Иэпит- институт патологии и терапии в сухуми

 
                ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ИНСТИТУТА


В знойный августовский день 1927 года на рейде широкой Сухумской бухты бросил якорь пассажирский пароход «Пестель». Причала, к которому в наши дни швартуются теплоходы, тогда еще не было, и рейсовым судам приходилось останавливаться чуть ли не в открытом море, на рейде.

Потрепанный катерок перевез на берег немногочисленных пассажиров, после чего взял на буксир баржу, для перевозки грузов с кораблей на берег. Доставка грузов была для сухумцев обычным делом, но не в этот раз. На берегу собралось много народу, так как необычным грузом «Пестеля» были четыре обезьяны в клетках.
 
Хвостатых пассажиров водворили на телегу, запряженную лошадью, и странный экипаж направился к горе Трапеция, провожаемый любопытствующими взглядами. У подножья горы Трапеция телега повернула влево, на подъем к бывшей даче Остроумова.
Здесь обезьян разместили в жилой комнате с выходом на веранду, так как «вольера №1» к приему новоселов еще не была готова.

Так, с основания Сухумского питомника обезьян, началась история всемирно известного научно-исследовательского Института Экспериментальной патологии и терапии.

Инициаторами создания питомника обезьян были ученые Московского института экспериментальной эндокринологии. В ноябре 1925г. Директор этого института обратился с письмом к комиссару здравоохранения РСФСР Н.А. Семашко. В нем говорилось, что в связи с возрастающей потребностью медицины и биологии в опытах на обезьянах, Ученая медицинская комиссия института совместно с представителями других научных медицинских учреждений, в том числе и Института Экспериментальной биологии, «постановила считать желательным устройство питомника для обезьян на Черноморском побережье с целью акклиматизации животных».

Была организована комиссия под руководством Семашко Н.А. по устройству обезьяньего питомника. В декабре 1925 года она ходатайствовала о создании питомника на Кавказском побережье Черного моря.

Большую роль в практической организации питомника сыграл сотрудник Института, инициировавшего создание питомника, Я.А. Тоболкин. Он был осведомлен о попытках акклиматизации экзотических птиц и животных предпринятых незадачливым родственником российского монарха принцем Ольденбургским. Несмотря на то, что от этих попыток к тому времени остались лишь воспоминания, этот опыт так же послужил поводом для рассмотрения Абхазии в качестве места для организации обезьяньего питомника.

Он тщательно исследовал все побережье, и особое внимание обратил на дачу профессора А.А.Остроумова, раскинувшуюся на 9 Га горы Трапеция. В конце XIX века дача принадлежала выдающему деятелю медицины, профессору Алексею Александровичу Остроумову. Сухум  Остроумов оценивал очень высоко, он писал: «Сухум отличается равномерным климатом, влажным, теплым и совершенно лишенным ветров, что выгодно отличает его от Ниццы… Лучшие месяцы с сентября по июнь.
 
За этот период почти не наблюдается лихорадочных заболеваний. Средняя температура здесь +150С, средняя весны +140С, лета +230С, осени +170С и зимы +7,50С…». Судьбе было угодно, что на месте, где жил и работал последние годы своей жизни выдающийся деятель медицины А.А.Остроумов, был основан Институт, внесший неизмеримый вклад в развитие современной медицины.

Однако вопрос о размещении питомника в Абхазии был решен не сразу. Академик Сушкин П.П. высказывал сомнения в оптимальности выбранного места и предлагал подумать о возможности размещения питомника в районе Талыша близ Ленкорани (Армения). Так как мнения разделились, было предложено просить Общество акклиматизации дать окончательное заключение о выборе места для обезьяньего питомника.

Эта комиссия под руководством Г.А.Кожевникова постановила рекомендовать бывшую дачу Остроумова для устройства питомника. В начале 1927г. был подписан договор между Лакоба Н.А. и Таболкиными Я.А. о передаче участка бывшей дачи Остроумова институту экспериментальной эндокринологии для организации питомника.
 
В июне этого же года было начато строительство вольеры №1 – огромной клетки из железных прутьев. И 24 августа после долгого пути прибыли первые обезьяны из Африки.

С тех пор прошло уже почти 100 лет, за которые питомник стал всемирно известным научно-исследовательским приматологическим центром. За долгие годы существования он переживал периоды и падения и расцвета, однако, несмотря на трудности, работа возобновлена, и сегодня в Институте продолжаются исследования, необходимые для решения вопросов фундаментальной науки и практического здравоохранения.

                ВСТРЕЧИ С ДИРЕКТОРОМ ИЭПИТа
                АКАДЕМИКОМ ЛАПИНЫМ

Выдающийся отечественный ученый – экспериментальный патолог Борис Аркадьевич Лапин – основатель школы медицинской приматологии. В течении 39 лет он возглавлял Институт экспериментальной патологии и терапии (ИЭПИТ) АМН СССР в Сухуми, где проводились многочисленные опыты на приматах для решения актуальных вопросов космической медицины и биологии.
 
Кроме самого научного центра, в Сухуми был организован и питомник обезьян, который стал известнейшим туристско – экскурсионным объектом в Советском Союзе.
Однажды, в мае 1974 года, мой шеф, руководитель ЦНИЛТЭ (Центральная научно - исследовательская лаборатория по туризму и экскурсиям при ВЦСПС)  Вианор Пачулия сказал мне срочно взять с собой аппаратуру и ехать с ним на встречу с Б.А. Лапиным в ИЭПИТ.
 
Я не удивился такому приглашению, так как готовил материалы к стенду «Деятели науки и культуры Абхазии.  Приехали в ИЭПИТ. Нас провели в кабинет Лапина. Борис Аркадьевич тепло поздоровался, предложил коньяк и кофе. Вианор от коньяка отказался, я последовал его примеру, сославшись на то, что я за рулем. Секретарь принесла кофе. Лапин и Вианор продолжали беседу, а я разглядывал кабинет.

Просто оформлен, без всяких вычурностей. На столе полуметровая бронзовая фигурка самца обезьянки павиан-гамадрил, рассматривающего со вниманием человеческий череп.

Сфотографировав беседующих ученых мужей, предложил Лапину сделать снимок с черепом обезьяны в руках, наподобие фигуры на столе. Борис Аркадьевич рассмеялся, но согласился. Только не сейчас, скажу своим, чтобы подготовили череп, достойный меня.

Когда будет готов, сообщим вам. На прощанье он предложил нам посмотреть рабочие моменты экспериментов в институте. Мы с удовольствием согласились.
Вызвав сотрудника, попросил показать нам всё и откланявшись зашел в лабораторию.

Дня через четыре из ИЭПИТа позвонили и я, уже один, поехал на съемки Лапина. На столе Бориса Аркадьевича лежал великолепный череп обезьяны, а в кабинете присутствовали трое сотрудников - две женщины и мужчина.  Сделав несколько снимков Бориса Аркадьевича с разных сторон, я наконец, нашел ракурс с включением Лапина с черепом обезьяны и рядом обезьяну с черепом человека.

Этот снимок я увеличил до размеров 50х 60 см. и вставив в рамку под стекло, привез Лапину. Едва ли не весь институт собрался в кабинете шефа посмотреть это фото.
 
Борис Аркадьевич остался доволен и даже попытался расплатиться, от чего я категорически отказался. У себя в лаборатории ЦНИЛТЭ я сделал этот же снимок, но уже размером 30х40 см и разместил на стенде среди ученых Абхазии.

В 1992 году, учитывая ухудшающуюся обстановку в Грузии и Абхазии, Б.А. Лапин перенёс часть исследований с приматами в Адлерский филиал, который ещё в 1989 году организовал в Сочи близ Адлера, в ущелье реки Псоу, превратив его в Институт медицинской приматологии в составе Российской Академии медицинских наук, сохраняя при этом ученых ИЭПИТа, научную школу и поголовье обезьян.

И это оказалось совершенно прозорливым шагом ученого.
Ибо, во время грузино - абхазской войны, оккупировавшие Сухум грузинские вояки отлавливали обезьян (продавали их турецким морякам, привозившим в город продукты оккупантам), стреляли по ним, если они убегали. А приматы, которых еще в 80  годах выпустили в междуречье Восточной и Западной Гумисты, ушли в горы.

В этот год уродились каштаны и жёлуди и обезьяны хорошо чувствовали себя в условиях снежной, но теплой зимы. Ранее их подкармливали, перевозя корма по подвесной канатной дороге. После войны приматы вернулись в долину с пополнением стада в горах. Теперь их подкармливали сотрудники Абхазского филиала ИЭПИТа.
 
В самом Сухуме остались многие работники и исследователи, продолжающие работы с приматами. Действует и питомник обезьян, ежедневно посещаемый туристами Абхазии.
                Владимир Левинтас