Между модернизацией и наследием

В Самарканде реализуются проекты благоустройства входных зон мавзолея Амира Темура и комплекса Шахи-зинда. На ограждении размещены баннеры с проектными документами, где заказчиком выступает Агентство культурного наследия Узбекистана, а подрядчиком - ООО Solidex. Автор проектов не указан, работы ведутся в границах зоны ЮНЕСКО «Самарканд - перекресток культур», а потому возникает главный вопрос: насколько эти работы соответствуют требованиям по сохранению наследия и учтены ли все риски для памятников, которыми мы так гордимся?

Самарканд по праву объявлен туристическим хабом Узбекистана. Город с каждым годом принимает все больше гостей со всего света, развивается инфраструктура, обновляются общественные пространства, создаются новые маршруты и сервисы. Туризм становится важной частью экономики и имиджа страны. Но вместе с ростом туристического потока возрастает и ответственность, ведь Самарканд - не обычная туристическая площадка, а исторический ландшафт, сформированный тысячелетиями. Его ценность как в отдельных памятниках, так и в самой атмосфере города, рельефе, зеленых пространствах и сложившейся культурной среде вокруг них. И потому вопрос совмещения развития современной туристической инфраструктуры с бережным сохранением историко-культурного пространства остается принципиальным.

Позиция заказчика и масштаб работ

Агентство культурного наследия Республики Узбекистан в лице начальника его областного управления уверенно показывает нам, представителям группы «Сохраним Самарканд», одобренный проект благоустройства входных зон мавзолея Амира Темура и комплекса Шахи-зинда. Проект одобрен Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства и, по словам Ш. Киличева, прошел научно-экспертный совет упомянутого агентства. Сейчас справа от входа в Гур-Эмир полным ходом идут работы: демонтировано прежнее каменно-плиточное и асфальтовое покрытие, сделана бетонная стяжка под новые мраморные плиты «капучино» из Турции, возведены новый павильон и туалеты. На Шахи-зинде справа от входа тоже работает строительная техника, расчищается площадка, подняты стены новой кассы.

- Туристов все больше, а условий, чтобы их принимать на достойном уровне, крайне недостаточно, - поясняет Шухрат Киличев. - Например, на мавзолее Амира Темура не хватало туалетов, те, которые расположены слева, не подсоединены к центральной канализации. Нам приходится регулярно вызывать ассенизаторскую машину. Или, возьмем, билетную кассу. Когда приезжают большие группы туристов, им в жару негде спрятаться от солнца, а в непогоду – от осадков. Сейчас у нас построен просторный павильон, где будут продавать билеты, там же имеется медицинский кабинет, есть комната для информационно-технического оборудования, чтобы работал Интернет, появился, наконец, туалет с теплым полом и нормальными сантехническими условиями. Построили небольшую канализационно-насосную станцию для подкачки.

Да, вопросы решаются актуальные, потому как развитый туризм — это, в первую очередь, развитые удобства, особенно для людей старшего возраста, которых, как правило, среди иностранных туристов большинство. Кстати, новые проекты предусматривают пандусы для маломобильных групп населения. Более того, в проекте Шахи-зинды есть даже предложение об установке небольшого фуникулера, правда, как и где его установят, пока точно неизвестно.

В целом, площадь предстоящих работ по документам составляет: мавзолей Амира Темура – 10 674 м2, Шахи-зинда – 2 978 м2. Из плана видно, что сами памятники не затрагиваются конструктивно, меняется только среда вокруг.

Судя по схеме и уже сделанным работам, перед Гур-Эмиром формируется крупная открытая парадная площадь с амфитеатральными ступенями, пространство выравнивается и становится более монументальным, с четкой осевой композицией. Предполагается снос периметральной стены, которая отделяет комплекс от махалли, изменение ландшафта и транспортно-пешеходной логистики. На плане был перенос деревьев, но по факту они оставлены на месте.

На Шахи-зинде предусматриваются расширение и архитектурное оформление входа со стороны дороги. Формируется организованная входная площадь перед началом подъема к ансамблю. Планируются защитная кровля над археологическими остатками бани, создание павильона для посетителей, вертикальный подъемник. Создается отдельная транспортно-пешеходная логистика, соединяющая парковку с основным входом, предусмотрены уклоны для облегчения движения по лестничному маршруту.
Ш. Киличев подчеркивает, что все работы в рамках проекта проходят с разрешения профильных органов, сам проект направлен на упорядочение потоков туристов, все изменения носят характер благоустройства, а не реконструкции памятников.

Эксперты: среда важнее геометрии

Однако эксперты в области архитектуры и градостроительства, ландшафтного дизайна, историки, гиды оценивают происходящее иначе. С отдельными деталями проектов, которые, к сожалению, не обсуждались с местным сообществом, они соглашаются, но некоторые пункты и сам характер исполнения плана реконструкции входных пространств вызывают беспокойство.

– Реконструкция площади перед входом в мавзолей Амира Темура рождает немало вопросов, - говорит постоянный эксперт редакции газеты, член ИКОМОС, кандидат архитектуры Рахим Авазов. – Судя по представленному проекту и уже частично выполненным работам, пространство стремятся сделать более парадным: площадь становится шире, визуально чище, геометрически выстроенной. Гур-Эмир словно помещают на своеобразный «пьедестал», подчеркивая его доминанту. Однако здесь возникает серьезное противоречие. Мавзолей исторически существовал и продолжает существовать как градообразующий элемент живой городской среды. Подход к нему всегда был постепенным - через улицы, зеленые насаждения, малоэтажную жилую застройку. Именно эта постепенность формировала атмосферу места. Чрезмерная геометризация и расширение открытого пространства меняют характер восприятия памятника. При этом на заднем плане сохраняется диссонанс - жилые объекты, очевидно превышающие допустимую этажность, визуально доминируют над историческим силуэтом. В результате контраст между древним мавзолеем и современной застройкой становится еще более заметным.

По словам Р. Авазова, отдельную обеспокоенность вызывает проектируемый пандус для заезда автомобилей непосредственно на благоустроенную территорию. Введение транспорта в зону историко-культурного памятника противоречит принципам сохранения среды вокруг объектов наследия. Размещение объектов обслуживания - торговых лавок, здания омовения с возможностью подъезда транспорта - усиливает утилитарную функцию пространства, снижая его духовное и культурное значение. Железобетонная въездная рампа формирует новое пространство входа, однако ее архитектурное решение диссонирует с исторической средой и не имеет очевидного функционального оправдания. Современные павильоны и крупное мощение могут быть допустимы при деликатном подходе, но стеклянные конструкции и использование импортного мрамора «капучино» создают резкий визуальный контраст с архитектурой мавзолея.

– Любая идея обновления территории вокруг памятника должна проходить полный цикл профессиональной экспертизы: от археологических исследований и инженерных заключений до обсуждения с профильными специалистами и экспертным сообществом. Особенно если речь идет об объекте Всемирного наследия, – заключает Рахим Шамсиевич.

Археология и инженерные риски

Согласно официальному заключению Самаркандского археологического института имени Я. Гуломова, по результатам археологического надзора в зоне работ у мавзолея Амира Темура, в ходе шурфа глубиной до 4,4 м было зафиксировано 11 культурных слоев. При этом специалисты отметили: «При достижении глубины 4,4 м наблюдалось резкое усиление влажности и переход грунта в глинистое состояние, в связи с чем раскопки до материкового слоя не были продолжены». Также зафиксировано, что верхние 1-7 слоев сформированы в результате благоустройства последних 50-60 лет, и там наблюдается немало строительного мусора, а более глубокие горизонты датируются XIX–XVIII и частично XV веками.

С формальной точки зрения археологический надзор проведен, культурный слой изучен в рамках выбранной точки, и препятствий к работам не выявлено. Однако, замечу, что для памятника уровня мавзолея Амира Темура и солидного объема проводимой реконструкции один шурф площадью 4 кв. метра - это крайне мало. Он дает представление о конкретной точке, но не достаточен для комплексной оценки состояния грунтов, влажности и возможных археологических объектов.

За рубежом при благоустройстве вокруг значительных культурно-исторических памятников делается более широкая сетка шурфов либо комплексная инженерно-геологическая экспертиза. Это позволяет оценить не только культурный слой, но и гидрологию, дренаж и потенциальные риски для фундамента самого мавзолея.
Не может не вызывать серьезных опасений использование тяжелой строительной техники и отбойных молотков в непосредственной близости от объекта Всемирного наследия.

– Работа отбойных молотков создает интенсивную вибрацию, которая передается через грунт и способна повлиять на состояние исторической кладки, – поясняет ландшафтный дизайнер с 15-летним стажем Шахноза Тургунова. – Гур-Эмир - памятник XIV века, его конструкции не рассчитаны на современные динамические нагрузки. В международной практике, как правило, применяются щадящие методы демонтажа, легкая техника и обязательный вибромониторинг. В данном случае такие меры, по имеющимся наблюдениям, не используются. Не меньше вопросов вызывает и сама технология благоустройства. Мощение мрамором на сплошную бетонную стяжку создает водонепроницаемый слой. В условиях близости грунтовых вод и периодических ливней это может привести к концентрации влаги в зоне фундамента мавзолея. Кроме того, большая площадь светлого камня на бетоне в жарком климате Самарканда превращается в тепловой аккумулятор, усиливая перегрев территории. Альтернативой могла бы стать «сухая» система мощения - укладка на песчано-щебеночное основание. Такая технология позволяет естественную инфильтрацию влаги, снижает гидростатическое давление на фундамент и считается более щадящей для исторической среды. Отдельная проблема - система водоотведения. Если принято решение о бетонировании, до начала работ должны были быть предусмотрены и реализованы эффективные меры отвода дождевых вод: уклоны, ливневые каналы, дренаж. Но этого мы, судя по вскрытию полотна после заливки бетоном для каналов, не увидели.

Шахи-зинда: путь, а не площадь

Похожая ситуация складывается и у Шахи-зинды. По словам Ш. Тургуновой, пространство, где ранее присутствовала зеленая зона, гармонично связанная с усыпальницей и рельефом, постепенно превращается в обширную мраморную площадь. Возникает ощущение театральной фотозоны, тогда как некрополь изначально воспринимается как сакральный ландшафт. Вместо расширения каменного покрытия более целесообразным выглядело бы усиление озеленения, следовало бы посадить несколько деревьев с зонтичной кроной, создающих естественную тень, формирование комфортной среды для посетителей в летнюю жару и сохранение визуальной гармонии с архитектурой. Тем более что сегодня на государственном уровне постоянно подчеркивается необходимость расширения зеленых зон, улучшения экологической обстановки и адаптации городов к климатическим условиям.

- Проект благоустройства входной зоны комплекса Шахи-зинда предполагает значительное расширение открытого пространства, в результате вход приобретает монументальный характер, меняется масштаб восприятия территории, – считает Р. Авазов. – Современные павильоны прямоугольной формы из стекла с плоской кровлей, размещенные в непосредственной близости к главному входу, визуально доминируют в зоне исторического ансамбля. Их архитектурный язык вступает в диссонанс с тысячелетним памятником, создавая ощущение стилистической несоразмерности. Замена зеленых участков и газона крупными светлыми плитами формирует пространство, больше напоминающее музейную экспозиционную площадь, чем сакральную территорию некрополя. Прежнее состояние этой зоны было ближе к историческому городскому контексту, где сочетались рельеф, зелень и архитектура. Расширение открытой площади и унификация мощения ослабляют эффект постепенного перехода от городской среды к духовному пространству комплекса.

– Мемориальный комплекс Шахи-зинда - это вообще другой тип пространства, – говорит ветеран музееведения, историк Светлана Жукова. – Это никак не площадь, а путь, движение вверх по склону, через время. Если вход становится слишком парадным, слишком «музейным», теряется ощущение постепенного погружения. Духовная значимость Шахи-зинды заключается в ее рельефе, в ступеньках, в узком проходе между мавзолеями и ощущении, что ты переходишь в другой мир. Проект благоустройства допустим, но здесь особенно важно не сгладить живую ткань места. Это не парк и не выставочная площадка - это некрополь.

Международный контекст

Между тем, в официальном документе Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО «Состояние сохранности объектов, включенных в Список всемирного наследия» (WHC/25/47.COM/7B.Add.3, Париж, 2 июля 2025 года, 47-я сессия Комитета всемирного наследия) прямо зафиксировано следующее: «Было также отмечено, что предлагаемый проект «Третий Ренессанс» предусматривает значительные изменения в таких ключевых памятниках, как Шахи-зинда, Гур-Эмир, обсерватория Улугбека и Регистан, и что при отсутствии деликатного управления и строгого анализа доказательной базы он может привести к серьезным последствиям».

В том же документе указано: «В связи с этим миссия рекомендовала осторожный подход, включая подготовку планов сохранения памятников, а также проведение Оценок воздействия на наследие (HIA) в соответствии с Руководством и инструментарием по оценке воздействия в контексте объектов Всемирного наследия».
Самарканд сегодня находится на тонкой границе между обновлением и сохранением наследия. Международные рекомендации не запрещают развитие - они требуют взвешенности, научной обоснованности и инженерной точности. Благоустройство необходимо. Однако такие памятники, как мавзолей Амира Темура и Шахи-зинда, не оставляют пространства для просчетов. История уже знала ошибки, и именно они в свое время повлияли на то, что объекты не были включены в Список всемирного наследия как самостоятельные памятники. Их будущее определяется не эффектностью визуальных решений, а качеством инженерных расчетов, прозрачностью всех процедур исполнения и уважением к исторической среде.