Из дневниковых набросков

Снаружи бушевал снежный вихрь, рвался через трубу, тревожил угли. У знахарки в избе жарко истоплено. Любит старая, чтоб тепло да сухо. Хотя она и слепа, но слух у неё отменный и острый. Каждый скрип половицы, каждый шорох за окном – всё долетало до её чутких ушей, обрисовывая картину мира, недоступную зрению. Она слышала, как ветер завывает в верхушках сосен, как снег стучит по ставням, словно крошечные пальцы просятся внутрь.

Сидя у печи, согревающей и её скрюченные от возраста пальцы, она чувствовала, как трещит огонь, разгоняя последние холодные комья. В полумраке избы, где единственным светом был отблеск пламени, её лицо, испещрённое морщинами, казалось вылепленным из древней глины. Но глаза, хоть и скрытые молочной пеленой, были полны жизни, а губы тронула едва заметная улыбка, от которой на душе становилось теплее.

Привычный стук дятла по сухому стволу нарушил тишину. Этот звук старая знахарка знала как свои пять пальцев – где-то неподалёку, на опушке леса, трудился старый врачеватель. Порой, когда зима была особенно сурова, и силы совсем оставляли её, она просила принести ей коренья да травы, которые птица, казалось, приносила ей в дар.

Она пошевелила пальцами, словно ощупывая невидимую паутину звуков. Дождь начал барабанить по крыше, смешиваясь со свистом ветра. Это был не обычный дождь, а тёплая, предвесенняя капель, которая начинала свою песню, прогоняя морозные узоры с окон. Скоро, ещё немного, и земля начнёт просыпаться, унося с собой последние следы зимы.

В избу просочился влажный, земляничный запах тающего снега, смешанный с запахом прелой листвы, которую она хранила в высоких чулках. Этот запах всегда приносил ей утешение, напоминая о том, что зима не вечна. Она сделала глубокий вдох, вдыхая в себя весь этот аромат, и её сердце наполнилось спокойствием.

Солнце, проглядывая сквозь тучи, начало освещать избу. Его лучи, ещё слабые, но уже несущие тепло, играли на стенах, создавая блики и тени. Старуха чувствовала это тепло на своём лице, и его прикосновение было нежным, словно ласковый поцелуй.

Вдруг со стороны двери послышался тихий скрип. Это был не тот скрип, который издавали половицы, а другой, более мягкий, словно кто-то осторожно приоткрывал дверь. Сердце старухи забилось быстрее. Она узнала этот звук. Это была её внучка, которая принесла ей свежие коренья и травы, как и всегда, когда зима была особенно суровой.

Старуха протянула руку вперёд, ощущая, как на неё падает поток тёплого воздуха. Затем её пальцы коснулись чего-то мягкого и шёлковистого. Это были листья трав, свежесобранные, с капельками росы, которых она так долго ждала. Улыбка тронула её губы, и она прошептала: «Бог дал, Бог и взял».

Снаружи бушевал снежный вихрь, но внутри избы было тепло и уютно. Старуха, окружённая заботой внучки и дарами природы, чувствовала себя счастливой. Она знала, что скоро весна вступит в свои права, и мир пробудится от зимнего сна. А пока ей оставалось лишь наслаждаться моментом, слушая шум ветра и треск огня в печи.