Повестка

ПОВЕСТКА ИЛИ ПОКОРМИ ГАМЛЕТА
Серьёзная комедия с элементами фантасмагории



Действующие лица:

ОН, хороший, но трусливый молодой человек
ОНА, хорошая молодая девушка, но звёзд с неба не хватает
ПРИЗРАК БОРИ ДУБОВА, обычное привидение
ГАМЛЕТ, домашний кот

Наши дни


КАРТИНА ПЕРВАЯ


Стук настенных часов. На сцене темно. Еле угадывается большое окно и маленькая постель. В углу тускло горит ночник, а в центре яркий свет от смартфонов вырывает из темноты два лица. Мяукает кот

ОНА. Покорми Гамлета.
ОН. Он сыт.

Пауза, мяукает кот

ОНА. Покорми Гамлета.
ОН. Не верь ему.

Пауза, мяукает кот

ОНА. Покорми Гамлета.
ОН. (не отрываясь от смартфона) Я занят, покорми ты...

Она встаёт, наполняет миску и ложится обратно, ее лицо снова освещает смартфон. Пауза. Мяукает кот

ОНА. Всё-таки нет худа без добра.
ОН. Ты о чём?
ОНА. Да так. Вот если бы не ковид, ты бы не работал сейчас удалённо.
ОН. Угу.
ОНА. Жалко только, что платят мало.
ОН. Кому?
ОНА. Тебе.
ОН. Да вроде хватает.
ОНА. Кому?
ОН. Мне.
ОНА. А мне не хватает.
ОН. Ну так устройся на работу. Это помогает.
ОНА. А ты мне на что?
ОН. Ты со мной ради денег?
ОНА. Смеёшься? У тебя же их нет.
ОН. Это радует.
ОНА. Отсутствие денег?
ОН. Нет. Радует, что ты со мной не из-за денег.
ОНА. Ну какой же ты... Вот возьму — и устроюсь.
ОН. Ты мне так угрожаешь, будто я против.
ОНА. Всё! Не хочу с тобой говорить....

Пауза, мяукает кот

ОНА. Ни фига себе! Боря Дубов умер! Видел пост на его странице?
ОН. Умер Максим да и хер с ним.
ОНА. Что ты такое говоришь?
ОН. Да ладно тебе, нам то чего переживать? Мы же были шапошно знакомы.
ОНА. Ну и что?
ОН. Он бы и не заметил, если бы наткнулся на твой некролог.
ОНА. Типун тебе на язык! Ему же ещё и сорока не было. Какая короткая...
ОН. (перебивает) И бессмысленная жизнь.
ОНА. Почему бессмысленная?
ОН. Ну а что такого сделал Боря? Пушкин столько же прожил, а сколько всего успел.
ОНА. Ну не все же Пушкины.
ОН. И не все Биллы Гейтсы.
ОНА. Это здесь причём?
ОН. Да не причём. Пушкин, кстати, тоже на удалёнке работал и умер с долгами.
ОНА. Не сравнивай.
ОН. Что именно?
ОНА. Себя с Борей и Пушкиным.
ОН. Да что мне твой Боря? Я его вообще не знал.
ОНА. Боря был хорошим и общительным. Вон сколько лайков.
ОН. Я бы не хотел, чтобы пост о моей смерти понравился стольким людям.
ОНА. Ты невозможен. Всё! Не хочу с тобой говорить...

Пауза, мяукает кот

ОНА. Блин, сколько ж у меня трупов в друзьях?
ОН. Полноценный погост.
ОНА. Перестань, я серьёзно, это неприятно.
ОН. Чем же? Не воняют же они.
ОНА. Прекрати паясничать.
ОН. Ну вот сколько у тебя друзей?
ОНА. Четыре тысячи сто тридцать два...
ОН. Сколько?
ОНА. Уже чуть больше, только что ещё два постучалось.
ОН. Ты что добавляешь всех подряд?
ОНА. Нет конечно. Только тех, с кем есть общие друзья.
ОН. Или общие трупы.
ОНА. Фу...
ОН. Ну вот из твоих четырёх тысяч друзей пятьсот уже на кладбище.
ОНА. Кошмар.
ОН. Относись к этому как Чичиков.
ОНА. Какой?
ОН. Спроси у Гоголя.
ОНА. Гоголь то здесь причём?
ОН. Ну вот зачем тебе такое количество подписанных друзей? Ты же за ними не следишь, и они тоже о тебе ничего не знают. Это просто бесполезный социальный капитал, поэтому какая разница сколько там живых людей?
ОНА. Ты ужасные вещи говоришь. Не хочу с тобой разговаривать...

Пауза, мяукает кот

ОНА. (смотрит фотографии) Оказывается Боря последнее время жил в Тбилиси. Вон фотки на фоне гор каких-то.
ОН. Кавказских.
ОНА. А здесь реки очень красиво сливаются.
ОН. Кура и Арагви
ОНА. А вон хачапури.
ОН. По-аджарски.
ОНА. И вино какое-то.
ОН. Саперави.
ОНА. Шашлык какой красивый.
ОН. Да, умер он явно не от голода.
ОНА. И подпись: "В изгнании"
ОН. Смешно.
ОНА. Чего смешного?
ОН. Ну кто ж его изгнал?
ОНА. Режим.
ОН. Кровавый?
ОНА. Я в этом не разбираюсь. Но уехал он не по своей воле.
ОН. А по воле рока, наверное.
ОНА. Чего?
ОН. Планида у него такая.
ОНА. Кто?
ОН. Судьба изгнанника.
ОНА. Я не пойму, ты опять издеваешься?
ОН. Ну он же просто испугался, а называет себя изгнанником.
ОНА. А ты храбрец что ли?

Мяукает кот

ОН. Этого я утверждать не берусь. Такое проверяется лишь в определённых обстоятельствах. Нужна ситуация, требующая смелого поступка. Я могу думать, что я не трус, а когда случится что-то такое, где потребуется моя храбрость и смелость я могу повести себя неожиданно. Вот Боря уже совершил поступок по которому можно судить, что он был трусливым человеком.
ОНА. Как тебе не стыдно говорить такое в день его смерти? Всё! Не хочу с тобой разговаривать...

Звук дверного звонка

ОНА. Ты чего вздрогнул?
ОН. (шёпотом) Звонок напугал. Кому мы понадобились в такое время?
ОНА. (тоже переходит на шёпот) Да уже десять утра. Ты опять ночник не выключил.

Она открывает шторы и на сцену врывается театральный свет

ОН. Наверное, ошиблись.
ОНА. Да, ошиблись. Надо написать в домовый чат, чтобы домофон установили.

Снова звонок

ОН. Да что ж такое!
ОНА. Ну сходи и открой, какие проблемы?
ОН. Я никого не жду.
ОНА. И я никого не жду.
ОН. Притворимся, что нас нет дома.
ОНА. А не проще пойти и узнать кто там?
ОН. Так безопаснее.
ОНА. В каком смысле?
ОН. Ну мало ли кто там.
ОНА. Так... Похоже ты чего-то не договариваешь. Посмотри мне в глаза и скажи, что с нашей ипотекой всё в порядке.
ОН. В порядке. Почти.
ОНА. Ты же обещал закрыть просроченный платёж!
ОН. Я ещё не успел.

Опять звонок

ОНА. Ну всё ясно. Коллекторы.
ОН. Так быстро это не работает.
ОНА. А кто тогда звонит в нашу дверь?
ОН. Курьер?
ОНА. Ты чего-нибудь заказывал?
ОН. Нет. А ты?
ОНА. И я нет. Может соседи?
ОН. Никогда не заходили, а тут соль понадобилась?
ОНА. Согласна. Вряд ли это они.
ОН. (сам себе) Вообще удивительно: живём в 21-м веке, везде камеры, преступности нет, на улице полно народа, сейчас десять утра. Казалось бы, что может случиться? Но всё равно когда у тебя в квартире раздаётся неожиданный звонок, начинается мелкая паника.

Звонок, мяуканье кота

ОН. (почти решительно) Это просто смешно, чего я в самом деле боюсь? 
ОНА. Так пойди и открой.
ОН. Вот пойду и открою.
ОНА. Иди и открывай.
ОН. Иду.
ОНА. И выпусти Гамлета, он гулять хочет...

Он надевает штаны и выходит из комнаты. Она тоже суетливо одевается. Он быстро возвращается.



КАРТИНА ВТОРАЯ


ОНА. Что случилось? На тебе лица нет.

Он медленно проходит к постели, садится и хватается за голову руками. Рядом с ним светло-жёлтая бумажка. Она её берёт и тут же коротко вскрикивает.

ОНА. Боже мой!

Пауза

ОНА. Что нам теперь делать?
ОН. Ума не приложу...
ОНА. Когда ты должен к ним явиться?
ОН. Не знаю... Завтра... Послезавтра... Какая разница?
ОНА. (читает) В соответствии с Федеральным законом о воинской обязанности и военной службы вы обязаны, да что они всё про эту обязанность — "воинской  обязанности", "вы обязаны" — 3 октября к 7:00 явиться в отдел военного комиссариата Ставропольского края по Благодаренскому району по адресу Первомайская 33 для призыва в ВС РФ... Завтра... Что такое ВС?
ОН. Вооружённые силы.
ОНА. Какой ужас... Ну что за день такой? Сначала Боря умер, теперь эта повестка...
ОН. (взрывается) Да какой нафиг Боря?! Он уже умер, а я ещё живой! Пока ещё живой...
ОНА. Прости...

Большая пауза

ОНА. (почти спокойно) Ладно, чего сидеть? Надо собираться. Уже завтра нужно явиться, времени мало. Всего один день дали. Они, наверное, не привыкли ждать. Чего там обычно берут? Тёплую одежду? Кстати, хорошо бы понять, что они выдавать будут. Что-то же выдают от государства? Или нужно самим покупать? Всякие там бронежилеты и пистолеты. Хотя пистолеты, наверное, выдают. Не могут не выдавать. Ой, не пистолеты, а пулемёты. Тьфу! Автоматы. Хотя какая разница? И там и там пули, которые метают во врага. Пулемёт даже точнее звучит...
ОН. (в монологе) Нет, нет, нет, я просто так не сдамся! Не может всё так закончиться. Должны быть какие-то варианты. Наверняка есть какое-то решение, наверняка не одно. Надо только хорошенько пораскинуть мозгами. Так, так, так... Денег у нас нет, кредит мне не дадут и богатых знакомых у меня тоже нет, значит откупиться не получится. Это отметаем. Влиятельных людей в моём окружении тоже нет. Высоких военных начальников я не знаю. Сбежать? Скрыться в деревне или уехать в Грузию, где умер Боря? Боря, Боря, Боря... Нет, лучше всё-таки в деревню, чем как Боря. Боря, Боря, Боря... Тьфу! Да что этот покойник привязался ко мне?!
ОНА. (заботливо) Зая, нам нужно собираться. Тебе необходимо съездить в военторг и купить всё, что нужно. Там подскажут. Я пока соберу тёплые вещи.
ОН. (вспыльчиво) Ты слышишь, что говоришь?! Какой бред ты несёшь? Какой военторг? Какие пулемёты? Я никуда завтра не пойду! У нас есть время до обеда, чтобы придумать план действий и остаток дня, чтобы начать действовать. Пойми это. Меня там убьют или, что ещё хуже, сделают инвалидом и я буду вечной твоей обузой. Если ты, конечно, не бросишь меня...
ОНА. Что ты такое говоришь, зая? Какие ужасные вещи...
ОН. Это наша перспектива, малыш, а не ужасные вещи. То есть, конечно, это ужасные вещи, но скорее всего так и случится, если я завтра явлюсь к семи утра на  Первомайскую улицу. Всё-таки правильно сделал Боря.
ОНА. Я тоже думала, что Боря всё сделал правильно. Я не вдавалась в подробности, но когда сегодня посмотрела его страничку, подумала: какой  Боря молодец, что боролся за свою свободу и за право на спокойную жизнь. А когда ты стал рассуждать так же, мне стало неприятно...
ОН. (опешив) Ты о чём?
ОНА. Сама не знаю...

Пауза. Он смотрит на неё очень внимательно, пытаясь понять её слова

ОНА. (рассуждает, не обвиняя) Просто я подумала... Неужели мой парень хочет, чтобы меня защищал какой-то другой парень? Вот я твоя девушка, на меня напали хулиганы, а меня должен защищать парень чьей-то другой девушки? Или твоя мама. Она тоже хочет, чтобы её защищал чей-то другой сын? Но ведь у неё есть свой. Может быть, я что-то не то говорю, ты прости меня, я просто рассуждаю как... как женщина...
ОН. (обескуражено) Продолжай...
ОНА. Только ты не обижайся. Я люблю тебя и совсем не хочу обидеть. Тем более в такой момент. Я сама не понимаю, но вот это чувство какое-то неприятное, когда ты стал всё это говорить, это чувство... даже не знаю... разочарования что ли. То есть, я хочу сказать, что буду любить тебя даже если ты окажешься не самым смелым человеком, но...
ОН. Но что? 
ОНА. (извиняясь) Но как будто чуть меньше, чем до этого...
ОН. (ходит по комнате) Час от часу не легче!
ОНА. Прости, я совсем не хотела сделать тебе ещё хуже. Я вечно что-то не то говорю. А ты меня не слушай. Просто не слушай. Мало ли что у меня в голове, это совсем не означает, что я так и думаю. У меня вообще нет никаких убеждений. Я просто хочу любить тебя. Если тебе будет лучше и спокойнее в изгнании, то давай уедем. Как умерший Боря.
ОН. (неожиданно твёрдо) Нет! Ты всё правильно чувствуешь и я понимаю твои чувства. Я действительно веду себя как последний трус. Мне самому противно от того, как мне страшно. Но, во-первых, я всё-таки мужчина, а значит в какой-то степени воин и это действительно моя обязанность, во-вторых, ты должна знать, что я не трус. Готовь завтрак, собирай вещи, посмотрим в интернете, что там нужно — и поедем в военторг.

Она подходит к нему и они крепко и продолжительно целуются.

ОНА. (переводя дыхание) Я тебя люблю.
ОН. Я пойду умоюсь.
ОНА. Хорошо. А я пока уберусь.

Он уходит. Слышно журчание воды. Она включает музыку и начинает убираться в комнате. Звук журчащей воды становится громче, затем равняется по силе с музыкой, какое-то время они спорят, но журчание побеждает, а затем всё резко прерывают страшные крики из ванной комнаты. Она бросается туда. Снова звучит музыка, сцена темнеет и на какое-то время всё погружается в темноту. Остаётся только музыка.



КАРТИНА ТРЕТЬЯ


Постепенно свет возвращается на сцену и зритель снова видит ту же спальную комнату. Он лежит на кровати и горько плачет, Она перебинтовывает ему руку. Иногда Он резко вскрикивает от боли.

ОН. Ай! Как же больно! Аккуратнее, пожалуйста! Как же больно...
ОНА. Извини, зая, извини. Потерпи маленько, у тебя открытая рана и сильный ушиб. Что ж ты сделал с собой, дурачок?..
ОН. (горько) Ничего не получилось...
ОНА. А ты думал сломать руку так легко? Просто ты себе ничего не ломал.
ОН. А ты ломала?
ОНА. Да, нос. Крови не было, но было адски больно и никогда так не кружилась голова.
ОН. Упала? Ай, больно! Аккуратнее!
ОНА. Извини, зая, я почти всё. Нет, не упала. Просто ходила по дому, смотря в бинокль наоборот, и не рассчитала расстояние до стены.
ОН. Как это глупо. Хотя я не умнее. Держал руку под ледяной водой, чтобы меньше чувствовать боли. Ай!
ОНА. Всё. Явишься завтра в таком виде, но всё же без перелома.
ОН. Господи, о чём я только думал? Как же стыдно!.. Ну какой же я всё-таки трус, самому себе противен...
ОНА. Ничего, бывает. Просто ты испугался. Главное, что рука выдержала.
ОН. Нет, ну как бы ты жила с мужчиной, который сам себе сломал руку, чтобы не идти защищать страну? С другой стороны теперь я мужчина, который пытался себе сломать руку, чтобы не защищать страну, но не смог сломать и пошёл защищать страну. Тоже фигня какая-то. Не самая сексуальная.
ОНА. Нет, что ты! Твоя рука выглядит сейчас очень брутально. И вообще у тебя аппетитный вид.
ОН. (включается в игру) Думаешь?
ОНА. Знаю.
ОН. Я похож на спартанца после битвы?
ОНА. Очень похож.
ОН. Мне нужна женщина, чтобы излечить мои раны.
ОНА. И она здесь.
ОН. Иди же к своему храброму воину. Ох, как я брутален и смел!..

Начинается неловкая любовная игра, где она ведёт себя аккуратно, чтобы не задеть его сломанную руку, а он иногда айкает от боли, но всё же они пытаются заняться любовью

ОН. (увлечённо) Давай прямо сейчас сделаем ребёнка.
ОНА. Ты уверен, что этого хочешь?
ОН. Да! Меня не возьмут, если ты будешь беременна...

Недолгая возня быстро заканчивается. Она садится, а он продолжает лежать

ОН. В чём дело?
ОНА. Перехотелось.
ОН. Я недостаточно брутален? Может мне доломать руку? Или сломать другую?
ОНА. Не в этом дело.
ОН. А в чём?
ОНА. Не знаю.
ОН. Ты из-за того, что я сказал про беременность?
ОНА. Нет.
ОН. Про армию я к слову сказал. Понимаешь? Конечно же я хочу детей не для этого. Ладно, забудь. Это была такая шутка. Дурацкая шутка. (Внезапно) Нет, ну какой же я всё-таки слизень, просто слизень! Боюсь своей мужской обязанности, своего долга перед Родиной, перед мамой, перед тобой. Боже мой, как же стыдно. Ты ещё не окончательно разочаровалась во мне?
ОНА. Нет, зая. Я всё понимаю, хоть и не мужчина. Страх — нормальное чувство. Но всё же я думаю ты преувеличиваешь. Ну отправят тебя куда-то там, где там война происходит?
ОН. На разных направлениях.
ОНА. Ну вот на какое-то из них. Там же не всё время убивают? Там люди и готовят, и едят, и моются, и маршируют, и пулемёты чистят, и на машинах катаются. У тебя же есть права.
ОН. Профессиональные, две категории: В и С. Даже в военном билете написано, что моя учётная специальность — водитель автомобилей.
ОНА. (обрадованно) Ну вот! Замечательно. Будешь генералов катать. А Генералов не отправляют на опасные направления. Так что тебе нечего так бояться.
ОН. Ага, генералов... Поведу камаз в голове какой-нибудь колонны и начнут по нам херачить.
ОНА. Что ты такое говоришь? Ужас какой...
ОН. (хватаясь за это) Да именно так и будет!
ОНА. Думаешь?
ОН. Да сто процентов! Как раз такие колонны и попадают под обстрел. А почему ты думаешь так востребованы водители на фронте?
ОНА. Почему?
ОН. Потому что их убивают, дурочка! Звони скорее Наташке, она же у тебя в психиатрической клинике работает, пусть поможет.
ОНА. (не понимает) Ты что больной?
ОН. Да я то абсолютно здоров, не считая руки. В этом то и моя беда. Но можно прикинуться больным, психов не берут на фронт! Звони Наташке, пусть поможет!

Она послушно берет телефон и набирает нужный контакт. Слышны гудки.

ОНА. (в смартфон) Привет, подружка! Как твои дела? Ясненько. Да мои так себе. Боря умер, слышала? Дубов. В Тбилиси. Да. Так неожиданно. Ему ведь ещё и сорока не было, как Пушкину.

Он активно показывает ей, что разговор должен быть совсем о другом

ОНА. (делая знак, что поняла) Я вот чего звоню, подружка. Ты же психов лечишь? Психов же в армию не берут? Ну вот нужна твоя помощь.

Он начинает ей показывать какие-то жесты, которых она никак не может понять. Она тоже делает в ответ жесты непонимания. Некоторое время они занимаются жестикулированием, потом Он не выдерживает и вырывает из её рук смартфон

ОН. (в смартфон) Наташа? Привет, привет. Да она по моей просьбе. У меня дружок тут в беду попал. Да нет, повестку получил, а ему воевать никак нельзя. Вот я и вспомнил про тебя. Чего ты не понимаешь? Ну сумасшедших же не берут в армию. Ну конечно, Наташ! Ты можешь сделать такую справку, положить его в клинику? Подсудное дело? Можно же аккуратно как-то. Совсем никак? Должно быть стыдно? Да я с тобой полностью согласен, это всё не по-мужски. Да, очень противно. Просто хотел ему как-то помочь. Ладно, прости за беспокойство...
ОНА. Ну что?
ОН. Ты же всё слышала. Твоя подружка очень правильная. (Активно ходит по комнате) Нужно искать другой вариант. С какими ещё диагнозами не берут? Дистрофия? Но за один день так не схуднёшь. Энурез? Может прокатить. (Ей) Может энурез?
ОНА. Это что такое?
ОН. Это когда человек не контролирует мочеиспускание.
ОНА. В смысле?
ОН. Ну ссытся в штаны и всё.
ОНА. Может всё-таки начнём собирать вещи?
ОН. (не слушая её) Что ещё у нас есть? Тюрьма! Можно совершить что-то уголовно наказуемое. Хотя сейчас это не панацея. О! Наркоманов не берут!
ОНА. Но ты же не наркоман, ты даже толком не пьёшь никогда.
ОН. Не обязательно быть наркоманом, чтобы не пройти нарколога. Главное, чтобы у тебя в крови были следы всяких веществ.
ОНА. А как они туда попадут?
ОН. От одной дозы я не стану наркоманом.
ОНА. Что?
ОН. Один раз в жизни уколюсь.
ОНА. Что ты такое говоришь? А что скажет твоя мама? Тебя же сразу возьмут на учёт.
ОН. (теряет энтузиазм) Да, пожалуй, ты права. Тогда может быть я прикинусь геем?
ОНА. (раздражённо) Каким геем? А потом что? Ты обо мне подумал? На какие унижения ты ещё готов пойти? Может прикинешься маньяком? Ограбишь старушку? Прикинешься мёртвым?
ОН. Эврика!
ОНА. Чего?
ОН. Суицидников же не берут!
ОНА. Ну конечно, они же мёртвые.
ОН. Не обязательно.
ОНА. Если они самоубились, значит они уже мёртвые.
ОН. Да нет же! Есть наклонности и попытки самоубийства. Я попробую покончить с собой, а ты меня спасёшь. Мол, случайно обнаружила,  перепугалась. Позвонишь в скорую, они приедут, а ты меня уже сама откачала. А?
ОНА. (сомневаясь) Не знаю, зая. Мне страшно.
ОН. Да всё под контролем. Не дрейфь.
ОНА. Ты мне говоришь не дрейфить? Да ты сам дрожишь от страха.
ОН. Это азарт. Давай придумаем способ. Резать вены не будем, я боюсь крови. Есть таблетки тоже не будем, можно не рассчитать дозу.
ОНА. Повесим тебя?
ОН. Умница! Будем вешаться. Только на чём?
ОНА. На галстуке.
ОН. Браво! Неси мой самый длинный галстук. 

Она послушно уходит за галстуком. Он берет смартфон

ОН. Окей, гугл, как правильно завязать петлю, чтобы повеситься? Ничего себе сколько вариантов. Окей, гугл, как повеситься на галстуке? Так, даже видео-инструкция есть. Ага, понятно.

Она возвращается с галстуком, табуреткой и мылом

ОНА. Вот самый длинный, зая. Должен подойти. На люстре будем?
ОН. Да, малыш, на люстре. Подержи смартфон. Мыло не нужно, оно для верёвки. Давай табуретку.

На сцену опускается падуга. Он встаёт на табуретку, привязывает галстук к падуге и делает петлю. Она молча наблюдает

ОН. Готово. Теперь самое главное. Нужно действовать решительно и аккуратно. Чтобы всё получилось и нам поверили, должны остаться следы на шее. Это значит, что тебе нужно дать мне какое-то время повисеть. Понимаешь?
ОНА. Да, понимаю. Ты очень смелый.
ОН. (делово) Спасибо, малыш. Но не отвлекайся. Дай мне повисеть минутку. Иначе ничего не выйдет, нам никто не поверит. Справишься?
ОНА. Да, я справлюсь. Обещаю.

Он крепко и долго целует её, затем встаёт на табуретку и накидывает петлю на голову

ОН. Запомни: что бы я не делал, как бы не болтался и что бы там не мычал — не снимай меня, дай потерять сознание и ещё чуток повисеть.
ОНА. Хорошо.

Он стоит в нерешительности, собирается с духом

ОНА. Подожди, а как же предсмертная записка?
ОН. Точно! Какая же ты умница. Неси ручку и бумагу.
ОНА. Блин, а где я бумагу найду?

Она подбегает к кровати, берёт ручку из прикроватной тумбочки и, захватив повестку, возвращается к нему

ОНА. Прямо на ней напишем.
ОН. Гениально!
ОНА. (довольна собой) Спасибо. Что пишем?
ОН. Так. Первое. В моей смерти прошу винить сложившую ситуацию и только её. Люблю свою мать, Отечество и жену.

Она пишет и плачет

ОН. Прошу близких побеспокоиться о жене, я оставляю её с ипотекой.
ОНА. (со слезами) Да, кстати! Ты же оставляешь меня с долгами! Как Пушкин. Хотя его вроде убили.
ОН. Малыш, это же не по-настоящему.
ОНА. Ах, да. Точно. Прости.
ОН. Ничего. Написала?
ОНА. Да. Куда положить?
ОН. Давай мне в карман. Пусть врачи её найдут.
ОНА. Какие врачи?
ОН. Ну ты же будешь звонить врачам и объяснять ситуацию, у тебя сложная роль, ты забыла?
ОНА. Ой, да...
ОН. Не волнуйся, я буду рядом, всё подскажу.
ОНА. Хорошо

Он вынимает голову из петли, спускается с табуретки, повторяется долгий поцелуй и он возвращается на место, накидывая петлю на голову

ОН. (собирается с духом) Включи музыку.

Она идет к постели и включает что-то весёлое. Возвращается к нему

ОН. Я люблю тебя!
ОНА. И я люблю тебя!

Он делает шаг с табуретки и повисает в воздухе. Она отворачивается. Он мычит и телепается в петле. Она закрывает уши руками. Он ещё какое время мычит и болтается, потом музыка нарастает, сцену заполняет дым, музыка начинает звучать как зажёванная кассета, всё плывёт. Музыку прерывает звук работающей артиллерии, сцена постепенно темнеет и всё исчезает...



КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ


Слышен отдалённый звук канонады. Набирается свет. На сцене дым и что-то похожее на хаос после бомбёжки. Он лежит на авансцене и корчится от боли, но терпит её. Она делово и смело оказывает ему помощь: затягивает жгут, накладывает лангетку и тому подобное

ОНА. (работая) Ещё чуть-чуть потерпи...
ОН. Трудно дышать...
ОНА. Ничего, раздышишься. Рана не смертельная, осколочное правой руки. 
ОН. А почему дышать трудно?
ОНА. Так зажало тебя в кабине, хорошо ребята вытащили.
ОН. В кабине?
ОНА. Ты совсем потерялся?
ОН. Немного.
ОНА. Колонна только что под обстрел попала. Точнее голова. Вам с "Тбилиси" досталось.
ОН. Тбилиси?
ОНА. Позывной Бори Дубова. Вы же вместе ехали.
ОН. Он живой?
ОНА. Трёхсотый...
ОН. Стало быть, живой...
ОНА. Ему больше твоего досталось. Со стороны пассажирского прилетело. Пока без сознания. Больше ничего не знаю.
ОН. Ты на мою жену очень похожа...
ОНА. (смущённо) Все вы так говорите.
ОН. (ему трудно дышать и говорить, но очень хочется разговаривать) Я думал здесь будет страшно, а мне совсем не страшно. Вот ни капельки. Даже если я умру, всё равно как-то спокойно на душе. Даже не знаю почему. В Благодаренске мне тоже было спокойно, но не так как здесь...
ОНА. (работает) Поговори, боец, поговори...
ОН. И хорошо, что Боря жив. Я его совсем не знаю, но мне кажется, что он хороший человек. И ты хорошая. И мир, в целом, хороший. А бояться ничего не надо. Тем более мужчине. То есть бояться можно, страх — это нормальное проявление жизни. Но бояться надо не врачей, не хулиганов, не войны. Не это страшно. Страшно оказаться трусом и слизняком...
ОНА. Расфилософствовался так, будто помирать собрался.
ОН. А мне и помирать не страшно. Главное, что я здесь. Мне сейчас так хорошо. И всё-таки ты очень похожа на мою жену...
ОНА. Смешной. Соскучился по жене, вот и всё. Дети у вас есть?
ОН. Нет, но обязательно будут.
ОНА. У меня тоже нет, но тоже обязательно будут. (Заканчивая работу) Всё, зая, ты готов. Но в госпиталь мы тебя всё равно отправим. Полежишь пару недель.
ОН. Зая?
ОНА. Ты и свой позывной забыл? Контузило что ли?

Очень громкий звук. Она падает на него. Сцена снова исчезает в дыму.



КАРТИНА ПЯТАЯ

Гром постепенно перекатывается в музыку, слышен женский вокал. Набирается свет и мы видим что-то похожее на госпиталь. Он сидит на койке,  рука по-прежнему перебинтована. Перед ним выступает Она

ОНА. (поёт) Вы, поля, вы, поля,
Поля широкие.
Как на наших полях
Урожаю нема.
Только выросла
Кучерява верба,
Как под тою вербой
Солдат битай лежал.
Он убит — не убит,
Больно раненай,
Голова у его
Вся побитая.
Голова у его
Вся побитая,
Бела грудь у него
Вся порезанная.
На грудях у его
Золотой крест лежал,
У ногах у его
Конь воронай стоял.
У ногах у его
Конь воронай стоял,
«Ох, ты, конь, ты, мой конь,
Конь-товарищ мой.
Ты бежи-ка, мой конь,
На Расею домой,
Ты скажи-ка, мой конь,
Тяте с мамой поклон.
Ты скажи-ка, мой конь,
Тяте с мамой поклон
И жене молодой:
Я женился на другой.
А женила меня
Пуля быстрая,
Повенчала меня
Шабля вострая.

ОН. (не может аплодировать) Браво! Браво, народница! Только что-то ты всё время грустные песни поёшь, а надо бы весёлые.
ОНА. (извиняясь) У меня и весёлые есть. Сейчас!
ОН. Да не надо, отдохни маленько.
ОНА (растерянно). А я совсем не устала, я ещё могу много спеть...
ОН. Да успеешь ещё, давай посидим немножко, поговорим. Присаживайся.

Пауза

ОН. Давно ты так по госпиталям ездишь?
ОНА. Да вот первый раз поехала. Наши артисты уже были, а я всё как-то боялась.
ОН. Ну и как? Страшно здесь?
ОНА. Нет, что вы, здесь хорошо. Только грустно иногда. Вот когда раненные вроде вас, тогда хорошо, а когда совсем лежачие, тогда грустно.
ОН. А ты сама откуда?
ОНА. Из Новгородской области, посёлок Пролетарий. А вы?
ОН. А я из Ставропольского края, город Благодаренск. Знаешь такой?
ОНА. Нет. Красивое название.
ОН. Парень то есть у тебя?
ОНА (краснея). Нет...
ОН (без особого напора). Давай я буду.
ОНА (совсем растерялась). Вы так шутите или серьёзно?
ОН (шутит). Это зависит от твоего ответа. Если нет, то шучу, а если да, то серьёзно.
ОНА. Я так не могу...
ОН. Вот и я не могу определиться серьёзно я или шучу.
ОНА. (пытаясь выйти из положения) А как вы сюда попали?
ОН. Ты про госпиталь?
ОНА. Ну вообще сюда, на войну.
ОН. Так повестка пришла, явился на Первомайскую 33, потом на полигон и на южные рубежи. А неделю назад наша колонна попала под обстрел, получил осколочное — и сюда. Ты мне так и не ответила.
ОНА. А страшно было под обстрелом?
ОН. Да я и не успел испугаться. Хлопнуло и всё. Меня и товарища задело.
ОНА. А товарищ?
ОН. Тоже здесь, в госпитале. Боря Дубов, позывной "Тбилиси". Я его совсем не знал, но оказался парнем хорошим. Так ты мне не ответила.
ОНА. Давайте я вам весёлую спою. А то мне скоро назад нужно, остальные придут из других отделений. Нам ещё гумпомощь раздавать.
ОН. Ладно. Не хочешь, не отвечай. Очень уж ты на мою жену похожа.
ОНА (обрадованно). Так у вас жена есть!
ОН. Есть. Скучаю очень. Ты меня не слушай, это я так себя развлекаю. Одному в палате скучно.
ОНА. Так давайте я ещё спою. Весёлую.
ОН. Не надо, ты и так мне отдельный концерт устроила. Иди к своим артистам.
ОНА. Хорошо. Выздоравливайте.
ОН. А ты не пой в госпиталях грустных песен, пой весёлые. И вообще про войну не надо, лучше про любовь.
ОНА. Поняла. Спасибо.

Она убегает. Он встаёт и медленно продвигается к авансцене

ОН. (в зал) Что я сейчас нёс? Какая повестка? Какая колонна? Какой Боря Дубов? Какое осколочное? Что за бред? Разве это так происходит? Где воздух? Где, мать вашу, воздух?! Чем я дышать буду? Чем я по вашему дышать должен? Где воздух?? Медсестра!

Снова звучит зажёванная кассета, сцену заполняет дым, свет уходит и все исчезает...



КАРТИНА ШЕСТАЯ

Постепенно становится тихо. Затем из тишины возникают звуки южных ночных насекомых. Под их стрёкот набирается предрассветный свет. Он сидит на деревянном ящике, ног не видно, их закрывают какие-то сооружения. На нём разгрузка, в руках автомат
ОН (зевает). Господи, как же хочется спать... Полжизни за полчаса... Всего лишь полчасика... (зевает) Какая сладкая ночь... Приторно-сладкая ночь...

Пауза

ОН. Кто здесь?

Пауза

ОН (прислушивается). Кто здесь?

Раздается шорох. Он схватывает автомат. В воздухе повисает напряжение. Он медленно передвигается и внимательно всматривается в сумерки. Снова раздаётся шорох, затем кошачье мяуканье

ОН (сбрасывая автомат). Ах, это ты, Гамлет... Как же ты меня напугал...

Он садится на ящик и начинает возиться с котом в ногах

ОН. Ах ты, маленький проказник. Дурашка, ты почему не спишь и пугаешь людей, а? Что ты здесь делаешь? Охотишься? Эх ты, рыжий глист, совсем исхудал. Что ж ты мышей не ловишь? Ведь их же здесь полно, спать не дают. Ничего, через пару дней вернёмся в располагу, я тебе рыбы наловлю. Любишь бычков азовских? Признавайся, любишь бычков?..

Зависает протяжная низкая нота

ОН. Кто здесь?

Он снова вскидывает автомат, нота продолжает висеть

ОН (перепуган). Кто здесь?

Напряжение растёт, нота звучит громче, он всматривается в сумерки

ГОЛОС БОРИ ДУБОВА (низко). Не бойся. Это я.
ОН (через паузу). Тбилиси?
ГОЛОС. Да.
ОН. Ты будто умер?
ГОЛОС. Только дух мой жив.
ОН. Не верю.
ГОЛОС.  Это правда. Я не пугать тебя явился этой ночью.   
ОН. Тогда зачем ты здесь и мне внушаешь страх?
ГОЛОС. Затем, что жду земного я отмщенья.
ОН. Кому? За что?
ГОЛОС. Я осуждён скитаться
Ночной порой, а днём гореть в огне,
Пока мои земные окаянства
Не выгорят дотла. Мне не дано
Касаться тайн моей тюрьмы. Иначе б
От слов легчайших повести моей
Зашлась душа твоя и кровь застыла,
Глаза, как звёзды, вышли из орбит
И кудри отделились друг от друга,
Как иглы на взбешённом дикобразе.
Но вечность — звук не для земных ушей.
О, слушай, слушай, слушай! Если только
Ты впрямь любил когда-нибудь меня...

ОН. О боже мой!

ГОЛОС. Отмсти за подлое моё убийство.

ОН. Убийство?

ГОЛОС. Да, убийство из убийств,
Как ни бесчеловечны все убийства.

ОН. Но ты был жив, когда из располаги
Мы вышли на задание.

ГОЛОС. Увы...
ОН. Убили?

ГОЛОС. Да. Подлейшее убийство.

ОН. Но кто? И где?

ГОЛОС. В Тбилиси. Прошлой ночью...

ОН. Рассказывай, чтоб я на крыльях мог
Со скоростью мечты и страстной мысли
Пустится к мести.

ГОЛОС. Вижу ты готов.
И кто б ты был? — Болотной сонной ряской
В стоячих водах Леты, если б тут
Не всколыхнулся. Значит, слушай, друг мой.
Объявлено, что просто за столом
Я косточкой маслины подавился.
Но всё не так. Другие релоканты
Бесстыдной басней введены в обман.
Ты должен знать, что я на Верхнем Ларсе,
Пытаясь пересечь границу был
Предупреждён, что счастья нет в Тбилиси.

ОН. Но всё равно отправился туда?

ГОЛОС. Я был напуган: ждал, что мне повестка,
Хоть срочную я не служил, придёт.
И всё моё земное окруженье
Твердило так: Борис, тебя убьют,
Как только ты оденешься в разгрузку
И вкинешь на оплечье автомат.
Но тише! Ветром утренним пахнуло.
Потороплюсь. Когда я пересёк
Границу и отправился в Тбилиси,
Мои друзья твердили об одном,
А вышло всё на деле по-другому
И скоро растворились миражи.

ОН. Ты был обманут?

ГОЛОС. Да, притом жестоко.
Сначала мне казалось я попал
Туда, куда всегда меня тянуло,
Где чудился прекрасный paradise:
Хорошая еда и мягкий климат,
Свобода слов, а главное — война
Там страшной кровью людям не грозила.
Но оказалось — это всё обман.
Я был забыт и никому не нужен.
Еда приелась, я затосковал,
Представь себе, по матушке-России.
Тем более повестка не пришла,
А страх мой был в разы преувеличен.
В добавок ко всему — ужасный стыд
Накрыл меня, как саван, с головою
И я вполне почувствовал позор,
Который ждал меня б по возвращенью
Решись бы я вернуться в отчий край.
Сбылось пророчество на Верхнем Ларсе:
Я умер от позора и тоски...

ОН. Пронзительная речь... Но кто убийца?
И мстить кому?

ГОЛОС (отдаляясь). Я всё тебе сказал...

Нота, звучащая весь разговор с призраком, уходит. Снова слышен шорох и мяуканье

ОН. Ты слышал, Гамлет, что поведал призрак?

Кот мяукает

ОН (напряжённо думает). Похоже, Боря умер от стыда.
Но как же мстить? И кто объектом мщенья
Становится? Какой самообман...

Кот мяукает

ОН (задумчиво, но чем дальше, тем более уверенно).
Трус или не трус, вот в чём вопрос. Достойно ль
От страха уезжать за Верхний Ларс,
Иль надо по-мужски встречать удары 
И знать, что этим защищаешь тех,
Кто слаб и стар, кто ждёт твоей защиты?
Казалось бы, ответ всегда один.
Но если ты за мир и вида крови
Не переносишь, то каков ответ?
Чего ты должен ждать от пацифиста,
Который хочет мира на земле?
Но мир какой? Любой? Какой хотите?
Любая жизнь без крови и войны,
Пусть даже вас заставят жить в Содоме?
Но для чего тогда такая жизнь?
Кому придётся ад земли по нраву?
Вот в чём разгадка. Умер от тоски
По Родине своей и от позора.
Но только мстить кому, когда ты сам
Являешься объектом отомщенья,
Когда вся жизнь твоя – самообман?
Ответ один: его среда заела,
Богемная и глупая среда,
Способная изгадить всё святое,
Что есть у человека на земле.
И он уже не в силах мыслить прямо,
Свободно, безо всяких экивок,
Поверил мнимой творческой элите
И так легко попался на крючок
Её простых, но манких рассуждений.
Теперь мне ясно: может быть один
На свете страх – уйти отсюда трусом,
Который испугался сам себя
И дал возможность этим липким страхам
В себе самом мужчину победить.
Но я не воспоследую примеру.
Решенье принято и трепет побеждён  - 
Вот месть моя за тех, кто был обманут.
Так всех нас в трусов превращает мысль,
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика,
Так погибают наши замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех,
От страхов наших. Но теперь довольно!
Любимая! О радость! Помяни
Мои грехи в своих молитвах, нимфа...

Нарастает страшный гул, слышны взрывы, сцену заполняет дым, свет постепенно уходит и всё исчезает...


КАРТИНА СЕДЬМАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ

Снова звук зажёванной кассеты, но теперь приём работает наоборот: испорченный звук постепенно выправляется и музыка звучит в обычном формате. На сцену осторожно возвращается свет, а зритель снова попадает в спальню из первого действия. Он лежит на полу. Она отчаянно пытается привести его в чувства. Рядом опрокинутая табуретка и галстук

ОНА (плачет). Очнись, милый, умоляю! Пожалуйста, зая! Мы же договаривались! Я не вижу твоих глаз, не слышу твоего дыхания! Очнись! Ты же обещал!
ОН (резко и широко открыв рот). Любимая! О радость!.. Помяни!..
ОНА (целуя и обнимая его). Боже мой! Зая! Ты дышишь! Ты справился! Люблю тебя! Я так перепугалась...
ОН (широко открыв глаза). Это ты, малыш? О радость! Нимфа...
ОНА. Как же я перепугалась... Я думала ты умер, задохнулся. Я ждала меньше положенного, тебя было трудно снять, этот галстук, он так туго затянулся... Я старалась, я очень старалась...
ОН (приходя в себя). О радость!.. Всё хорошо... Кажется... Живой...
ОНА (кладёт его голову себе на колени). Больше меня так не пугай. Хорошо? Не будешь?
ОН. Не буду. Хватит. Сейчас поедем в военторг...
ОНА. Хорошо. Так и сделаем. Сначала мы пообедаем, потом ты поедешь в военторг, а я соберу вещи...
ОН. Да, сначала пообедаем...
ОНА. Всё успеем.
ОН. А где Гамлет?
ОНА. Гуляет.
ОН. Надо его покормить...

Звонок в дверь

ОН. Это кто?
ОНА. Это скорая, не обращай внимания, пусть звонят...

Звонок в дверь

ОН. Ну и славно. Пусть звонят...

Звонок в дверь

ОН. Отчего умер Боря?
ОНА. Подавился косточкой...

Звонок в дверь

ОН. Оливковой?
ОНА. Да. Но это совсем не важно, отдыхай...

Продолжительный звонок в дверь


ЗАНАВЕС

29 июля – 4 августа 2024