Рождественский бал в королевстве Элирион

Замок сиял. Тысячи свечей отражались в позолоте и витражах, а ароматы хвои, воска и дорогих духов витали в воздухе. Всё королевство затаило дыхание: в канун Рождества принц Ориан должен был официально объявить имя своей будущей невесты.

В огромный бальный зал, под звуки фанфар, одна за другой вплывали знатные красавицы со всех уголков света. Вот дочь герцога с севера, с волосами цвета воронова крыла и ледяным взглядом. Вот наследница торговой империи с востока, в платье, расшитом настоящими жемчугами. Вот племянница императора, чья улыбка была отточенным оружием. Каждая — идеальная кандидатка для укрепления трона.

И вот появился Ориан. В парадном мундире, с короной на тёмных волосах, он был невероятно статен и… абсолютно недосягаем. Его лицо было маской учтивого спокойствия, но в глазах, которые он бросал на входную дверь, читалось нетерпение.

Рядом с троном его отца, старого короля, стояло одно пустое кресло. Кресло будущей королевы.

Сцена первая: Тягостный долг

Ориан открыл бал с матерью, королевой. Потом — с каждой из знатных девиц по строгому протоколу. Он был безупречно вежлив, улыбался, поддерживал беседу. Но его пальцы сжимались в кулак за спиной, когда очередная красавица намекала на выгоды союза с её семьёй.

— Ну где же ты? — мысленно повторял он, вновь и вновь глядя на дверь.

Сцена вторая: Появление

Бал был в самом разгаре, когда вдруг стихли даже шепотки. В арочном проёме, засыпанная снежинками, которые таяли в её волосах, словно слезинки, стояла она.

Зеленоглазка.

На ней не было парчи или шёлка. Её платье было сшито из тёмно-зелёного бархата, цвета хвои в сумерках, и оторочено серебристым мехом. Никаких драгоценностей, кроме того самого серебряного циркуля на шее. Её распущенные волосы были убраны лишь веточкой омелы. Она не была похожа на придворную даму. Она была похожа на саму душу этого леса, явившуюся на бал.

И она была не одна. На её плече, гордо выгнув спину и сверкая изумрудными глазами, восседал Уголёк. В своём чёрном, как смоль, «костюме» он смотрелся самым элегантным кавалером в зале.

По залу пронёсся удивлённый гул. Кто-то ахнул, кто-то фыркнул. Но Ориан, словно прозрев, застыл на месте, и его лицо впервые за весь вечер озарила настоящая, живая улыбка.

Сцена третья: Танец и выбор

Он не стал ждать. Он прошёл через весь зал, не обращая внимания на шепоты, и остановился перед ней, протянув руку.

— Позвольте мне иметь честь, мадемуазель, — сказал он так громко, чтобы слышали все.

И они закружились в вальсе. Под возмущённый шёпот аристократов, под удивлённый взгляд короля, под восторженный взгляд слуг, которые обожали Зеленоглазку за её доброту.

— Я боялся, ты не придёшь, — прошептал он ей на ухо, ведя её в такт.
— Уголёк чуть не поцарапал мне всё лицо, пока я выбирала платье, — улыбнулась она в ответ. — Говорил, что я и в платье из мха буду выглядеть королевой.

В этот момент Уголёк, устроившись на плече каменного грифона, с высоты наблюдал за танцем с видом верховного судьи.

Танец закончился. Музыка смолкла. Настала тишина, густая и напряжённая. Все ждали. Король с надеждой смотрел на сына.

Ориан взял Зеленоглазку за руку и подвёл к центру зала. Он обвёл взглядом собравшихся — спесивых красавиц, важных вельмож.

— Мои дамы и господа, — его голос прозвучал твёрдо и ясно. — Вы собрались здесь в ожидании моего выбора. И я его сделал. Я выбираю не альянс, не богатство и не земли. Я выбираю сердце. Я выбираю ту, чья магия исцеляет леса, чья мудрость старше королевств и чья доброта — моя самая большая опора.

Он повернулся к Зеленоглазке и опустился на одно колено, не отпуская её руки.

— Зеленоглазка, хранительница лесов, сестра древнего Ордена и владычица самого капризного кота в мире… Согласна ли ты стать моей королевой? Не ради долга, а ради любви. Стать моим самым главным рождественским чудом. Навсегда.

В зале повисла оглушительная тишина. И её нарушил громкий, довольный звук.
— Мррр-мяу! — это Уголёк, спрыгнув с постамента, грациозно подошёл и уселся у их ног, давая всем понять, что он эту пару одобряет и, разумеется, будет неотъемлемой частью правящей династии.

Зеленоглазка посмотрела в любимые глаза, увидела в них не долг, а бесконечную любовь, и улыбнулась сквозь слёзы счастья.

— Да, Ориан. Согласна.

И в ту же секунду за окнами замка, будто по мановению волшебной палочки, начался самый красивый в мире звёздный дождь, озаривший небо в честь новой королевы, которая пришла к трону не по праву крови, а по зову сердца.