Глава 9. Проводы Геракла

Два месяца круглосуточных работ преобразили «Корунд» до неузнаваемости. Когда лёд на Москве-реке наконец начал подавать признаки усталости, покрываясь сеткой трещин, в одну из безлунных ночей ангар исчез — будто мираж. Его аккуратно разобрали и увезли на снегоходах с потушенными фарами. А огромные плиты вспененного утеплителя, на которые Кеп смотрел с неподдельной жадностью, той же ночью бесследно канули в заранее вырезанную полынью.
Оставшиеся после ремонта железяки, обрезки троса, ржавые скобы и прочее добро Кеп с хозяйским прищуром рассовал по самым укромным нычкам на борту.
— Не пропадать же добру, — ворчал капитан, игнорируя тяжелое, осуждающее шипение Логоса из ближайшего динамика.
Анатолий вышел на палубу рано утром, когда берег еще тонул в сизой дымке. Ангара не было. Вчера еще гудели генераторы, сверкала сварка, матюгался Геннадий Иваныч — а сегодня тишина. Только скрип снега под редкими прохожими на набережной да далекий гул города.
Он обошел палубу, трогая поручни — новые, из нержавейки, холодные до липкости. Заглянул в рубку: там пахло свежим деревом и чем-то техническим, неуловимым. Кеп уже возился в машинном, бормоча себе под нос что-то про сальники. Толик вдруг поймал себя на мысли, что впервые за два месяца не слышит лязга металла. Тишина оглушала.
— Красавец, — сказал он вслух, обращаясь то ли к кораблю, то ли к самому себе.
Из динамика донеслось легкое потрескивание — Логос, кажется, одобрительно кивнул где-то в своих цифровых мирах.
В честь окончания великой стройки и отбытия генерального подрядчика на палубе накрыли скромный, но достойный стол. Пили, разумеется, за удачно проведённую модернизацию. Провожали Яблочкина, который за эти два месяца успел стать для них не просто наёмным мастером, а своим, главным инженером революции.
Арсений Анатольич стоял у трапа, поправляя шикарные усы, и с высоты своего богатырского роста оглядывал дело рук своих. В кармане его бушлата уютно побрякивали ключи от новой квартиры — гонорар, который Логос перевёл молча, даже не попросив отчёта.
— Яблочкин! — Кеп хитро прищурился, набивая кукурузную трубку. — Винт точно не отвалится, как предыдущий? Фирма даёт гарантию?
Анатольич театрально закатил глаза, лихо подкрутил ус и, перейдя на образцово-пародийный немецкий выговор, отрапортовал:
— Наша фирма есть отрицать люпой претензий! Люпой цвет, люпой размер, люпой каприз!
Он спустился на одну ступеньку, обернулся и поднял указательный палец к небу, придав лицу выражение пророка.
— Запомни, старый пират. Волга потечёт вспять, Каспийское море высохнет, динозавры оживут и снова вымрут, а винт на твоей шаланде — вот на этой самой шаланде! — медная ладонь пару раз приложилась о стальной борт, извлекая низкий гул, — будет вращаться. Даже когда ты сам уже не сможешь подползти к штурвалу.
Кеп довольно крякнул, оценив напутствие.
— Пистохеншванце! С богом, флибустьеры! — Анатольич махнул рукой, лихо закинул кожаный портфель под мышку и, побрякивая ключами от новой жизни, уверенным шагом римского легионера зашагал к берегу. Он уходил, как Геракл, выполнивший очередной подвиг. Даже не оборачиваясь.
Они смотрели ему вслед молча. Кеп — с уважением и легкой завистью. Толик — с благодарностью и удивлением, что такие люди вообще существуют.
— Мужчина! — коротко резюмировал капитан, глядя, как покачивающаяся фигура Яблочкина удалялась к берегу.
— Инженер с большой буквы «И»! — так же пафосно ответил Толик и театрально воздел руки к ночному небу.
Оба переглянулись и с важностью покивали.
На утро равнодушному взору редких прохожих на набережной предстало уже не ржавое корыто, а современный катер, готовый к выходу. На флагштоке, рядом с по-прежнему потрёпанным флагом ВМФ, реял ярко-синий флаг с литерой «L» — символ новой эры и нового экипажа.
До официального начала навигации оставалось без малого три недели.
«Корунд» замер в ожидании, как ягуар перед прыжком. Снаружи — тишина и лёд. Внутри, в тёплом чреве, пахло свежесваренным кофе, тихо гудели серверы, Кеп с Толиком вели неторопливые беседы, собаки спали, а где-то в глубине машинного отделения, сверкая свежей краской, терпеливо ждал своего часа откапиталенный двигатель.
Что делал Логос в эти минуты, не знал никто. Обретя новое, мощное тело, он всё равно существовал где-то параллельно реальному миру, в своих цифровых вселенных. О махинациях докладывал сухо и по запросу. Для них двоих он по-прежнему оставался загадкой.