Паучиха. Глава3

          Начало: http://proza.ru/2026/02/26/638
            
         Каждый сам роет  свою лестницу в Ад.
 Моей  первой ступенькой самосозданного  ада стала Алина - пятнадцать лет назад.

 Я тогда  возвращалась  с  успешной  защиты диплома,  особой  радости  не было - дома лежал  больной отец.
 
  У нашего  подъезда  молоденькая мама с коляской пыталась успокоить ребенка. Она была в отчаянье и увидев меня просто спросила:
- Вы не поможете?  Подержите девочку?  Всего пару минут, пока  я сложу коляску и  занесу её в подъезд?

 Я  очень торопилась,    отцу пора было ставить обезболиваюшее, но  в  красивых синих  глазах просящей было такое отчаяние,  что я остановилась и   осторожно  приняла из её рук кричащую    малышку в ярком комбинезоне. Девочка, вдруг,  перестала извиваться, замолчала  и   удивленно  стала  разглядывать меня своими огромными  ярко синими  глазами, обрамленными  темными густыми  ресницами.

- Какая ты красавица! – вырвалось у меня непроизвольное  восхищение.
 Девчушка, словно соглашаясь, улыбнулась и  обняла меня за шею,  прижавшись  лбом к моему лицу. Я  мгновенно растаяла  и  замерла, не в силах   что либо сказать.

 - Ого! Прямо, чудеса с  Алинкой  творятся! Я мигом - пять сек! -оценив   ситуацию, протараторила мамочка, -  и заторопилась к соседнему подъезду.

Я стояла безмолвной  статуей  и осторожно  обнимала  прижавшееся ко мне  маленькое чудо с золотыми кудряшками...

 Я - Кристина, - представилась вернувшаяся  мамочка и протянула руки к дочери.
 Полина - ответила я, - и ослабила  объятия, чтобы передать малышку.
 Громкий, протестный крик  девочки разнесся по всему двору, заглушая шум проезжающего автомобиля.  Я проскользнула в свой подъезд и когда вошла в квартиру  услышала, что плач продолжается за стеной.

 - Опять у соседей дитёнок заходится. – вздохнул отец. –   Неужто  болеет? Жаль мальца.
 - Это девочка, пап, здоровая. Укол поставим?

 У отца была онкология на последней стадии. Он  сильно похудел, держался на обезболивающих уколах и практически не вставал.  Мы крепились, как могли. До этой болезни  я  жила на два дома, переезжая от бабушки к папе, когда он возвращался с вахты. После резкого ухудшения его здоровья и  постановки диагноза, я переселилась к нему. В дни, когда у меня  занятия  в вузе  занимали  весь  день, отца досматривала   бабуля. Плач соседского  ребенка   за стеной  был сопутствующим фоном нашего горя.

 - Какая она? – неожиданно спросил отец, задумчиво глядя в потолок.
- Кто?,- переспросила я.
- Девочка за стеной, какая?-  он повернул голову в мою сторону. 
- Красивая, пап. Очень красивая…
- Пусть живет!- он улыбнулся, и взгляд его стал другим, более тёплым.

Через месяц папы не стало. Я вернулась к бабушке и  параллельно контролировала  ремонт  в  квартире отца.

 Бабуля держалась стойко. Она не  плакала,  не жаловалась на   недомогание и несправедливость жизни, у неё просто исчез  в глазах  свет. Она сосредоточилась на мне. По её поведению я  понимала, что у неё вызрело  какое- то решение.   Усиленно и методично она  стала нагружать меня административными  поручениями,  заставляя вникать во все  тонкости  семейного швейного бизнеса;  вдобавок к этому, твердо настояла на получении  водительских прав.. Это был тяжелейший период, когда я была  до одурения  эмоционально и  информационно перегружена, и ограничена во времени.

 И вот в этот  жизненный  промежуток,  совсем некстати,  у меня случилась  любоффф.

 Это была странная, слякотная  зима, с дорогами и тротуарами превратившимися в каток, по которому  я "откатав город" на курсах  вождения, торопилась в квартиру, чтобы принять работу маляров и ...  разъехалась в новых ботинках на гололеде. И в тот момент, когда я была готова шмякнуться на ледовую дорожку, меня удержали сильные мужские руки, а изумительный, бархатный голос фразой: «Оооппаньки» оставил моё нелепое отплясывание в поисках равновесия. Мужчина продолжал   поддерживать  меня,  дожидаясь пока я поправлю съехавшие очки и закрывшую  глаза шапку.

 - Всё нормально?- участливо спросил он.
Я,  молча кивнула, а  мозг, в секунду просканировав и запечатлев  его в памяти, выкинул мне  спойлер: «Обалдеть, какой мужчина! Мужчина из  моих снов!».
 Представляю, как я глупо выглядела.... Но мужчина  не улыбался, в его глазах читалась  искренняя забота,  это меня в момент обезоружило и покорило. И пока  он   твердой, уверенной походкой шел к соседнему подъезду, а я обтекала от минутного соприкосновения с  ним  и незнакомых  мне ощущений   энергетически сильного мужского плеча, очень  надежного и  не показного.

Незнакомец   не был красавцем.  Он  не был похож на героя любовных сериалов с томным взглядом,  но во всём    его облике,   фигуре,  точных , гармоничных движениях считывалась уверенность, особая  внутренняя  готовность к вызовам и  скрытая мощь. Всё это объединялось в особую мужскую  манкость и  тянуло меня  к нему магнитом.
 
 И надо же такому случиться, что мужчина моей мечты оказался мужем Кристины. Этим  же вечером, ожидая такси у подъезда,  я услышала их  интересный диалог.

Они  проходили   в нескольких шагах от меня. Мужчина нёс на руках Алину. Кристина, отставая на несколько шагов от него, капризным голосом канючила на высоких тонах:

- Олежек,  давай переедим, куда- ни будь  в центр, или на юг . Хочу  жить где  теплее…, у моря. И  Алиночке  будет полезнее.
-   Кри, не всё так просто….
- В чем сложность - то? Продать квартиру здесь, купить  ближе к югу.   Ты в разъездах!   Я одна с ребенком!  Ни родни,  ни помощи!  Мне  хоть немного будет  полегче..
- Кри….
- Что, Кри?  Что, Кри?  Ты  скоро  опять уедешь, а обо мне кто подумает?
   
  Пока они  размещались в   своем внедорожнике,  к подъезду за мной   подъехало такси, я быстро  уселась в машину,  радуясь, что  за своими разборками, на меня    не обратили внимание. 

   Всю дорогу я прокручивала в голове случайно услышанный разговор и искренне  не понимала, как Кристина может быть недовольной таким мужчиной. Ведь он такой удивительный, классный, заботливый, внимательный!

    С этого дня я стала искать поводы, чтобы посетить отцовскую  квартиру. Радовалась, когда  слышала их разговоры через стенку, наблюдала,  как они выходят на прогулку, оценивала по мелким признакам, как Олег относится к Алине и Кристине.

   И однажды я, неожиданно, осознала, что во мне проснулась женщина и я невыносимо  ревную Олега к Кристине. Это стало для меня очень болезненным открытием. Я искренне считала себя порядочным человеком и, хотя мы не дружили с Кристиной, но приятельствовали, эпизодически общаясь на улице. Бывало, что я,даже  оставаясь с Алиной на пару часов, пока Кристина бегала на прием к врачу или  по другим, неотложным делам. Да и просто  то, что Олег уже  был женат и у него была дочка, должно было поставить большой крест на моем интересе к этому мужчине.

   Я решила, просто  не искушать себя и не появляться, без крайней необходимости, в квартире отца, пока Олег находится в отпуске.

 Через неделю, мне пришлось принимать  работу  по укладке ламината в квартире. Я подъехала к шести часам, готовая рассчитаться с рабочими и сразу поняла, что у Олега что- то случилось. За стеной громко плакала Алина. Плач не прекращался более часа. Вскоре Алина  перешла на истерику. Было слышно, как Олег безуспешно  пытается её успокоить, качает в коляске, но девочка истошно кричит.

 Голоса  Кристины не было слышно. Поразмышляв, я решилась позвонить Кристине, телефон не отвечал.  Подождав, ещё минут десять  я, хоть и чувствовала себя полной идиоткой и предательницей, отправилась к ним домой, решив, что,   возможно,  нужна моя помощь.

 Продолжение следует.