9. Павел Суровой Once upon a time

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Лицо войны

Ночь сжимала город в стальной кулак. Асфальт блестел под дождём, а дым горящего завода плыл над крышами, как чёрная река.
Том, Джина и Нора шли тихо, но каждый шаг был выверен, как удар кулака. Они держались по краям улицы, скрываясь в тенях старых складов и железных ворот.
— Ты думаешь, они пойдут за нами? — спросила Нора.
— Если Скали увидит, что Щеколда выжил, — ответил Том, — они придут.
Джина кивнула, пальцы сжали рукоять пистолета.
Сверху кто-то шёл. Свет фонаря скользнул по мокрому кирпичу. Моток тени, а за ним — звук шагов, уверенных и тяжёлых.
— Скали, — прошептал Том.
Они спрятались в проёме склада. Фонарь осветил его лицо: костюм мокрый от дождя, сигара горела красным осколком, глаза — ледяные и живые, как металл.
— Щеколда спасён, — сказал он. — Но слишком весело у вас получается.
Щеколда на полу, без сознания. Скали не улыбался. Он просто смотрел, как если бы город был шахматной доской, а люди — пешками.
— Это моё дело теперь, — произнёс он. — Я сам разберусь с теми, кто смеет смеяться надо мной, на глазах у города.
И тогда город дрогнул. Не от грома, не от дождя. От того, что Скали начал двигаться.
Том сделал шаг вперед, плечо к плечу с Джиной. Нора между ними, спокойная, выпрямившая спину.
— Мы готовы, — сказал Том.
— Вы думаете, вы сможете остановить меня? — Скали наклонился, сигара шипела. — Вы думаете, что Орёл — это оружие? Нет. «Орёл» — это угроза. И я вас уничтожу.
Звуки дождя, сирен и далёких криков смешались с глухим гулом моторов, которые Скали уже готовил для следующей игры.
Том взглянул на Джину. Она кивнула. Не слова, только действие.
В этот момент город почувствовал: война началась по-настоящему.
И никто из них ещё не знал, чьё сердце ляжет первым на асфальт.