастрофой высокоразвитая цивилизация, он сумел договориться с коммунальными службами квартала и выкупить бетонную будку над лифтовой установкой. Еще при товарище Сталине там обычно обитал Старшой за лифтами, следящий за правильным функционированием оных и быстро реагирующий в случае малейших неполадок. За развалом отчизны будка осталась бесхозной, вот Соситапыч и выкупил её за небольшую взятку. Войдя в будку он ставил добычу на кривоногий столик, стоящий посреди помещения. Заколачивал досками дверь крест - накрест и падал на пол. Задрав гудящую вожделением голову, всматривался вверх, но столешница демонстрировала лишь свою изнанку с инвентаризационным номером. Соситапыч представлял, а вскочив, видел предмет вожделения. Орал, пуская слюни и сопли, стремительно раздеваясь, хватал тапочку и засовывал в рот. Долго сосал и рычал.
    Но однажды дверь, заколоченную досками крест - накрест, выбил суровой и решительной ногой какой - то заросший диким волосом и вонючий бродяга, вторгшийся в обитель Соситапыча с растрепанной пьяной бабой. Он ударил жестоко Соситапыча ногой  в живот, а затем задушил. Набросился на бабу и изнасиловал её, тоже в конце задушив. Выходя на крышу, оглянулся и произнес :
    - Соситапыч.
    Вот так, товарищи жидихадисты, придумавшие самый правильный образ ведения военных действий, ведь джихад по - сути священная война презренных муслимов с неверными, из обнаженных целебрити с присущими жонским органонам титьками, жопками, мандами, и пошла гулять по святой Руси легенда о Соситапыче, наименованном Избавителем, что ужо, ужо, суки рваные, придет и украдет Крым, восстанавливая суровую справедливость сдохшего, слава Богу, Советского Союза.