Вандалы-сладкоежки

Наташа любит домашнюю работу, всю эту тихую неспешную возню на чисто вымытой кухне… Ключевое слово здесь – неспешную. А вот когда до Нового года только один день, а за это время надо: везде убраться, всё приготовить, самой нарядиться, гостей принять. Вспомнив о гостях, Наташа мысленно стиснула зубы.
Во-первых, мама. Вернее, не её мама, а свекровь, мама её мужа Славы, Ядвига Викентьевна. Вот-вот, одно имя чего стоит! Когда-то в молодости она была актрисой местного театра и, по её словам, довольно успешной. Но ради семьи и детей бросила свою карьеру, что всегда подчёркивалось в самые трагичные моменты и оканчивало почти все споры в её пользу. Она до сих пор любила широкие театральные жесты, пафосные речи и заламывание рук. Её визита Наташа, как добропорядочная невестка ждала с напряжением. За все три года, что молодая женщина была замужем, Ядвига Викентьевна была у них всего несколько раз, никогда не упуская возможность заглянуть в холодильник и мягко упрекнуть Наташу в отсутствии «нормальной» еды. Не спрашивайте меня, какую еду она считала нормальной, игнорируя как супы, соки, йогурты, так и колбасы, сыры и мясо.
Во-вторых… О! О нём, вернее, о них надо рассказать отдельно. У Славы есть старший брат, очаровательный раздолбай Сашка. Именно очаровательный, потому что обладает действительно красивой внешностью, сводивший с ума многих девчонок, и именно раздолбай в самом прямом смысле слова. Он с лёгкостью поступил в престижный ВУЗ без вмешательства своих родителей, но все пять лет учёбы умудрился прогулять по девочкам. Плоды его прогулок от четырёх разных девушек (по одной в год) теперь съедают половину его зарплаты в виде алиментов. И девушки не только не в обиде, но каждая из них до сих пор ждёт, что именно с ней он и будет счастлив! Но самое интересное не в этом. Дело в том, что каждая его новая пассия назвала своего ребёнка его именем. И теперь у Сашки аж три сына Сана Саныча и дочка… нет, не Саша – Шура. Всех вместе он называет Санычи. Иногда их мамы, немного уставшие от воспитания детей, отправляют Санычей к папе. Он же, в свою очередь, дабы не обременять себя тем же воспитанием, является с ребёнком (чаще у него гостит кто-нибудь один из детей) к своей маме. В этот год звёзды сошлись на Наташе. А что, всё правильно: он високосный, а она в этом году умудрилась даже не сломать ногу – не порядок! В общем, Сашка с целым выводком Санычей (от восьми до одиннадцати лет) должны прибыть после трёх, то есть… Наташа посмотрела на часы. Через шесть часов!
Она быстро вскочила с кровати, в которой решила сегодня, в свой единственный выходной, немножко понежиться. А вот не получается! Надо убраться, приготовить… ну, вы уже ознакомились с полным списком. Ещё и Слава, как назло, поменялся сменами со своим напарником. Тот, видите ли, ведёт сегодня свою девушку к своим родителям знакомиться. Бедная девочка! В такую волшебную ночь держать экзамен! Кто ваши родители, где вы работаете, сколько платят… Бр-р! А потом ещё надо держать себя в руках и не дай бог, выпить чуть больше, чем сами хозяева (или меньше – ещё обидятся)!
Впрочем, пока все эти мысли, как в чехарде, скакали друг через друга, руки уже что-то делали. Наташа быстро навела порядок на кухне, пробежалась по комнатам, подбирая на ходу разбросанные Славой вещи (ну да, были и свои пару помад, которые вдруг оказались не на своих местах). Затем она прошлась мокрой тряпкой по мебели. Вот тут не надо говорить про полироль, не лезьте в чужой устав со своим монастырём. Вот когда у неё будет время, она конечно же… в общем, не до этого. Затем цветы, ковры, полы.
Готовка началась только после одиннадцати. Наташа быстро нарезала ингредиенты в салаты (хорошо, что свекла, морковка и прочее были сварены ещё вчера вечером). Затем начистила картошку для горячего, достала из холодильника рыбу, сунула её в кастрюлю для разморозки. Потом…
Раздался звонок в дверь. Наташа пошла открывать. В квартиру ввалились все Саши сразу (по крайней мере, ей так показалось), сзади важно, как королева-мать шествовала Ядвига Викентьевна. Ребятня, шумно толкаясь, разделась, побросав тут же в прихожей все свои вещи, и унеслась в комнату, гордо именуемую залой. Сашка-старший на правах отца семейства деловито расположился за компьютерном столом и, взглянув преданными щенячьими глазами на хозяйку дома, спросил разрешения включить компьютер. Наташа махнула рукой, милостиво позволив ему уйти в параллельную реальность. Сама же она от нашей реальности никуда уйти не успела, и ей пришлось идти в ещё недавно такую чистенькую уютную прихожую и наводить порядок после набега дикой орды. Кстати, сама орда облепила весь диван, дружно вытащила свои гаджеты и тихо уткнулась в различные модели айфонов и телефонов. Прибираясь в прихожей, Наташа вспомнила, что кого-то, кажется, забыла.
Забытая Ядвига Викентьевна нашлась на кухне. Она занималась своей любимой ревизией холодильника.
- Наташенька, дочка, - слово «дочка» она всегда произносила с каким-то причмокиванием, сильно выделяя букву «ч», - а чего же у тебя так мало блюд? Нас ведь – она вознеслась глазами к потолку и начала шёпотом считать, затем вернулась взглядом на грешную землю, - семь человек!
 - Восемь, - мягко поправила Наташа, - вы себя забыли.
- Нет, себя я посчитала первой: я, два сына и четверо внуков.
- Значит, восьмая – это я.
- Да, ты – восьмая, - Ядвига Викентьевна одарила Наташу царственной улыбкой и опять нырнула головой в холодильник. – Тогда трёх салатов тем более не хватит.
- Есть ещё холодец, - вспомнила Наташа, - но он на балконе.
Она не стала уточнять, что количество салатов исчисляется в двух тазиках и большой десятилитровой кастрюле, а холодец занимает аж десять судков.
- А что на горячее? – продолжала выпытывать гостья.
- Запечённая рыба и картошка.
- А почему рыба? Я рыбу не ем.
- Есть колбасная нарезка, мясо холодного…
- А сладкое?!- вдруг взвизгнула Ядвига Викентьевна, театрально взмахнув руками, будто собралась улетать.
- Есть конфеты, - пожала плечами Наташа. – До торта всё равно дело никогда не доходит.
- Конфеты?! – свекровь вошла в роль оскорблённой матери-королевы. – В доме дети (это было сказано театральным шёпотом, с выпученными глазами), а им, бедным (с дрожью в голосе и слезами на глазах) – конфетки (руки воздеты к небу)!
Её игра имела успех у своего единственного зрителя. Наташа еле слышно возразила:
-У кого-то из Саш аллергия на…
- И что, - трагическим голосом вопросила Ядвига Викентьевна, - теперь всех лишать сладкого? Можно же приготовить что-то своё, не покупное? Здоровая пища…
- Но для этого нужны продукты, - попробовала возразить уже уставшая хозяйка дома.
- Не надо, - свекровь отстранила невестку от холодильника и ещё раз обозрела поле кулинарных подвигов, вернее, склад боеприпасов для этих подвигов. – Вот смотри, варённая сгущёнка. О! Я придумала! – В каком-то экстазе она опять вознеслась глазами к потолку. - Мы сделаем орешки! Такие, как я ела в детстве! Ты в детстве ела орешки со сгущёнкой? – вдруг строго спросила она Наташу.
Та чисто машинально кивнула «да».
Следующий час она, как зомби, что-то растапливала, растирала, смешивала. Ядвига Викентьевна кружилась над нею, как коршун, подсказывая, поправляя, то щебеча от восторга, то трагически шепча:
-Растопи весь кусок маргарина. Убавь газ, нет, не до конца, он так долго… Выливай его вот в эту кастрюльку… Теперь сахар, нет, не такой маленький стакан. У тебя есть обыкновенный граненный стакан?.. Теперь три яйца. Да, прямо сюда же… Щепотка соли. Соду надо погасить… Или не надо? А, ладно, давай так, уксуса у тебя я не вижу. Да мы, вроде, никогда не гасили… Хорошо, теперь три стакана муки. Кажется, три. Три яйца, три стакана. Ладно, давай пока так, если что, ещё чего-нибудь добавим… Теперь надо всё перемешать, сделать тесто. Правильно, так! О, нет, как ты замешиваешь тесто! Кто так замешивает тесто!
В общем, за этот час Наташа устала больше, чем за весь предыдущий день. А надо было ещё подготовить начинку и выпечь сами орешки.
Вот тут-то и случилось то, что войдёт в анналы (историю, а не то, что подумали не знакомые с этим словом люди, хотя, пожалуй, тут они тоже правы) этой семьи.
Наташа принялась готовить начинку. Варённая сгущёнка у неё уже была. Но Ядвига Викентьевна заявила, что она будет вкуснее с грецкими орехами. Наташа отыскала в недрах своей кухни орехокол и принялась за работу. Орехи надо было не только наколоть, но и размельчить как можно мельче. Если вы думаете, что свекровь ей помогала, то вы правы. Она помогала изо всех сил. Она увлечённо рассказывала о тех праздниках, какие бывали у них дома во времена её детства, потом юности. Когда она перешла к воспоминаниям молодости, Наташин мозг выключил функцию «аудио». Она продолжала колоть орехи, время от времени кивая головой, дабы её собеседница (на самом деле никаких со- не было, была одна беседница) ни о чём не догадалась и не заставила бы её ещё и что-нибудь отвечать.
Ядвига Викентьевна тем временем, углубившись мыслями в голодные девяностые, чисто машинально попробовала немного приготовленного теста. Потом, азартно продолжая рассказ, попробовала ещё немного, потом ещё… Ну, о Винни-Пухе в гостях у кролика, думаю, смотрели все. Правда, тут кое-что осталось. Теста было ровно на пару орешков. Вернее, на три, как для Золушки. Ядвига Викентьевна, в ужасе уставилась на содеянное.
Наташин мозг понял, что что-то изменилось, и он вернул свою хозяйку в действительность. Наташа посмотрела на остатки теста, потом на кучку начищенных орехов. Количество ингредиентов явно не совпадало.
- Ой, да и шут с ними, с орешками, - нервно хихикнула свекровь, глядя на холодную ярость невестки.
- Ну, почему же? – та пожала плечами. – В доме дети, а мы без сладкого. В холодильнике ещё есть сливочное масло, оно может заменить маргарин. Стакан сахару, три яйца и три стакана муки найдутся, соль и соду по щепотке. Всё смешать в тесто. Орехи на начинку я вам наколола, вам осталось только измельчить. Можно в ступке или ещё есть блендер. Форма для выпечки внизу в плите.
Она встала со своего места и пошла в комнату.
-А ты куда? – прозвучало ей вслед.
- Мне перед праздником надо принять ванну и привести себя в порядок, - отозвалась Наташа.
Она набрала в ванну воды, погрузилась в неё, включила музыку на телефоне и попыталась расслабиться. Она не слышала, как хлопают двери шкафов и холодильника, как шкварчит на плите растапливаемое масло, как недовольная свекровь что-то театрально высказывает ей, стоя возле двери ванной. Она пропустила самое потрясающее зрелище в этой семье: очаровательный раздолбай Сашка размешивал измельчённые орехи с варённой сгущёнкой, а все четыре Саныча ему помогали. Но, судя по звукам, которые всё же, несмотря на музыку, донеслись до Наташи, они наступили на грабли своей бабушки, то есть каждый из них немного попробовал начинку, и от неё почти ничего не осталось.
- Ну, что ж, - не сдалась на этот раз Ядвига Викентьевна, - там, кажется, есть сгущённое молоко. Через час будет и варёнка. А пока приготовим сами орешки.
Сашки, каждый под благовидным предлогом, ретировались с кухни, и ей пришлось взяться за дело самой. В первой порции орешки получились маленькие и почти все ушли на ту же начинку, во второй раз тесто убегало из формы со скоростью грабителя, застигнутого на месте преступления. И только после третьего раза дело пошло на лад.
Итак, Наташа блаженствовала в ванной, Ядвига Викентьевна сражалась с тестом, Сашки тоже сражались, только каждый в своём виртуальном мире. Прозвенел дверной звонок – это пришёл с работы Слава и тут же попал в объятия любящей семьи в лице своей мамы.
Вдруг на кухне прогремел взрыв. Все замерли, как в последней сцене «Ревизора». Лишь через минуту Слава с мамой на цыпочках направились в сторону кухни, Наташа, быстро завернувшись во все полотенца, выглянула из ванной, все Сашки сгрудились в прихожей на пороге кухни.
- Йошкин фейерверк, - обновила детское познание нецензурной брани Ядвига Викентьевна, - поели, как в детстве.
Она с наслаждением погрузила палец в разбрызганную по плите сгущёнку.