Дневник Авигель. День 16

Дневник Авигель. День16


Мужчина возвращался домой. Домой. По опустившим пыльным улицам. Где-то в подворотнях стояли группки шумных подвыпивших парней. Мужчина перешёл на другую сторону улицы, не желая миновать вблизи сообщество выпивох. Он возвращался. Возвращался из Дома Собрания, где с другими людьми единомышленниками встречал Царицу-Субботу. Теперь его окружали только этот пыльно-печальный асфальт и его собственные шаги. Один. Совершенно один, наедине со своими мыслями-воспоминаниями.  Ещё вчера рядом с ним шествовала восторженная, влюблённая(как ему тогда казалось) женщина, разделить целиком и полностью всё его время, наполнение дня,- вообщем, всю его жизнь. Теперь её рядом не было.
Он поднимался по пыльной лестнице, по каменным ступенькам, стёртыми столетиями шагов по ним, а из двери, к которой он направлялся, квартиры, в которую он пришёл на ночлег, спёрто дышало старыми ненужными вещами и Вчерашним, безвозвратно канувшим в Безвременье днём. Войдя в квартиру, разувшись и раздевшись, он улёгся на кровать с положенными под промятый старый матрас досками и его взгляд встретился с одиноко висящей на извивающемся проводе лампочке. Провод хранил на себе следы вездесущих везде проникающих тараканов. Лампочка еле заметно покачивалась на своём иссохшем стебле, единственная в доме, пусть и вяло, приветствовавшая возвратившегося хозяина. Где-то в другой, соседней комнате, на таком же продавленном старом диване, заваленной до потолка отработанными, отжившими вещами, лежала его престарелая мать. Она жила в своём собственном мире, мире теле-передач, радиопрограмм и статей старых журналов. Если неслышно открыть дверь в её комнату и тихонько позвать “Халло”, то в ответ, как эхо, тоже прозвучит “алло”; если сказать “бай-бай”, то тоже послышится “бай-бай”.
   Мужчина лежал в ожидании рассвета с открытыми глазами, направленными в сторону окна, на котороё смотрела блекло оштукатуренная стена соседнего дома со слепыми, невидящими глазами-окнами и видел женщину, которая ещё вчера лежала рядом с ним на этом самом старом диване с хроническими кратерами, сидела в этом кресле, грела его теплом своего худого тела и просила ещё и ещё тепла от “своего” мужчины. Он чувствовал на своей груди её небольшую, и не тяжёлую для него голову, с расплескавшимися по его коже шелковисто-ароматными смоляными прядями. Он легонько подушечками пальцев поглаживал этот девичий череп, эти нежные душистые пряди. Она так любила положить свою голову ему на грудь! Она даже требовала этого, как своей особой привилегии. Сейчас место на его груди пустовало и только изредка из неё выходил вздох печальной неизбежности. Комната по сей день хранила следы этой женщины. Вот, стаканы, из которых они пили чай, вот, кастрюля, в которой она варила им кашу, которую они ели вдвоём с удовольствием, насыщаясь на целый день; день запоминающихся прогулок и незабываемых впечатлений.
   Тишина. Неразборчивое журчание телевизора за стеной и шорох, активизирующихся после полуночи неизбежных тараканов.
Где ты, моя девушка?
Где ты сейчас?
Как ты чувствуешь себя?
Ещё живут в этих старых стенах, с почти столетними обоями на них, твои страстные слова о том, что мы не должны, никогда не будем расставаться, о том, что ты будешь всегда со мною и мы всегда, всегда-всегда будем вместе.
Мужчина поглаживает умозрительный, воображаемый атлас вороных волос её головы, покоящейся у него на груди и, которая сейчас за много от него километров, головы, которая возбуждает воспоминания; воспоминания тёплые нежные, как материнская улыбка из детства, как первая встреченная вместе заря.
Наступает и сама заря, окрашивая жесть крыши и каменные трубы нежно-розовыми и багряно-красными отблесками. Розоватым дымком покрывается выгоревшая жёлтая штукатурка соседнего здания. Или это размытые пятна засохшей когда-то крови?
Небо из тёмно-синего становится голубым и высоким. Ночь прошла. Наступило утро.
Мужчина приподнимается на кровати, встряхивает головой и возвращается в мир реальности пропылённой, старой комнаты, хранящей много, как трагедий и бед, так и милых, мимолётных воспоминаний. Он - один. Совсем один. Наступило утро. Наступил новый день. Надо вставать.

16.04.2018 СПб, Абарбанель

Дневник Авигель. День 16,

   С Б-жей помощью - сегодня вечером муж закончил работу над стихом на недельную главу.
Отменили встречу в GGD по причине беременности. Вместо этого - были у домашнего врача, который дал рекомендации на первое время направление к специалисту. Также он сказал, что, судя по дате последней менструации, роды придутся на первые числа месяца октябрь - Тишей.
День провели дома.

Responce

Да, дорогая. Это был октябрь. Но не начало, а конец. 25-ого числа, Подарок на День рождения моей маме Эльзе. На её 80-летний юбилей. Вчера, восемь лет спустя, я говорил с не по телефону и она рассказала, что мальчик ей снился и на его щеках были слёзы. Я рассказал ему о сне бабушки и дал с ней поговорить пообщаться. Обнял его нежно и вновь рассказал ему, что его мама его очень и очень любила. Как она горько плакала и сокрушалась, когда он родился, потому что его глазки были в гное. Я всегда повторяю ему, что его мама очень и очень любила. Он очень и очень хороший человек. Наивный и доверчивый. В добрый час. Спасибо тебе, дорогая, недоступная и чужая. Спасибо за этот и все другие подарки.

27.02.2026 Гаага, Абарбанель