Стихи 10

               
                ТЕМА  СЮЖЕТ  РОДИЛА



Писатель тему искал,
Тема скрывалась.
Писатель искал и страдал,
Она улыбалась.

Тема сидела в мозгу,
Не шевелилась.
Тихо совсем, ни гу-гу…
В себе растворилась.

Ну, хоть бы какой сюжет!:
Писатель взмолился.
Всё - суета сует…
Писатель напился.

Наутро всё прояснилось –
Тема с ним рядом спала.
Вот до чего докатилась -
Ему сюжет родила.

Сюжет был совсем убогий –
Про то, как писатель страдал.
Без всяких тут аналогий –
Писатель тему искал.


                СТАРУХА  ПРЯТАЛА  ЗЕРНО



Старуха прятала зерно в голодный год.
Ей кто-то продал два мешка
Исподтишка -
Был недород.
Она открыла дымоход в печи –
Туда пшеницу,
Как в темницу…
И заложила кирпичи.
Старуха знала, что придут к ней сыскари -
Они пришли,
Но не нашли…
Сказал один: мы знаем – есть зерно. Где? Говори!
Ищите, милые, найдёте, ваше будет;
Старуха отвечала –
Не украла.
Пусть бог рассудит.
Ушли те органы ни с чем. Другие в небе птицы.
Старухи нет давно,
И временем селенье сметено.
Гуляет только ветер. Колышет он пшеницу…
Что проросла когда-то из печи.


                КОГДА  ВСЕ  СПЯТ


Когда все спят, то ночь моя.
Могу я с ней на «ты»…
Кузнец не может не куя –
И это - не понты.

Стихи писать – одна беда!
Кто сочинял, тот и поймёт.
Стихи – электропровода,
Бывает и – убьёт.

А не убьёт, то поутру,
Я сяду снова за тетрадь,
Благословенную искру
Из слова буду высекать.


                А ВДРУГ  И  ВПРАВДУ


А вдруг и вправду плоская земля?
Видать кому-то это надо…
Я вышел в поле за ограду,
Увидел в небе журавля.

Ему видней, однако, будет,
И крикнул я ему: постой!
Скажи, зачем нас баламутят,
Что плоский ныне шар земной?

Журавль видно не расслышал,
Лишь помахал в ответ крылом.
А я с тоски полез на крышу
В воображении больном.

Потом на дерево взобрался,
Чтоб видеть землю целиком.
Я искушенью поддавался,
Мозги бурлили кипятком.

Ну, как узнать мне правду эту;
Кругла иль плоская земля?
Я жду, скажите по секрету,
Скажите честно, без вранья.


                МОДНО  НЫНЧЕ


Поносить поэтов нынче модно,
Тех, кого в живых уж больше нет.
Широка река и полноводна,
К злыдням у неё – иммунитет.

Пусть летят в большую реку камни,
Камни те не делают кругов.
Сколько ни стучи по наковальне -
Только звук, не будет пирогов.

Так что, напрягаться и не стоит,
Лучше бросьте в лужу камень тот.
Грязью лужа тут же удостоит,
Лужа хамства не переживёт!


                Я  ЛЕТЧИКОМ  БЫТЬ  ХОТЕЛ


Я летчиком быть хотел,
Комиссию я проходил.
Почти по небу летел,
Но врач меня осадил.

Летите, Шура, летите!
Подальше. Я дам совет –
Хотите того, не хотите,
Вам лучше идти на балет.

С тех пор поднимаю я гирю,
И думаю, что вот-вот,
Не будет ко мне придиру
И небо меня позовёт.

Но небо молчало. Упорно.
А часики время считали…
Хотел я пройти бы повторно
Комиссию ту – не позвали…

Пишу эти строки, рыдаю…
Старею. Вырос живот,
Но всё же уверен, я знаю,
Небо меня… призовёт.


                РУБИТЬ  СЛОВА

Он рубил слова,
Как дрова.
В поленницу их складывал
А потом угадывал.
Их запас ему нужен,
На завтрак, на ужин.
А только язык развяжи –
Пойдут падежи.
Они, как ужи
Полезут по всем щелям,
По уличным фонарям,
Аптекам
Библиотекам.

Он эти слова склонял,
В печку ронял.
Словам было жарко…
Их было не жалко,
Им нужно гореть –
Не тлеть.

Знать и склонять падежи
Всем надлежит;
             У кого-то падеж,
                Где-то падёж,
                Грабежи,
                Кутежи...

Жизнь - не разберешь…

         
                ОН  СТАЛ  БЛИЗОК


Странно, что под возраст стариковский,
Близок стал Владимир Маяковский.
Правда, он и раньше близок был,
Просто я об этом позабыл.

Но сейчас настолько он мне близок,
Что и я любитель стал ирисок.
Табуретки тоже я не ем,
Чтоб с желудком не было проблем.



                СЛУЧАЙ
               
 Зарезали свинью.
Боролись долго…
Ну, наконец-то… сели на скамью,
Визжанье смолкло…
Один сказал: обмыть бы надо,
Ну, не свинью, а дело это,
И выпили под тенью сада,
Закуска, сигарета…
Жена хозяина довольна –
Зачин не плох.
Свинье уже не больно,
И видит бог,
Работа сделана, осталось
Осмолить,
Тэдэ, тэпэ…
Но все решили повторить…
Устав в борьбе.
Хозяйка тоже пригубила,
Повеселела…
«Любэ» включила,
И запела.
Про ямщика, про лошадей,
И ты ничья и я ничей.
Свинья лежала,
Мрак сгущался.
Вдруг завизжала –
Пир продолжался.
Свинья сбежала,
Она, прикинувшись, лежала…
А ныне на своих ногах,
Пасётся где-то на лугах,
И говорит всем:
Дураки -
Все эти мужики
И бабы.


                ГОВОРЯТ


Говорят, что нам культуру ниспослали боги.
Кроме самой злой напасти; дураки, дороги…
Матерился чел прескверно – небу было жарко!
Матом крыли инженер, тракторист, доярка.

И надолго, чтоб прикрыть это безобразие,
Порешили боги так: всех на эвтаназию!
Люди чувствуют они – крыть не перестанут,
У богов от слов таких просто уши вянут.

Тут один из них сказал: боги ведь культурные,
Разве можно поступать точь, как полоумные?
Надо как- то приструнить Ваню, Борю, Машу.
Мы же сами ведь того – заварили кашу.

Просто надо всех собрать и поговорить,
Не поймут, то можно и - голодом морить.
Ну, а можно долго их не увещевать,
А всего один вопрос людям тем задать.

Почему не стыдно вам, люди материться?
Лучше всё же песни петь, петь и веселиться.
Так и сделали они, эти боги наши –
Собрался тот час народ, кроме Вани, Маши.

Тот вопрос ребром стоял – людям стало стыдно,
Самый младший бог сказал: Двое где, не видно?
Не нашли двоих тогда, дело было к ночи
Обещал им бог тогда, что они схлопочут.

Наказание культурой, как-то не сложилось,
И ругается с тех пор всё, что шевелилось.
Как же тут не заругаться; прищемите палец!
Матом русским заорёт даже иностранец.



                ЦАРИЦА  НАУК


Математику я не любил,
И признаюсь к стыду своему,
Что физически не выносил,
И боялся её, как чуму.

Десять лет я не ладил с царицей,
Что зовётся - «наука наук».
Это хуже, чем красной девице
Под высокий попасться каблук.

Не пойму, как призрачный нолик
Может всё обнулить с кондачка,
Ничего не боится соколик,
Видно сила его велика!

У меня десять яблок, к примеру –
Умножаю их я на ноль,
Как страданья свои я измерю -
Нет тех яблок, да в чем же тут соль?

Можно дом помножить, машину,
Брюки, майку, рубашку, часы –
Всё на ноль. Проклиная судьбину,
Будешь рад, что остались трусы.

Я с тех пор боюсь умноженья,
И чтоб не было тяжких мук,
Избегаю совокупленья
С этой самой царицей наук.



                СОБАКА  У  БАКА
               

 
Старик у мусорного бака,
Кормит собаку.
Ему не лень
Приходить каждый день.
Хоть и плохо с деньгами
И с больными ногами,
Но старик сердобольный был –
Животных любил.
И счастье в глазах светилось,
Когда собака та ела.
И шерсть её серебрилась -
Она хорошела.
И хорошел старик,
И даже многоэтажки
Собаке бродяжке
Улыбались,
Посылая солнечный блик.


                ПОЛОЩИ


Закипел между дел
Чайник.
Говорит: я созрел
Крайне.
Носом там не свищи
Долго,
Ты кишки полощи
С толком.
Полощи ты в жару
В холод,
Чаще всё ж поутру.
В голод.
Надоела возня
Носорожья,
Пей в течение дня
Тоже.
И вообще с меня
Не взыщи –
                Полощи,
                Полощи…





                ДОМ  ЛЮБИЛ  КЕРОСИН



Дом тот любил керосин,
Обычно с вечера.
Дом – эдакий господин!
Ему делать нечего.

Он керосин потреблял лампой,
Когда все садились за карты.
Тогда ещё не было Трампа,
Не появился и Картер.

А у нас был товарищ Брежнев,
Он говорил на съезде,
Победа коммунизма неизбежна
Если мы будем вместе!

Электричество давали на час или два,
И керосин был всегда в запасе.
Играли все в дурака,
В хмельном переплясе.

А дом-господин всё морщился,
В махорочном задыхался чаду.
Рубероидной крышей топорщился,
В ночную глядя пустоту.

Уж нет того дома, он брошен,
Керосин куда-то исчез…
А дураков стало больше
Видно нужны - позарез.



                ПРИШЛИ  ВЕСНЫ  СРОКИ



Пришли весны сроки –
Потекут по стволу соки.
Затрещат мотоблоки,
Сороки.
Мужики в погреба;
Картофель чтоб дал ростка,
Надо в теплое место
Как для насеста.
Он придёт в себя
Жизнь любя,
И полетев в лунку,
Вызовет слюнки
От предвкушения
Употребления,
В жареном и любом виде  -
Не будешь в обиде…
А если лень сажать,
То будешь его покупать!
Какая будет цена –
Трудно сказать.