Эх, вниз по Кельвинской!

Проект  ДК ГЭС-2 «Формула вечности» разворачивает перед нами три выставочных пространства, характеризующихся тремя различными паттернами изобразительности; будем здесь их называть «визуальностями». Первая визуальность – архитектурный  рисунок (под него,  как оказалось, можно подогнать архитектурную фотографию). И, хотя экспозиция относится к постройке исполинского холодильника в Москве в прошлом веке, в ее визуальности легко усматривается аллюзия на архаику, - на папирус, на глиняные таблички, на древние гробницы. Неспроста кресло Жолтовского заставило меня вспомнить  о «кресле Атиллы» (находится на острове Торчелло в венецианской Лагуне). «Ледяной трон» Дарьи Арбузовой содержит отсылку вообще к мифическому Правремени.
Второе пространство проекта заполнено визуальностью классического искусства в широком смысле этого слова (то есть не только собственно классицизм, а искусство, царившее до начала ХХ века, когда оно было вытеснено модернизмом). Здесь все понятно и привычно.
Наконец, зритель попадает в пространство визуальности Современного Искусства, в котором с первого взгляда мощно доминирует полиптих Александры Паперно «Отмененные созвездия», и лишь потом  замечаешь современные медиа – эффектно бликующее трехканальное (от слов «три канальи») видео «Холод». И, наконец, останавливаешься перед самым таинственным артефактом: «Моменты в пространстве плоскости» Северина Инфанте. На огромный экран выведены следы явлений, близких к порогу обнаружения. Мне пришли на ум опыты Сергея Вавилова по подтверждению дискретности света; целыми днями сидя с темноте перед очень слабым источником света, он смог различить отдельные фотоны. Встав вблизи этого экрана, испытываешь экзистенциальный трепет.
 Казалось совершенно естественным мысленно провести через эти три зала – Архаика – Классика – Современность - временную ось. Но авторы проекта с самого начала заложили в него нестандартный ход: все три части экспозиции они нанизали на шкалу Кельвина.
В первом зале температура повышенная: ведь мы находимся вне стен холодильника, предназначенного для хранения пельменей и колбас.
Во втором зале мы попадаем климатические обстоятельства умеренных европейских зим.
И, наконец, в третьем зале мы вываливаемся в открытый Космос, где разлито реликтовое излучение с температурой ~ 2,7°К.
Этот замысел нужно признать весьма удачным: посетителю соскучиться никак невозможно.
Но я должен обратить внимание на еще одно достоинство данного выставочного проекта: прилагаемая к нему брошюра содержит фабулу литературного произведения, которая, как я с восхищением убедился при посещении выставки, путем  плетения затейливых и нетривиальных словесных арабесок может быть развернута в увлекательный постмодернистский роман.
                Февраль 2026 г.