Неисправимый Мот

          Получив в производство уголовное дело в отношении Мота Эдуарда Львовича, обвиняемого в краже чужого имущества, назначаю по нему судебное заседание. Как установило следствие, неоднократно судимый Мот во время рейса на пассажирском теплоходе из Владивостока в Петропавловск-Камчатский похитил у Лифанова, с которым жил в одной каюте, 24 бутылки водки ёмкостью 0,5 литра каждая. Учитывая, что одна такая бутылка на момент покупки в магазине стоила 10 рублей, общая сумма причинённого потерпевшему ущерба составила 240 рублей.

          Дело показалось мне несколько интересным, а с учётом последующего внесения изменений в приговор, запомнилось принятым кассационной инстанцией решением.

          Итак, средина 80-х годов. В стране – антиалкогольная кампания. Купить спиртное можно только по талонам, и то после долгой давки в специализированных отделах продуктовых магазинов. На фоне ажиотажного спроса на вино-водочную продукцию процветала спекулятивная торговля «из-под полы», большого размаха приобрело домашнее самогоноварение. В период проводимых реформ житель Петропавловска-Камчатского Лифанов начал готовиться к своей свадьбе, на которой предполагалось присутствие большого количества гостей. Широко рекламируемые безалкогольные застолья не устраивали будущих молодожёнов, но купить достаточно спиртного даже по талонам не представлялось возможным. В Приморье, подсказали Лифанову, можно было это сделать, и, взяв на работе отпуск, он отправился во Владивосток.

          Приобрести нужную продукцию и там оказалось непростым делом, но всё же легче, чем дома. Купленное спиртное Лифанов уложил в картонные коробки и разместил на судне в своей каюте. В этой же каюте, согласно проездным документам администрации исправительной колонии, поселился освободившийся из исправительно-трудовой колонии Мот. Наказание, отбытое им в местах лишения свободы, имело целью его исправление и перевоспитание в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития и предупреждение совершения новых преступлений. Однако первые же дни пребывания на свободе показали, что нужного результата достичь не удалось…

          После того как теплоход отошёл от причала, Лифанов, приподняв верхнюю часть кровати, достал из багажного отсека бутылку водки и предложил попутчику выпить за знакомство. Посидев за столом, он ушёл, а Мот, не удовлетворившись количеством выпитого, решил восполнить недостающее привычным для него способом: исследовав багаж Лифанова, похитил оттуда две бутылки водки. При этом находящееся в коробках шампанское и вино злоумышленника совершенно не заинтересовали. Рассовав бутылки по карманам, Мот выглянул в коридор и, убедившись, что ему ничего не угрожает, покинул каюту.

          Деньги в карманах, как говорится, не крылья, но походку меняют. Похищенная водка буквально окрылила Мота. Придерживая руками бутылки и что-то напевая, он с лёгкостью взбежал по трапам на открытую палубу. Там криминальный пассажир присоединился к компании сезонных рыбаков, направляющихся на промысел в один из камчатских рыбокомбинатов, с которыми познакомился в здании морского вокзала в ожидании посадки на теплоход. За разговорами незаметно пролетело время, и вместе с ним закончилась выпивка. Проблема решилась просто: вернувшись в каюту, Мот украл у Лифанова ещё четыре бутылки водки.

          В соответствии с законом перехода количественных изменений в качественные, чрезмерная доза выпитого сделала своё дело. Изрядно опьяневший Мот с трудом добрался до своей каюты, где спал обворованный им Лифанов, и, не раздеваясь, завалился на кровать.

          Проснувшись на следующий день, Мот по понятной причине не мог ни о чём думать, кроме как о поправке пошатнувшегося здоровья. Не знакомый с творчеством Михаила Булгакова, он, страдая от алкогольной интоксикации, сам того не ведая, в таких случаях, пользовался советом одного из главных героев романа «Мастер и Маргарита» – повелителя злых сил – Воланда: «Лечить подобное подобным». Дождавшись, когда останется в каюте один, Мот украл у Лифанова «на опохмелку» очередную партию водки в количестве трёх бутылок.

          Описывать обстоятельства последующих краж нет необходимости. За четыре суток любитель крепких спиртных напитков неоднократно «нырял» в багажный отсек, похищая каждый раз у Лифанова примерно от одной до трёх поллитровок вожделенной жидкости. Почему примерно? Да потому что на следствии он и сам не мог вспомнить, когда, сколько раз и в каком количестве воровал водку. Помимо упомянутых рыбаков, в компанию собутыльников, не ведая о криминальном происхождении выпивки, входили и другие пассажиры, о которых он также мало что мог сказать.

          Последняя кража произошла на рейде Авачинской бухты. Пользуясь тем, что хозяин спиртного вышел из каюты поглядеть на родные берега, Мот похитил у него две бутылки водки и отнёс своим знакомым, с которыми выпивал накануне. Понимая, что кража скоро будет обнаружена, он вернулся в каюту, собрал свои вещи и ушёл на верхнюю палубу, поближе к трапу. «Пока Лифанов сообщит о пропаже водки, – рассуждал Мот, – да пока прибудет милиция, он будет уже далеко». Однако, когда по судовой трансляции его пригласили в каюту старшего помощника, бывший зек осознал, что покинуть судно «по-тихому» у него вряд ли получится. Как ни старался он быть незаметным среди собравшихся на палубе людей, откуда-то со стороны подошёл Лифанов и, схватив за рукав, потребовал пройти в надстройку. Находящийся рядом вахтенный штурман предложил сделать то же самое, только в вежливой форме.

          Объявление по судовой трансляции о сходе пассажирам на берег Мот услышал в каюте старшего помощника капитана. Спустя время, на борт поднялись сотрудники милиции, и поскольку Лифанов прямо указал на компаньона по каюте как на лицо, совершившее кражу, Мот был задержан в качестве подозреваемого и сопровождён в линейный отдел водной милиции.

          Из подозреваемого он вскоре превратился в обвиняемого. Помимо допроса потерпевшего, следствие установило и допросило косвенных свидетелей преступления – пассажиров, которых Мот угощал водкой. Недолго отрицал свою вину и сам обвиняемый, признавшись на очередном допросе в совершённом преступлении. Назвать количество похищенного он не смог, но в полном объёме согласился со следствием в этой части, так же, как и с общей суммой причинённого ущерба.

          Хищение Мот совершал в территориальных водах Приморского края, Сахалинской и Камчатской областей. Уголовное дело в соответствии с законом рассматривалось по месту окончания предварительного следствия, то есть в городе Петропавловске-Камчатском.

          Рассмотрев дело, суд первой инстанции признал доказанной вину Мота в совершённом преступлении и квалифицировал его действия как кражу чужого имущества, совершённую повторно, причинившую значительный ущерб потерпевшему. Мотивируя свои выводы, суд указал в приговоре, что квалифицирующий признак «повторно» образуется в силу непогашенных судимостей за корыстные преступления, а значительность причинённого ущерба определена исходя из стоимости похищенного имущества и материального положения Лифанова, в том числе дорожных расходов, связанных с поездкой в другой город.

          В кассационной жалобе Мот просил изменить приговор и признать в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность, совершение им преступления вследствие стечения тяжёлых личных обстоятельств. «После долгих лет неволи, – указывал осуждённый, – оказавшись на свободе в окружении хороших людей, я испытал сильный стресс, и мне захотелось сделать для них тоже что-то хорошее». Полагая назначенное наказание несправедливым, ходатайствовал об условном наказании.

          По результатам рассмотрения жалобы, суд второй инстанции изменил приговор и исключил из квалификации действий Мота квалифицирующий признак преступления – причинение потерпевшему значительного ущерба. «При установлении факта причинения Лифанову материального ущерба, – указала судебная коллегия, – суду первой инстанции необходимо было учитывать не только стоимость похищенного имущества, но и то, насколько кража повлияла на его имущественное положение. Хищение спиртного, как видно из материалов дела, не являющегося предметом первой необходимости, не могло поставить Лифанова в трудное материальное положение». Тем не менее, несмотря на исключение из приговора одного из квалифицирующих признаков, то есть уменьшение объёма обвинения, вышестоящий суд оставил жалобу Мота в части смягчения наказания без удовлетворения, что в тот период времени не противоречило действующему законодательству.

          Судебная ошибка меня, как председательствующего по делу, огорчила. Хотя я по-прежнему полагал, что кража на сумму 240 рублей при среднемесячной заработной плате Лифанова как молодого специалиста в размере 220 рублей, даже не принимая во внимание понесённые расходы, связанные с поездкой в другой регион, поставила потерпевшего в трудное материальное положение. Тем не менее решение вышестоящего суда подлежало исполнению, а мне, как начинающему судье, неправильно квалифицировавшему действия виновного, следовало сделать соответствующие выводы.

          Спустя время у меня состоялась беседа с председателем судебной коллегии по уголовным делам областного суда. Пригласив в кабинет по какому-то вопросу, Сергей Миронович, коснувшись изменения приговора, сказал, что вопрос по квалификации на самом деле неоднозначен. Однако в стране идёт борьба с пьянством и алкоголизмом, а суд признал, что кража нескольких бутылок водки причинила собственнику значительный материальный ущерб. Ну что же, помимо формальных оснований, необходимо было учитывать и политическую ситуацию в стране. Однако впоследствии я всё же пришёл к выводу, что ошибка была допущена не по причине проводимой антиалкогольной кампании, а в силу недостаточной оценки исследованных данных, касающихся определения значимости ущерба.

          Вспоминая это дело, хочу сказать следующее. По прошествии лет, занимая должность судьи областного суда, я в списке уголовных дел, назначенных к рассмотрению в кассационном порядке, увидел знакомую мне фамилию – Мот. Поинтересовавшись у коллеги, у которого оно находилось на докладе, узнал, что это тот самый Мот, осуждённый за хищение водки в период борьбы с пьянством и алкоголизмом. Как и ранее, он признан виновным в краже чужого имущества, совершённой при рецидиве преступлений, с причинением потерпевшему значительного материального ущерба. Надо же, ничего не меняется – неисправимый Мот! Может, очередное наказание даст положительные результаты? Не факт. Во всяком случае, как говорится, время покажет.