Бежан

(из цикла «Иностранцы»)

У сотрудника нашего отдела Б.Г.случился обширный инфаркт. Он пережил клиническую смерть. Мы, коллеги, всячески поддерживали его. Регулярно навещали больного в лечебнице и пребывали в курсе всех деталей. Кроме одной – был ли у него посмертный опыт, явление столь часто описываемое в масс медиа? Все из нас посчитали неделикатным выяснять это обстоятельство. Между тем, тема будоражила. Пришлось приберечь её на будущее, чтобы улучить момент и ненавязчиво порасспросить коллегу.

В перерыв, во время  привычного чаепития  в отделе один молодой сотрудник завёл разговор. Не будь интриги в ожидаемом возвращении Б.Г., можно было не связывать с ней  завязавшуюся беседу. Парень сообщил, что на днях потерял сознание его родственник. «С кем не бывает!» -  отметил он походя. Когда родственник пришёл в себя, то бубнил невесть что. Окончательно оправившись, бедняга сам удивлялся, почему ему привязалось название одного из полустанков, у которого даже электричка не останавливалась. Коллектив чинно продолжал пить цейлонский чай. От анализа случая с названием полустанка воздержались. Понимающие улыбки не без лукавинки вызвал инцидент с нашей лаборанткой. О нём все знали, сейчас она сама его упомянула. По дорогу на работу в автобусе с ней тоже случился обморок. Как призналась, от недосыпа и это в самый разгар её медового месяца. Очнувшись, девушка услышала нарастающий шум, который постепенно оформился в голоса встревоженных пассажиров автобуса...

На некоторое время компания смолкла. Беседа вроде исчерпала себя. Вдруг подал голос Серго, зав.лаб. Фишкой в его биографии была аспирантура в Москве, которая пришлась на последние годы существования СССР. Он шутил - свою диссертацию ему пришлось защищать в момент, когда обязательным было цитировать классиков и генсеков КПСС, а через неделю их поминание в научных трудах почиталось верхом неприличия.

- С кем не бывает, я тоже потерял сознание, - приступил к изложению Серго и хитровато глянул на молодого человека, затеявшего разговор. Затем продолжил:
- Представьте себе, оклемавшись, я первым делом вспомнил... перса! Реального, между прочим!
Народ взволновался. Надо же, ты падаешь в обморок и к тебе наведывается столь колоритный персонаж! Персов (или иранцев) в Тбилиси не оставалось. Некогда они  компактно проживали на площади Маедан, средоточии старого города, работали тёрщиками в знаменитых серных банях. Сейчас их разве что путают с местными азербайджанцами.   
- Этот парень работал со мной в институте, в Москве,  - как бы предупреждая расспросы, скороговоркой произнёс Серго...
- По молодости лет я пренебрегал отдыхом, писал диссертацию ночами. Не рассчитал силы! В одно прекрасное утро, проснувшись в одиночестве в комнате общежития, я рухнул. Пришёл в себя. В голове ни одной устоявшейся мысли, карусель образов. И тут из круговерти является он.

Здесь повествователь сделал паузу. Потянулся к чаеварке... 
 - Познакомился я с ним в библиотеке. В читальный зал вошёл среднего роста бородатый мужчина явно восточной внешности. Длинный тонкий нос с горбинкой. Цвет лица оливковый. Губы полноватые. И тут слышу от сидевшего рядом коллеги:
- Бежан сбежал в Биробиджан!
В ответ на шутку Бежан улыбнулся полнозубой светлой улыбкой, чёрные глаза смотрели дружелюбно. Он разговорился с коллегой. Его голос звучал тихо, умиротворенно. Как мне показалось, из приличия, чтобы не беспокоить читателей в зале. В знак приветствия он протянул мне правую руку. На её безымянном пальце красовался большой перстень.

Серго опять позволил себе заминку. На этот раз потянулся за конфетой. Рассказчик посмотрел на часы и поведал слушателям:
- Позже мне сообщили его фамилию - Бади, а также то, что он - потомок иранского коммуниста, бежавшего от шахского режима в 50-х годах.
Зав.лаб. добавил:
- Была в его манере мягкость, идущая от характерной восточной повадки, но без какого-либо заискивания, что я замечал у других представителей восточных этносов. Он говорил с улыбкой, широта которой менялась по ходу диалога. При необычной внешности его хорошая русская речь казалась ещё более справной.
 
Далее мы узнали, как Серго очухался после падения на пол комнаты. Он знал, что в институте неприсутственный день, но его влекло туда увидеть именно Бежана. Желание возникло в его сознании непроизвольно, оно придало смыл его действиям, унимало смятение. Постепенно полегчало. Хотя по-прежнему в левой стороне груди теснило, голова была несвежей, слабо дрожали руки.  В  трясущемся вагоне метро, Серго подумал: «Это что значит быть гонимым наваждением!»
- Бежана нет! – заявила дежурная секретарша. Серго почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Вот-вот... Он собрался силами. Серго продолжил:
- Секретарша заметила мне, почему у меня глаза красные. «Недосып», - ответил я.
Здесь Серго лукаво кивнул в сторону нашей лаборантки и продолжил:
Прошло две недели. Я так и не  встретил его. Признаться, не искал встречи с ним. Стоило принять валокордин, который мне накапала секретарша, я уже не чувствовал потребность в ней. Позже случайно раза-два пересеклись в институтской столовой. Он так и не узнал, что когда-то я буквально исступленно искал его.   

Тут заслушавшиеся было сотрудники засобирались. Рабочий день возобновился. «И это всё о Бежане!» - обронил кто-то громко.
Днём позже на работу вышел Б.Г. Его встретили празднично. О посмертном опыте он не обмолвился ни словом. Ему запомнился газон, на который упал, а когда его откачали, увидел врачей «скорой» и тот же газон.