Валентина. Житейские истории

    У меня есть школьная подруга Люба. Дружим мы уже пятьдесят лет, с девятого класса, начиная с того момента, когда мы с мамой переехали жить в посёлок Тигиль Камчатской области.  Дружим, созваниваясь практически ежедневно, благо, что существуют доступные для бесплатных звонков мессенджеры. Обе мы патриотки, разговариваем часами о политике, о ситуации в мире, о книгах и многом другом, пока не надоест. Надо сказать,  что у нас с подругой много похожего в жизни: мы обе вдовы с 2005 года, обе в девяностые ездили в шоп-туры в Китай, только у Любы был магазин в Петропавловске-Камчатском, где всё продавалось для туризма, охоты и рыбалки, а я одевала жительниц Владивостока в костюмы, отвечающие требованиям вновь, после 90-х годов, введённому обязательному дресс-коду для работников  офисов. Моё рабочее место находилось в списанном пятитонном контейнере, приспособленным под торговую точку. Стоял этот контейнер на бойком месте, где ушлые ребята из того времени организовали целый торговый рынок, прямо напротив большого магазина Универсам, что в районе города Вторая речка.

    Восемь лет назад Люба с семьёй переехала жить из города Петропавловск-Камчатский в противоположную, относительно границ нашей страны, самую дальнюю географическую точку  -город Калининград.
Переехала она туда с мужчиной, с которым свела её судьба через несколько лет после смерти мужа. На момент переезда они уже жили вместе почти пять лет.   
Перед самым отъездом из Петропавловска-Камчатского, Слава, так звали мужчину Любы, встретил на улице своего старого знакомого, Николая, обратив внимание на то, что тот выглядел каким-то грустным и потерянным.
Мужчины разговорились. Оказалось, что ещё год назад Николай с женой достроили квартиру на материке, жена уехала наводить в новом жилье уют, а Николай остаться продавать их камчатскую квартиру. Процесс продажи затянулся почти на год, но всё же благополучно завершился, и теперь Николай должен улететь на новое место жительства. Вот только всё это его не очень радовало. Слава узнал, что за этот год Николай познакомился с женщиной, с которой, казалось бы, уже навсегда увядшие чувства и эмоции воспряли, словно он вернулся в свои молодые годы. И от осознания того, что надо уехать и расстаться с этой вновь обретённой любовью, Николай страшно мучился и страдал. С женой Валентиной Николай прожил тридцать лет, у обоих это был второй брак, в котором родился их общий сын Максим, но чувства давно уже у обоих супругов погасли, жили они чисто по привычке, как живут рядом с привычным соседом, есть он, этот сосед и есть, без всяких особенных эмоциональных всплесков. Да и квартиру ту, на материке,  построили лишь потому, что многие северяне к пенсии старались изыскать возможность  переехать с Камчатки в регион, где менее суровый климат, а жизнь дешевле, и именно Валентина выступала в этом вопросе инициатором.
    - Так оставайся, не уезжай! - посоветовал Слава приятелю, добавив эмоционально к своим словам непечатные, но такие привычные для мужского круга,  и не только мужского, выражения. Он, как никто мог понять Николая, поскольку ещё несколько лет назад даже не думал, что какая-то женщина сможет зажечь в его сердце огонь! А вот, поди ж ты!
    - Но как же?.. - промямлил Николай,
    - Ведь столько лет прожили?!
    - Тьфу! - Славка сплюнул себе под ноги,
    - Ну это только ты можешь для себя решить! А квартира-то новая где?
    - Да в Калининграде же, на другом краю страны!
    - О-па! - оживился Слава,
    - так я же тоже туда  переезжаю вместе с Любой, как только мою квартиру продадим! Сын Любы с невесткой уже там, да и дочь её туда же переезжать собирается с семьёй! Ну, коли не передумаешь ехать, созвонимся и встретимся как-нибудь,  уже в Калининграде!

    Разговор этот произошёл в феврале, а уже в мае Славка летел в Калининград, где его ждала уехавшая чуть раньше Любаша.
Летом мужчины действительно встретились в Калининграде, не такой уж это большой город, честно говоря, чтобы однажды не встретиться в нём двум камчадалам.

    - Представляешь, - рассказывал Славка Любе после этой встречи,
    - Депрессия натурально у мужика, словно в воду опущенный ходит. Лицо угрюмое, голос подавленный, взгляд, как у побитой собаки…
    - Так ты поддержи Николая, - посочувствовала Люба незнакомому ей мужчине. Но что значит, незнакомому? Здесь, вдалеке от родной Камчатки, где прожита основная часть жизни, каждый человек оттуда, как родня. И вообще, камчадалы отличаются тем, что всегда приходят на помощь в любой ситуации, как друг другу, так и новоприбывшим в камчатский регион. А как же иначе можно без взаимопомощи выжить в этих суровых северных условиях?!
    - Ты встреться с ним ещё, - посоветовала Люба,
    - прогуляйтесь по парку, в кафе зайдите…
Мужчины вновь встретились осенью, и Славка с удовлетворением отметил, что Николай как-то воспрял духом. Да и расстались они тепло, договорившись иногда встречаться.

    Незаметно подошла зима, непривычно тёплая, практически бесснежная, совсем не такая, как на Камчатке, с сугробами и метелями, с коварным гололёдом…
А вот уж и Новый год наступил, который встречали в обществе взрослых детей  Любы и их семьями, и чувствовал себя Слава вполне счастливым.
Однако после Рождества мужчина почувствовал себя простывшим, сгонял в аптеку, купил себе популярный и сегодня препарат  для лечения ОРВИ, и даже успел принять несколько пакетиков, разведённых в тёплой воде.
Но что-то пошло не так, иммунитет мужчины вдруг взбунтовался, отчего-то разглядел  врага в кожных покровах больного и стал усиленно эти покровы атаковать. Случай оказался достаточно редким, поэтому врачи не сразу определили диагноз, потеряв драгоценное время для лечения. Когда в конце января раздался звонок от Николая на Славкин телефон, сам Слава лежал в  ожоговом отделении городской больницы, кожа его отслаивалась пластами, и всё это давало мало надежд на благополучный исход. На звонок ответила Люба.  Николай,  узнав о болезни Славы хотел навестить приятеля в больнице, но состояние больного было таково, что посещения были исключены.
    А десятого февраля Славы не стало.

    На похороны Николай пришёл вместе с женой Валентиной. Люба помнит, что были они вместе и на поминках у неё дома. Валентине у Любы понравилось, потому что когда Николай решил, что пора уходить, Валентина всё время хотела остаться, на что муж решительно поднял её из-за стола и стал подталкивать к выходу. Любе было всё равно. Людей этих она не знала, связывало их лишь то, что они с Камчатки, да приятельские отношения Николая со Славой.
Так бы может и закончилась эта история, но в сентябре Любе позвонила Валентина и сообщила, что Николай пропал, ушёл три дня назад из дома и не вернулся.
Документы, банковские карты, на которых хранилась не малая сумма денег, телефон Николая, всё осталось дома. То есть никуда уехать мужчина точно не мог. Валентина обзвонила больницы и морги, и не нашла пропавшего мужа. Пришлось написать заявление в полицию, чтобы организовали поиски. Но дни летели, а никаких результатов не было. 

    Ещё не совсем оправившаяся Люба после своей трагедии близко к сердцу приняла известие о пропаже Николая.
У Валентины вошло в привычку звонить Любе и подолгу с ней разговаривать о пропавшем муже, о своём диабете, о том, как сходила она сегодня в магазин, какие цветы стоят у неё в квартире, какой зацвёл, а какой упрямится и не зацветает…
У Валентины в этом же городе живёт общий их с Николаем сын Максим,  невестка и внучка. И Люба не совсем понимала, почему между Валентиной и её младшим сыном очень прохладные отношения, ведь по рассказам самой Валентины, это она помогла семье сына переехать из Камчатского края в Калининград, добавив им на квартиру пять миллионов рублей. Старший сын Валентины от первого брака, Сергей, уже много лет жил в Австралии, обзавёлся там  семьёй,  и контактов с матерью тоже не поддерживал. Люба хоть и не поощряла эти звонки от Валентины, но сопереживала ей, и беспокоилась о судьбе Николая.
Полиция прочёсывала дачные участки, заброшенные дома, в свою бытность построенные ещё немцами, проживающими здесь до того, как город Кенисберг стал российским Калининградом. Искали в близлежащих к городу лесных массивах, и ничего не находили.

    Нашли Николая лишь в ноябре. Гуляющий по лесу человек с собакой увидит полуразложившийся труп мужчины на коленях с затянутой на шее и  не успевшей истлеть верёвочной петлёй, закреплённой за толстую ветку высокого кустарника.  Что-то  такое нашлось в кармане хорошо сохранившейся,  качественной ветровки, в которую было облачено тело, что позволит установить его личность.
Никаких улик, позволяющих предположить, что смерть была насильственной, не нашлось. Самоубийство, так значилось в результате следственной экспертизы.
После похорон мужа отношения с младшим сыном у Валентины совсем испортятся. Возможно, что сын считал мать способной довести отца до этого поступка.
Так Люба осталась единственным человеком,  с которым Валентина могла общаться хотя бы по телефону, чтобы не сойти с ума.
И хотя Любу утомляли эти почти ежедневные разговоры об одном и том же, и она считала Валентину «душной», но отказать в общении ей не могла.

    А пару недель назад Валентина расширила круг тем для разговоров, заговорив о своём первом браке, который, как оказалось, завершился тем, что её первый муж тоже повесился.
Она рассказала, как в шестнадцать лет поехала из города Хабаровск, в котором жила с мамой, поездом к тётке в Подмосковье, чтобы отдохнуть перед последним учебным годом в школе. Где-то в середине пути, на одной из станций,  в её вагон зашёл молодой курсант военного училища. Дима направлялся в Москву, и нет ничего удивительного, что молодые люди познакомились в тамбуре своего вагона. По этому поводу у меня, как у автора этого рассказа, возникает вопрос: понятно, что мог молодой человек делать в тамбуре вагона, скорее всего - курить! А вот что там делала Валентина?!
    Но, так или иначе, молодые люди познакомились, обменялись адресами и далее почти два года переписывались.
Валентина закончила учёбу  в школе, затем училище, по специальности повар.
Дима тоже закончил учёбу и получил направление на службу в военную часть на Камчатке. В связи с этим он сделал Валентине предложение выйти за него замуж и вместе с ним, в качестве жены военного офицера,  отбыть в Камчатский регион.
Вале показалось это очень романтичным, родной город ничем её уже не удивлял, хотелось романтики, свободы от материнского контроля, любви и новых ощущений!
Мама Валентины положительно восприняла эту новость и даже подтолкнула дочь к положительному решению.
Молодые поженились и уехали к месту службы Дмитрия, где для Валентины нашлась работа в местной столовой.
Через год у них родился сын Серёжа.

    Не секрет, что в те годы пьянство было чуть ли не нормой в любом производственном коллективе. Да и развлечений в военной части особо не было, а был магазин, сменный график служебных дежурств, определённая расслабуха, порождаемая тридцатилетним периодом, с момента окончания Великой Отечественной войны.
Дима оказался слаб, устоять перед предложением собутыльников выпить не мог, отношения в семье портились, на службе тоже было не всё ладно.
Валентина не хотела жить с алкоголиком, угрожала, что пойдёт на приём к командиру части. Дима огрызался, говорил, что его уволят, и что тогда их выселят из служебного жилья.
    - Всё равно я с тобой разведусь! - заявила Валентина однажды утром опухшему после вчерашних возлияний мужу, взяла за руку сына, отвела его в детский сад и заторопилась на работу.
Она и предположить не могла, что ожидает её вечером. После работы, забрав с сына из детского сада, Валентине очень не хотелось идти домой. Они с Серёжей зашли в магазин за продуктами, потом, словно растягивая время, Валентина долго стояла у подъезда своего дома, общалась с соседкой, наблюдая как сын играет с другими детьми на придомовой территории. Она видела, что у них в квартире не горит свет и надеялась, что Дима, приняв очередную дозу алкоголя, уже уснул, и проспит до утра, тем самым дав ей передышку от участившихся семейных скандалов. Тем более, что завтра мужу заступать на дежурство.
 Но домой идти всё же пришлось.
Включив свет в маленьком коридорчике служебной квартиры, Валя сняла обувь и на цыпочках вошла в комнату. Кровать была пуста, а Дима в странно неудобной позе привалился к батарее у окна. Его голову, склонённую  к плечу, с неестественно выпученными глазами, поддерживала веревка, завязанная на трубе отопления крепким морским узлом, который муж научился вязать уже здесь, в части, очень гордился этим умением и не раз демонстрировал его жене и сыну.

    Валентина не знает, что оставил этот день в памяти её шестилетнего сына. Озабоченная свалившимися на неё проблемами, общением с руководством части, с работниками прокуратуры, похоронами, она пристроила сына к соседям на этот период и не проговорила с ним создавшуюся трагическую ситуацию. Возможно от того, что не смотря на весь ужас случившегося, внутри себя она чувствовала облегчение, некое освобождение от брака, который уже её тяготил, и была погружена в это своё новое состояние.
    Надо ли в связи с этим удивляться, что когда сын вырос, он был твёрдо убеждён, что именно мама была виновна в самоубийстве отца. Она скандалила и угрожала развестись, а ведь папа любил Серёжу и всегда говорил об этом!
 После похорон Валентина останется жить и работать в части, а через несколько лет, во время поездки в областной центр, Петропавловск-Камчатский, встретит  Николая, за которого выйдет замуж, перебравшись жить в город. Николай был в её понимании хорошим мужем. Он был сдержан на эмоции, не спорил с женой, признавал за ней право принимать окончательное решение в любом вопросе, достаточно быстро осознав, что спорить себе дороже. В этом браке у них родился Максим. И всё у них было как у всех, без особых потрясений.
Сыновья выросли. Каким образом старший сын попал в Австралию, история умалчивает. Скорее всего, произошло это после так называемой «Перестройки» в стране, когда открылись границы.

    По рассказам Валентины можно было понять, что Сергей и Максим между собой всё же общались, но общения с мамой старший избегал. Валентина даже не знала ни его адреса, ни телефона.
Общение между братьями оживилось после смерти Николая. Слишком уж похожей оказалась судьба у отцов этих парней.
Моя подруга Люба советовала Валентине постараться наладить отношения с младшим сыном. Поводом мог стать день рождения женщины.
    - Приготовь еды и пригласи сына с женой и внучкой! - говорила Люба,
    - Не могут же они отказаться прийти поздравить тебя!
Максим не отказался, он пришёл с женой и внучкой, и они, по словам Валентины провели вместе замечательный вечер.
С тех пор Валентина уже не чувствовала себя такой одинокой.
Однажды невестка как бы невзначай спросила свекровь, как она намерена распорядиться квартирой в случае чего.
Квартира была хорошая, двухкомнатная, покупали её Николай и Валя в новом доме.
    - Поделят  сыновья! - так сказала женщина невестке,
    - У меня же два сына!
По словам Валентины, невестка выглядела разочарованной таким ответом.
    - Что они тебя раньше времени хоронят?! - возмущалась Люба в разговоре с Валентиной.
    - Ты вон в свои 72 года ещё за грибами бегаешь и заготовки крутишь!
Спустя некоторое время Валя попросила младшего сына дать ей номер телефона Сергея.
    - Зачем тебе?! - ответил Максим,
    - Он не хочет с тобой говорить,
    - А захочет, так сам тебя наберёт…

    Когда Люба рассказывала мне эту историю, я выразила сомнение в том, что случись что с Валентиной, а это неизбежно рано или поздно, то старший сын может и не узнать о её кончине, а практика вступления в наследство не предусматривает поиска возможных наследников, основываясь лишь на данных, что сообщат те наследники, что объявились.
 
    Эта история, рассказанная мне подругой, долго не выходила у меня из головы, в результате чего я решила написать этот рассказ.
Есть в народе такое утверждение, что снаряд в одну воронку не падает дважды. Я знаю по меньшей мере две истории, которые это утверждение опровергают.
Понимать бы ещё, отчего такое случается…