Как увидеть свет?

Начало книги

1.
Восемь лет назад.
Город лежал в долине Нуратинских гор и низовье реки Зеравшан. А ведь здесь была когда-то пустыня, самая настоящая, с верблюжьей колючкой и саксаулом. Эти места оказались богаты месторождениями урана и даже золота. Потому-то и построили люди в этом месте город - настоящий оазис в пустыне. Весной в садах цвели абрикосы и персики, стоял аромат, который разливался по улицам. Долины в горах покрывались маленькими, дикими тюльпанами, эремурусами, ветреницами, акантолимонами. Там тоже стоял чудесный запах многоцветья, дул самый свежий, молодой ветерок, уже в апреле хорошо пригревало солнышко. Исчезал российский скворец, зато появлялись жаворонки и ласточки. Больше их можно было заметить на окраинах города или в садах. Наблюдая за этими птахами, за их крутыми виражами, за тем, как они, наслаждаясь, парили в теплом воздухе, радуясь теплу, обилию корма, и, наконец, своей птичьей любви.  А самые смелые и наглые были воробьи  и горлицы, эти строили свои гнезда совсем близко от жилищ людей. В городе все кроны деревьев покрывались первыми, светло-зелеными листочками. Да, город был, как молодая невеста в зеленой фате.
Далеко за городом, вернее будет сказать, в старом городе, Кермине, известном с 3 века до н.э., находился интернат для слабовидящих и слепых детей. Это было двухэтажное каменное, оштукатуренное здание, и видно, что старое, двери и рамы много раз крашенные в голубую краску. Окружено оно было садом со всех сторон, а снаружи -  забором. В этом старом городе все дома и здания были невысокие - 1-2 этажа. Магазины - со старыми вывесками, имелся рынок, больница, школа, автостанция. А Навои, напротив, весь, как с иголочки, богатый его братец, сверкал новыми домами, фонтанами, дворцами культуры, спорта, торговыми центрами. Там было и свое озеро, и детский парк, и несколько больниц, около 2х десятков школ, три института, множество промышленных предприятий.

Стояла середина апреля. В самом разгаре было ясное, теплое утро. Накануне позвонили директору, сказали, что с утра привезут девочку шести лет. Зам директора по хозяйству, Иван Иванович открыл ворота, въехала "буханка". Вышла женщина лет 50, сопровождающая, поправила на себе юбку и кофточку, протянула руку в глубь машины. Появилась девочка. Ее подхватили на руки, аккуратно перенесли на асфальт маленького двора интерната. Девочка, совсем крошка, видимо, спала в машине, стояла сонная и тихая, держалась за руку сопровождающей, и вдруг прислонилась к руке. Одежда была ее довольно-таки аккуратная: синяя легкая курточка, голубая шапочка, туфельки, колготки. Принимал ее дежурный воспитатель - Вера Артуровна и санитарка, старенькая Нина Федоровна. Они любили работать в паре. Вере Артуровне было 45, а Нине Федоровне 60. Но дети думали, что санитарка совсем старенькая, хоть и сильная.
-Давайте нам девочку. Видно, спать хочет, бедняжка.

В сопроводительной бумаге говорилось, что у девочки погиб отец в аварии. Отец воспитывал ее один. У девочки было слабое зрение с рождения, оно падало постоянно, пока девочка совсем не ослепла. Звали ее Мария Степанова.

Вера Артуровна взяла девочку за руку, та доверчиво уцепилась за пальцы.
-Пойдем, Машенька, в комнату. Там есть еще три девочки.

Пока шли по коридору, слышали шорох  за дверьми комнат. Это дети каждый раз прислушиваются, стараются понять, кого там привзли. Слабовидящие сообщают, что такое
там могло приехать. Но абсолютно слепые хорошо слышат, могут определить пол человека и даже его возраст.

Вера Артуровна открыла старую, деревянную дверь с облупившейся краской. Завела новенькую. А девочки уже не спят: Аля, 8 лет, Зухра, 9 лет, Гуля, 7 лет. Уже сидят, натягивают на себя одежду.
- Маша, поздоровайся с девочками.
Маша молчит.
-А что за девочка, Вера Артуровна? Сколько ей?
- Ей 6 лет. Она теперь будет самой маленькой среди вас. Не обижайте ее.
-Машутка, вот твоя кровать. Вот тумбочка. К твоей кровати привязан козлик. Запомни.
-Да что этот козлик? Она, что, не найдет свою кровать?- Самая старшая из девочек подала голос.
- Но ей же нужно привыкнуть. Познакомьте ее со всеми нашими местами.

После умывания и завтрака маленькую Машу водили вдоль всей мебели, вдоль стен и дверей, чтобы запоминала.
-Вот, эта, самая шершавая дверь - запасной выход. Правда, ее никогда не открывали. Вот эта, самая гладкая дверь - вход в столовую и кухню, наши двери двойные, их легко запомнить. Потом научишься читать, тебе легче будет.

Машутка ходила молча. Слушала, нюхала, трогала. Все незнакомое и чужое, холодное.

2.

По ночам Машутка просыпалась и начинала плакать. Она вспоминала папу и няню. Они были ее самые близкими людьми. Няня помогала умываться, одеваться, кормила. Папа ее всегда обнимал и целовал. После работы он ее сразу же сажал на колени и слушал все ее придуманные истории. Она рассказывала и водила ручками по его лицу, по одежде, обследывала его всего, перебирала волосы.
- Папа, а сегодня мы с няней учили стишок.
- Расскажи, моя милая.
...
-Умница ты моя.
- Папа, я вырасту большая?
-Конечно.
-И пойду в школу?
-Ты будешь заниматься в специальной школе.
-Там научат понимать, какое все на свете?
-Да, там учат.
- И я увижу свет?
-Милая моя Машутка, я же тебе уже не раз говорил, твои глазки не видят. Ты не сможешь увидеть свет.
-Расскажи,  какая на улице погода? А-а, знаю-знаю, там ветер и начинается дождик.
-Как ты узнала?
-Я нашла два мокрых пятнышка на твоих брюках.
-А вчера ты пришел такой теплый. Солнышко прогрело тебя.
-Да, Машенька. Была хорошая погода.
-И от тебя шло так много запахов! Я даже запуталась! Хорошо, когда дождик, пыль и водичка.
-Вот скоро будет зима. Выпадет чудесный белый снег. Ты подзабыла его?
-Я помню, что он холодный. И еще он лепится. Ой, папочка! Я знаю, что я хочу сейчас! Я хочу лепить!
-Давай лепить. Людмила Сергеевна, мы хотим лепить!
-Николай Андреевич, вы же еще не ужинали. Машенька, давай, папу покормим и будешь лепить?
-Ну, давайте, давайте, папу покормим!
-"-
-Папа,а какую сегодня мы почитаем сказку?
-А сегодня мы почитаем "Черную курицу".

Машутка хлопает в ладошки.

3.

Машутка снова пришла в дальний угол сада. Нашла свою чинару, легла на траву, раскинула руки, ноги. Как тепло! Трава прохладная, ласковая. Земля, трава, все пахнет родным. Запах перегноя, деревьев - ее любимый. Когда все нагревается, все пахнет сильнее, ярче. Солнечные лучи пробиваются сквозь листву, и будто щекочут кожу. Уже милые букашки лезут, шмель гудит, где-то рядом муравьи бегают, недалеко муравейник. Машутка будет ждать свою бабочку. Высоко в кроне прыгают воробьи, чирикают без устали. А вот и бабочка. Села на руку. Лапки нежные, хотя пытается удержаться. Маша медленно ведет руку к лицу. Бабочка коснулась щеки. Ах, какая нежная! Принцесса моя заколдованная! Не забудь взять меня с собой в свое царство, пусть и меня там расколдуют.

Стали звать на обед. Девочка поднялась нехотя, так не  хотелось уходить отсюда.

4.

Маша шла вдоль стены к кухне. Вдруг откуда-то со стороны кладовой услышала сдавленный вскрик. Пошла на звук. Двери закрыты. Их там двое, наверное. И вдруг раздались стоны! Это Алька, точно! Она узнала ее! Что с ней? Кто ее там мучает? Алька стонала долго, ей было, верно, больно. Машутка, прислонясь к стене, плакала, она не могла сдержать слез. Сначала испугалась за Альку, а потом поняла, что ту мучает кто-то, и она, Маша, ей помочь ни в чем не может. Маша не знала, сколько прошло времени. Она уже сползла по стене и сидела на полу. Но вот двери открылись, Аля, двигаясь вдоль стены, пошла в комнату. Машу не услышала. А следом вышел водитель Вася, что привозил в интернат продукты.
-Эй, Машка. Ты что тут делаешь? Да очнись ты уже. Ты что, плакала? - он легонько похлопал ее по щекам. - Давай, вставай, пойдем в комнату. Что ты тут делала?

Но Маша молчала. Маше уже исполнилось 14, а Альке 15.

Вася довел ее до комнаты, до кровати. Она старалась от него отдалиться, убежать, не надо ее провожать. Он был Машутке противен.

В комнате никого не было.
-Ложись, Маша.

Она отвела его руки от себя, залезла под одеяло. И все молча.

Аля пришла только через полчаса.

-Аля. Это ты?
-Я.
- С тобой все хорошо? Что он с тобой делал? Ты плакала? Тебе было больно? Надо пожаловаться Сан Санычу.
-Глупенькая, да ничего не больно. Все хорошо. Я привыкла. Наоборот, приятно. Ты даже не поняла?
-Я поняла. Но думала, тебе больно, ты плачешь. Я чуть не умерла от горя. Зачем ты согласилась?
-Я скажу. Только ты не рассказывай никому. Поклянись.
-Клянусь.
-Мы уже давно с ним.
- Ты же несовершеннолетняя. Знаешь, что за это его могут посадить? И зачем?
-Заставил. Уговорил. Повторял, что любит. А потом я привыкла. Он дает мне деньги в копилку. Ты же знаешь, я давно собираю, чтобы уехать учиться.
-Откуда ты знаешь, сколько он дает?
-Он дал мне потрогать бумажку.
-И ты думаешь, он ее положил в копилку?

5.

Забежала Зухра, схватила Алькину копилку и выбросила из окна. Копилка-кошка перелетела подоконник, пролетела на сиренью и со всего маху грохнулась об асфальт. Самое удивительное, что асфальт, вернее, остатки асфальта, были везде кусками, островками, а копилка попала именно в такой островок. Она разбилась с таким красивым звоном, полетели такие красивые брызги осколков! Жаль, что почти все не видели. А деньги звякнули и отлетели фонтаном во все стороны. Оказалось, в копилке были в основном копейки, железные рубли, пятаки да десятки, бумажных денег было совсем мало. Ветер быстро подхватил это небольшое количество бумажек, закружил и разметал по саду. Выбежали нянечки, воспитатели, последним вышел директор. Зрячие смотрели на эту жалкую кучку монет.
Громко заплакала Алька, взрослые подняли головы к окну. Алька оплакивала копилку и то, как она теперь соберет деньги. Но Алькин плач через пять минут утих. Все услышали ее передвижение вниз. Оказавшись под окном, она встала на четвереньки, стала ползать и собирать деньги в кучу. Конечно же, она быстро порезалась. И размазывала слезы по лицу окровавленными руками.
-Аля, Алечка, не надо, ты себе изрежешь все руки, - крикнула Валентина Ильинична, подбежала к ней, взяла за руки. - Аля, вставай. Мы все соберем, вытащим стекла и отдадим тебе.

Подошла нянечка Ивановна:
-Эх, Алька, Алька. Тут так мало денег. А ведь ты собирала несколько лет.
Валентина Ильинична, невысокая, полненькая, такая теплая, обнимала Альку. А та еще горше заплакала:
-А сколько там денег?
-Мы соберем и пересчитаем. Тут может тысяча, две наберется, - ответила Ивановна.

Маша стояла у окна, слышала плач Альки, разговор. Она поняла, что Аля плачет не из-за ссоры с Зухрой, не из-за разбитой копилки, и, возможно, утерянных денег. Плакала она о том, что сумма такая ничтожная, что этот Вася нагло пользовался ею и так мало денег давал. Обманщик, подлец! Он знал, что девчонка побоится рассказать или постесняется. Маша тоже думала об этом и у нее по щекам текли слезы.

6.

А все началось с того, что в интернат поступил мальчик, подросток, Ваня. Отчим избивал его несколько лет, пока однажды не облил Ваню кислотой. Отчима посадили. Но на лице у мальчишки остались шрамы, и, самое, страшное, мальчик потерял зрение. Один глаз совсем не видел, вторым - видел немного силуэты.

Привезли Ваню полгода назад. Сейчас ему 14 лет. Мальчишка был интересный: высокий для своего возраста, брюнет, спортивный, занимался футболом, начитанный. Полюбили его как-то сразу и взрослые, и дети. Матери про избияния отчима он не рассказывал. Травма исказила ему поллица. Но самое главное, изранена была вся его душа. О спорте можно было забыть. Его восстанавливали не только физически, но и лечили депрессию. Лежал в больнице, лечился и жил в реабилитационном центре, возвращался к жизни. Ходить в обычную школу было больше нельзя. В той школе остались все друзья.

-Кто это к нам приехал?
-Говорят, привезли мальчишку.
-Пошли знакомиться.

Знакомство в интернате происходит с помощью рук. Все уже привыкли. Но Ваня такого не ожидал. Собрались и большие и маленькие. Все подходили, трогали волосы, лицо, одежду.

-Ух ты, какой высокий!
- Пропах лекарствами.
-А одежда хорошая!
И вот руки старших девочек. Ласковые руки. А как ему с ними познакомиться? Как всех запомнить.

Слышны голоса воспитателей:
- Вы подходите по одному и называйте имя.
-А я Вася. -Самый смелый малыш.
-...
После всех детей подошла последняя:
-Маша. - Такой тихий, глухой голос.

 Захотелось задержать ее руки. Еще послушать.

И пошла новая жизнь - в интернате.
Сначала познакомился с соседями по комнате: Пашка, Лёшка и Кирилл. 13, 12 и 10 лет. Первые двое слепые. А Кирилл слабовидящий, получается так же, как у него.

Вот, что он узнал. У них комната третья. Есть еще первая, вторая и четвертая. У них второй этаж. У девчонок тоже 4 комнаты, они на первом этаже. Там командуют Алька и Гуля. Здесь Пашка и Серега. Эти покуривают. Сам Ванька курить не хочет даже начинать. Есть есть день посещений - воскресенье. Но мало, к кому приезжают. На каникулах могут забирать домой. Но не за всеми приезжают. Ванька надеется, что мать за ним приедет.

7.

Пончик давно стал это делать - пробираться на кухню и есть все, что найдет.

И в этот раз, как ушли повара, наступил вечер. Пончик стал ждать, когда затихнут шаги по коридорам, голоса. В животе все больше урчало, организм привык.

Наконец наступила тишина. Пончик абсолютно тихо раскрыл дверь комнсты, проскользнул в коридор. Надо спуститься на первый этаж. Через две комнаты, через две двери, вот он, заветный выход к лестнице. Чу, что это? Ему показалось или нет? Будто кто-то шепчется внизу. Пончик, уже на лестничной клетке, плотно прижался к стене. Если пройдут, авось его не заметят.

Сколько прошло времени, неизвестно, Пончик даже задремал. Появилась слабость от голода. Теперь нужны силы, чтобы добраться до кухни.
На цыпочках преодолел лестницу, коридор до кухни. Наброшенный, но не закрытый, замок он легко вынул из петель.

 Ну, вот, он на кухне. Пахло картошкой, той, что давали на ужин. Но примешивался еще какой-то запах. Картошка с курицей все сбивали. Пончик замер, весь вспотел. Было очень жарко что ли, он не понял. И вроде тихо. Но терпеть уже не было сил. Двинулся к плите. Там всегда стоят остатки. Нашел ложку по пути, взял в ящике. Вот, она плита. Побежали пальчики по краю плиты. Почему-то она теплая. Это его не остановило, сильно хотелось есть. И вдруг пальцы, именно подушечки, глаза слепых, обожгло нестерпимо! У Пончика вырвался душераздирающий крик. Его руки попали на включенную плиту. Он орал во всю глотку, во всю мощь. Он щаметался по кухне, как раненный дикий зверь в западне. Он не знал, что делать.

- Спасите! Ааааа! Помогите! Ааааа!

Наконец прибежала нянечка, следом дежурный воспитатель, даже сторож. У бедняги прожжены подушечки пальцев почти до костей. Сунули его руки под струю холодной воды. Пончик уже не кричал, но все вслипывал, вздрагивал. Сторож побежал звонить в скорую.
Кто же так жестоко подшутил над Пончиком?