Комаровский рынок из книги - Два дурака

Белорусия - Минск -
Комаровскийй рынок

Перед взором его возникла огромная по современным меркам территория, обустроенная прилавками и, несмотря на выходной день, немногочисленная по количеству посетителей, что вполне устраивало Иннокентия.
 Причину немногочисленности он понял позднее, когда узнал, что в такие дни рынки устраиваются по всему городу, во всех районах, и поэтому горожанину не нужно ехать за шматком сала сюда, на Комаровский. Да и цены на продукты тут значительно выше, чем еще где-либо в столице союзной нашей стране республики.
И тут он не кинулся делать «контрольные» закупки, а степенно обошел все прилавки, внимательным и, заметьте, сытым взглядом осматривая их красивое заполнение, выложенное к продаже содержимое.
(О необходимости сытого желудка, когда вы направляетесь в продовольственные места, он уже сообщал ранее.)
Конечно, более всего привлекали его мясные ряды. Про сало он был не только наслышан, но и пробовал не раз, потому знал: пустой отсюда не уйдет.
Долго приглядывался, но не так, как обычно делают опытные покупатели, а экспериментальным способом сопровождения чьей-либо покупки и подслушивания диалога между покупателем и продавцом. То есть, вставал рядом с кем-нибудь, уже выбирающим шматок белейшего сала, похожего своим видом на замерзшее молоко, и слушал речи обеих сторон.

 Торг (диалог)

Продавец Наталья Владимировна :

– Попробуйте! Вкуснее нашего на рынке нет! Молоком откармливали!
Покупатель и покупательница в годах (муж и жена):
– Ну ладно, давайте уж,  вон от того отрежьте… и от вот этого…
Продавец Наталья (это написано у ней на бейджике, прикрепленном к груди) отрезает, протягивает ломтик, и тут же у нее в руках откуда ни возьмись появляется тарелка с кусочками разного по цветам хлеба. На выбор протягивает и ее.
Мол, кто сало-то без хлеба жрет! (Но это в рассказ Кеша уже от себя добавил.)
Продавец крайне вежлива, не настойчива, но убедительна и в речах, и во всем своем торгашеском облике. Такое не купишь, оно дается от рождения вкупе с наработанным опытом. Она психолог, как и многие торгаши, только не все об этом знают. Природа такая, людям впихивать и вталкивать. Никакого тут оскорбления или, не дай Бог, осуждения не делаем, а наоборот, восхищаемся умением торговать.
 Кеша так вообще в восторге от подобных дам. Это его стихия, вся жизнь пролетает именно среди таких, они и сейчас вокруг него есть, по количеству как у Христа апостолов.
Сравнение, конечно, не в тему, но по-другому он не может выразить то, что хочет. Ведь книга-то посвящается им, его девочкам, что дают ему возможность разъезжать по миру, собирая истории о банях и рынках.

– «Купцы» сала, повеселевшие и довольные, переглядываются между собой: вот, мол, и хлебушек вприкуску выдается! Забота-то какая!

 Наталья невозмутима, ей такое привычно. Удочка заброшена, рыбка клюнула, осталось поторговаться, какой кусок выберут. А то что сало понравится, она не сомневается.
– Вот этот вкуснее! – говорит мужчина, то есть муж стоящей рядом дамы.
– И я так же думаю, Петя! – отвечает женщина супругу.

Это, уже  отходя от торгующихся сторон, слышит Кеша, но он уж догадался: оба куска от одного кабанчика, потому на вкус должны быть одинаковы, вот только с каких частей тела, тут вопрос. Прожевать иногда сложнее, допустим, брюшину, а горожанин вряд ли понимает, где это находится.
Вон у той пойду попробую торгашки, думает Иннокентий и направляется к одинокой продавщице, у которой нет очереди.
 У нее вообще никого нет. Он уже напробовался чуток, сортов десять, и весь вкус сбил, полипы на языке забились и ничего не чувствуют.
Так можно каждый день сюда приезжать, когда кушать захочется. Белорусские женщины добрые, отрежут на пробу, не жалеючи потерь веса засоленного кабана, да еще и с хлебом в придачу. Если бы и самогонки стопарь наливали, первача или хотя бы чаю, жизнь и вовсе всласть бы показалась…

– Ага! – сказал автор, – а потом еще и в постельку тебя переночевать! Ты, Кеша, фантазируй, но не загибай лишнего. Бабы, если что и дали, то потом сполна с тебя сдерут, имей в виду!

Другая, отрезав приличный шмат сала Кешена пробу:
– Ну что, как вам мое сальце?
– Как-то не очень понравилось… – медленно, со значением пережевывая белый лавтак свинины отвечает наш герой торговке ... 
– Вот там я вкуснее пробовал!
– Конечно! Там чесночка добавили, вот и вкуснее! Я бы тоже так могла.
– Так почему же не добавили? Чеснока нет?
– Потому что я честная! – гордо встряхнув головой, заявила Таня, судя по бирке на пышных грудях.
 Отчего наш герой чуть было не ляпнул: мол, сами откармливали, поди, поросят, вот этими… но вовремя спохватился.
Вернувшись к Наталье, он, на веру тому мужику, взял кусочек не пробуя, так как в него уже не лезло. Да что там скрывать, кусочек…
Посмотрите изображение отъезда, где он сумку волокет через кордон. Что там лежит?
Реплика от Иннокентия. Украинское и белорусское сало прежде всего славится не тем, что поросят, а впоследствии и повзрослевших свинюшек не молоком выкармливают, а тем, что кормят их растущим на жирном черноземе, овощами и фруктами.
 Кеша служил в советские годы на Украине и помнит красно-белые речки с плывущими по ним яблоками, как селяне тачками вываливали свиньям на завтрак ли, обед или ужин фруктовый корм. Помнит и то,  как те воротили нос от надоевшей ежедневной однообразной пищи.
 Он тогда еще подумал: а вот в Сибири, откуда он родом, кроме комбикорма, соломы, да иногда гнилой картошки их сородичи вряд ли что пробовали в своей недолгой жизни.

К сожалению книгу "Два дурака" печатать мы не планируем в связи с отсутсвием читателя, так что же; лежать рукописи должны на полках файлов? Пылится? Тут на прозе хотя бы один - два забежит, мельком пробежит по строкам... и то ладно.
Кеша.