Хроники Архума. Налтар. Сплошные неожиданности

ПЛЮС ОДИН
Наверное, комфортная среда накладывала свой отпечаток. Нрав здешних жителей был свободолюбивый, добродушный и немного взбалмошный. Кто-то мог бы сказать: очень даже много!
Истории о налтарцах передавались уз уст в уста, будоража воображение одних и немилосердно раздражая других. Несовершеннолетние отпрыски, устраивавшие «бунт», часто заявляли родителям: «Уеду в Налтар, там никого не притесняют!». Понятно, что в такие моменты думали и чувствовали взрослые.
 Все поселения равнины были схожи в том, что за барьером, который ставили по границе плотной застройки, ютились жалкие хумари бедноты, промышлявшей всяким непотребством и знавшей множество грязных секретов фархов. Налтар был исключением. Благодаря Траоту уровень жизни здесь всегда был выше, а разница в доходах не так бросалась в глаза.
Тарна отправила сообщение Главе Совета магов, и собралась было, на всякий случай, раскинуть ментальную сеть.
Амоис её остановил: «Нет нужды». Он уже выяснил, что в хумари, сиротливо стоявших по обе стороны, на расстоянии поллима от дороги, никого не было.
Очевидно, что постройки, располагавшиеся на первой линии, снесли, причём давно. Чёрно-бурая низкорослая трава сплошным, плотным ковром покрывала открытое пространство.
«Почему не стали трогать остальные?» – задалась вопросом Тарна. Хумари выглядели ветхими, заброшенными, у многих подворий отсутствовали заборы. На ум пришла только одна возможная причина – Совету не удалось договориться с хозяевами о размере компенсации. Траот ни за что не стал бы тратить лишний нолаг. 
 Прибудь они на три часа позже, обнаружили бы, что некоторые хумари всё-таки не пустовали.
Налтар встретил их шумом, суетой и безудержным весельем. Только здесь отмечали начало каждого десятого цикла – Текуан – с размахом, неподдающимся описанию! Напитки, лившиеся рекой, закуски на любой вкус, выступления знаменитых музыкантов и самый настоящий карнавал собирали архов со всей Большой равнины.
Лица налтарцев скрывали маски, символизировавшие их прошлые жизни, а одежда была настолько броской и разноцветной, что толпа напоминала цветник из другого мира. Яркий наряд предназначался для привлечения удачи. Гости тоже были не прочь получить свою долю везения и наряжались, не  считаясь с тратами.
Продажу горячительных напитков в Текуан власти старались ограничивать, но «из под полы» не торговал разве что ленивый. К концу праздника архи всё рано приходили в состояние слабой вменяемости, и местные патрульные, именовавшиеся надзорным, работали до седьмого пота.
Амоис с Зибелом смотрели с интересом. Происходившее чем-то напоминало Саани праздники, устраивавшиеся симбиоты, а юноша, никогда прежде не покидавший Баргат, удивлялся на каждом шагу.
Эмоций никто не сдерживал, архи то и дело отсвечивали, озаряя округу. Кому, кому, а налтарцам в Текуан фонарики были ни к чему. Все обнимались, словно родственники, и мужчины не стеснялись бросать на женщин откровенные, восхищённые взгляды, впрочем, дамы тоже не оставались в долгу!
Лагарду всё это было слишком хорошо знакомо – маг часто бывал в Налтаре, но и он время от времени качал головой. Казалось, публика с каждым разом вела себя всё безрассуднее!
Ближе к центру толпа сделалась настолько плотной, что ветродуй увяз в потоке прохожих, и его пришлось оставить на ОЧЕНЬ дорогой стоянке. Тридцать кристаллов за сутки впечатлили даже Тарну, тем не менее, деваться было некуда – место нашлось только здесь! Парни подхватили поклажу, Антина забрал Амоис, снова ставший видимым.
Проблема с ночлегом казалась ещё более сложной. Отдел по найму и продаже хумари не работал, а вероятность того, что  на гостевых дворах остались свободные комнаты, стремилась к нолю.
Впрочем, не успело озадаченное выражение появиться на лице Тарны,  Амоис нашёл решение. Ещё на подъезде к Налтару он разблокировал свою способность видеть сознание живых существ. При всём уважении к спутникам, на чьи мысли он старался не обращать внимания, осторожность была необходима.
«Посмотри на арханку в алой накидке, – указал Амоис на упитанную женщину средних лет, – у неё есть пустующий хумари недалеко от Торгового схода. За полсотни кристаллов она его сдаст».
«Сегодня Амоис полон сюрпризов», – подумала Тарна, бросив на друга изумлённый взгляд. Его возможности впечатляли всё больше.
Саани сделала вид, что ищет, к кому бы обратиться, и подошла к нужной женщине.
Нижнюю часть лица налтарки скрывала вуаль. За ней угадывался аккуратный подбородок и улыбавшиеся губы, а во взгляде отражалось столько готовности помочь, что хватило бы на дюжину работников гостевого двора.
Арханка в алом, действительно, оказалась приветливой и удивительно словоохотливой. Тарне, чтобы добыть нужную информацию, приходилось молниеносно вставлять вопросы в редкие, непродолжительные паузы.
Лагард с Зибелом даже не пытались. До нужного места они добрались с опухшей от лишних сведений головой. К счастью, хумари оказался просторным. Каждый получил в своё распоряжение отдельную комнату со всем необходимым и пару-тройку часов отдыха в тишине.
Самой Тарне отдых не требовался. Энергия Саани держала тело в тонусе, в Налтаре не было необходимости её блокировать. Здесь никогда не любили отслеживающие устройства, и, судя по тому, что ни она, ни Амоис пока не заметили ни одного, это не изменилось.
Когда Саани, устроив Антина в отдельной комнате, остались одни, Тарна спросила:
– Услышал что-нибудь полезное?
Тем самым она дала понять, что догадалась о его способности.
– Пока нет, – ответил Амоис буднично, будто речь шла о дыхании или умении ходить.
Развивать эту тему он, похоже, не собирался, но Тарна всё равно предостерегла:
– Если догадаются Лагард с Зибелом, не знаю, как они отреагируют.
Амоис лишь усмехнулся. Если ему не хотелось о чём-то говорить, заставить было невозможно.
– Полагаешь, Траот осознал опасность? – перевёл он разговор на другую тему. Доступ к воспоминаниям Тарны позволил ему сформировать некоторое представление о маге, и всё же она его давно не видела.
Вопрос заставил Тарну задуматься. То, что было очевидным для неё, могло не казаться таким для Траота. Единственный ответ, который она могла дать – не знаю.
– Видишь ли, – начала Саани после довольно продолжительных размышлений, – он второй по силе маг, после Рагнира. Это всегда делало его излишне самоуверенным. Своё окружение он, конечно, проверит, но боюсь, глубоко копать не станет.
– Знать бы ещё, через кого к нему подобрались ...., – пробормотала  Тарна и неожиданно предложила:
 – Давай послушаем, что о нём болтают. Было одно злачное местечко ...
Тарне не пришлось договаривать, фрагмент её воспоминаний тут же всплыл в памяти Амоиса
– Хорошо, – согласился он. Саани коснулся сознания соседей и, получив подтверждение, что на Торговой линии по-прежнему собирались рьяные сплетники Налтара, перенёс Тарну в самый, что ни на есть, эпицентр.
За время их непродолжительного отсутствия градус веселья заметно подскочил. Страсти кипели и бушевали. Сейчас налтарцев больше интересовали те, кто вольно или невольно оказался рядом, чем Глава Совета. И всё же пара мыслей промелькнула: «Жена Траота, небось, сидит одна, а он у любовницы ошивается»; «Повезло же старику, с ним такая красотка!».
Когда Амоис сообщил о них Тарне, у той до предела расширились глаза. «Жена!?! Любовница!?! Скорее всего, и дети есть, – в ужасе думала Саани. – С какой стороны хочешь, с такой и заходи ...».
В состоянии, близком к шоку, она довольно вяло отреагировала на очередную новость, что теперь на приём к магу Совета можно было попасть только по предварительной записи:
– Они считают, что злоумышленники сначала посетят их с визитом вежливости?
– Я расскажу тебе, что у них в голове, когда увижу, – пообещал Амоис.
Тарна улыбнулась, похоже, его пора было отсюда уводить.
– Ладно, займёмся парнями, будет больше пользы, – произнесла Саани, – только, пожалуйста, полегче с ними, они и так тебя боятся.
– А я ничего делать и не собираюсь, по крайней мере, напрямую, – заверил он, – на это есть ты.
– Как обходительно! Чему же, по-твоему, я должна их сегодня научить? – полюбопытствовала она, состроив устрашающую гримасу.
Произвело бы это впечатление на Амоиса или нет, неизвестно, но на прохожих произвело. Тарна поймала целый шквал недоумённых взглядов, и вокруг неё сразу же образовалось пустое пространство. Саани чуть не расхохоталась, вот только веселье поддержать было некому.
Комичная ситуация, как и сам вопрос, ускользнули от внимания Амоиса, занятого происшествием.
На противоположной стороне, скрытый толпой, метался молодой маг. Слегка захмелевший юноша явно не справлялся с камиши. Хитрый дух старался перехватить контроль, пользуясь состоянием и неопытностью хозяина. Амоис с Тарной появились как нельзя вовремя. Ещё несколько минут, и на свете появился бы очень опасный тандем – маг, управляемый камиши.
– Позаботься о нём, – попросил Амоис, отправив картинку Тарне, а сам в это время занялся напрочь свихнувшейся «нечистью». Сознание камиши искалечили дважды, и оба раза причиной была дуэль. Тот, кто позволил необученному юнцу установить узы с таким духом, несомненно, хотел навредить.
Когда Тарна, чуть ли не расталкивая архов локтями, добралась до разодетого в пух и прах мага, он уже немного успокоился. Связь больше не грозила превратиться в удавку, страх, тем не менее, надолго поселился в парне. Его руки подрагивали от пережитого напряжения, а по лицу струйками стекал пот. Клочки сорванной в агонии маски валялась под ногами, напоминая пятна крови.
– Фарх позволит оказать помощь? – обратилась она к юноше, не ожидавшему, что кто-то из этой шумной, занятой собой толпы, проявит сочувствие.
Он был настолько благодарен, что чуть не схватил Тарну за руки; остановился в последний момент и со слезами на глазах пролепетал:
– Спасибо! Побудьте со мной немного, прошу вас.
Потом, вспомнив, что так и не назвал своего имени, торопливо добавил:
– Простите за невнимательность. Меня зовут Виторин, я из Котура.
Тарна представилась своим новым именем и предложила для начала выбраться из толпы.
Виторин горячо её поддержал. Шум стоял такой, что разговаривать было неудобно, к тому же они начали привлекать лишнее внимание.
Если арх, которому было плохо во хмелю, мог заинтересовать разве что надзорных, то воображаемая любовная интрига будоражила воображение налтарцев до такой степени, что они забывали о приличиях. В Текуан многие о них забывали, и жили, будто завтра не наступит.
Найти свободное уединённое место оказалось не так-то просто. Если бы не Амоис, они, наверное, бродили бы до самого заката. Когда, наконец, уселись на старой, облупившейся скамейке, жалобно скрипнувшей под их весом, Тарна не стала тратить время на пустые разговоры. Информацию о юноше и его камиши она уже получила от Амоиса, а вот объяснить незадачливому щёголю, в какую ситуацию он попал, стоило.
– Вы уже поняли, что ваш камиши не в порядке, не так ли? – начала она с вопроса.
Виторин кивнул. Он и раньше замечал странности в духе, но никто из опытных магов ему не говорил, что это опасно. Арх посмотрел на свои непроизвольно дёргавшиеся пальцы и спрятал их в рукавах балахона.
«Слабый мужчина – не мужчина», – твердил его отец, и Виторин всегда об этом помнил. Сейчас же арху больше всего хотелось схватиться за край накидки женщины-мага и никогда его не отпускать. Мощная энергетика, ощущавшаяся в ней, и ками, круживший рядом, не позволяли ошибиться.
– Тот, кто связал вас с духом, сделал это с умыслом. Подумайте об этом. Возможно, вам небезопасно возвращаться, – предупредила она мага.
Тарна была не первой, кто пытался донести до Виторина мысль об угрозе, исходившей от родных. Тогда он не желал ни о чём слышать. Юноша просто не мог поверить, что дядя, всегда смирявший гнев отца и потакавший его прихотям, на самом деле, хотел ему навредить. Даже после случившегося сегодня что-то в нём сопротивлялось мысли о предательстве, впрочем умом он понимал – его на самом деле хотели убить. Отран был сильным магом, а Виторина природа наделила неплохими способности. Дядя всегда говорил, что возьмёт племянника в ученики, однако духа он нашёл только после того, как здоровье отца ухудшилось, и в делах он стал больше полагаться на сына. Четыре больших обрабатываемых поля, две мастерские и целая торговая сеть стоили немало.
– Это … это моя семья, – ответил юноша с горьким вздохом. – Я не знаю, что мне делать.
Он закрыл глаза, и на его немного детском, круглом лице отразилось страдание. Удары, нанесённые близкими, поистине, были самыми страшными.
Тарна долго, внимательно смотрела на мага, разрываясь между сомнениями в его способности справиться со всем на него свалившимся и укоренившейся привычкой доверять Провидению. 
– Оставайтесь пока со мной, – предложила Саани. – Родным передайте сообщение, что заинтересовались Налтаром и задержитесь.
Пусть мера была временной, она давала возможность всё, как следует, обдумать, да и Амоис сказал, что ему нужна пара дней.
Последнее, чего бы хотел сейчас Виторин, – остаться в одиночестве. От мысли, что камиши снова попытается его подавить, и никого не будет рядом, магу становилось трудно дышать. И всё же он не рассчитывал на такую щедрость.
Охватившей его радости не было предела, тем не менее, как воспитанный арх, он поинтересовался, не создаст ли это неудобств.
– Нисколько, – заверила Тарна, – хумари просторный, и мои дети примерно вашего возраста.
– Тогда позвольте поблагодарить вас ещё раз. Если смогу чем-нибудь помочь, рассчитывайте на меня, – с достоинством произнёс юноша, сопроводив слова глубоким поклоном. Как и полагалось богатому отпрыску, он знал этикет.
На этом хорошие манеры котурца закончились. Виторин настолько хотел забыть о случившемся, что делился впечатлениями о Налтаре, уподобившись неиссякаемому источнику. Арх жестикулировал, рискуя задеть прохожих, и едва не хватал собеседницу за руки. Обычно он так себя не вёл.
Тарна всю дорогу безропотно слушала, но, как только добрались, с превеликим удовольствием оставила гостя на попечении Зибела. Её больше интересовало, что собирался делать Амоис. Одно дело – помочь Антину, чьё сознание после разрыва симбиотической связи по большей части уцелело, другое – вправить «мозги» тому, кто пострадал трижды.
Амоис словом не обмолвился о том, что ему приходилось «чинить» бедолаг и похуже, поэтому Саани буквально потеряла дар речи, когда обнаружила в его комнате вполне себе вменяемую, мирно спящую сущность. Пока она представляла парней друг другу и обговаривала с Лагардом вечерние блюда, он умудрится разобраться с последствиями двух дуэлей!
Тарна воззрилась на друга, словно у него выросла ещё одна голова, наличие второго тела впечатлило её меньше, потом спохватилась и задала резонный вопрос:
– А у Виторина получится снова доверять этому духу?
– Посмотрим, – уклончиво ответил Амоис. Шансов, и правда, было не слишком много.
Тарна, испытав толику досады, вздохнула. Виторина природа наделила хорошими способностями, и он мог бы стать сильным магом, впрочем, приходилось признать, что на данный момент навыки у него скорее отсутствовали, чем присутствовали. 
Ход мыслей вернул Саани к собственных неучам, и флёр сожаления во взгляде Тарны исчез тут же, сменившись хорошо знакомой Амоису несгибаемой решимостью!
– Давай сначала займёмся Зибелом, а гостя отправим к Лагарду, – предложил он, действуя с упреждением.
– Хорошо, – согласилась Тарна. Ей, по большому счёту, было всё равно с кого начинать, а вот Лагард вряд ли смог бы потом готовить.
Амоис, как полагалось воспитанному мужчине, открыл дверь перед дамой и вылетел вслед за ней сначала на террасу, а потом в сад. Рядом с открытой купальней имелась достаточно большая и ровная площадка, ко всему прочему, это было единственное место, где без проблем можно было поставить защиту.
«Зибел, попроси Виторина помочь Лагарду и приходи к открытой купальне», – позвала Тарна юношу по телепатической связи.
«Почему всё хорошее так быстро заканчивается?!?» – пожаловался Зибел Провидению, и страдальчески зажмурил глаза. Они мило беседовали с Виторином, потягивая свежезаваренный тамран, а впереди их ждал кулинарный шедевр от Лагарда. И вот теперь вместо удовольствия, ему предстояло изрядно попотеть.
В глубине души Зибел понимал, что беспокоило его совсем другое. Он не представлял, как общаться с духом, которого ему оставил Амоис, а рано или поздно пришлось бы. Собственного запаса энергии хватило бы, в лучшем случае, на несколько манипуляций.
Юноша нарочито медленно брёл к купальне, но, увидев недовольное лицо Тарны, понял, что совершил ошибку. Убедился он в этом окончательно, когда она взялась за его практические навыки. Зибел не успевал отдышаться, как ему уже давали новое задание.
Он взмок, волосы растрепались, но усталости арх, странным образом, не чувствовал. Ему даже не пришлось обращаться к ками за энергией, её поток шёл непрерывно, и объяснения этому юноша не находил. Дух внимательно за ним наблюдал, Зибел это чувствовал. Хотя ощущение было и не самым приятным, оно не создавало слишком больших неудобств.
Амоис не вмешивался, Тарна отлично справлялась и без него, вдобавок, парень оказался не просто талантливым. Когда Зибел пытался манипулировать потоками, его деформированные каналы открывались также, как у одарённых, с той разницей, что энергии сначала нужно было протолкнуть «клапан». Зибел даже не догадывался, что должен был стать телекинетиком. Работать с предметами у него получалось лучше всего.
Из воспоминаний Тарны Саани знал, что в обучении арха был большой перерыв, и подозревал, что именно в это время произошла деформация каналов. Если бы мальчишку не трогали вообще, дар бы проявился, как у многих, только вот практики магов чуть ли не с младенчества, всё изменили. С ним естественным образом стало происходить то, что Амоис делал для Нилин, но процесс остановился, и каналы деформировались. Оставалось понять, что с этим делать.
Использовать энергию способом, сходным с одарёнными, Зибел вполне мог научится. Исправлять же каналы в таком возрасте было опасно. Они уже стали единым целым с живыми тканями.
После трёхчасовых мытарств Зибел взмолился. Его голова готова была взорваться от чудовищного количества информации, которую приходилось запоминать и тут же использовать. Мышцы в какой-то момент налились тяжестью, причём во всех местах сразу, а желудок настоятельно потребовал съестного. Организм арха сопротивлялся переменам, не желая перестраиваться на питание чистой энергией. Голодное урчание было таким громким, что, не будь защиты, его услышала бы вся округа.
– Можешь идти, – отпустила Тарна страдальца, пряча улыбку. Она бы отпустила его и без просьбы. Для первой тренировки было более, чем достаточно. Зибел её не разочаровал. Теперь предстояло поработать с Лагардом.
Когда Тарна позвала мага, он сначала обрадовался. Ускользать от неудобных вопросов Виторина было …., утомительно. Почему-то гость решил расспросить о жизни на Побережье именно старшего «брата».
Однако стоило Лагарду увидеть Зибела, с трудом переставлявшего ноги, как его энтузиазм стал испаряться, словно вода в жаркий полдень. Выражение лица мага изменилось, став серьёзным. «Мне, скорее всего, достанется больше», – предположил он и не ошибся.
Чего только ему не пришлось делать. Каждый раз Тарна исправляла огрехи и заставляла повторять снова до тех пор, пока результат не начинал её устраивать.
Лагард никогда раньше не думал, что до такой степени плох, но оказалось, что он тратил слишком много, ошибался в плетениях и видел глубокие слои через раз. Впасть в уныние в такой ситуации было проще простого. К счастью, у молодого арха имелся опыт преодоления и трудностей, и собственных слабостей.
Энергией делился  с ним дух, оставленный Амоисом. Было в ней что-то неуловимо знакомое, что-то из детства, и это изрядно озадачивало Лагарда, Впрочем, когда Тарна начала учить ставить барьеры, стало не до странных ощущений.
Пару раз Лагард не удержал щит, и только вмешательство духа не позволило ему пострадать. «В реальном столкновении от меня бы и мокрого места не осталось», – мелькнула неприятная мысль. Маг шумно выдохнул, стиснул зубы и усилил концентрацию. Больше он не ошибался, хотя усталость постепенно накапливалась, и последний час тренировки молодой арх провёл, что называется, на силе воли.
На Амоиса это произвело впечатление, и он начал думать, что у них может получиться создать хорошую команду, даже в эти немилосердно короткие сроки.
После того, как Тарна отпустила Лагарда, Амоис снял защиту. В ту же секунду в его сознание проникли мысли обитателей соседних хумари. Нагулявшись вдоволь, публика разошлась. На свежем воздухе остались пьяницы, не способные сделать и шагу, парочки, которым некуда было пойти, и любители острых ощущений, доводившие дозорных до белого каления.
Пожилая семейная пара, занимавшая хумари слева, рассуждала, хорошо ли поступал Совет, разгоняя тучи перед Текуаном. Слишком уж много, по их мнению, молодёжь стала себе позволять.
Будто в подтверждение их слов две сестры, обитавшие справа, обсуждали знакомых парней от макушки до пят.   
Амоис покачал головой. «Как бы Лагард с Зибелом не стали объектом преследования», – подумал Саани и решил при помощи иллюзии слегка подпортить им внешность. Тем не менее, интересовали Амоиса не соседи, а надзорные.
– Позаботься о них, иначе встанут разбитыми, – сказал он, бросил Тарне пару склянок с мазью и исчез без всяких объяснений.
– Вот всегда он так! – возмутилась она. – Сиди теперь и думай, куда его понесло!?!
Возможно, Саани вскоре додумалась бы, однако Антин ей помешал. Дух Лагарда начал просыпаться, и, насколько Тарне удалось определить, совсем не в радужном настроении. Тут же вспомнилось выражение лица Виола-младшего, когда ками впал в эйфорию, и она взлетела.


ВЕЧЕР, ПЕРЕСТАВШИЙ БЫТЬ ТОМНЫМ
Лагард раньше Тарны понял, что Антин вот-вот очнётся. По связи до него стали докатываться волны скорби размером с двухэтажный хумари. 
Дух осознал, что нарушил обещание вести себя ответственно, и теперь готов был биться о стену.
«Придётся мучительно уговаривать …..», – подумал молодой арх. Признаться, сил на это у него не осталось, но что было делать? Несолоно хлебавши, пиас с горячим тамраном пришлось отставить, Лагард поднялся с удобной скамейки. Ноги тут же заныли, он поморщился и поймал сочувственный взгляд Зибела. Младший успел и поесть, и отдохнуть.
Виторин же недоумевал: не успели приехать, сначала один вернулся измочаленный и голодный, потом второй, а теперь второму снова куда-то надо было идти! Удивление и жалость читались на лице котурца, как слова в свитке.
Лагард лишь усмехнулся, похлопал «братишку» по плечу и со словами, обращёнными, прежде всего, к гостю: «Покину вас ненадолго», – удалился.
Сообщение от Тарны: «Не торопись, давай сделаем это вместе», – застало его буквально в шаге от искомой двери, за которой метался дух.
Лагард остановился, а когда медленно, неповоротливо обернулся, Саани уже шла по коридору. Виол-младший благодарно улыбнуться и склонил голову в знак признательности. Жест стоило оценить хотя бы потому, что мышцы шеи и плечевого пояса мага тоже отозвались болью.
Тарна прекрасно видела, в каком он состоянии, но делиться энергией не спешила. Тело арха пропустило через себя так много потоков, что лучше было бы восстановиться самому, и мазь оказалась кстати. Амоис, в своё время помогавший Белуму и многому у него научившийся, разбирался в травах и снадобьях не хуже тоу.
Впрочем, сначала предстояло угомонить новоиспечённого ками. Дух, терзаемый сожалениями, как раз завершал первый круг и точно снёс бы хозяина, а потом умер от отчаяния, не войди Тарна первой.
Ками просвистел у неё над головой и стал заходить на второй круг, когда услышал:
– Не соблаговолит ли уважаемый Антин остановиться  и обратить на нас внимание?!?
Дух соблаговолил. От резкого торможения заряженной до предела сущности во все стороны полетели искры. Тарна едва успела всё погасить, как ками бухнулся им в ноги, моля о прощении на языке симбиотов. Лагард понимал одно слово из трёх, а Тарну словно хлестнули по лицу, настолько неприятно ей было слышать витиеватую, напыщенную речь.
В желании прекратить это немедленно они с Лагардом совпали, так что ками попал в жёсткий захват и уже через минуту отправился сначала укладывать Виторина спать, а потом помогать Зибелу.
Лагардом она занялась сама. Маг, конечно, попытался возразить, но больше для порядка. Изображать стыдливую девицу после того, как Тарна уже однажды привела его в чувство собственными руками, было бы нелепо, тем более что сейчас она пользовалась энергией.
 Потоки Саани не проникала в каналы, плетения лишь касались кожи, помогая мази впитываться. Энергия была бурлящей, живительной и такой знакомой!
«Снова это чувство ....», – лениво отметил маг. Смутные образы промелькнули где-то на грани между сознанием и подсознанием и пропали.
Приятно пахнувшая мазь делала своё дело. Мышцы хорошенько согрелись, расслабились, арх начал проваливался в сон, и вдруг пробудился, словно от толчка – он понял, почему энергия казалась знакомой. Только благодаря ей он выжил в утробе матери. Добраться до воспоминаний эмбриона было сложно даже опытному магу, но у Лагарда каким-то образом получилось.
Молодой арх стремительно, одним рывком, сел и сгрёб в охапку бедную женщину, не успевшую даже охнуть.
– Спасибо, я не знал, спасибо! – шептал он ей куда-то в основание шеи. По лицу мага текли слёзы, и он их не сдерживал.
«О, нет!!!» – забеспокоилась Саани, когда поняла, что именно ему удалось вспомнить. Не хватало ещё, чтобы Лагард винил себя в смерти Алинары!
Миниатюрной Тарне, загнав между ними побольше воздуха, удалось немного отстраниться. Хватка у Лагарда была, что надо. Совсем уж применять силу Саани ей не хотелось.
Она по-матерински погладила арха по волосам и отправила фрагмент своих воспоминаний, в которых Алинара держала появившегося на свет младенца. Лицо арханки тогда светилось такой любовью и счастьем, что глаза Тарны тоже заблестели от слёз.
– Ты стоишь того, чтобы она тебя родила, – сказала Саани со всей теплотой, на которую была способна.
– Надеюсь ..., – одними губами прошептал Лагард, вздохнул и нехотя отпустил свою спасительницу.
Его взгляд вопрошал, жаждал объяснения, и Саани, изначально не собиравшаяся ворошить прошлое, сдалась.
– Ты уверен? – спросила она, рассчитывая неизвестно на что.
– Абсолютно, – ответил Лагард твёрдым голосом. Интонация была один в один, как у Виола-старшего.
Теперь тяжкий вздох испустила Тарна и принялась рассказывать, перемежая слова картинками.
Лагард внимательно слушал, качал головой, хмурился, но иногда он всё-таки улыбался. Приятно было слышать, что отец не родился сухарём и когда-то был самым счастливым мужчиной на свете, а мама ... , пожалуй, Виол-младший впервые испытал глубокую, осознанную тоску по той, кто дала ему жизнь.
Ещё арх понял, почему отец никогда не говорил о ней – кроме опасений, в конце концов оправдавшихся, что сын пойдёт по стопам матери, и нежелания, чтобы Лагард чувствовал себя виноватым, Ашир просто боялся потерять над собой контроль.
– Он, ведь, так и не отпустил её, да? – спросил Лагард, когда Тарна закончила.
 – Нет, – честно ответила Саани, – ни он, ни я ..... .
– Поэтому и не общались, – добавила Тарна, заглянув Лагарду в глаза. – Давай, поставим на этом точку. Это был их выбор, они знали, на что шли. 
– Поспи лучше, – посоветовала Тарна и встала с тована.
После того, как Саани оставила Виола-младшего отдыхать, он честно пытался заснуть, вот только история родителей слишком уж его опечалила, а потом на ум пришёл ками Амоиса.
«Дух не сказал ни слова, не назвал своего имени, хотя несколько часов оберегал меня .... , и его энергия, она такая же мощная, «кипящая», как у Тарны», – собирал фрагменты Лагард, и картина, в конце концов, сложилась.
Очередная догадка – Амоис никуда не ушёл – взбудоражила Лагарда настолько, что он из горизонтального положения перешёл сразу в вертикальное.
«Амоис остался с нами?» – отправил он вопрос Тарне по телепатической связи, не понимая как вообще такое возможно. Он же своими глазами видел и ками, и спину удалявшегося Саани!
«Что ж сегодня никому нет покоя!!!» – с досадой подумала Тарна, решив игнорировать. Однако волны нетерпеливого ожидания, исходившие от Лагарда битый час, заставили её ответить.
«Да, ками – его второе тело», – подтвердила Саани. Если кому-то отчаянно хотелось испытать шок, она ничего не могла с этим поделать.
«ВТОРОЕ ТЕЛО?!?» – переспросил Лагард. Его картина мира, пострадавшая уже дважды, в очередной раз опасно накренилась.
«Он на другом уровне развития. Может иметь хоть десять тел, если захочет», – буднично объяснила Тарна и отключилась, давая понять, что на сегодня всё!
Действительно, всё! Сна не было ни в одном глазу, а мысли молодого мага постоянно возвращались к тому, как можно иметь несколько тел и не сойти с ума? Он бы точно сошёл. И сколько их, этих уровней развития? Неудержимо захотелось побольше узнать о Саани, только вот дальше доставать Тарну не стоило. Подобие родственной связи в их отношениях, конечно, давало какие-никакие преимущества, но и «огрести» по-родственному можно было запросто.
Облачившись в купальный балахон, Лагард отправился плавать. Ночи в сезон холодов были не самыми тёплыми даже в этих широтах, Лагард, впрочем, этого не замечал. Запас энергии в его теле сейчас был таким, что он, наверное, смог бы идти босиком по льду и не замёрз бы. 
Чаша открытой купальни не отличалась длинной, а Лагард был высоким, сильным мужчиной. Он не столько плавал, сколько бесконечно переворачивался и путался в одеянии. Отчаявшись окончательно, маг немного прогрел воду, лёг на спину, закрыл глаза и, наконец-то, снова расслабился.
Неожиданно телепатического слуха Лагарда, заметно обострившегося после тренировки, коснулось: «Хозяйка, пожалуйста, не делайте этого! Я вас умоляю!».
Виол-младший открыл глаза и, надо сказать, очень вовремя. Прямо на него неслась молодая магичка, набравшаяся так, что разило от неё на десять лим.
Арх едва успел увернуться. Рядом с ним, поднимая тучи брызг, плюхнулось тело, и, напевая что-то себе под нос, шустро поплыло.
Вслед за арханкой материализовался её камиши. «Простите, ради милости Провидения! Я её сейчас заберу», – заверил дух. Однако сказать оказалось гораздо проще, чем сделать.
Девица, виртуозно отбивая потоки, продолжала плыть. Потом она развернулась и, наконец-то, увидела Лагарда. Решив, что ей померещилось, налтрака крепко зажмурила глаза, а когда снова их открыла, мужчина никуда не исчез. Она скептически поджала губы, хмыкнула и, еле ворочая языком, произнесла:
– К-р-расав-чик!
Лицо девушки расплылось в улыбке, а во взоре проступил хорошо знакомый Лагарду блеск. Ему часто приходилось выдерживать «осаду», но настолько пьяных поклонниц он ещё не встречал.
Дух, ошалело глядя на хозяйку, на всех парах устремившуюся к незнакомому магу, замер в ужасе.
Ко всеобщему облегчению она остановилась на расстоянии вытянутой руки.
– Я Иссс-тель, – представилась дама, пару раз икнула и отключилась. Чаша была в полтора роста глубиной, тонуть она начала бы сразу. Лагарду пришлось подхватить её потоками и вытащить из воды.
Истэль оказалась стройной, длинноногой девушкой с развитым плечевым поясом, выдававшим привычку к физическим нагрузкам. Из-за резковатых, особенно в профиль, черт лица её сложно было назвать хорошенькой, да и стриглась она слишком уж коротко. Закурчавившиеся от воды волосы не доставали и до середины уха
Пока Лагард просушивал одежду на ней и на себе, камиши отыскал хозяйкины слаты. В подошве одного из них зияла дыра от прута в заборе.
Дух испустил горестный вздох, вызвавший у Лагарда сочувствие,  ещё раз извинился за причинённые неудобства, взвалил магичку на плечо, как мешок с бокой, и взлетел.
Лагард, глядя им вслед, удивлённо качал головой: если бы его в таком состоянии, вот также унесли, содержание желудка оказалось бы не внутри, а снаружи, не говоря уже о том, что Истель – девушка!
«Что за день?!?» – посетовал маг и решил зайти, пока ещё что-нибудь не произошло.
Тарна могла с ним только согласиться. Мало того, что незваные гости заставили её разделить сознание, чего она терпеть не могла, так ещё и появление магички рядом с Лагардом испугало до такой степени, что она коснулась сознания девушки. Хвала Провидению – никто ничего не заметил.
Обнаружив, что девица вовсе не рвалась заполучить в мужья того, за кем потом ухлёстывало бы пол-Налтара, Тарна успокоилась. В остальном арханке стоило посочувствовать. Тоблар оказался для неё неудачным выбором. Он, как и Рагнир, не хотел заводить семью. Собственно из-за этого Истель и стала магичкой, а теперь ещё бывший возлюбленный пропал вместе с родным братом. Имя Талан Тарне было не знакомо, впрочем, в глазах приспешников Атнира, простой арх был всего лишь расходным материалом, о нём не стали бы даже упоминать. Дозорного могли или убить на месте, или, стерев память, продать как должника, в тот же Котур. Парня стоило поискать именно там.
Убедившись, что Лагард отправился к себе, а Зибел с Виторином мирно спали, Тарна восстановила свою целостность и уселась ждать новостей от Амоиса.
Она дольше устраивалась, чем сидела. Подобно грому среди ясного неба, в её голове раздался вопль ками Лагарда «Спасите Виторина!».
«Один шанс из тысячи, что энергия, которую Антин влил в парня, пойдёт не во благо, и вот, пожалуйста!» – мелькнула мысль.
Тарна догадалась, что произошло: во сне Виторин снова пережил нападение и стал защищаться. Несформированные навыки проявились самым, что ни на есть, чудесным образом, жаль только, себе во вред. Связь со стороны мага была особенно уязвимой.
Рискуя разнести половину хумари, Тарна переместилась в его комнату. Саани не могла себе позволить и секунды промедления. Благодаря изоляции, в которую Амоис поместил камиши, дух не пострадал из-за повреждения связи, а вот по Виторину срикошетило. Его жизнь теперь висела на волоске.
Тарна потратила уйму сил на то, чтобы вытащить котурца и восстановить плетения. Устала она так, что, прикрыв глаза, пропустила момент, когда маг очнулся.
Виторин, с трудом разлепивший мутные глаза, смотрел на женщину непонимающе.
– Вам приснился кошмар, – спокойно, словно ничего страшного не произошло, объяснила она своё присутствие. Саани не собиралась раскрывать всю правду.
– Я, наверное, кричал, простите, что снова побеспокоил, – еле слышно пролепетал Виторин. Уголки его глаз от природы были опущены вниз, и это придавало лицу меланхоличное выражение, обретшее полноту и завершённость благодаря страдальческой складке меж бровей.
– Не извиняйтесь, вы ни в чём не виноваты. Постарайтесь снова уснуть, – ответила Тарна.
Виторин и сам чувствовал, что отдых ему необходим, только вот после слова «кошмар» было немного боязно. Тревога отразилась во взгляде котурца, и Тарна пообещала, что она посидит рядом.
Веки незадачливого мага мгновенно начали тяжелеть. С ней … не страшно …», – рваной строкой оформилась мысль, и юноша тут же провалился в глубокий сон без сновидений.
На этот раз Тарна поставила на узы надёжную защиту.
«Надо было сделать это сразу. Один шанс из тысячи – уже много», – с запоздалым сожалением подумала она.
К Зибелу Саани тоже заглянула. Он был единственным в хумари, кто спал сном младенца. Раскинувшись на широком товане, арх мирно посапывал, а на его губах блуждала улыбка.
«Работа Амоиса», – догадалась она. Связь давала возможность контролировать не только состояние организма, но и настроение.
Глядя на Зибела, Тарна поняла, насколько сама устала. После Башни большое нервное напряжение стало её быстро выматывать.
«Немного отдохнуть не помещает», – решила Саани, и остановила свой выбор на скамейка в лакхумари. Она была большой, удобной, но не настолько, чтобы основательно задремать.
*****
Покинув хумари, Амоис отправился искать надзорных. Подходящие для кутежа места, благодаря контакту с сознанием налтарцев, ему были известны. Служители порядка добрались бы туда рано или поздно, так что Саани просто устроился в одном из них, рядом с сильно «перегретой» компанией.
Из пяти молодых архов на ногах оставались двое, и, судя то по тому, как часто парни прикладывались к пиросу с артэ, оставалось им не долго.
Когда надзорные появились, лежали уже все, а амбре стоял такой, что в пору было захмелеть, просто глотая воздух.
– Вот же отбросы! – выругался широкоплечий, мускулистый арх, чья одежда была покрыта пылью, а закатанные рукава говорили, что работать ему сегодня приходилось, буквально, не покладая рук.
У других выражения покрепче были написаны на лицах. На вместительной повозке перебравшие налтарцы лежали слоями. Кое-как пристроить удалось только троих.
– Рахт, вернётесь за остальными позже, мы пока пойдём к Торговому сходу, – отдал распоряжение старший. Звали его Тиргем Угт и был он ни больше, ни меньше как сам Глава Надзора Налтара.
Со стихийным бедствием, по недоразумению звавшимся праздником, справиться могли только самые крепкие и стойкие. Глава, несмотря на возраст, был в их числе. Большие драки, мелкие потасовки, порча чужого имущества и список жалоб, длинною от Налтара до Баргата – вот с чем ему приходилось иметь дело каждый десятый цикл.
Сбор пьяных тел и выдача их родственникам относились к разряду самым простых занятий. Правда, сегодня налтарцы превзошли сами себя. Рахт уже успел сделать три рейса, и, судя по всему, это был ещё не конец. Тиргем каждый раз с благодарностью вспоминал включение в Устав Налтара положения, запретившего магам пить в общественных местах, иначе проблем было бы намного больше.
Амоис мог только посочувствовать служителям порядка. Прямо за углом Провидение уготовало им новое испытание – двое слегка трезвых парней поспорили, что смогут пролезть между прутьев забора, и теперь торчали в нём затейливым букетом. Главе пришлось вызывать мага с целителем, уставших и злых до такой степени, что Саани удивился, как они устояли перед искушением надавать пострадавшим тумаков перед тем, как вытащить.
После этого случая Тиргем решил разбить всех на пары и тщательно проверить закоулки. Времени ушло не мало, так что до Торгового схода надзорные добрались ближе к полуночи, и там их кое-кто ждал.
Привалившись спиной к двери Торгового двора, сидела Истель Угт – дочь Главы собственной персоной, до сегодняшнего дня считавшаяся образцовым магом Надзора. Судя по валявшимся вокруг осколкам, она уже успела употребить тат – ароматическую смесь, приводившую в эйфорию, и запить её тиаком, самым крепким из горячительных напитков. Жуткое состояние, включая невыносимую головную боль, было ей гарантировано.
Арханка окинула мужчин презрительным взглядом, ухмыльнулась, а потом с наигранным удивлением спросила:
– Не нравится?
– Ты будешь наказана, – ответил Тиргем, медленно поднимаясь по ступеням. Говорил он спокойно, но в лице чувствовалось напряжение до предела натянутой струны, а сердце словно покрылось коркой льда.
Истель хрипло рассмеялась, посмотрела отцу в глаза и тихо, так чтобы услышал только он, произнесла:
– Да, и это всё, на что ты способен.
Тиргем вздрогнул, остановился и затравленно посмотрел на дочь. Слова его не просто задели, они ударили по самому больному.
Она, тем не менее, не собиралась проявлять милосердие.
– Трусы! – одними губами сказала арханка, открыла очередной сосуд с тиаком и взлетела.
Никто не посмел её остановить. Смотреть на Главу тоже никто, кроме Хитара, не решался.
Маг подошёл, положил руку на плечо старого друга и твёрдым голосом произнёс:
– Уводи ребят, я сам здесь приберусь.
В другое время Тиргем возразил бы, сейчас лишь с благодарностью принял помощь. Он чувствовал себя до такой степени подавленным, что силы его покинули, все, без остатка. Хотелось сесть прямо на разбросанные повсюду осколки. Чего арх боялся, то и произошло. Истель, перестав полагаться на них, решила развязать себе руки. Глава прекрасно понимал – всё это представление она устроила для того, чтобы её уволили. Что ему теперь прикажете делать? Потерять ещё и дочь?
Ситуация была действительно опасной, а арханке не хватало ни могущества, ни выдержки.
«Придётся за ней присмотреть», – решил Амоис.
В сознании Истель Саани увидел, что девушка обвиняла отца и Надзор в бездействии из-за Траота. Со времени пропажи её брата и Тоблара прошло уже больше цикла, а того, кто видел их последним, так толком и не допросили.
Этим последним оказался Гармин, сын Главы Совета магов. Брат ушёл, сказав, что появилась информация по контрабандным кристаллам, и ему нужно встретиться с представителями Торгового двора и Совета.
Гармин вёл расследование от двора, а Тоблар – от Совета. Гармин утверждал, что его задержали, а, когда он пришёл на место встречи, там никого не было. Истель ему не верила. Брат, опытный и талантливый сыщик, часто жаловался, что Торговый двор настолько всё затягивал, что они почти не продвинулись.
Вклад налтарских крючкотворцев, скорее всего, был весомый. Амоис уже успел понять, что в делах здесь придерживались постановлений, предписаний, распоряжений и т.д. и п.т. В то же время, к Гармину стоило присмотреться. Амоис наблюдал проявления подлости самой разной глубины и размаха. Предательство сыном отца его не сильно удивило бы.
Кого по-настоящему было жаль, так это Угта. Как бы ни болела душа, он физически не мог нарушить закон. Против Гармина не имелось ни единого прямого доказательства, и родственные связи в его случае не играли никакой роли. Глядя на поникшие плечи удалявшегося Тиргема, Амоис сочувственно покачал головой.
Главе Надзора сопереживал не только Саани. От мыслей о семье Угтов Хитару было настолько горько, что он и думать забыл о собственной усталости. Маг не верил, что Талан уцелел. Если уж от Тоблара, третьего по силе мага Совета, не было вестей …
С самого начала Хитар, как мог, отговаривал Тиргема. В конце концов, контрабандные кристаллы были головной болью Торгового двора, а не Надзора. Он до сих пор оплакивал одного из своих котурских друзей. Там погибли все, кому не повезло приблизиться к разгадке. Тиргем всё твердил: «Налтар – не Котур!». Оказалось, ещё какой Котур!
Что до Истель, другого эпитета, кроме «бессердечная, пустоголовая дрянь», в мыслях Хитара она не удостаивалась, впрочем в одном он был с ней согласен – Гармин замешан, и Торговый двор стоило перетряхнуть сверху до низу. Маг даже готов был создать для этого повод, настолько им порой овладевала злость.
*****
Возвращаться в хумари Амоис передумал на полпути, решив сначала найти того, кто следил за Траотом, да и сам маг мог сильно измениться за то время, пока они с Тарной не виделись.
Мысли о таких, как Хитар, Тиргем и его сын не выходили у Саани из головы. Они оказались заложниками ситуации, и абсолютно ни в чём не были виноваты, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей.
Где располагался хумари семьи Траота, Амоис уже выяснил, и нашёл его без труда. Хозяина там не оказалось, только обслуга, пара довольно сильных магов, дежуривших по очереди, и раздосадованная жена с не женским именем – Лорах. Пост в их жилище появился после исчезновения Тоблара и благодаря грандиозному скандалу, который она устроила супругу.
Траот даже в Текуан не постеснялся оставить её одну. Перед мысленным взором Лорах то и дело возникали образы её мужа и юной девушки, яркой и бесстыдной. Налтарские мужчины с ума сходили от таких арханок.
Сама она тоже когда-то была красоткой, однако, сильно располнела, лишившись былой привлекательности, и приобрела сварливый нрав. Чем чаще Траот отсутствовал, тем больше они ругались. Чем больше они ругались, тем чаще он отсутствовал.
Арханка готова была поклясться, что Траот не просто ходил на сторону, он мечтал от неё избавиться! «Хвала Богине, хоть с Гармином помогли!» – мелькнула мысль, заставившая Амоиса коснуться сознания налтарки.
Он сразу же обнаружил следы вмешательства. Воспоминания заменили, и сделали это не слишком аккуратно. Ахранка временами путалась в образах, её это, тем не менее, нисколько не смущало.
Внутренний мир супруги Траота удручал. Пусть она никогда не стремилась к высоким идеалам, всё же получила хорошее воспитание и имела представление о порядочности. Сейчас, ради сохранения высокого положения в Налтаре, Лорах готова была использовать всех и вся, включая доброго, почтительного сына. Ей и в голову не пришло, что она могла довериться не тем.
Амоис выудил ещё одну ценную информацию – предполагаемое любовное гнёздышко Траота. Поскольку ни у магов, ни о обслуги он не обнаружил ничего подозрительного, значит соглядатаем была, скорее всего, дама сердца.
Превратился ли Траот во влюблённого глупца окончательно, не знал никто, возможно, даже он сам. В чём не приходилось сомневаться, так это в том, что они не могли себе позволить ни единого риска.
«Тарна, – позвал Амоис, – нужно кое-что сделать».
Подруга появилась в канале телепатической связи и выглядела, мягко говоря не бодро.
Он сначала хотел поинтересоваться, что её так вымотало, но передумал. Раз молчала, значит справилась. Они все здесь были не на отдыхе.
– Удали сообщение, если Траот его ещё не услышал, – попросил Амоис, одновременно передавая Тарне новости – одна другой хуже.
К тому, что выражение её лица станет мрачнее тучи, а цветовые пятна за спиной уйдут в фиолетовую часть спектра, Саани был готов, но вот услышать: «Ещё один старый, выживший из ума, придурок! Раз уж женился на идиотке и родил сына, следи за ними в оба!» – не ожидал.
Раньше Тарна терпимее относилась к недостаткам тех, кого близко знала. Впрочем, в данном конкретном случае родители, и правда, постарались втянуть своего отпрыска в проблемы.
– Стёрла, – отчиталась Тарна и после некоторых невесёлых раздумий добавила:
– Развешивать в «гнёздышке» отслеживающие устройства не стали бы. Нужна целая система, чтобы их использовать, всё же будь осторожен, мало ли что ....».
– Буду, – заверил Амоис, хотя раньше сказал бы что-то вроде: «Я им не по зубам», – и покинул канал.
Обещание проявлять осторожность сковывало Саани по рукам и ногам, так что обнаружить нужный ему хумари удалось только со второго захода. Две разросшиеся аллеи и мастерски установленная защита, будто отводившая глаза, запутали даже Амоиса. Он оценил уровень владения потоками. Самоуверенность Траота зиждилась не на пустом месте. Магу было чему научить своих последователей.
Амоис облетел хумари по периметру, но никаких ловушек не заметил. Единственное, что привлекло его внимание – незнакомый артефакт, вмонтированный в декор деревянного навеса над входом. Судя по краске, не успевшей толком высохнуть, добавили его недавно. Амоис тут же отправил картинку Тарне.
 «Не представляю, что это», – незамедлительно отреагировала она.
«Мои потоки сейчас от ками не отличить, я в этом уверен. Может, для начала подлететь совсем близко? Духи любопытны, это не должно вызвать подозрений», – предложил Амос.
«Попробуй», – после затянувшейся паузы, наконец, ответила Тарна. Ей не хотелось, чтобы Амоис пострадал.
Саани стал медленно приближаться, ловя малейшие колебания. Сначала артефакт никак не реагировал, а когда Амоис оказался в непосредственной близости, он запульсировал, нанося едва заметные, но точные удары по его связи с Зибелом.
Маг списал бы это на попытку камиши подкормиться его энергией, Амоис же заметил, что структура связи потеряла плотность. Пара-тройка таких атак вполне могла превратить канал, соединявший мага с духом, в видимость. В решающий момент поток энергии вылился бы из него, как вода из решета. «Похоже, именно так им и удалось нанести вред Тоблару», - догадался Амоис.
Вторгаться внутрь он не собирался. Достаточно было подождать. Заняв удобную позицию неподалёку, Саани поделился информацией с Тарной, уплотнил связь и слился с окружающей средой.
После предпраздничного разгона облаков погода начала отыгрываться. Прогретая поверхность и холодный воздух сделали своё дело, укрыв всё завесой тумана, настолько плотного, что хумари исчез из поля зрения, словно его никогда и не было. Обычному наблюдателю это бы сильно осложнило задачу, но не Амоису.
Входная дверь открылась ближе к утру. Сначала в проёме возникла статная фигура мужчины, знавшего себе цену и следившего за своим внешним видом. Его одежда отличалась элегантностью, тёмные волосы, достигавшие плеч, ухоженностью, кожа – гладкостью и чистотой. Траот, а это был именно он, всем своим видом демонстрировал превосходство.
Арх почти уже вышел, однако женская рука тронула его за плечо, остановив рядом с артефактом. Устройство сработало, но, как и предполагал Амоис, маг ничего не заметил, тем более, что духа рядом не было.
Вниманием Траота полностью завладела стоявшая за его спиной арханка. В мгновение ока она оказалась у него на руках. Накидка, небрежно наброшенная на голое тело, распахнулась, открыв взгляду соблазнительные округлости. Траот мучительно застонал. Ему потребовалась вся его воля, чтобы поправить ткань, а не впиться поцелуем.
– Мне действительно нужно идти. Аруна, зайди внутрь, простудишься, – хриплым голосом произнёс маг и осторожно, словно величайшую драгоценность, поставил её на ноги.
С ним Саани всё было понятно, а вот с ней, нет. Возле артефакта арханка остановила Траота сознательно, но ей никто не объяснил, зачем это нужно. О том, какая участь ему уготована девушка тоже не знала. Всё, что от неё требовалось – удерживать мага рядом с собой, не создавать проблем и докладывать брату, когда и куда Траот отправился. Дар телепатии у Аруны был слабенький, тем не менее общаться в пределах Налтара она всё-таки могла.
Амоису нужна была не девушка, а её брат – маг Приказной Совета Рихаб. Хоть подразделение и считалось обслуживающим, оттуда до членства в Совете было рукой подать. Хитрый, умный, осторожный и беспринципный арх пугал даже собственную сестру. Страх тёмным облаком промелькнул у Аруны на лице, когда она скользнула взглядом по артефакту. Что-то она всё-таки подозревала.
Предрассветные часы в первый день холодов быстренько загоняли под крышу. Аруна стояла в проёме и смотрела вслед Траоту до тех пор, пока он не обернулся. И это было не по принуждению. Маг относился к ней с большей заботой, чем её собственные родители. Когда брат против воли забрал её в Налтар, они его поддержали. Сын для них был единственной надеждой, она же – всего лишь средством, раз уж родилась с таким слабым даром.
Траот помахал ей рукой и отправил по телепатической связи: «Заходи сейчас же!». Каждый раз, уходя, он корил себя за то, что никак не мог решиться жить с Аруной открыто. Было даже где: полсотни циклов назад он купил небольшой, уютный хумари недалеко от Надзорной.
Сейчас маг как раз туда направлялся. Нужно было сменить одежду, а потом помочь Угту разобраться с жалобами. Утрясать дела с другими поселениями приходилось лично. Налтарцы, конечно, не были подарком, однако всё чаще гости сами их провоцировали, чтобы потом получить компенсацию. После этого предстояло посетить Торговый двор. Сколько ни думал, Траот никак не мог понять, на какой крючок Подаз мог бы их подцепить, да и Гармина он давно не видел.
Вопросы, требовавшие решения, постепенно завладели мыслями мага до такой степени, что сравнение с Рагниром у Амоиса возникло само собой.  «Для жаждущих власти не помешало бы проводить экскурсии «Один день из жизни Главы Совета»», – подумалось Саани.
Об опасности, грозившей ему самому, Траот не вспомнил ни разу. Проверив обслугу и не найдя ничего подозрительного, он напрочь выбросил предупреждение из головы. Тарна оказалась права на его счёт.
«Напрасно Гардок не отправил своему Наставнику подробное описание состояния Тоблара», – пришёл к выводу Саани. Сам факт того, что маг выжил, похоже, действовал на Главу расхолаживающее. В довершение ко всему, он не считал Кухта достойным соперником.   
«Самоуверенный сверх всякой меры!» – поставил диагноз Амоис. Желание привести Траота в соответствие прямо сейчас было настолько сильным, что Саани, на всякий случай, увеличил разделявшее их расстояние.
Сопровождать Траота сутками Амоис не собирался. В ближайшие дни ему ничего серьёзного не грозило, а вот Рихабом стоило заняться. Вскоре маг должен был появиться в Приказной.
За время, оставшееся до начала рабочего дня, Амоис планировал закончить с камиши Виторина. На него самого тоже не помешало бы взглянуть.
Однако, порой так случается, что сколько планы ни строй, всё без толку. Ещё на подлёте Саани понял, насколько сильно Лагарду хотелось с ним поговорить. Нервная система парня вибрировала, как струны гигантского музыкального инструмента, и в этом не было ничего хорошего.
Саани материализовался в хумари, излучая волны недовольства, и сходу набросился на Тарну:
– Почему Лагард в таком состоянии?!?
– Пойди и спроси у него сам! – огрызнулась она, чувствуя вину за то, что не проверила и насильно не погрузила этого засранца в сон.
Амоис помрачнел, но сдержался. По энергетическому следу он уже восстановил картину того, что здесь произошло, да и Тарна выглядела измученной.
Влетев к комнату Лагарда, Саани продолжил в том же духе:
– Ты выжечь себя хочешь или умереть?!?
Лагард, от нечего делать собиравший механизм, совсем не чувствовал себя умирающим. Он сильно удивился и отрицательно покачал головой.
– Я тебя за целый лим услышал! Понимаешь, в каком напряжении сейчас твой организм?
До Лагарда начало потихоньку доходить. Перевозбуждение он и сам ощущал, только не подозревал, что «гудел» на всю округу.
– Я … я не специально, клянусь, – оправдывался он.
– Знаю, но больше не повторяй таких ошибок! – предостерёг Амоис. Не дожидаясь ответа, он забрал недоделанную конструкцию – что-то вроде подзорной трубы – и протянул парню пирос с тёмной, ароматной жидкостью. Лагарду она была не знакома.
– Что это? – спросил он из чистого любопытства. Если страх перед Саани и был, то после тренировки исчез окончательно.
– Настой акелаума, пей уже! – сказал Амоис и взглядом дал понять, что  драгоценное время тратилось впустую.
Лагард, улыбнувшись, отхлебнул. На вкус напиток оказался приятным, немного сладковатым. Маг не без удовольствия сделал пару глотков и разлил бы оставшееся, не подхвати Амоис сосуд. Сонливость моментально одолела Виола.
У Саани была и другая задача – «залатать» разрыв канала. Для этого требовалась часть живого потока. Амоису показалось очень странным, что нить Тарны, присутствие которой он улавливал в теле Лагарда, пусть и на грани различимости, игнорировала проблему. Небольшое повреждение под воздействием нагрузок запросто могло превратиться в дыру. Пришлось отделить и ввести в каналы мага собственную нить. 
Закончив с восстановлением, Амоис не вывел свою энергию. Поток Тарны, похоже, начал отзываться, и Саани решил, что неплохо было бы заставить его работать, тогда шансы Лагарда на выживание повысились бы многократно.
– Погоняю тебя вечером, как следует, и пару дней побуду твоей нянькой, – сказал Амоис, глядя на спящего мага. Саани только сейчас осознал, что перешёл на «ты» ещё с одним архом.
«Такими темпами я скоро превзойду тебя, дружище», – мысленно обратился он к Ликсу, и от тоски сжалось сердце другого Амоиса, находившегося в Кисаре.
Налтарской части сознания Саани было проще – духи всё-таки были энергетической субстанцией, а не физиологической. Амоис усмехнулся, вспомнив, насколько отчаянно Лагарду хотелось знать, как это – иметь сразу несколько тел?
«Он чем-то похож на меня – такой же «беспокойный ум»», – подумалось Амоису.
«С Лагардом всё в порядке», – сообщил он Тарне, снова войдя в телепатический канал.
Она появилась не сразу и явно избегала смотреть Амоису в глаза.
– Извини, – кое-как выдавила из себя Тарна, – я должна была проверить. Виторин во сне попытался разорвать связь и чуть не впал в кому. Боюсь, его всё-таки придётся избавить от уз.
Амоис и сам об этом думал, но что-то в нём сопротивлялось такому решению.
– Я всё равно собирался полностью восстановить сознание камиши и подключить к полю. Предлагаю подождать. Посмотрим, как Виторин будет реагировать на ками.
– Только сделай это до времени сна, не хочу, чтобы ему пришлось пережить ещё одну такую ночь, – попросила она.
– Займусь прямо …, – начал говорить Амоис, но слово «сейчас» так и осталось непроизнесённым.
– У нас гости, Истель пришла извиниться, – предупредил он.
Тарна издала протяжный стон.
– Может, нам стоит дать объявление и сразу набрать ашалу? – спросила она, глядя вверх, предположительно, в направлении всеобъемлющей вселенской мудрости.
Амоис рассмеялся.
– Иди, иначе её встретит Зибел.
Сам Амоис сначала хотел посмотреть на Виторина, потом приготовить какой-нибудь перекус. Лагард спал. Тарну подпускать к горшкам можно было только с целью подпортить кому-нибудь настроение вместе с пищеварением, а Зибел и вовсе не умел готовить.
 


РАСПЛАТА ИЛИ ПОДАРОК?
Истель проснулась на садовой скамейке, стоявшей во дворе хумари Угтов, от жутчайшей головной боли. Виски ломило так, что хотелось кричать, а тело задеревенело от неудобной позы, сырости и прохлады. Туман, ставший к утру настолько густым, что, казалось, его можно было намазывать на лепёшку, осел, и всё стало мокрым. Одежда противно липла к телу, усугубляя и без того паршивое настроение.
Сориба рядом не было – верный признак того, что духа она всё-таки допекла. Вспомнив, как он умолял её подумать ещё раз, Истель испытала толику сожалений. О прошлой ночи она не помнила ровным счётом ничего, значит, точно что-то натворила.
Арханка с трудом спустила босые ноги, куда делись слаты, она не представляла, потом, опираясь руками на скамью, попыталась встать, и не смогла. Ноги её просто не держали. Тогда магичка сползла вниз, встала на четвереньки и, разбивая колени в кровь о гравий, двинулась ко внутреннему входу в хумари.
Помощи ждать было не от кого, да она бы и не приняла. Гордость давно лишила Истель смирения. Пришлось трижды останавливаться, прежде чем желанная дверь оказалась перед носом. Хвала Богине, её не закрыли!
Ухватившись за дверной косяк, арханка кое-как поднялась и по стеночке добралась до полок со снадобьями в вархуме, рукой нащупала нужный сосуд и заставила себя выпить тягучую, резко пахнувшую жидкость.
Переход до собственной комнаты дался немного легче. Там она сняла мокрую одежду, надела сухой балахон и обработала ссадины на коленях. На этом силы закончились, только, стоило Истель прилечь, голова пошла кругом, и она сползла на толоп.
В таком виде магичку и застал дух, вернувшийся после разговора с Тиргемом. С её отцом они хорошо ладили, и оба беспокоились за строптивую девчонку.
– Вы нарушили закон, как и собирались, но Глава ещё не принял решения о вашем увольнении, – сообщил Сориб.
– Уволит, он же правильный! – мрачно предрекла Истель. Она не собиралась отступать, и оптимизма это камиши не добавило.
– Ещё вы помешали купанию незнакомого мага и вели себя неприлично! – заявил дух тоном стороны обвинения.
Сначала Истель не поверила, но на самом краешке сознания замаячили какие-то смутные образы.
– Что, ты говоришь, я сделала? – переспросила она. Выражение лица Сориба было таким осуждающим, что картины в голове арханки стали сменять друг друга – одна страшнее другой.
– Я же не лезла с поцелуями? – робко спросила она, вспомнив, как однажды в нетрезвом виде приставала к Тоблару.
– Вы отключились раньше, – ответил дух, не желавший потакать хозяйкиному безрассудству.
– Пожалуйста, не мучай меня, что я сделала? – взмолилась девушка.
Дух покачал головой и отправил ей фрагмент своих воспоминаний. Истель выглядела в них, прямо скажем, …,  не очень.
Девушка, шумно выдохнула, охватила пальцами виски и опустила голову, отчего в глазах снова потемнело. Правда, теперь она уже не могла утверждать, что произошло это из-за выпитого вчера, а не из-за стыда. Слово «красавчик», сорвавшееся с пьяного языка, удивило налтарку. Арх, без всяких сомнений, был хорош, но с тех пор, как Тоблар её отверг, Истель казалось, что она перестала обращать внимание на мужчин.
– Помоги мне привести себя в порядок, я должна извиниться, – обратилась она к духу.
В вопросе извинений камиши был с ней полностью согласен. Арх показался ему достойным молодым магом, не заслуживавшим того, чтобы с неба на него кто-то сваливался в непотребном виде.
Дух сначала приготовил хозяйке купальную лохань с целебными травами, потом подходящую одежду. Слаты пришлось достать новые. Камиши испустил очередной тяжкий вздох: порванные тоже были вполне себе, особенно в свете перспективы остаться без работы и нолага.
Сорибу стоило отдать должное, он знал, как быстро привести пьяницу в чувство. Истель хватило полчаса, чтобы ощутить в теле бодрость, а в голове ясность. При этом, чем ближе был момент выхода из хумари, тем больше она чувствовала неуверенность. Ей ещё не приходилось извиняться перед незнакомцем за постыдный поступок.
«Всё когда-нибудь бывает в первый раз. Главное, чтобы не вошло в привычку!» – подбодрила она себя.
– Сориб, как зовут мага? – поинтересовалась арханка, не ожидая подвоха.
– Не знаю, было как-то не до этого! – огорошил дух.
После слов камиши перед мысленным взором Истель разверзлась настоящая бездна, и она смачно выругалась. Ни одна живая душа не усомнилась бы в её принадлежности к Надзору, да что там душа, даже цветы в горшках у входа, казалось, вытянулись по струнке.
Дух поморщился.
– Какой безумец захочет на ней жениться? – пробурчал он.
К счастью, магичка не услышала. Она в это время думала только о том, как будет объяснять, кого она ищет и зачем, и по её мнению, одной цветистой фразы было мало!
Арханка шумно выдохнула, по-мужски сплюнула в один из ни в чём не повинных горшков и решительно направилась к внешней входной двери. Дух полетел следом, не сводя с хозяйки жалостливо-скептического взгляда.
В Налтаре, в отличие от Баргата, не было мест, над которыми запрещалось пролетать. С одной стороны, это создавало неудобства, особенно тем, кто жил на центральных проездах. Над их головами могло проноситься до трёх десятков архов за день. С другой, это сильно сокращало время прибытия из пункта А, в пункт Б.
Истель отправилась по воздуху, и только на подлёте сообразила, что маг – гость в Налтаре. В последний момент она заложила такой вираж, что дух в неё чуть не врезался. Магичка опустилась на углу третьего центрального проезда и оставшееся расстояние прошла пешком, мрачнея с каждым шагом.
Высокий забор огораживал очень большую территорию, и ни одно строение не выходило на проезд, так что сначала нужно было попасть во внутренний двор. Истель по опыту знала, что стучать деревянным молоточком в калику можно было до умопомрачения. 
Неожиданно дверь распахнулась, и налтарка не поверила не только своим глазам, но и другим органам чувств. Перед ней стояла магичка с невероятной силой. Все твердили, что ни одна женщина никогда не сравнится с магом Совета. Живое опровержение находилось буквально в трёх шагах. Истель даже забыла, зачем вообще пришла.
– Фарханка хотела видеть моего сына? – спросила Тарна, избавив посетительницу от необходимости всё объяснять. Поняв, до какого состояния та себя довела, Саани ужаснулась. Истощение нервных клеток дополнялось повреждением слизистой желудка и обещало проблемы с три короба.
«Сына?» – мысленно удивилась Истель, впрочем быстро сообразила, что ребёнок мог быть приёмным. Следующий вопрос касался её самой: «Это догадка или она в курсе, для чего я здесь?». Магичка готова была весь цикл ходить босиком, лишь бы арх промолчал. Истель настороженно кивнула, а потом, глядя женщине в глаза, представилась.
Эмоции арханки были у Тарны, как на ладони. «Удержать от глупостей такую можно, только усыпив», – подумалось Саани, и мысль не показалась такой уж абсурдной, тем более что налтарку стоило подлечить.
– Обращайтесь ко мне Танли. Арим всё ещё спит, вам придётся подождать, – сообщила Тарна, сместилась влево и жестом пригласила войти. Всем своим видом она излучала доброжелательность.
Параллельно Саани вела телепатическую беседу с Сорибом. Они с духом сразу же узнали друг друга. Именно Тарна дала ему свободу, разорвав связь, и никак не ожидала, что он снова обзаведётся магом. В его случае это было именно так. Сориб по интеллекту и ответственности превосходил многих членов Совета Баргата.
Камиши он был только наполовину. Амоису тогда удалось кое-как связать его с полем, но поток был слабым, поэтому приходилось всё время контролировать расход энергии. Питаться снами он тоже мог. Так Сориб и оказался чужим для обеих разновидностей духов.
«Наверное, было слишком одиноко», – ответил Сориб, когда Тарна спросила его: «Зачем тебе это снова?»
Почему именно Налтар и Истель, Саани примерно себе представляла. Их с Тобларом связывало что-то вроде приятельских отношений.
«С Тобларом всё хорошо», – сообщила Тарна, а потом быстро ввела духа в курс дела. Такой союзник, как Сориб, им бы очень пригодился.
Для начала духу предстояло известить Угта, что его дочь пробудет здесь пару дней, а потом Тарна собиралась обсудить с Главой Надзора поиск его сына.
Истель ни о какой беседе, разумеется, не догадывалась. Она настолько вдохновилась открывшейся перед ней возможностью пообщаться с женщиной-магом, за которую она приняла Тарну, что даже нарушила этикет. Полагалось сдержанно поблагодарить и выразить сожаление по поводу причинённых неудобств, Истель же вложила в слова слишком много радости.
Тарна опустила вниз искрящиеся смехом глаза и повела гостью, снедаемую любопытством, в вархум. Женщин магов, и правда, было немного, а сильных и того меньше. Из ныне живущих Саани могла назвать только Диваскарту и Сориль. Тарна удивилась бы, окажись Истель знакома хотя бы с одной из них. 
Хумари со всех четырёх сторон окружала крытая галерея. Выйти на неё можно было из нескольких помещений. Жильё с такой планировкой обычно снимали большие семьи.
«А что, если у неё не один сын?» – с беспокойством подумала Истель, и в тот же момент порог переступил юноша в просторном купальном балахоне – другой юноша. Магичка похолодела.
Ничего не подозревавший, всё ещё немного сонный Зибел вышел на галерею, сладко потянулся и легко, словно пёрышко, поднялся в воздух. Ему не терпелось проверить свои новые навыки.
Женщин он заметил не сразу, а, когда заметил, воздал Провидению хвалу за то, что они находились не так близко. Поборов смущение, арх медленно, аккуратно опустился. Подол балахона лишь слегка шелохнулся. Это было не самое подходящее одеяние для первой встречи, но Зибел хотя бы не продемонстрировал незнакомке свои голые ноги.
Тарна довольно усмехнулась, не зря она его вчера гоняла.
– Позвольте вам представить Ашима. Он мой второй сын, – обратилась она сначала к магичке, а потом к Зибелу:
– Нашу гостью зовут Истель.
Оба вежливо выразили удовольствие от знакомства, взгляды, однако, были настороженными. Зибел никак не мог понять, что девушка делала в их хумари так рано утром. Истель гадал – знал ли о её похождениях ещё и брат Арима. В том, что маг рассказал матери, она больше не сомневалась.
«Надо же было так опозориться»! – мысленно сокрушалась арханка. Первый раз после отъезда матери в Баргат, случившегося много циклов назад, ей захотелось с кем-то сблизиться!
«Никого не интересуют безответственные пьянчужки. Извинюсь и больше их не побеспокою, раз уж так вышло» , – решила Истель, подавила горестный вздох и расправила плечи, готовые согнуться под грузом сожалений.
– Ты же собрался плавать? Не смеем тебя задерживать, – отпустила Тарна Зибела, и открыла перед арханкой дверь в лакхумари.
Зибел не сдвинулся с места, пока они не зашли. Он недоумевая смотрел им вслед. Что-то здесь не сходилось. Не было видно ни Лагарада, ни Виторина, зато появилась молоденькая магичка, и ей явно было не по себе. Выглядела она как нашкодивший постоялец. Их Зибел за время работы повидал столько, что мог вычислять по выражению глаз.
Пожав плечами, арх направился к купальне, и все мысли тут же вылетели у него из головы.
Зибел не стал прогревать воду, хотя из-за осевшего тумана она была довольно холодной. Он нырнул с головой, коснувшись дна, как делал это, когда жил в Храме. С тех самых пор он и не плавал. Обслуге не разрешалось пользоваться данфу в Счастливом путнике, а на то, чтобы добраться до баргатских открытых купален, не хватало ни сил, ни времени.
Сейчас арх, что называется, дорвался. Вылез он только после того, как истратил уйму энергии. Просить духа поделиться Зибелу по-прежнему не хотелось, и он попробовал сам зачерпнуть поток, но ничего не вышло. «Почему вчера никаких проблем не было!?!» – задался вопросом не совсем маг.
Юноша чуть не свалился обратно в чашу, когда в его сознании прозвучал голос Амоиса:
– Чтобы ваши каналы открылись нужно очень быстро захватить большой поток, попытайтесь ещё раз.
– Спасибо, – взяв себя в руки, поблагодарил Зибел и последовал совету. Если с мощью потока у него всё было хорошо, то со скоростью нет. Каналы открылись только с четвёртой попытки, когда арх хорошенько «разогрелся».
Амоис это предвидел, по его мнению, результат не был настолько уж плохим, Зибел, тем не менее, сильно расстроился. По связи Саани ощущал, насколько тот разочарован.
– Я же не бездарь! Со мной что-то не так? – начал догадываться Зибел. Сам факт того, что недоученный маг мог быстро пополнить запасы энергии без духа, уже был достаточно странным.
Располагай они временем, Саани ни за что не стал бы вываливать на голову юного арха всё и сразу, однако сейчас он именно так и поступил.
– Вот, значит, как …, – отреагировал Зибел, а потом крепко и надолго задумался. Осознавать себя «недоодарённым» было не слишком приятно, но больше всего юношу беспокоило то, что из-за его медлительности кто-то мог пострадать.
– Давайте, исправим мои каналы! – заявил он.
– Давайте, не будем торопиться, – возразил Саани, – я помогу вам с тренировками. Мы найдём другое решение, уверяю вас.
Зибел пожал плечами – зачем искать другое решение, когда одно уже найдено – , подумал ещё и без особого энтузиазма согласился, а потом неожиданно спросил:
– Виторин будет в порядке?
Цепочка причинно-следственных связей в голове Зибела выстроилась ещё вчера: Тарна не разорвала связь, значит, надеялась, что камиши помогут, и сделать это мог только Амоис. Вывод напрашивался сам собой – Саани только сделал вид, что ушёл, он просто не показывался.
– Хотите посмотреть? – также неожиданно предложил Амоис.
– А можно? – недоверчиво спросил Зибел.
Вместо ответа Саани открыл ему доступ. Благодаря связи для Амоиса не составило труда усилить восприимчивость арха до такой степени, что он увидел и самые глубокие слои, и тончайшие потоки.
Юноша замер, боясь пошевелиться. Казалось, он даже дышать забывал. Открывшаяся перед его мысленным взором картина была просто потрясающей! Зибел чаще манипулировал потоками интуитивно, как это делали одарённые. Он и представить не мог, что всё настолько сложно и прекрасно одновременно.
Амоис как раз заканчивал разбираться с последствиями разрыва симбиотической связи и готовился подключить камиши к полю, когда ощутил, что Зибел пытался зачерпнуть энергию. Отказываться от шанса прояснить всё и проверить возможности арха, было бы глупо.
Решение открыть Зибелу доступ тоже имело подоплёку. Саани хотел, чтобы потоки для Зибела перестали быть безликим инструментом. К тому же юноша, убедившись в том, что дух больше не опасен, мог бы помочь Виторину принять ками.
Отхан, так звали симбиота, давшего жизнь духу, мирно спал, никакой угрозы от него Зибел не почувствовал. Усилиями Амоиса ками не дёрнулся, даже когда в него хлынул поток энергии. 
– Раз уж вы поняли, что я всё ещё с вами, у меня просьба – заберите ветродуй, иначе нам придётся заплатить штраф, и купите готовую еду. Лагард проснётся не скоро, – обратился Амоис к Зибелу. – Перед этим обязательно поешьте. Хотя ваш организм постепенно привыкает питаться энергией, лучше не спешить.
Только после слов Амоиса Зибел осознал, что до сих пор во рту не было и крошки. Желудок напомнил о себе, впрочем чувство голода было лёгким.
– Спасибо, – ещё раз поблагодарил Зибел, – я всё сделаю.
Задерживаться он не стал. Разве мешкают, получив приказ от УПРАВЛЯЮЩЕГО ?!? 
В вархуме его ждала Тарна с другим заданием.
– Отнеси, пожалуйста, Истель в мою комнату, – попросила она. Магичка спала, откинув голову на спинку скамьи, а в воздухе чувствовался аромат трав, использовавшихся для лечения желудка.
– И насколько всё серьёзно? – спросил юноша, кивком головы указывая на налтарку.
– Пока средне, хотя у неё талант – причинять себе вред, – ответила Тарна.
Зибел сам заметил чрезмерную худобу магички. Питалась она точно кое-как. Арх аккуратно, не напрягаясь, поднял на руки спящую девушку почти одного с ним роста. «Телекинетик» … он всё ещё привыкал к этому слову.
Позаботившись об Истель, Зибел вернулся, и они с Тарной с удовольствием съели по большому куску кораши. Озёрный накор на порядок уступал морскому, и только Амоис мог с помощью приправ сделать его настоящим деликатесом. Тесто тоже было настолько нежным, что Зибел не понимал, как оно вообще могло удерживать несколько слоёв начинки.
– Не думал, что вы так хорошо готовите, – признался юноша.
– И правильно, что не думал, – со смехом ответила Саани, – у меня не хватает на это терпения.
– Амоис?!? – удивился Зибел, чем дал понять Тарне, что он обо всём узнал.
– Да, он многое делает лучше меня, – подтвердила Саани, бросив на парня испытующий взгляд.
«Ага! Такого страху может нагнать, что забудешь дышать», – подумал Зибел, выдержал паузу и всё-таки спросил:
– Что, например?
– Например, он прекрасный музыкант, – ответила Тарна, решив, во что бы то ни стало, помочь им поладить. В конце концов, неправильное мнение об Амоисе у Зибела сложилось именно из-за неё.
– Он сыграет, если попросить? – усомнился арх.
Тарна кивнула и с улыбкой, впрочем, быстро погасшей, добавила:
– Дождись, когда он будет в своём основном теле, и попроси.
Понимания в глазах Зибела не было ни на ноготь мизинца.
– В ОСНОВНОМ ??? – переспросил он.
«Амоис, чтоб тебя …, – мысленно выругалась Саани, – не мог всё сам объяснить?!?»
– Видишь ли, Саани могут разделять своё сознание, а Старшие эти части умеют превращать в разные тела. У Амоиса их пока два, – пояснила Тарна, следя за реакцией Зибела.
Вопреки опасениям, истерики у него не случилось. Картина мира у Зибела рушилась не первый раз, так что он успел привыкнуть.
– Ого! – единственное, что произнёс юноша. В его восприятии Амоис из «Управляющего» превратился в неподдающуюся пониманию силу, и арх сразу вспомнил, что она дала ему задание.
– Мне нужно забрать ветродуй и купить продукты, – вскочив, выпалил Зибел.
– Так срочно? – поинтересовалась Саани, слегка склонив голову на бок. Её взгляд выражал одновременно сочувствие  и насмешку. 
Арх кивнул самым серьёзным образом, вызвав у Тарны тяжкий вздох.
– Присядь и допей тамран! – скомандовала она. – Амоиса, конечно, можно довести до белого каления, но тебе это точно не удастся.
Зибел медленно опустился на скамью. «Действительно, что это я?» – подумал арх. Он снова взял в руки пиас, вот только приятная, непринуждённая атмосфера исчезла бесследно. Какое-то время оба молчали, а потом Тарна сказала что-то совсем уж странное:
– Не нужно его бояться. Если вы станете ближе, ты будешь по нему скучать.
Пока Зибел не представлял, как они с Амоисом могут подружиться, тем не менее слова задели за живое. В памяти всплыла неприятная сцена в пещере и фраза: «Я не заслуживаю ничьей любви». Парню очень захотелось спросить: «Что между вами произошло?» – , но он не стал. Было чувство, что ответ способен причинить ещё больше боли.
Юный арх допил тамран, на этот раз не спеша, и отправился за покупками. Тарна щедро снабдила его нолагом, а картинки подходящих продуктовых лавок, отправленные ею по телепатической связи, должны были сэкономить время на поиски.
Ушёл Зибел в довольно-таки приподнятом настроении. Если бы не перспектива управлять ветродуем, почти не имея опыта, оно и вовсе было бы прекрасным. Юноше ещё вчера хотелось осмотреться в Налтаре. Погода, строения, одежда, нравы – всё здесь было необычным. Да и возможность просто прогуляться прежде выпадала нечасто. 
Тарна, проводив Зибела до самой калитки, решила пока не возвращаться в хумари. Прохлада позднего утра в это время цикла в Налтаре была приятной. В отличие от баргатской, она не пробирала до костей, а бодрила. Хотя небо всё больше затягивали облака, обещая дождь, редкие лучи Прона ещё можно было поймать. Она уселась на садовую скамейку, закинула руки за голову и прикрыла веки.
– Мне жаль, – попросил прощения Амоис, опустившись рядом с ней.
Не сильны они были в извинениях друг перед другом, и оба, испытывали неловкость, когда их получали, так что Тарна, скупо кивнув, сразу перешла к насущному:
– Какие планы на сегодня?
– Сначала Рихаб и маги Совета, потом Торговый двор, парни и Сориб, – ответил Амоис. Помочь духу можно было, не опасаясь быть раскрытыми.
– Хорошо, – согласилась она, – а я поговорю с Тиргемом и займусь Виторином с Истель. Если что, я в твоём распоряжении.
– С Траотом встретиться не собираешься? – спросил Амоис.
– Давай сначала соберём доказательства, – предложила Тарна.
– Как скажешь, – поддержал он и тут же исчез. Правда, на этот раз по телепатической связи всё-таки прилетело: «Я ушёл».
«Надо же, исправляется!» – удивилась Тарна, поднялась со скамейки и пошла проверять состояние Виторина. Антин, конечно, следил, но толку от него было не слишком много.
Маг крепко спал, его аура стабилизировалась, а организм потихоньку восстанавливался, хотя медленнее, чем хотелось бы Тарне. Саани добавила ещё немного исцеляющих потоков.
«Скорее всего, Виторин и после заката не проснётся, – предположила она. – Ну, что ж, сон – вторая еда, только вот, что котурец будет делать ночью?» Перспектива развлекать гостя до утра показалась ей не слишком заманчивой.
«Ладно, по одной проблеме за раз», – подумала Саани, подмигнула Антину, чем сильно того озадачила, и вышла.
Следующим пунктом назначения была её собственная комната. У Истель дела обстояли лучше. Вытяжка из трав хорошо успокоила слизистую, акелаум – нервы. Арханка впервые за долгое время видела хорошие сны. Судя по тому, до чего магичка себя довела, нормально она не отдыхала и почти не ела со дня исчезновения Тоблара с Таланом.
«Была бы обычной арханкой, давно пошла бы к лекарю. Вот и думай: такое ли уж благо связь с духом?» – мелькнула мысль, и вслед за ней потянулась вереница воспоминаний о подруге.
«Тоблар, мерзавец, ты же знал, что случилось с Алинарой, или ни себе, ни другим?!?» – разозлилась она и чуть не отправила полный негодования вопрос по телепатичнеской связи. Глаза Тарны метали молнии, за этим занятием её и застал вернувшийся Сориб.
– Что вас расстроило? – спросил он.
– Да, так, вспомнила Алинару, – ответила Саани, – Истель хотя бы объяснили последствия?
– Я ей обо всё рассказал, но … вы сами видите, какая она, – посетовал дух.
– Вижу, – согласилась Тарна со вздохом, – и ….. больше не берусь судить. 
Тарна думала о том, сколько дров наломала, отказавшись сначала от Меру, потом от Ликса.
Сориб внимательно посмотрел на Саани. Перед тем, как возвратиться к Тоблару, он с десяток циклов провёл с духами Царства, и знал, что Ликс попал в беду по её вине, только вот и в Тарне что-то сломалось. Камиши это чувствовал.
«За всё приходится расплачиваться. Никому не уйти от воздаяния», – вспомнил он прописную истину, за которой последовала череда грустных мыслей, уходящих в далёкое прошлое.
К счастью, вопрос Тарны: «Тиргем готов со мной переговорить?» – вернул Сориба в сегодняшний день.
– Да, – ответил дух, – вы подарили ему надежду.
– Надежды хороши, когда они оправдываются, – заметила Тарна. – Впрочем, в нашем случае – это лучше, чем ничего.
«Не поспоришь», – подумал дух. Он до сих пор переваривал информацию о заговоре против Совета Налтара. По мнению Сориба, они пока очень мало знали, и, к сожалению, время было не на их стороне.
– Что я могу для вас сделать? – предложил он свою помощь.
– Пока ничего, ждём указаний от Амоиса, – ответила Тарна.
– Он вернулся ..., – задумчиво произнёс Сориб. В его памяти возник образ Саани, настолько убитого горем, что на него больно было смотреть. Прошлое снова беспощадно навалилось на духа, увлекая в бездну сожалений. 
Глядя на Сориба, Тарна сама вспомнила то время, и её сердце сжалось, словно сдавленное тисками. Тогда они все сходили с ума сначала от тревоги, а потом от отчаяния, но Амоису было больнее, чем ей или Ликсу.
Прикрыв веки, Саани беззвучно, одним  губами произнесла «Меру», и получила неожиданную информацию от Амоиса.
«Что с кристаллами может быть не так?» – недоумевала Саани и вдруг в голову пришла совершенно сумасшедшая мысль: если, потратив уйму энергии, повредить решётку, кристалл при использовании мог вызвать пожар или даже взрыв!
Тарна подскочила, как ужаленная, а вместе с ней ни о чём не подозревавший Сориб. В неведении, однако, он пребывал недолго. Уже через минуту дух мчался по направлению к Надзорной, а через пять сообщил, что новая партия была доставлена вчера в полдень. Сегодня её должны были проверить и пустить в продажу.
Саани взметалась, бегая из угла в угол, она никак не могла решить что делать: рассказать Траоту или попытаться исправить. Накрутив пару-тройку лим, она всё-таки остановилась на втором.

НИТИ КЛУБКА
После разговора с Тарной Амоис полетел в направлении скромного здания, соседствовавшего с Палатой Совета – громоздким, без всякого декора сооружением, будто призванным напоминать налтарцам, что закон суров, а наказание неотвратимо!
Подворье тоже «впечатляло». Пропорции, приятные глазу, давно потерялись в многочисленных пристройках. Саани покачал головой и осторожно проник внутрь Приказной.
В качестве своего маскирующего щита Амоис не сомневался, тем не менее проверил наличие артефактов. Их здесь не было, как и Рихаба. Искали его с самого утра, чуть ли не всем составом.
Лишуран, один из магов Совета, рвал и метал, когда не обнаружил арха на рабочем месте, и никто не смог ему объяснить, куда тот подевался.
«Лишурана, похоже, не долюбливают», – пришёл к выводу Амоис. Красноречивые эпитеты в адрес мага, от краткого «мерзавец» до «жадная, вонючая хедера», часто мелькали в мыслях приказных. 
«Поищу-ка я пока эту хедеру» – решил Саани и перебрался в основное здание.
Насколько шумным местом была Приказная, переполненная посетителями, настолько же здесь стояла давящая тишина. Шесть из десяти магов Совета сидели по своим приёмным, просителей провожали к ним по одному.
Редкие шаги гулко разносились по пустым коридорам, словно предвестник несчастья. Сам воздух был до такой степени пропитан нервозностью, что охрана, на вид крепкая и выносливая, переминалась с ноги на ногу.
Вопрос: «Я следующий?» – задавали себе многие. Самые старые маги с ним, что называется, ложились и просыпались. Никто не верил, что Траот их защитит, и дело было не только в Тобларе.
Картина складывалась занятная. Одного из правителей Налтара «хедера» крепко держала за мягкое место. Тонгар, маг-казначей, подворовывал, и именно Лишуран его поймал, однако докладывать Совету не стал, а заставил работать на себя. Теперь Тонгар сожалел, что согласился, но деваться было некуда. Для Лишурана пришлось провернуть слишком много незаконных делишек. Сейчас лишением места и штрафом он бы уже не отделался. 
Тилас давно стал правой рукой Лишурана и имел свою долю от продажи контрабандных кристаллов. Обнаружили они их по чистой случайности в ящиках с маркировкой «Сокма», когда разбирали жалобу на качество пластин. Именно тогда баргатские предложили им войти в дело. Менять всю налтарскую сеть поставок было для них слишком долго и накладно. Сейчас от прежнего потока осталась разве что треть, а «плохих» кристаллов в Налтаре меньше не стало, так что Тилас с Лишураном стали подозревать, что их «партнёры» нашли другой способ сбыта, и изо всех сил старались выяснить, какой?
Ещё с двумя молодыми магами Лишуран в пределах закона обменивался мелкими услугами. Один явно выжидал и готов был поддержать победителя, кем бы он ни оказался, а у второго имелся коммерческий интерес.
Сам маг-инспектор в Палате даже не появился, его просителей пришлось распределить между остальными членами Совета, и радости им это, разумеется, не прибавило. Вот почему Лиширан так часто появлялся в их мыслях, а Амоис, сохраняя невидимость, смог быстро собрать «мозаику» и понять расклад сил. 
Саани незаметно выскользнул, направившись к Торговому двору. Времени у него было не так много.
С Лишураном Амоис чуть ли не нос к носу столкнулся у входа. Маг был зол как завсегдатай преисподней, из-за чего выглядел, даже хуже, чем его рисовало воображение служителей Приказной: резкая носогубная складка неприятно подчеркивала презрительно сжатые губы; холодные глаза под кустистыми бровями лихорадочно блестели, а под ними залегли розовато-сизые тени. Маг паршиво спал и злоупотреблял ароматическими смесями.
 Он даже не заметил, что за ним следили. Невзрачный телепат хоть и не подходил близко, не терял Лишурана из виду. Одарённый несомненно был опытным соглядатаем, чему, в общем-то, не приходилось удивляться. Озадачило Амоиса другое – наличие мощного ментального блока в сознании телепата. Если бы кто-то попытался его взломать, нейронные связи рассыпались бы в труху. «Неужели работа кто-то из «канн»? Похоже на то», – предположил Саани, воспользовавшийся воспоминаниями Тарны. Сейчас, однако, Амоиса интересовал не телепат, а маг.
«Ничего, скоро я вас всех зарою!» – вертелось у Лишурана в голове. Картины, лихорадочно сменявшие одна другую, говорили, что арх на грани. Перед Текуаном к нему пришли кредиторы и пригрозили, что подадут жалобу Главе Совета, если он не выплатит проценты. Маг вынужден был заложить единственное, что у него осталось – хумари рядом с живописным озером Налтари, давшим название поселению. Вода в нём даже в самую жару оставалась прохладной.
Лишуран скрипел зубами, когда думал о закладной. Ему хотелось кого-нибудь разорвать на мелкие клочки.
Привыкший жить на широкую ногу маг не смог сократить расходы после того, как поток нолага от контрабанды превратился в тоненькую струйку, а, когда маг попытался не совсем законным способом завладеть сетью лекарских лавок, Траот встал на сторону собственников. Лишуран его за это люто ненавидел! На Гармина ненависть сначала распространялось просто по факту родства, но сегодняшний случай убедил мага, что каковы семена, таков и плод!
«Как посмел отказать МНЕ этот недоносок, это хёгово отродье, этот …..?!?» – в мыслях бушевал маг, однако запас бранных слов быстро иссяк, оставив после себя чувство неудовлетворённости.
Лишуран переключился на Рихаба: «Почему Атнир связался напрямую с ним, а не со мной? Они решили меня заменить или просто хотят указать мне на моё место?»
Неожиданно маг остановился и разразился диким хохотом прямо посреди проезда. Прохожие шарахнулись от него в испуге, он лишь оскалился.
С баргатскими Лишуран ничего не мог поделать, кроме как щёлкнуть их по носу, выведя на чистую воду, вот только не вышло. В открытом столкновении маг не справился бы и с Атниром, не говоря уже о его хозяевах. А вот Рихаба стоило проучить, пока тот не зарвался окончательно.
«В Совет он захотел!?!» – прошипел маг и брезгливо сплюнул себе под ноги.
«Мерзкий тип», – подумал Амоис. Преодолевая отвращение, он стал кружить неподалёку. Вторгнуться в сознание арха Саани смог бы без труда, вот только пугать раньше времени эту «хедеру» не стоило, слишком порывисто маг себя вёл.
Вскоре Саани и так узнал всё, что требовалось. Мысли Лишурана без конца возвращались к событиям сегодняшнего утра и их первопричине: Рихаба предупредили, что из новой партии кристаллов «своим» нельзя брать ни одного. Лишуран хотел потребовать объяснений, но Рихаб залез «под крылышко» Траота, а Гармин отказался включать его в группу осмотра кристаллов вместо Ашена – мага Торгового двора.
Когда товар поступал, сначала проверяли упаковку и все маркировки на Грузовом дворе. Если были нарушения, звали надзорных, если нет, отправляли получателям. С кристаллами дело обстояло сложнее: после вскрытия упаковки их осматривали ответственные, только после этого они поступали в продажу в отделе Торгового двора. Лишуран намеревался потребовать проверки качества работы кристаллов. Поскольку их нельзя было брать, дефект в них точно был.
Что до способа связи, злоумышленники обменивались сообщениями прямо перед носом Траота.
«Действительно, что он может видеть кроме прекрасных глаз своей женщины?» – задал Амоис риторический вопрос.
«Лишуран упомянул, что Рихаб с Траотом, – продолжал размышлять Саани, – значит, по уши в свитках. Ладно, придётся повисеть там подольше». От Надзорной до Торгового двора было рукой подать, разделив сознание, можно было всё успеть.
Отработанными до автоматизма приёмами Амоис начал фрагментировать потоки внутри себя, но, чем глубже забирался, тем сильнее чувствовал пульсацию. «Значит, баланс нарушен, опять ...», – нехотя признал Саани. Поскольку шансы на то, что это просто сбой, а не скачок силы, оставались, он не стал на этом зацикливаться, тем не менее от разделения пришлось отказаться.
Отправив Тарне всю информацию и просьбу посетить Торговый двор, Амоис направился в Надзорную, но встретить Рихаба и на этот раз была не судьба.
«Амоис, это срочно! Проверь кристаллы на Грузовом дворе и свяжись со мной», – прилетело сообщение от Тарны вместе с картинками упаковки, возможных повреждений груза и местоположения двора.
Очередные планы провались в бездну, Саани даже не вздохнул. Сегодня всё шло наперекосяк, в такие дни Амоис просто плыл по течению, лишние эмоции не раскручивал и, на всякий случай, сохранял готовность ко всему. Как правило, это приносило больше пользы, чем попытки переломить ситуацию.
Грузовой двор Саани отыскал без проблем, а вот с кристаллами не задалось сразу. Началось с того, что упаковку сменили, и ему пришлось познакомиться с сознанием Управляющего, бравшего взятки в размере, поражавшем воображение.
Под покровительством Лишурана Ташиб Вирт особенно разошёлся. Впрочем, с отчётностью он разбирался так, что подкопаться было сложно, вовремя «отстёгивал» кому надо, подкидывал работникам нолаг за халтуру, да и занимались ею в свободное время, так что официальный порядок отправки не страдала. Вирт всячески старался избегать лишних жалоб. Его словно поджаривали на медленном огне, когда Угт заполнял Протокол рассмотрения обращений, а Ташиб никогда не был любителем самоистязаний.
Груз Саани обнаружил в секторе отправки получателям. Протокол осмотра на него уже заполнили, и он ждал своей очереди. Защиту Амоис разглядел ещё издалека. Восемь устройств, вмонтированных во внутреннюю стенку массивного квадратного ящика, создавали настолько сложную и плотную сеть плетений, что Амоису пришлось отключить способность видеть сознание. Архи изрядно отвлекали своими глупостями. Не без усилий проникнув несколькими тончайшими потоками энергии в зазоры, Саани начал обследовать структуру кристаллов. Тарна оказалась права – кристаллическая решётка была повреждена у всех, и Амоис тут же её об этом проинформировал.
– Можешь исправить? – спросила Тарна, появившись в канале телепатической связи. Казалось, ещё чуть-чуть и от неё во все стороны полетят искры.
– Теоретически, да, однако, боюсь, у нас не хватит времени: на сами кристаллы уйдёт часа два – работа тонкая. Ещё надо отключить защиту, и я пока не придумал, как, – ответил он спокойно.
– Найди способ повредить внешнюю стенку ящика, – предложила Тарна. Она всё ещё не хотела вовлекать Траота. Этот вариант был единственным.
Саани огляделся. В отличие от Баргата, на здешнем Грузовом дворе почти не использовали труд телекинетиков. Погрузкой занимались механизмы и два обычных работника, похмелившихся с утра пораньше. План созрел сразу, как только Амоис увидел верёвки. Их давно не меняли и волокна местами разошлись.
Парни, возившиеся возле подъёмника, показались Амоису знакомыми. Присмотревшись, он понял, что это те самые налтарцы, которые вчера застряли в заборе, и, судя по их виду, на «достигнутом» они не остановились. У одного был подбит глаз, а у другого расквашена губа. 
Когда архи закончили с крепежом, Саани добавил верёвке дряблости и сместил её так, чтобы больше веса пришлось на одну сторону. Будь работнички внимательнее, заметили бы, что поднимавшийся груз опасно накренился. Им было не до того, зевали так, что впору было вывихнуть челюсть. Шлейф от тиака тянулся за ними, как драконий хвост.
Верёвки не выдержали ровно в тот момент, когда груз достиг самой высокой точки, и ящик рухнул вниз. На платформу он упал ребром. Упаковка лопнула, обнажив рассыпавшиеся в щепки две внешние планки. Внутренняя стенка, не говоря уже о кристаллах, не пострадала, устройства тоже, но они сбросили больше половины заряда. Раздался очень громкий, пронзительный звук.
Если бы Амоис вовремя не среагировал и не защитил рабочих, они бы оглохли на оба уха.
Покачав головой, он спросил Тарну:
– Думаешь, такой шум не привлечёт сюда Траота?
– Нет, – безапелляционно заявила Саани, – Он всегда действует по протоколу.
Амоис промолчал и, усилив поток, приступил к восстановлению кристаллов. Ослабевшая защита ему это позволила.
Занятому делом Саани было не до светопреставления, разворачивавшегося прямо у него на глазах, а оно, тем временем, набирало обороты.
Постепенно работа на всём Грузовом дворе заглохла, а у подъёмника собралась толпа, которой позавидовали бы на Торговом сходе. Последним прибежал разгневанный Управляющий. Он успел довольно далеко отъехать на своём ветродуе, когда услышал звук разразившейся катастрофы.
– Самгуповы потроха!!! – ревел он на всю округу – вам столько не платят, сколько будете должны! Вы что, придурки, по Угту скучаете?!?
После упоминания имени Главы Надзора приуныли все. Встречаться с ним предпочитали не по рабочим вопросам.
Когда Вирт унюхал запах тиака, рёв перешёл в громовые раскаты. В них смутно угадывалось: «УВОЛЮ!!!»
Толпа забеспокоилась, а те, кому вчера не повезло насладиться праздником сверх всякой меры, искренне хотели исчезнуть и появиться где-нибудь в другом месте.
Управляющий, здоровенный детина, чей кулак скорее напоминал орудие убийства, чем обычную конечность, схватил обоих проштрафившихся за шиворот и ткнул носом в гнилые верёвки.
– Кто, по-вашему, должен за этим следить?!? Я?!?
– М-мы, – пролепетал один из них. Глаза Вирта начали наливаться кровью. Он и сам по себе был суров на вид, а сейчас сделался похож на кару небесную.
Неизвестно, чем бы дело закончилось, не вмешайся его заместитель.
– Надо вызвать надзорных, – из жалости переключил он внимание начальства на себя.
– Так вызывай! Или за это тоже я должен отвечать!?! – не утихал Управляющий, но он хотя бы отпустил несчастных, мешком осевших прямо в серовато-бордовую пыль.
У подъёмника не мешало бы прибраться. В другой раз Вирт обязательно бы за это оштрафовал, в данный момент он думал только о размере компенсации, которую придётся выплатить, и о том, как добиться хотя бы отсрочки. Основная причина нелюбви к Угту и магам Надзора была в том, что они не оставляли лазеек, не говоря уже о возможности отделаться взяткой.
Первые капли дождя, попав Вирту на лицо, стекли по щеке. Со стороны могло показаться, что Управляющий пустил слезу, пожалуй, было от чего, впрочем те, кто знал его не понаслышке, сомневались, что он вообще умел плакать.
Дождь, поливший, как из ведра, моментально превратил пыль в грязь, зато распугал зевак и отправил грозного Управляющего восвояси. В этом виновникам, можно сказать повезло, тем не менее у всякой медали есть обратная сторона – им полагалось дождаться Угта на месте.
Архи спешно накрыли ящик и забились под дырявый навес, обвиняя друг друга в том, что ни у кого не дошли руки его починить. Текло с них ручьями. Обычно в непогоду эти двое пристраивались к грузу, но в сложившихся обстоятельствах огрести ещё больше не стремился, ни один, ни второй. Какие-никакие шансы на то, что их не уволят, оставались, по крайней мере, до тех пор, пока они не возместят часть убытков.
– Дураков, согласных работать за спасибо, в Налтаре нету, а там, глядишь, и уляжется всё как-нибудь, – заметил тот, кто проработал на Грузовом дворе вдвое дольше. Он ободряюще похлопал приятеля по плечу, вызвав у того слабую и какую-то кислую улыбку. 
«Прямо образчик раздолбайства!» – отдал ему должное Амоис. И всё же вину, за то, что подставил работничков, Саани чувствовал. «Придётся проследить, чтобы они не голодали, – подумал он, – вряд ли Вирт оставит им хотя бы половину заработка».
Саани легко приспособился, и, хотя восстановление кристаллов шло без сучка и задоринки, его не покидало чувство, что всё напрасно. Как с ним обычно бывало, подтверждение не заставило себя долго ждать.
Вирт возвратился не с одним Главой, а с двумя. Процессию возглавлял Траот. На этот раз его сопровождал камиши, державший над всеми завесу от дождя. Дух был такой же разлапистой горгульей, как и Шиц до недавнего времени, имя тоже было похожим – Цак.
Потоки воды, подгоняемые ветром, продолжали низвергаться. Видимость в пределах пары шагов остановила бы кого угодно, только не Траота. Маг нёсся на всех парах, впрочем, это было его обычное состояние, и архам, пытавшимся за ним угнаться, приходилось не сладко. Вирт взмок, правда, сказать, от чего именно – от взятого Тратом темпа или от ужаса осознания присутствия Главы Совета в полном соответствии с Протоколом осмотра места происшествия – было сложно.
Когда Траот понял, что основательно и надолго застрял в Надзорной с ворохом жалоб, он подпитал Угта энергией, без него было не обойтись, а Хитара отпустил поспать, временно взяв на себя задачи мага Надзора. Состав, работавший в Текуан, менялся не с утра, как обычно, а в середине следующего дня, иначе с отчётностью было не управиться.
Головотяпство работников Грузового двора дало Главе Совета возможность лично заняться проверкой, не влезая ни в чью юрисдикцию, и увидел он в этом перст указующий Провидения, никак не меньше. Только на днях размышлял, как теперь вести расследование?
Кристаллы были настоящей головной болью! Из-за бесконечных жалоб на их качество Гармин днями не вылезал из Торгового двора. Траот чаще видел посланников из Баргата, чем собственного сына.
Рассчитывать на учеников Траоту больше не приходилось. Один, скорее всего, ещё не восстановился, а другому, в свете баргатского иска, лучше было пока держаться от Налтара подальше. Конечно, в претензиях Совета Баргата имелось столько дыр, что Рихаб, не особенно утруждаясь, от большей их части не оставил камня на камне, и всё же, появись Гардок в Налтаре, его пришлось бы отправить на допрос в Баргат, а уверенности в том, что он вернётся оттуда невредимым, у Траота не было. 
«Придётся разобраться самому», – признал Глава, приблизившись к грузу вплотную.
Амоис, конечно, мог создать маскировку, но Кухт дураком не был, у него точно возникли бы подозрения. Маг такого уровня, как Траот, не пропустил бы повреждение решётки, так что Саани, отправив информацию Тарне, разочарованно вздохнувшей в ответ, вывел свои потоки и снова погрузился в шум чужих мыслей.
Сначала Траот, начавший, как и Амоис, с нижних рядов, ничего не находил, и у Вирта почти отлегло от сердца. Он знал, что по качеству партия на партию не приходилась. Арх чуть не лишился чувств, когда глаза Траота потемнели, и меж бровей залегла складка.
Сам маг оказался почти в таком же состоянии, когда сложил мозаику. «А ведь Гардок предупредил!» – попенял он самому себе, и его мысли сразу стали работать в нужном направлении. Траот быстро сообразил, что повреждённые кристаллы – способ добиться отставки Главы Торгового двора. Если бы груз проверяли как обычно, никто бы ничего не обнаружил, и после грандиозных скандалов ему бы пришлось распрощаться с Тилуном Рутзом.
«Кем же они хотели его заменить?» – размышлял Траот, впервые чётко осознавший, что довольно плохо представлял себе расклад сил. Открытие оказалось не из приятных, и оно было не единственным. Тилун не удержался бы и в Совете магов, а у Лишурана в отсутствие Гардока с Тобларом появился бы шанс продвинуть своего ставленника. На вопрос о том, скольких маг уже успел перетянуть на свою сторону, Траот тоже ответить не смог. Лишуран никогда не был паинькой, тем не менее Глава не спешил подозревать его в предательстве. Время, когда они вместе строили Налтар, всё ещё что-то значило для него.
– Груз изымается, я сам уведомлю Торговый двор, – бросил он бледному, как некрашеное полотно, Вирту, затем, встретившись глазами с Тиргемом, добавил:
– Оформите протокол.
Угт был восприимчив к телепатии и маг этим часто пользовался. Сообщение, которое он отправил Тиргему, было другим: «Сдери с них побольше, однако повреждения – не их вина. Встретимся у Торгового двора».
Духа маг оставил с Угтом, иначе все промокли бы, а сам улетел быстрее ветра.
Амоису ничего другого не оставалось, кроме как тайно последовать за Траотом. Тарну он попросил оставаться на связи, интуиция снова толкала в бок и твердила, что её помощь понадобится. Собственно, и просить-то было не нужно. Тарна прекрасно понимала: то, что им дальше делать, теперь зависело от способности Траота разгрести всю эту кучу дерьма.


ГОРЬКАЯ ПРАВДА
Траот начал менять свой облик и маскировать связь ещё в воздухе. Посетитель мог поотираться возле любых дверей и беспрепятственно ознакомиться со всеми сплетнями без исключений. Служителей двора, несмотря на все усилия Рутза, так и не удалось отучить от скверной привычки перемывать кости в рабочее время. Занимались они этим по-прежнему и с наслаждением, а Совет регулярно разбирал жалобы.
«Соглядатай бы из него получился отменный», – подумал Амоис, когда из-за деревьев аллеи, ведшей к Торговому сходу, вышел плюгавенький старикашка с острым взглядом и жёсткой линией рта. Такие как раз и доставляли больше всего проблем, с ними лучше было соглашаться сразу и во всём. Траот планировал подлить масла в огонь, жалуясь на соседние подразделения. Обычно служащие от радости, что ругают не их, не только охотно поддерживали, но и сами добавляли подробности.
«Повеселиться» ему, однако, не удалось. До Траота, подходившего к двери Отдела закупок для общественных нужд, донеслось, как два арха в полголоса обсуждали нелепое требование Лишурана включить его в состав тех, кто должен был принимать новую партию кристаллов.
«Значит, всё-таки Лишуран …», – мысль никак не хотела укладываться в голове Траота, факты, тем не менее, говорили сами за себя. О кристаллах он не мог узнать, проходя мимо. Правда, оставалось не понятным, зачем он поднял такой шум? Привлекать внимание к этой партии было не в интересах Баргата. Глава устроился у стеночки, сделав вид, что ему нужно отдохнуть, и весь превратился в слух.
– Маги из Совета совсем обнаглели, – жаловался один.
– Как только Гармину смелости хватило? – удивлялся второй.
– Если бы твой отец был Главой Совета, тебе бы тоже хватило, – с двусмысленной улыбкой заметил первый.
– Перестань, он никогда родством не кичился, – возразил второй, потом, будто что-то вспомнив, добавил, – странный он какой-то в последнее время.
– Да у них там весь отдел не в себе, – вынес вердикт первый.
– Будешь тут в себе, когда возвраты и вопли каждый день, – не сдавался второй. – Скажи спасибо Гармину, что нам всем ещё платят!
– Тебя послушать, так он – единственный талант, – ехидно заметил первый.
– А кого ещё из начальников у нас уважают, кроме него, да Метлума?
Палата оставляла себе только пятую часть от вырученной суммы, из которой как раз и компенсировала возвраты, остальное отправляла в Баргат вместе с партией пустых кристаллов. Если их было меньше, чем полагалось, приходилось платить за недостающие или прилагать акт списания по достижении срока окончания использования. Всё чаще кристаллы до него просто не доживали, и начинались долгие, порой бесполезные тяжбы, в результате которых всё равно приходилось платить. Фактически отдел вёл каждодневную битву, чтобы не погрязнуть в убытках. 
Архи ещё какое-то время препирались. Траот их уже не слушал. Маг распахнул накидку и развязал тесёмки балахона, дав доступ воздуха к груди. «Только не Гармин!» – твердил он, словно заклинание, и всё больше чувствовал, как изнутри поднимается тёмное, звериное желание придушить тех, кто нацелился на его сына.
Слова «странный он какой-то» продолжали звучать в ушах, не хуже набата. Траот и сам замечал, что Гармин изменился, но думал, что это из-за повышения. Он даже радовался, что сын стал амбициознее и жёстче, а то, что они отдалились друг от друга, списывал на влияние матери.
«Неужели проблема не только в этом?» – с нараставшим беспокойством думал Траот, направляясь в Отдел торговли  кристаллами, точнее его следовало бы назвать «аренды кристаллов». По пути Глава перекупил проблемный кристалл, пинком открыл дверь в отдел и стал требовать встречи с Начальником, потрясая кулаком с зажатым в нём неудачным приобретением. Не прошло и пары минут, как его сын вышел.
С подобными посетителями Гармин, в любом случае, предпочитал иметь дело лично, а этот маленький жест, как правило, снижал накал страстей чуть ли не наполовину. Внешне он был очень похож на Траота: такой же высокий и статный с тёмно серыми глазами, казавшимися чёрными под тенью густых ресниц. От матери достались разве что забавные ямочки на щеках и вьющиеся тонкими спиралями волосы. Гармин с раннего детства просил стричь их коротко, не хотел быть похожим на девчонку. Его и, правда, путали, примерно цикла до сотого.
Траот вдруг понял, как сильно он соскучился, как давно они не говорили по душам, однако первые же слова, слетевшие с губ Гармина, заставили очнуться. Они были настолько расчётливыми и вкрадчивыми, что маг начал всматриваться. Выражение глаз тоже лишь казалось участливым, на самом деле в них не было ничего, кроме холода и равнодушия.
«Это не Гармин!» – мелькнула мысль, от которой Главу сначала бросило в жар, потом в холод. Формировать ментальную ловушку он начал, не отдавая себе отчёта, но в последний момент осознал, что делает, и остановился. Если он прав, и сын под чужим контролем, это должен быть не абы какой телепат. Хотя Гармин и не обладал даром, даже малой его искоркой, Траот научил его основам защиты сознания, кроме того, сила воли у сына была побольше, чем у некоторых магов.
«Из ловушки мерзавец ускользнёт», – подумал Глава и в очередной раз пожалел, что рассорился с друзьями.
«Ничего, Рагнира я уговорю», – успокаивал себя Траот и вспомнил слова из сообщения Гардока: «нам помогли, с тобой скоро свяжутся».
«Тарна или Рагнир?» – гадал маг. Пока он это делал, стал дышать ровнее и в скором времени полностью овладел собой.
Получив компенсацию, Траот в образе старика удалился. Вернулся он уже как Глава Совета. Во-первых, обещал уведомить Торговый двор, во-вторых, хотел окончательно убедиться, что не ошибся. Шальная надежда ещё теплилась.
Служащие отдела не успели выдохнуть, как снова напряглись. Визит САМОГО, так они называли Траота, не сулил им ничего хорошего, особенно в свете инцидента на Грузовом дворе. Звуковой сигнал большинству из них был слишком хорошо знаком.
– Надеюсь, у вас есть запас кристаллов, новую партию придётся вернуть в Баргат, – сообщил Траот, едва переступив порог. Он намеренно говорил громко, чтобы привлечь внимание Гармина, и тот без промедления вышел во второй раз. Наклон головы арха говорил, что приветствует он именно Главу Совета.
Когда Гармин, наконец, посмотрел на мага, его взгляд пришёлся Траоту меж бровей. Он определённо не стремился встречаться с отцом глазами.
– Кристаллы повредили, несмотря на защиту?!? – спросил он с удивлением.
– Понимаю, что поставил всех вас в трудное положение, но их нельзя использовать, – обтекаемо ответил Глава. Пока говорил, внимательно следил за реакцией собравшихся.
Недоумение, разочарование, усталость, написанные на их лицах, были объяснимы, а вот злость и страх, промелькнувшие во взгляде одного из присутствовавших, заставили Траота присмотреться. Молодой, рослый арх переглянулся с Гармином, Глава мог поклясться, что он получил сообщение. Угт реагировал точно также, вот только его сын не был ни магом, ни телепатом. Доказательств, что сознанием Гармина управляли, больше не требовалось.
Траот наивно полагал, что приготовился к чему-то подобному. Сейчас он еле сдерживался, чтобы не закричать. Опасаясь, что выдаст себя, маг обвёл собравшихся жалостливым взглядом, с подступившим к горлу комом это было легко, затем выразил надежду, что они, как всегда, со всем справятся, и, не дожидаясь ответа, вышел.
«Глоток свежего воздуха и тамран!» – оформилась мысль. Траот ухватился за неё, как за ветку в бурных водах, и двинулся к выходу, не замечая ничего и никого вокруг, включая Угта. Таргему пришлось поймать мага за рукав, чтобы обратить на себя внимание.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил он. Таким Главу Тиргем ещё никогда не видел.
– Не здесь, – на ходу бросил Траот, жестом призывая Угта следовать за ним. Хотя из-за отношений начальник-подчинённый они и не стали полноценными друзьями, схожие взгляды, неудачный брак и сыновья одного возраста волей-неволей их сблизили.
Траот нёсся до самой тамранной, не проронив ни слова. Редкие прохожие смотрели ему вслед с сочувствием, особенно те, кому вчера в Надзорной выдавали родственников в состоянии поклажи. День после Текуана и так считался тяжким, а тут ещё эта сирена на Грузовом дворе. Сегодня никто бы не хотел оказаться на месте Главы Совета.
Лавки с продуктами, где можно было подкрепиться, в Налтаре называли по коронным блюдам. В той, куда устремился Траот, заваривали изумительный тамран с цветочными добавками. Аромат разносился на целый лим вокруг. Обычно свободного места здесь приходилось ждать, однако дождь только недавно закончился, и народ ещё не успел набежать.
Глава с размаху уселся на крайнюю скамейку, стоявшую на открытой площадке. К счастью, работники уже успели протереть поверхность, иначе он опустился бы прямо в лужу.
Тиргем вздохнул, успокаивающе похлопал Траота по плечу и отправился за тамраном. Взять на вынос было быстрее, чем ждать обслугу.
Когда Угт вернулся с двумя пиасами в руках, Глава сидел всё в той же позе, а выражением его лица можно было бы пугать маленьких, непослушных детей.
– Может, выпьешь и расскажешь, – предложил Тиргем, пододвинув сосуд со свежайшим тамраном к арху, которого он и другом назвать не смел, и чужим не считал.
– Лишуран связался с баргатскими. Гармин под контролем их телепата, – произнёс Траот тихо, специально для ушей Тиргема, правда, потом скрипнул зубами так, что юная девушка, сидевшая неподалёку, вздрогнула.
Хорошо, что Угт не успел сделать глоток, поперхнулся бы наверняка. Он уставился на мага. Верить не хотелось, тем не менее, всё вдруг начало вставать на свои места, всему нашлось объяснение: поддельным грузам, словно растворявшимся в воздухе, терявшимся в Приказной отчётам, обидам Талана на Гармина, с которым они, считай, вместе выросли.
– А ещё Рихаб в курсе и не прочь подпортить твою шкуру, – сказала невесть откуда взявшаяся женщина, с сочувствием смотревшая на Траота.
Маг усмехнулся. «Значит, всё-таки Тарна», – ответил он на свой вопрос. 
– Долго ты собиралась держать меня за дурака? – спросил он, отодвигаясь, и давая Саани место рядом с собой.
– Положим, дураком ты сделал себя сам, – ответила она, присаживаясь, – посмотри на структуру своей связи с камиши.
Взгляд Траота сначала стал отстранённым, а потом злым. На ум пришли необычные ощущения, которые он недавно испытал.
Тарна в ту же секунду отправила ему картинку устройства над входом.
– Рихаб, вот же тварь! – выругался маг. О причастности Аруны он старался не думать. Сейчас у него не было сил, чтобы разбираться ещё и с этим.
– А вот теперь скажи, сможешь делать вид, что ни о чём не догадываешься? – задала она вопрос и переключилась на ошарашенного Тиргема:
– Мы с вами должны были поговорить о поиске Талана.
При упоминании имени мальчика, ловко уворачивавшегося, когда Траот в шутку пытался ловить их с Гармином, он сжал кулаки. Поиски пока ничего не дали, хотя его люди обшарили всю округу.
– Вы … вы Танли? – догадался надзорный. Пару часов назад он сказал Сорибу, что, если эта женщина поможет найти сына, он будет целовать камни, на которые ступит её нога, но только сейчас Тиргем действительно поверил, что у них получится. 
– Пока называйте меня так, – подтвердила она, чем вызвала новую усмешку у Траота. В его восприятии Тарна, заговоры и расследования были неразделимы. И всё-таки он был безумно рад её приезду. В отличие от Рагнира и Диларха, водивших дружбу с Ликсом, Траот не разрывал с ней отношения, просто Налтар и Баргат часто оказывались не на одной стороне.
– Спасибо за Тоблара, – поблагодарил маг, посмотрел в глаза Саани и не удержался от вопроса, – Грузовой двор твоих рук дело?
– В какой-то степени, – ответила она, – когда будешь возвращать кристаллы назад, вытащи целые.
– Их там не было?! – изумился Траот.
Тарна кивнула, всем своим видом показывая, что магу не стоило рассчитывать на подробности, и, поскольку теперь планы стали общими, назначила встречу:
– Ждём вас после полуночи.
Отправив адрес, Саани упорхнула. Их трио стало привлекать слишком много внимания.
Траот и сам это заметил. То там, то здесь на губах посетительниц заведения мелькали двусмысленные улыбочки.
«Сплетни гарантированы, причём обоим! – подумал маг, и Тарна будто подслушала. От неё прилетело: «Почешут языками, да перестанут, но, если Угт не начнёт нормально спать, он долго не протянет».
Совесть Траота тут же отвесила хозяину увесистую оплеуху. Бледность кожных покровов и глубина теней под глазами Угта свидетельствовали в пользу, как минимум, шестичасового сна. Личное вмешательство Главы Надзора требовалось чаще, чем хотелось бы, и порой маг забывал, что организм простых архов плохо приспособлен к «питанию» чистыми энергиями.
– Пойдём работать, – предложил Глава Совета, – точнее, я работать, а ты спать.
У Тиргема в Надзорной был свой холостяцкий угол. После того, как жена вернулась в Баргат, он там почти поселился.
– Может, отдохнёшь у меня? – предложил маг – Там никто не будет мешать.
Тиргем отрицательно замотал головой и привёл аргумент:.
– А если я срочно понадоблюсь?
– Если она говорит надо спать, значит, надо спать, – сослался маг на авторитет и залпом опустошил свой пиас, вызвав недоумённые, более того, оскорблённые взгляды. Истинные ценители тамрана испытали настоящее потрясение. Напиток полагалось смаковать!
Тиргем, сделав пару глотков, улыбнулся сдержанной и очень милой улыбкой. Его холодные голубые глаза потеплели, плотно сжатые губы ожили, а межбровная складка стала едва заметной. 
Угт теперь не часто улыбался, не располагали ни служба, ни семейная жизнь. Тиргем давно научился принимать обстоятельства такими, какими они были, жить по Уставу и выполнять распоряжения, однако факт, что есть кто-то, кому Траот готов подчиниться, его позабавил. Впрочем, хрупкость Танли была обманчивой, Угт это ощутил спинным мозгом опытной ищейки. 
Уходили они, сопровождаемые перешёптываниями, хорошо ещё, их не обсуждали во всё горло. Угт каждый раз удивлялся, как Глава умудрялся привлекать столько внимания?!? Тиргем и сам был лицом публичным, но на вкус налтарцев, занудным и совсем неинтересным. «До сегодняшнего дня ...», – с тоской подумал Угт. Арх не сомневался, что «станет» частью любовного треугольника.
Глава Совета уже выкинул всё эти глупости из головы, в его случае одной небылицей больше, одной меньше – без разницы. Мысли мага занимали масштабы заговора и личность телепата. Мерзавца нужно было найти! Лишний день, проведённый под ментальным контролем, запросто мог стоить Гармину рассудка, Траот это знал и очень на себя злился. 
Маг с нетерпением ждал полуночи, самого же мага ожидала утомительная и нужная работа. Часть жалоб всё ещё оставалась нерассмотренной, к тому же Траот намеревался накатать такой Иск за испорченные кристаллы, что погром постоялого двора стал бы выглядеть невинной шалостью по сравнению с порчей кристаллической решётки. Это был реальный шанс вернуть Гардока в Налтар. Глава не собирался его упускать.
*****
Тарна, юркнув в ближайшую подворотню, сразу оказалась вне досягаемости любопытных глаз. Если баргатским не было дела до чьих-то похождений, за исключением неженатых, перспективных молодых архов, их кости были белее белого, то в Налтаре не щадили никого.
Зибел засветился не хуже звезды в небе, когда Тарна спросила его, как всё прошло. Единственное, что он из себя выдавил: «У налтарских девушек нет стыда». Возразить было нечего, Саани могла только добавить: «У юношей тоже, одни других стоят!».
В Баргате никто бы в здравом уме не стал рассматривать Зибела в качестве желанного приза, он был слишком юн. При помощи маскировки Тарна сделала его чуть старше, иначе связь с духом вызвала бы подозрения, и теперь парень за это расплачивался. Тарна вздохнула, баргатским в Налтаре всегда было нелегко.
Ничего не изменилось только для Лагарда. На Архуме не нашлось бы места, где бы его оставили в покое.
Когда от Амоиса, вместе с информацией прилетела просьба найти Траота в тамранной и поговорить с ним, она как раз проходила мимо комнаты молодого мага, оттуда слышалось мирное посапывание. Истель с Виторином тоже спали. Зибел, послонявшись без дела минут десять, не выдержал и пошёл к купальне тренироваться.
От Зибела и Ларагда мысли Тарны вернулись к Гармину. Парень был старше всего на восемьдесят циклов и считался самым молодым начальником отдела за всю историю Торгового двора. Единственная его вина была в том, что он – сын Траота. Лорах просто облегчила злодеям «доступ к телу». Кухт рано или поздно всё равно добрался бы до него.
«Надеюсь, уже есть зацеп…», - не успела закончить фразу Тарна, как её прервал Амоис с просьбой зайти в канал. 
В ту же секунду она туда впрыгнула, вызвав целую бурю, и сразу же запулила вопрос:
– Ты нашёл телепата?!?
Удручённый вид Траота подействовал на неё больше, чем она думала.
Амоис отрицательно покачал головой. Жест одновременно говорил: «Ну, ты даёшь» и «Нет, ещё не нашёл».
– Пока только обнаружил место, где он прячется, – сообщил Саани.
Тарна сразу вспомнила, кому был адресован поддельный груз.
– Налтарские оконные мастерские …, – задумчиво произнесла она.
Контрабандисты не промахнулись с выбором союзника или жертвы, это предстояло выяснить. Мастерские были известны по всей Большой Равнине. Окна, витражи, фонари раскупались быстрее, чем производились, и Совет, как зеницу ока, берёг один из главных источников благосостояния. 
Амоис кивнул.
– Под складами многоуровневое здание и тоннель до озера, – продолжил он, послав ей пару картинок. – Не стал проникать внутрь, там слишком много артефактов.
– Правильно сделал, что не стал.
«Конечно, правильно, и теперь мы не знаем ни планировки, ни сколько там народу», – с сожалением думал Амоис. В форме чистой энергии увидеть пространство в мельчайших деталях ему не помещали бы никакие артефакты, только, когда начал разматывать духа на изначальные потоки, Саани чуть не проделал дыру в барьере.
По всей видимости, проблема была не в нарушении баланса, а в серьёзном скачке силы. Амоис лишь уповал на то, что сможет продержаться, пока они не разберутся с делами в Налтаре.
Тарна ни о чём таком не догадывалась.
– Давай подождём темноты, должны выйти, – предложила она, – как-то же они торгуют кристаллами.
В Налтаре никогда не было часа тишины, а гостевые дворы, некоторые тамранные и харчевни работали круглосуточно. Об уличных музыкантах, ночных увеселительных катаниях на лодках и говорить было нечего. Баргатцы, котурцы, жители небольших поселений в округе всегда тянулась сюда за удовольствиями.
– Хорошо, – согласился Саани, сделал паузу, посмотрел на неё с сочувствием и поделился «завитком на корже бокри», – есть кое-что ещё – телепат из «канн.
– Ты .... ты уверен? – спросила Тарна, опустившись на грязный, замшелый камень в подворотне. Вселенский закон воздаяния действовал медленно, зато неотвратимо.
– Никаких сомнений. Контроль сознания Гармина импульсный. У телепата, следившего за Лишураном, и у всех архов в мастерских ментальные блоки, – предъявил Амоис факты.
Тарна тяжко вздохнула, прикрыла веки, а окружавшие её цветовые пятна ушли в черноту. К списку загубленных с её лёгкой руки жизней могло добавиться имя Гармина. Хотя Тарна запретила подготовку канн, она же её когда-то и начала. Совету нужно было средство обуздания магов, находившихся под контролем камиши, однако, как часто случается, лекарство оказалось хуже самой болезни.
Ментальщики с двойным даром так и не овладели техникой импульсного контроля. Справились лишь трое чистых телепатов. Мулах неотлучно находился при Совете магов Баргата – от него единственного была какая-то польза, а ещё двоих, натворивших бед, пришлось долго и мучительно выслеживать. С поимкой преступников тоже были грандиозные проблемы. Короткие, мощные импульсы не позволяли поймать канн ментальной ловушкой, хоть вдесятером её создавай.
– Скорее всего, Кухт тайно кого-то из них выпустил, – размышляла Тарна вслух. Возобновление обучения «канн» казалось ей маловероятным.   
– Не важно, Касран это или Толхун, боюсь, Гармин  в большой беде. Они не церемонятся.
Амоис пришёл к такому же выводу, тем не менее, канн всё ещё нужны были навыки Гармина.
– Не расстраивайся раньше времени. Ночью парня, скорее всего оставляют в покое, попытаюсь чем-нибудь помочь, – пообещал Саани.
Тарна, хоть и кивнула, цветовые пятна за спиной не посветлели. Она продолжала беспокоиться, и Амоис использовал отвлекающий манёвр.
– Телепат и зам Гармина уверены, что их специально хотели подставить, иначе не отправили бы кристаллы сразу после Текуана, так что у Подаза может быть своя игра, – сообщил он.
Информация вряд ли сейчас была такой уж полезной, но Тарна за неё ухватилась. Померкшая искорка в её глазах зажглась снова, а вместе с ней вернулась жажда деятельности.
– Что мы собираемся делать дальше? – спросила она, вызвав едва заметную улыбку одобрения на лице Саани. Второе тело Амоиса, вопреки природе духов, то и дело бросавшей вызов его воле и самоконтролю, не фонтанировало эмоциями. До Лирии ничего не должно было долетать по связи, Амоис за этим очень внимательно следил.
– На тебе парни, а я всё ещё хочу проверить Рихаба, – поделился он планами, – хотя не знаю, получится ли на этот раз?
Тарна пожала плечами.
– Ничего не могу гарантировать.
Она вышла из канала, как положено Саани – контур таял постепенно, без лишнего цветового хаоса и звукового сопровождения.
Зато в реальном мире звуков было, хоть отбавляй. В сезон холодов, в это время суток архи сновали туда-сюда, словно покоя им не было от рождения. Ещё бы! Целых три часа после полудня в Налтаре работали только Надзорная, харчевни и тамранные. Тарна всегда поражалась лени налтарцев, в жару такой перерыв ещё можно было понять, но сейчас-то что мешало?
Поднимаясь, Саани ощутила, что отсидела себе зад, камень оказался на редкость неудобным, к тому же испачкал накидку. В подворотню, слава Провидению, больше никого не тянуло, она спокойно привела себя в порядок и также незаметно вернулась на шумный проезд.
Налтарцы всегда разговаривали громко даже, если стояли в шаге друг от друга. Заорать во всю глотку, желая привлечь чьё-то внимание, тоже не стеснялись. Слабонервных прохожих, подпрыгивавших на месте от неожиданности, никто в расчёт не принимал.
Тарна вздохнула, подобрала длинный подол – наступить могли запросто – и влилась в толпу. Ловко лавируя между группами оголодавших за полдня налтарцев, она умудрилась и свежий тамран купить, и сплетен наслушаться.
Может, продолжай они издавать хотя бы «Налтарский хронограф», слухов было бы меньше. Официальные объявления, развешиваемые в трёх местах – у зданий Совета, Дозорной и Торгового двора – , не могли утолить неуёмное желание налтарцев знать всё, обо всём и обо всех. 
«Соглядатаю здесь даже утруждаться не надо», – с сарказмом подумала Тарна. Как и ожидалось, новость о кристаллах быстро распространилась, вызвав бурные обсуждения. Кто-то призывал громы и молнии на голову растяп Грузового двора, кто-то жаловался, что не успел обменять пустые кристаллы и теперь придётся, неизвестно сколько, ждать, кто-то загадочно улыбался, зная, как и где прикупить их по сходной цене.
Тарну заинтересовал невысокий, грузный налтарец с крючковатым носом. Он тоже внимательно слушал разговоры, явно предвкушая, сколько заработает на перепродаже. Хищный блеск в глазах выдавал его с головой. 
«Похоже, у дельцов чёрного рынка настоящий праздник», – подумала Саани и решила проследить за архом. Очередной порции тамрана суждено было остыть до непотребного состояния. Даже когда не готовила, Тарна умудрялась портить продукты.
Носатый, посетив пару лавок, свернул на проезд, ведущий к Приказной. Саани незаметно проводила его почти до самых дверей, и по тому, как с ним здоровались, сделала вывод, что «делец» здесь не чужой.
Тарна вздохнула, ей всегда было неприятно наблюдать признаки разложения в управления. Впрочем, стоило только дать повод и ослабить бдительность .....
Мысли Саани плавно перетекли к Кухту. Хитрец устроился, лучше не бывает. Вольное и невольное участие Торговых дворов в контрабанде избавляло его от необходимости платить лишним, жаждавшим нолага рукам, а, когда по разным причинам происходили сбои, и цена кристаллов на чёрном рынке взлетала до небес, он с лихвой покрывал все расходы.
«Эту бы энергию, да в мирных целях! – с горечью подумала Тарна. – Сколько же нолага он скопил?» Важнее, правда, было другое: на какие пакости он собирался его потратить? Ответов она не знала и с каждым днём тревожилась всё больше, в конце концов, Баргат был её детищем.
«Скоро Бегтур должен выйти на связь, хотя бы будет понятно, что там происходит», – успокоила она себя, стряхнула охватившее её уныние и пошла в направлении хумари. По воздуху было бы гораздо быстрее, но она и в Налтаре продолжала следовать баргатским правилам, тем более что острой необходимости в левитации не было, и погода радовала.
После дождя воздух стал настолько чистым и свежим, что хотелось дышать полной грудью. Лучи Прона приятно согревали, не превращая всё в жаровню.
Красновато-охряный диск светила лишь слегка затуманивался облаками. Контур TDX2688, местные называли планету Призрак, тоже просматривался. Действительно, разглядеть её днём удавалось не часто.
Тарна засмотрелась на небо и чуть не наступила на ящерку, свернувшуюся калачиком прямо на одном из камней мостовой.
– Налтар …, – обречённо произнесла она. «Пугалками» здесь пользовались только в Текуан. Живность успела понять, что угроза исчезла, и вернулась на проезды. Опасных обитателей здесь не водилось, тем не менее Саани искренне не понимала, в чём удовольствие, то и дело вытряхивать кого-то из своей постели.
«Зибел в саду!», – вспомнила Тарна и моментально взлетела. Более ли менее крупных ящеров он видел или на картинке, или в приготовленном виде.


ОПРАВДАННОЕ БЕСПОКОЙСТВО
Саани не напрасно волновалась. Когда Зибел, доведя себя тренировками до изнеможения, улёгся на траву под раскидистым деревом и решил пять минуточек подремать, с ветки прямо ему на грудь, плюхнулась безногая ящерица.
Бордово-красные глаза-бусинки уставились на арха в упор, и Зибел, открыв свои, заорал так, что перепуганное, чуть ли не до смерти, создание моментально исчезло в траве Рядом почти сразу же материализовался Лагард. Из одежды на нём был только ночной балахон – длинное, лёгкое одеяние без рукавов, с разрезами по бокам. Волосы мага торчали в разные стороны, а в глазах читались следы ужаса, пережитого на грани между сном и реальностью.
– Ты в порядке?!? Что случилось? – обеспокоенно спросил Лагард, помог другу подняться и стал осматривать его со всех сторон. Никаких повреждений он, разумеется, не обнаружил.
– Это … это, кажется, был шитаб, – пролепетал Зибел. Прислушавшись к себе, юноша понял, что страх схлынул. Его место занял жгучий стыд. Арх даже в детстве так не голосил.
– Шитабы здесь не водятся, – успокоил его маг. До него начало доходить, с кем Зибел перепутал ядовитую тварь. Посмотрев на друга с сочувствием, Лагард потоками снял с полки в лакхумари «Свод животных и растений Налтара» и, когда увесистый свиток оказался у него в руке, вручил Зибелу.
– Лучше выучи, они в здесь не пользуются пугалками, а то так и охрипнуть не долго, – посоветовал он.
Зибел хмыкнул, представил себя со стороны и разразился неудержимым хохотом. Смеялся до тех пор, пока слёзы на глазах не выступили. Окончательно придя в себя, арх покаянно произнёс: «Я, наверное, всех перебудил …».
– Кроме меня ещё кто-то спал? – удивился маг.
– Виторин и Истель, – ответил Зибел, чем озадачил Лагарда ещё больше.
– Истель?!? – не поверил он своим ушам. То, что девушка, скорее всего, придёт извиниться, маг предполагал, но не ожидал, что она будет спать в их хумари.
То, как Лагард произнёс имя, выдало его с головой.
«Так, так, – подумал Зибел, – значит, они уже встречались, интересненько ….».
– Ага, – подтвердил он, – Тарна её подлечила и дала акелаум.
– Понятно. А что с Виторином, он тоже всю ночь не спал? – спросил Лагард. Маг вчера слишком много говорил и вздыхал украдкой.
– Скорее всего, это из-за духа, – предположил Зибел. – Он больше не опасен, но Виторин боится, по нему видно.
– Не хотел бы я оказаться на его месте, – признал маг, нахмурившись. Лагард и врагу бы не пожелал быть захваченным духом.
Маг вспомнил о камиши Тоблара. Как он только смог перенести хозяина, пребывавшего в бесчувственном состоянии, так далеко, беречь его и столько времени терпеть голод, в прямом смысле разрушавший сознание? Они с Гардоком нашли Тоблара через пять дней за пару сотен лим от Налтара. Только когда дух стал рассеиваться и полностью утратил над собой контроль, он начал тянуть энергию из хозяина.
– Стал бы Антин меня так же защищать? – Лагард иногда задавал себе этот вопрос, и, чем чаще он это делал, тем больше ему хотелось, чтобы камиши никогда не оказался перед выбором.
– Ты голоден? – спросил Виол-младший, стараясь отогнать грустные мысли.
Пока Лагард не произнёс слово «голод», Зибел не ощущал и намёка, теперь же арх не отказался бы от чего-нибудь вкусненького, тем более, что спрашивал не абы кто. Зибелу очень нравилась стряпня Лагарда.
– Порой мне кажется, что я всё время хочу есть, – со смехом ответил он.
– Это нормально, ты ещё растёшь, – заверил маг и, попросив Зибела подождать немного, с лёта нырнул в воду. Вошёл он в неё настолько аккуратно, что ни одна капля не попала на края чаши. Молодой арх перевернулся на спину, полежал немного и сделал пару гребков. Для снятия напряжения, вызванного экстремальной побудкой, этого было вполне достаточно.
Ни Лагард, ни Зибел на заметили Истель, стоявшую неподалёку в густой тени деревьев. Налтарка, как заворожённая, следила за магом, а когда он выбрался, подтянувшись на сильных, мускулистых руках, и тонкая ткань, от воды ставшая почти прозрачной, облепила грудь, Истель почувствовала то, о чём, как ей казалось, она и думать забыла.
«Зачем только я сюда пришла?!? – сокрушалась арханка, со всех ног бросившаяся к скамейке за углом хумари. Не хватало ещё столкнуться с ним нос к носу, она и так подозревала, что совершенные контуры тела, кожа, даже на вид казавшаяся нежной и гладкой, точёные черты лица и глубокие, проникновенные глаза ещё долго не дадут ей покоя. Истель боялась таких мужчин и совсем им не доверяла.
 Её тоже разбудил крик. Будь Сориб рядом, он бы среагировал, однако камиши в это время общался с Антином, поэтому оградить от звуковой волны удалось только Виторина.
Духи сразу сообразили, что причина в животных. Сориб дёрнулся было помочь, но увидев, как мимо пронёсся маг, не стал вмешиваться. Истель, как истинный надзорный, бдительный и готовый прийти на помощь, выскочила, и теперь сильно об этом жалела.
Когда Зибел обнаружил магичку, занятую самоанализом, она «доедала» третью ветку. Девушка смотрела на него в упор и никого не видела.
– Истель, – позвал он её тихо, боясь напугать, налтарка, тем не менее, вздрогнула.
«Да что ж такое сегодня?! – огорчился юноша, нацепил дежурную улыбку «Счастливого путника» и пригласил налтарку перекусить вместе с ними.
Зибел ожидал чего угодно, только не испуганного взгляда, будто он предложил ей не поесть, а залезть в логово хатха, да и головой она мотала с риском для здоровья.
– Можно, я присяду? – спросил он мягким, обволакивающим голосом. Приём всегда срабатывал на нервных постояльцах, не подвёл и на этот раз. Истель подвинулась.
В том, что она точно что-то вчера натворила, сомнений у Зибела не осталось, по Лагарду, тем не менее, за десять лим было видно, что он не злопамятный, значит, была и другая причина.
«Она видела, как Лагард плавал», – догадался Зибел. Дальше юноша уже знал, что делать.
– Простите, я вас разбудил, – искренне повинился арх, – не думал, что на меня кто-то упадёт.
Удручённый вид у парня был самым, что ни на есть, настоящим.
– Не беспокойтесь, я успела выспаться, – заверила Истель и посмотрела на юношу с открытой, дружелюбной улыбкой. Арханке захотелось его как-то поддержать.
– У вас здесь всё по-другому, и все говорят, что в голову придёт, – пожаловался он налтарке, рискуя задеть гордость за родные края.
Истель сразу сообразила, что ему досталось от местных девиц.
– А вы, похоже, не привыкли к комплиментам? – спросила она, добродушно подтрунивая над стеснительным парнем.
– Как можно говорить незнакомому мужчине, что у него красивая задница!? – возмутился Зибел, с некоторых пор ощущавший себя окончательно повзрослевшим. Удостоился он этой похвалы, когда наклонился положить покупки в ветродуй. В самой лавке налтарки наперебой восхищались его длинными ресницами и стройными ногами. Зибел до сих пор не мог понять, как они умудрились разглядеть их под накидкой, доходившей до края слат.
– Но природа вас, и правда, не обделила, – заметила арханка, обведя фигуру собеседника придирчивым взглядом. Старший, конечно, был эффектнее. Младший скорее напоминал Танли, такой же стройный и изящный. Вспомнилось, как он левитировал утром. Ни тогда, ни сейчас магичка не испытывала смущения, а вот Зибел вспыхнул, вызвав у Истель улыбку сочувствия.
– Чем быстрее привыкните, тем легче вам будет в Налтаре, – сказала она и по-сестрински похлопала бедолагу по плечу.
Зибел не любил, когда к нему прикасались чужие, и всё-таки стерпел.   
– Привыкнуть? Я же не брат! – возразил юноша.
Пока говорил, Зибел незаметно наблюдал за Истель. При упоминании старшего она напряглась, как перетянутая струна, даже слепой заметил бы, что маг её зацепил.
В Баргате девушки готовы были на любые глупости лишь бы привлечь внимание Лагарда. Однажды фарханка специально устроила скандал на гостевом дворе, чтобы ещё раз увидеть молодого хозяина. С тех пор Виол-младший старался лишний раз не попадаться на глаза постояльцам женского пола.
Истель опустила глаза и ухватилась за край одежды, даже костяшки побелели. Сейчас девушка напомнила Зибелу его самого.
– Вы его уже видели, – озвучил он догадку.
Налтарка нехотя кивнула.
– Перебрала вчера и нырнула в вашу купальню .... , – призналась она с тяжким вздохом бесполезного сожаления.
– О! – сорвалось с губ Зибела.
– Я хотела извиниться и уйти, – продолжила она тихим покаянным голосом, – но ваша мама … .
– Правильно сделала, что задержала, – прервал её Зибел. – Не переживайте, ничего ж не случилось, брат не будет вас обвинять.
– Конечно, не буду, – подтвердил Лагард, выйдя из-за угла с кобахом, заставленным закусками и набором для тамрана, – пойдёмте в сад, там есть удобная беседка.
Появился маг вовремя. На самом деле он притормозил, невольно услышав разговор.
Девушку было жаль, если Тарна взялась лечить, то она точно была не в порядке. Во что выльется трапеза на воздухе в Налтаре, Виол-младший тоже прекрасно понимал, однако Зибелу нужно было принять реальность, и чем быстрее, тем лучше. Имея документы побережника, он не должен был так реагировать на ящеров.
– Спасибо, я не голодна, – снова попыталась отказаться от приглашения Истель, только вот система пищеварения с ней категорически не согласилась. Желудок заурчал, требуя еды, судя по запахам, вкусной.
– Прошу вас, пойдёмте, вы никого не стесните, – заверил маг. Его взгляд был дружелюбным, никакого напряжения в лице арха Истель тоже не заметила. Упорствовать дальше с её стороны было бы невежливо.
«Если ему в моей компании нормально ....» – подбадривала себя магичка, хотя по-прежнему не представляла, как будет сидеть рядом с этим мужчиной. Она всё больше переставала себя понимать: Истель, по возможности, избегала общения с теми, перед кем опростоволосилась, сейчас ей совсем не хотелось уходить.
В круглой, открытой беседке девушка специально села подальше от старшего и поближе к младшему. Сплошная широкая лавка без спинки опоясывала стол по периметру и имела единственный разрыв, через который можно было войти, как положено. Устраивались по очереди.
– Ашим, вы купили закуски в лавке на шестом проезде? – спросила Истель, опознав часть блюд, стоявших на подставке, пока маг разливал тамран по пиасам.
– Эти, да, – указал Зибел на слоёную лепёшку и маринованные корешки, - а эти брат сам сделал.
– Вы умеете готовить?!? – поразилась она. Арим открылся ей с неожиданной стороны.
– И почему женщины каждый раз так удивляются? – ответил Лагард с очаровательной улыбкой, проникшей в самое сердце Истель, а оно и без того уже было потревожено.
Уперев взгляд в собственные колени, девушка глухо пробормотала:
– Ни отца, ни брата не заставишь накор пожарить.
– Возможно, женщины в вашей семье слишком избаловали мужчин, – предположил маг.
– А разве вас не баловали? – спросила арханка, по-прежнему, разглядывая стол. Чувства у неё были смешанные: жизнь до отъезда матери и после напоминала падение с небес на каменистую почву.   
По лицу Лагарда скользнула тень, и Зибел моментально вмешался:
– Наша мать не умеет готовить.
Воззрились на него сразу оба: Истель с жалостью, а Лагард, недоумевая.
«Кто же тогда утром приготовил вам поесть?» – спросил он Зибела по телепатической связи.
Получив ответ «Амоис», маг поперхнулся. Не успел он толком кашлянуть, как Истель подскочила и, привычным движением огрев арха по спине, уселась обратно.
Застрявший фрагмент пищи выскочил чуть ли не со свистом, а место, куда попала ладонь магички, заныло.
«Вот это силушка!» – подумал Лагард, ещё ночью обративший внимание на её подкачанную мускулатуру. Он незаметно, чтобы не обидеть арханку, повёл плечами. В коне концов, она сделала доброе дело, хотя он бы и сам справился. Какой-никакой, а всё-таки маг.
– Спасибо, – поблагодарил Виол-младший, – можно спросить, где вы служите?
– Я слишком сильно вас ударила?!? – заволновалась Истель. Талан часто ворчал, что ей только деревья валить.
– Нет, нет, не переживайте, – успокоил магичку Лагард, – просто вы выглядите …, будто постоянно тренируетесь.
Девушка смутилась. В самом деле, ему ли не знать, как она выглядит, он же её ночью из воды вытаскивал.
– Я маг Надзора, – промямлила она и про себя добавила: «пока ещё».
– Необычное занятие для женщины, – задумчиво произнёс Лагард, – почему Надзор?
– Не знаю, – честно ответила Истель, – может, назло матери, она нас с братом бросила.
– Отношения в семье ... , – начал Лагард со вздохом, – не всегда такие, как нам хотелось бы.
Его глаза до краёв заполнила грусть, и он продолжил:
– Я тоже обижался на отца, но это только делало несчастными нас обоих.
– Да уж, счастливее я не стала, – подумала Истель и поймала себя на том, что спокойно слушала этого удивительного арха. Её даже не тянуло возразить, а раньше она бы обязательно огрызнулась.
«Какие мы всё-таки с братом разные, – размышляла магичка, – он, ведь, всё это время продолжал общаться с матерью». Ашим своим умением находить подход к собеседнику напоминал ей Талана. Истель не была глупенькой, наивной девицей, не способной заметить, что недавно её взяли «тёпленькую».
Налтарка посмотрела на Ашима, не оравшего только благодаря недюжинной силе воли. Казалось, он перестал дышать, а его глаза готовы были выскочить из орбит. Истель опустила взгляд ниже и увидела самгупа – ящерицу средних размеров с длинными, вороватыми лапами, способными извлечь что угодно, откуда угодно. Налтарцы превратили её зловонные потроха в ругательство, само же животное называли попрошайкой. Оно не стеснялось проявлять настойчивость.
Ящерка с удобством для себя устроилась на ноге арха, ожидая, что ей перепадёт что-нибудь со стола, не тут-то было, Истель быстрым, ловким движением сняла её со слата.
Пойманная за хвост особь повисла вниз головой, покосилась на еду и жалобно запищала. Угощение было так близко!
– Покорми её, – предложил Лагард Зибелу.
– Я?!? – переспросил тот в ужасе.
 Лагард кивнул, забрал попрошайку у Истель и дал ей кусочек лепёшки на открытой ладони. Ящерка аккуратно, не задев кожу, слизнула лакомство и блаженно распласталась на коленях мага.
Арханка никогда такого не видела. Самгупы, добыв желаемое, исчезали тут же. Эта никуда деваться не собиралась.
На Зибела представление тоже произвело неизгладимое впечатление, только вот не то, на которое рассчитывал Лагард. Лицо юноши исказила гримаса отвращения, а когда из кустов выползла вторая, он икнул, поджал под себя ноги и с мольбой посмотрел на Истель.
«Пожалуйста, только не это!» – говорили глаза страдальца.
Магичка, разумеется, понимала, что Арим пытался сделать, но не таким же способом! На бедном мальчике лица не было.
– Ох, уж эти старшие братья … – пробурчала себе под нос арханка, вспомнив, как с ней в детстве обращался Талан, – если учить плавать, так обязательно утоплением!
Истель сэмитировала пугалку, и обе незваные гостьи нехотя удалились, намного медленнее, чем обычно. Их словно что-то здесь удерживало. Мелькнула совсем уж дикая мысль: «Животных привлекает Арим?»
Девушка, набравшись смелости, заглянула ему в глаза. «Почему ты такой особенный?» – хотелось ей спросить. На мгновение арханке показалось, что маг услышал её вопрос, и задумался над причиной. 
«Не может быть!» – категорически отвергла она нелепое предположение и от греха подальше перевела взгляд на Ашима.
Младший заедал стресс с обеих рук. Он так забавно смотрелся с набитым ртом и зажатой в кулаках едой, что Истель не выдержала и рассмеялась заразительным девчоночьим смехом, которому совершенно невозможно было сопротивляться. Вскоре хохотали уже все трое. Улыбался даже Сориб, наблюдавший эту сцену издалека. Хозяйка снова выглядела как нормальная девушка, а не раздражённая тень, и дух благодарил за это Провидение.
К счастью, никто кроме Саани не заметил, что произошло с Лагардом. Услышанный без всякого телепатического контакта вопрос был мелочью. Его сознание распалось надвое: одна часть смеялась вместе со всеми, а другая поднималась всё выше, обозревая округу в мельчайших деталях, включая сердитую, несущуюся на всех парах Тарну. Маг наклонился, сделал вид, что вытаскивает камешек из слата и больно ущипнул себя за ногу. Интуитивно он всё сделал правильно, без навыка собирать сознание воедино, помочь могло только страдание тела.
– Арим, ты мне нужен, – позвала Саани, стоило компании оказаться в поле зрения, – зайди в лакхумари.
Напряжение в её голосе чувствовалось, впрочем без истерических ноток, и только небо знало, чего ей это стоило. Тарна чуть не рухнула на мостовую, увидев, что он разделил сознание. Прилетевшая от Амоиса просьба проверить Лагарда только добавила раздражения.
– Прошу меня простить, – обратился маг к Истель, сопроводив дежурную фразу изящным, искренним поклоном. Затем он бросил Зибелу: «Позаботься о гостье!» – и лёгкой походкой направился в хумари. Лагард уже знал, о чём будет разговор, Тарна, находясь поблизости, не могла не заметить его воспарившее сознание, и всё-таки к тому, что его ожидало на самом деле, он оказался не готов.
Саани заставила Лагарда лечь, прошерстила все меридианы, обругала Амоиса последними словами, а потом переключилась на него самого:
– Поздравляю, теперь твоя жизнь точно не закончится на этой планете!!!.
Маг не понимал ни в чём провинился, ни почему она заговорила о других планетах. Он смотрел на Тарну распахнутыми глазами в полнейшем изумлении.
– Что ты на него накинулась? – заступился Амоис, появившись и зависнув между ними.
– Явился! Лучше объясни, что ты натворил?!? – потребовала Тарна. Её глаза стали огненными, пальцы едва заметно подрагивали, она с трудом себя сдерживала. Единственный ребёнок Алинары, оплаченный ценой её жизни, разве такой судьбу желала для него мать?!?
– Не сейчас, иди, проветрись! – спокойно, но твёрдо заявил Амоис. Он буквально выставил её за дверь, напомнив Лагарду первый день их знакомства, только теперь причиной ссоры Саани оказался он сам.
Амоис попытался извлечь свою энергию из мага, но получалось плохо, а значит, тончайшая нить потока Тарны, которой она наделила младенца ещё в утробе матери, и часть его собственного потока сливались без всякого ритуала. Ещё немного и процесс грозил стать необратимым.
– Или ты потерпишь, и я всё исправлю, или станешь таким же, как мы с Тарной. Решить нужно прямо сейчас, – сказал Саани, стараясь аккуратно, без лишнего нажима, донести всю серьёзность положения, при этом его голос прозвучал так, будто всё было под контролем.
До мага, наконец, стало доходить, причём здесь другие планеты, и он медленно, но неотвратимо погружался в состояние шока. До истерики было, что называется, рукой подать, однако привычка размышлять не подвела Лагарда и на этот раз.
– А что здесь решать? – обречённо спросил он – Чем я сильнее, тем всем только лучше, правда же? Будь Лагард неженкой, эгоистом или глупцом, возможно, слова были бы другими.
– Думай о себе, это твоя жизнь изменится, – возразил Амоис. Он готов был вернуть всё на круги своя, тем не менее на периферии сознания маячил вопрос: «Надолго ли?».
– Не научили меня думать о себе, – признал маг, и губы искривила горькая усмешка, – позвольте мне побыть одному.
Он, не торопясь, поднялся и сделал шаг. Амоис его остановил, тронув за плечо:
– Лагард, я не шучу, Путь Раа – это не дорога, усыпанная цветами!
– Я тоже не шучу, – тихо произнёс молодой, пока ещё арх, убрал с плеча призрачную руку Амоиса и направился в свою комнату.
По большому счёту, Виол-младший сделал правильный выбор. «Колыбель» всё равно не упустила бы такого, как он, вот только паршиво от этого было не меньше. Ещё и беседа с упрямой подругой детства предстояла не из лёгких.
Нашёл он её у купальни. Она сидела на краю и рассеянно возила рукой в воде.
– Тарна, мне жаль, но это уже произошло. Давай поговорим, – обратился к ней Амоис.
Она недобро сверкнула на него глазами и продолжила играть в молчанку.
Саани, между тем, приступил:
– Да, я, как и ты когда-то, использовал живой поток, однако он не должен был вызвать таких последствий. С учётом того, что мы оба огненные, и я нахожусь в активной фазе развития, всё равно не должен был.
Амоис умолк, вздохнул, как-то особенно безнадёжно, и добавил:
– Если только мы не в Колыбели …..
До сегодняшнего дня у Саани было только предположение, переросшее в «будь_она_неладна»  уверенность.
– С чего бы это? – снизошла Тарна до вопроса, вздёрнув подбородок, тем не менее в её голосе промелькнул страх. Из того, что она знала, появление зародыша нового мира Раасаани – это настоящий Молох, от которого ещё никому не удавалось сбежать. Никто не мог сказать заранее, что от него потребуется.
– Во первых, одарённые после снятия блоков с их лимбической системы смогли бы сохранять и трансформировать сознание. Во-вторых, слияние наших энергий. Тебе же известно, что это и с ритуалом не всегда удаётся, – ответил он спокойно.
Глаза Амоиса-духа потемнели, словно наполнившись сумраком, и он добавил:
– Мне всё больше кажется, что мы попали сюда не случайно.
Тарна шумно выдохнула. Как бы ей ни хотелось сказать, что он заблуждается, всё сходилось.
– О каких блоках ты говорил?  – спросила Саани вместо того, чтобы начать препираться.
Информация, ей отправленная, окончательно лишила Тарну покоя.
– Мы здесь не одни …,  – пришла она к логичному и в то же время шокирующему выводу.  – Что теперь делать?
– Ждать. Пока эта сила нам не противостоит, – поделился он размышлениями. – Думаю, мы скоро встретимся.
О возможной связи неведомой силы с Меру Амоис умолчал. Учитывая, отсутствие доказательств и чувства подруги к брату, спешить не стоило.
– Почему столько проблем-то!?! – адресовала Тарна вопрос Провидению, оставшемуся безучастным, второй она задала Амоису:
 – Увидел Рихаба?
Саани кивнул, на краткий миг в его взгляде проступила смесь жалости и омерзения.
– Он сгодился бы Кухту в ученики, – признал Амоис и снова отправил Тарне кучу информации.
Слово «верность» было магу не знакомо. Он предавал, не моргнув глазом – сначала сестру, потому что её можно было использовать, потом Траота, потому что Глава прочил его в Начальники Приказной, а Рихаб хотел в Совет, теперь – Лишурана.
Старый прохиндей обещал исполнить мечту, хотя Рихаб был слабоват для членства в Совете, и маг тоже стал делать за Лишурана грязную работу. Отличие заключалось в том, что он по крупице собирал полезные сведения, и вскоре картина предстала во всей своей неприглядности.
В один не очень прекрасный для Лишурана момент, арх осознал, что в Баргате не довольны старым магом, а значит, рано или поздно ему начали бы искать замену. Рихабу оставалось только ждать, оставляя на виду свидетельства собственных сильных сторон, чем он и занимался.
Однажды Атнир, и впрямь, связался с ним лично, сообщив, что есть способ преодолеть ограничения по силе, и, если он будет полезен, то сможет возглавить налтарских магов. Так амбициозный сверх всякой меры арх понял, что игра Лишурана подошла к концу.
Рихаб всего лишь решил ускорить процесс, когда ему передали информацию о кристаллах. Он не ошибся, полагая, что Лишуран выйдет из себя. Избегая его, игнорируя его сообщения, Рихаб предоставил магу возможность «вляпаться», и старый дурак ею воспользовался.
Однако ссориться с ним Рихаб пока не собирался, и, закончив дела в Надзорной, отправился в Совет. Помимо ума и хитрости, маг умел входить в образ так, что уличить его в неискренности было очень сложно, и, пусть не сразу, ему удалось убедить Лишурана в том, что виноваты обстоятельства. Траот, сыграл Рихабу на руку, вызвав его сегодня и загрузив работой.
Об артефакте и Главе маг не беспокоился, он был уверен, что после тяжкого дня, Траот помчится в объятия его сестры, а сам намеревался подзаработать ночью. Ажиотажный спрос на чёрном рынке открывал самые радужные перспективы.
– Вот же ублюдок! – возмутилась Тарна, – Кухт – хотя бы идейный мерзавец, а этот …., слов нет!
– Как раз такие и приходят на смену идейным, – заметил Амоис, – есть проблема похуже.
– То, что сказал Атнир, … – произнесла Тарна, – не думаю, что они нашли способ работать в связке, скорее всего, это новые артефакты.
– Тогда мы тоже не думали, – возразил Амоис, – пусть Бегтур проверит.
– Попрошу его, когда выйдет на связь, но ты же не ждёшь, что он сделает это по щелчку пальцев? – сказала она, и в голосе невольно прозвучало раздражение.
Амоис, знавший её, как облупленную, прекрасно понимал из-за чего: затея с магами грозила предстать в свете новой катастрофы.
Саани, однако, было не до её причуд, Зибел с минуты на минуту мог впасть в истерику.
– Если я вдруг решу стать идиотом, предупрежу тебя заранее, – пообещал Амоис, церемониально откланялся и исчез.
– Вот же! Ну, что за характер!!! – вскипела Тарна, впрочем в одном он был прав – «прошляпить» такое снова они не могли себе позволить.
Сделав пару дыхательных упражнений, почистив купальную, создав и установив пугалки, Тарна, наконец, обрела равновесие и стала относительно терпеливой женщиной.
Пока Саани разговаривали, Сориб развлекал Истель с Зибелом, и делал это намеренно. Информация была не для ушей младших.
Хозяйка, однако, то и дело бросала обеспокоенные взгляды в направлении хумари. В какой-то момент она не выдержала:
– Простите, а почему Арим не возвращается?
Зибел пожал плечами.
– Может, мама ему что-нибудь поручила, – предположил он.
– Я видела, как она вышла сердитой, сходите к нему, пожалуйста, – попросила она. С места, где сидела Истель, просматривался вход в лакхумари, а крутой нрав Танли магичка прочувствовала ещё утром. Досталось ей по самое некуда и за наплевательское отношение к своему здоровью, и за безголовость, потому что решала, что справится с поисками брата в одиночку. Сейчас её женское чутьё требовало вмешаться, не будь она в гостях, уже давно бы сама пошла.
– Ты где? – спросил Зибел Лагарда по телепатической связи.
– У себя, – пришёл короткий ответ. Он даже не поинтересовался, нужно ли что-нибудь, на Лагарда это было совсем не похоже. Теперь забеспокоился уже Зибел.
– Я посмотрю, – ответил он Истель, перепрыгнул скамейку, не хуже самой настоящей шпаны, и быстрым шагом пошёл к хумари.
Магичка проводила его задумчивым взглядом, как так вышло, что за полдня незнакомые парни стали ей настолько не безразличны? Выпади возможность что-нибудь для них сделать, она не думала бы дважды, а Арим ..... Всё в нём – от внешности до характера и манер – казалось ей невозможным и безумно притягательным.
Истель, изнывавшая от беспокойства, просидела молча от силы минут пять, потом забросала Сориба вопросами. Дух, тем не менее, оказался твёрд, как скала.
Магичка разочарованно вздохнула и, уняв трясущиеся поджилки, решилась поговорить с Танли, впрочем беседе не суждено было состояться – в канале телепатической связи появилось официальное уведомление из Надзорной об отстранении от работы на пять циклов и штрафе за нарушение общественного порядка.
Хотя наказание оказалось мягче, чем она думала, заплатить нужно было такую сумму, что ей сделалось дурно. Три тысячи кристаллов нолага – почти все её накопления, а ещё предстояло сидеть без дохода. Почувствовав, как ею начинает овладевать уныние, девушка резко выдохнула, стряхивая бесполезное, неприятное чувство, и принялась размышлять. Отстранение вовсе не означало, что она не могла подрабатывать, с её силой можно было хоть на Грузовой двор. Работы Истель не боялась и не считала, что пачкать руки – ниже её достоинства. «Ничего, не пропаду», – успокоила себя магичка и решила завтра же начать искать подработку. Сейчас ей нужно было оплатить штраф. 


НА ПУТИ К ПРИНЯТИЮ
Лагард полулежал на короткой, широкой скамье с загнутой кверху боковиной и смотрел в потолок невидящим взглядом. Горькие слёзы от тоски по Аширу уже успели высохнуть, жалость к себе поутихнуть, а вот мысли стали одолевать. В том, что Амоис и Тарна ему помогут, он не сомневался, но и они не ожидали, что такое случится, значит, жди новых «сюрпризов». 
«Путь Раа» ..... слова тревожили, сжимали душу в холодных, безжалостных тисках, и дело было не в шипах вместо цветов, как сказал Амоис. Просто, каждый раз Провидение требовало, чтобы он чем-то пожертвовал: сначала возможностью жить там, где хотел, потом принадлежностью к архам, что дальше? Придётся отказаться от себя?
За этими грустными размышлениями его и застал Зибел, тихонечко открывший дверь. Уже по выражению лица Лагарда он понял, что произошло что-то очень серьёзное.
Парень подошёл, сел рядом и, обхватив молодого мужчину, чьи плечи были раза в полтора шире его собственных, прижал к груди. Маг не сопротивлялся, было одновременно уютно, смешно и больно от этих неуклюжих объятий.
– Всё в порядке, превращаюсь в Саани, – констатировал факт Лагард, словно говорил не о себе, и по-братски похлопал Зибела по спине.
– ЧТО ты делаешь??? – усомнился юноша в своей способности адекватно воспринимать звуки. От неожиданности он отстранился, по-прежнему держа друга за плечи, и заглянул тому в глаза.
– Ты не ослышался, – подтвердил маг тем же тоном. Хотя он ещё не до конца всё принял, эмоции схлынули.
Зибел завис. Минутой позже он вскочил, как ужаленный, и возопил:
– Да, что, вообще, происходит?!?
Сначала Амоис, потом налтарские девушки и ящеры, теперь ещё и это. Нервные клетки арха просили пощады. Зибел даже не заметил, что открыл каналы и зачерпнул поток энергии, способный отправить крышу их хумари в Баргат.
– То, на что никто из нас не в состоянии повлиять, – ответил Амоис, появившись прямо перед Зибелом. – В этом уголке вселенной рождается новая «колыбель». Возможно, и вам, юноша, не избежать чего-то подобного.
Пока говорил, Амоис помог организму парня безопасно распределить энергию.
– Вообще-то, понятнее не стало! – заявил Зибел, со страху набравшийся смелости и смотревший прямо в глаза Саани.
– Я рискну нарушить правила и позже всё объясню, – пообещал Амоис. – Прямо сейчас мне нужно ему кое-что показать.
Саани кивком указал на мага, и глаза обоих затуманились, Зибел же остался в одиночестве в помещении, где присутствовали трое. Ему показалось, что даже температура воздуха снизилась. Юноша зябко повёл плечами.
– Ну, и ладно, – немного обиженно заявил он в пространство, снова уселся рядом с Лагардом, привалился к нему и сам не заметил, как уснул. Напряжение давало о себе знать, а от арха, чей организм потоки Саани постепенно брали под контроль, исходило приятное, расслабляющее тепло.
Когда Амоис открыл для Лагарда канал, он вошёл легко, без головокружения. Все эти цвета …., откуда-то маг знал, что они означали, впрочем удивительнее было другое: он смог прочесть своё имя, сплетённое Амоисом на языке Саани – Лаоагардиаан.
– Можешь считать, что у тебя два отца и одна неуравновешенная мать, – заявил Амоис. – Чем дальше, тем больше ты будешь ощущать с нами связь. Ни о чём не беспокойся, я буду рядом и всему тебя научу.
Обучение началось уже на последнем слоге фразы. Саани загрузил Лагарда горой полезной информации, включая то, как правильно разделять и собирать воедино своё сознание, а также блокировать способность слышать мысли без телепатии, доставшуюся «сыну» в подарок от «отца».
Они очень долго пробыли в канале. Лагард сыпал вопросами, и Амоис обстоятельно на них отвечал. Саани не хотел, чтобы что-то пошло не так, к тому же чувствовал, что маг находил утешение в разговоре.
Коснулись собеседники и проблемы Зибела.
– Не понимаю, почему он боится ящеров? Родился и вырос в Баргате. Кто его так напугал? У нас и самгупов-то нет, – поделился своими мыслями Лагард. Управляющий как-то рассказал, что новорождённого мальчика оставили на пороге Храма. Виол-младший тогда подумал, что Зибелу дали жизнь высокопоставленный чиновник и его слишком молодая, неопытная любовница. Не редкостью было то, что девушки из бедных семей браку с таким же нищим архом предпочитали жизнь содержанок.
– Неизвестно, где Зибел родился, – поправил Амоис. – Воспоминания о первых днях его жизни скрыты.
– Даже от вас?!? – изумился Лагард.
– Мне не сложно вторгнуться в его сознание, но, пока он сам не попросит об этом, не буду, – ответил Саани.
Тот факт, что под «замком» могли оказаться трагические события, был очевиден не только для Саани. Лагард, поразмыслив, решил пока ничего не говорить младшему. Проблем и без того хватало, в первую очередь с ним самим.
– Когда я окончательно перестану быть архом? – спросил он Амоиса, как ему казалось, без лишнего трагизма, тем не менее за его спиной вспыхнуло фиолетово-чёрное пятно. Сам маг, нацепивший маску безразличия, его не увидел.
– В твоём случае «окончательно» – понятие относительное, – с грустной улыбкой ответил Амоис. – Наши способности в тебе уже проявились, возможно, процесс замедлится, кто знает?
– Старый ты или новый, это всё равно ты, не терзайся попусту, –  добавил Саани после короткой паузы. Ему хотелось как-то утешить и подбодрить нежданно-негаданно обретённого сына. 
Искренние слова тронули Лагарда, однако цветовая гамма, на миг вспыхнувшая над головой Амоиса, подействовала сильнее – маг устыдился  собственной слабости.
– Вы правы, – признал он, – как пойдёт, так пойдёт. Глупо переживать, особенно, если всё затянется до конца моих дней …., на этой планете.
Возможность путешествовать меж мирами, жить на других небесных телах пока совсем не укладывалась в голове Виола-младщего. Голубоватые всполохи меркли, едва вспыхнув. Лагард чувствовал себя потерянным, и Амоис это прекрасно понимал.
– Понадоблюсь, зови сразу!
– Конечно, и отвлеку вас от чего-нибудь важного, – усомнился пока ещё арх.
Вместо того, чтобы с благодарностью принять протянутую руку, Лагард проявил инициативу:
– Лучше берите меня с собой!
Решимость в его взоре пылала неугасимым огнём, укрепляя Саани во мнении, что сын соберёт все причитающиеся ему «шишки», ещё и чужие прихватит.
– Может, и возьму, – уклончиво ответил Амоис, – а сейчас давай проверим твои новые возможности.
Саани хотел убедиться, что сюрпризов больше не будет, Лагард же подумал о вчерашнем дне.
– Не волнуйтесь, я буду тренироваться – пообещал он.
По-хорошему, стоило объяснить, что они не нуждались в тренировках, достаточно было единожды получить приемлемый результат. Впрочем, Виол-младший пока не был готов разорвать ниточку, связывавшую его с жизнью арха, и Амоис промолчал.
Вернувшись в реальность, Лагард поморщился. Он слишком увлёкся общением в канале, забыв о потребностях тела. В результате плечо онемело, а кисть руки неприятно покалывало.
Амоис среагировал тут же. Он бережно перенёс Зибела, видевшего десятый сон, на тован и восстановил чувствительность пострадавшей конечности.
У Виола-младшего не осталось выбора, кроме как склонить голову в знак признательности, и всё же его тянуло возразить.
– Не надо меня так оберегать. – заявил Лагард, – Могу потерпеть, я же не девица!
– Смотря какая девица .... Та, что вчера с неба упала, тебе ещё и фору даст, – отшутился Саани, вызвав широкую улыбку на лице мага, – пойдём, время не ждёт.
Тренировка прошла без сучка и задоринки, Лагард ни разу не ошибся, что укрепило уверенность мага в себе, пошатнувшуюся было накануне. Потоки, циркулировали правильно. Они уже наполовину обрели сходную с «родителями» структуру. В работе это стало очевиднее некуда и совсем не обрадовало Амоиса.
Такими темпами Лагарду даже без полного захвата тела грозило бурное развитие со всеми сопутствующими неприятностями в виде всплесков силы, перепадов настроения и лютого жара. Впрочем, чего ещё было ждать от чистого потока «огня»?
Лин обычно не тянуло друг к другу, они не создавали пар. Зачем только Провидению понадобился их с Тарной симбиоз?!? Ответа у Амоиса не было, зато возникло стойкое ощущение, что хлопот не оберутся все вовлечённые стороны.
Отпустив Лагарда отдыхать, Саани направился навстречу духу, влетевшему в открывшуюся калитку вслед за хозяйкой. 
Сориб ... Амоис хорошо помнил этого не совсем ками, сам же когда-то не смог полностью связать его с полем. Тогда Саани недоумевал, почему?!? При разрыве сознание симбиота не пострадало, погибло только его тело. Теперь же Амоис ясно видел причину – чувство вины, настолько жгучей, что он невольно вспомнил о собственных терзаниях. Им двоим предстоял долгий, прочувственный разговор.
Амоис позволил себя узнать, и после непродолжительной церемонии приветствия, не мытьём, так катанием, вытащил из Сориба всю нужную информацию. 
Оказалось, симбиот начал подозревать своих сородичей. Вместо того, чтобы поставить в известность Саани, он попытался их вразумить. В конечном итоге, арх просто дал себя обмануть.
Особенно больно ему было от того, что Меру заплатил за это жизнью. Они часто общались. Сориб дорожил каждой полученной от него крупицей мудрости. Дух хотел рассказать Амоису ещё тогда, но не решился.
Сориб основательно сросся с чувством вины. От полной привязки он категорически отказывался до тех пор, пока Амоис не представил ему полную картину грозящих опасностей и вероятных бедствий, да и то подсознательно продолжал сопротивляться. Когда дух после продолжительных манипуляций Саани, почувствовал полноценный поток, он не взлетел в эйфории, а поморщился, словно энергия жгла его изнутри.
– Вы безнадёжнее меня, – признал Амоис со вздохом, и Сориб, наконец, улыбнулся.
К счастью, остальные обитатели хумари к страданиям, по крайней мере намеренно, не стремились.
Тарна, извинившись перед Лагардом и наплававшись до одурения, почувствовала, что жизнь налаживается.
Истель захотелось порадовать новых знакомых кулинарными изысками, так что магичка вернулась в приподнятом настроении, несмотря на почти пустой карман. Когда заплечный мешок, забитый доверху, перекочевал на плечо Арима, и он одарил её самой красивой на свете улыбкой, арханка и вовсе почувствовала себя счастливой.
Зибел проснулся бодрым, отдохнувшим и удивительно спокойным. Он правильно рассудил, если без конца думать о будущем со страхом, недолго и умом тронуться. Лагарда он намеревался оберегать. Друг у него был единственный, и он не собирался отдавать его каким-то там «колыбелям».
Даже Виторин, открыв глаза, почувствовал первый всплеск осторожного оптимизма. Канал связи с духом ощущался по-другому. Маг не смог бы объяснить, в чём была разница, но она точно была!
Антин, уловив перемены в настроении мага, издал довольный смешок. Никакого больше утомительного дежурства! От радости дух чуть было не расцеловал Виторина. К счастью, ками вовремя остановило промелькнувшее в глазах мага изумление. В противном случае, котурца, возможно, пришлось бы отпаивать.
Заново познакомиться с Отханом Виторину помогли Тарна с Амоисом. Хотя его дух стал ками, и облик тоже изменился, маг нервничал. Пока Саани снимал слои защиты, арх тёр лоб, рискуя заработать ссадину. Каково же было испытанное им облегчение, когда полностью открывшаяся связь оказалась абсолютно чистой. Никакой угрозы, озлобленности там больше не было, напротив, маг ощутил спокойную доброжелательность и стремление помочь, исходившие от ками.
Конечно, после пережитого глупо было бы надеться, что Виторин сразу начнёт полагаться на своего духа, но Амоис был уверен – худшее для них обоих осталось позади.
Истель с Зибелом тоже внесли свой вклад. Они умудрились втянуть в кулинарную суету обоих, и Виторина, и Отрана, а совместная деятельность, как известно, сближает.
Для Лагарда с Истель готовка в четыре руки была в новинку. Столкнувшись несколько раз локтями и ухватившись за один прибор, они, в конце концов, отладили процесс. Дальше всё пошло, как по маслу.
Шесть дополнительных рук, включая две призрачные, сначала тоже создавали больше хаоса, чем приносили пользы. Лагарду – отпрыску уважаемой в деловом мире семьи – удалось организовать и их тоже.
Виторин с Истель, ко всему прочему, были отменными рассказчиками, так что вархум периодически сотрясал неудержимый хохот.
Весело готовили, и ещё веселее ели. Саани, глядя на молодёжь, сами улыбались до ушей. Правда, шуму от них было столько, что Тарна, попросив Антина присмотреть, похоже, это становилось привычкой, сочла за благо отправить компанию развлекаться на озеро. Там как раз собиралась подходящая публика.
Кому всё это время было не до веселья, так это Траоту. Сначала всё шло хорошо, заступила новая смена, маг спокойно занимался иском и почти его дописал, когда в приёмную влетел взмыленный надзорный с воплем:
– Скорее, у озера упала опора!!!
От такой новости волосы встали дыбом на всех местах сразу. Опора не только держала основной причал, тут же накренившийся до самой воды, но и закрывала плиту, под которой находился один из узлов защитного барьера Налтара.
В свете случившегося за день даже глупец не поверил бы, что её падение – случайность. По прибытии на место Глава обнаружил в плите трещину, причём таких размеров, что заделать её с берега не получалось ни с прыжка, ни с рывка. Пришлось нырять.
Возвратившийся после «купания» Траот выпил только половину пиаса с горячим тамраном, как примчался ещё один надзорный, обнаруживший сломанный замок на двери склада, где хранились реквизированные ящики. Маг вынужден был проводить следственные действия и накладывать защиту с персональным допуском, заодно разобрал кристаллы. Целых оказалось много, и в голову пришла идея организовать пункт экстренной помощи, на случай, если кристаллы распродадут, а нуждающиеся останутся.
Пока они с замом Угта продумывали детали, наступил закат. Траот вспомнил, что со вчерашнего вечера ничего не ел. Вызвав Цака, он озадачил того перекусом. Пока камиши занимался доставкой, Глава быстро закончил иск и организовал его отправку в Баргат.
Осталось ещё одно дело – проверить телепатический канал. Откладывать бесконечно Траот не мог. Раньше он так радовался сообщениям от неё, теперь же всё будто пеплом подёрнулось. Напомнив себе, что пока должен вести себя, как ни в чём не бывало, маг снял блокировку. Многим проще было всё время оставаться на связи, только вот Траоту и без того не давали покоя, поэтому он сначала накапливал послания, потом читал, а подчинённые роптали, тихо и за глаза.
Среди сообщений – длиннющего отчёта Совета о результатах приёма налтарцев и гостей, двух жалоб, которые переслала Приказная, и предложения Тарны перенести встречу на два часа раньше – была весточка и от Аруны: «Любимый, жду тебя, приготовлю купальню». Тепло, привычно начавшее наполнять сердце, сменилось горечью.
«Неужели всё это только притворство?!?» – с болью мужчины, раненого глубокими чувствами, подумал Траот и словно за якорь, уцепился за имя сына. Неизбывную печаль, способную вогнать в многодневную депрессию, тут же потеснило чувство вины. Возлюбленной, предавшей его, он отправил: «Прости дорогая, сегодня никак не получится, увидимся завтра».
На перенос встречи маг согласился, до неё оставалось не больше часа. Траот с удовольствием съел ещё горячую лепёшку со сладкими ягодами, принесённую Цаком, выпил целых два пиаса с тамраном, на этот раз ему никто не помешал, и отправился будить Тиргема. Маскировкой он планировал заняться на заднем дворе одной из харчевен. Они с хозяином были на короткой ноге, а вход и выход из неё как раз подходили для таких целей.
В плетениях изменения внешности Траоту не было равных. Будь он не Главой Совета, а свободным магом, заработал бы целое состояние, помогая баргатским дурнушкам и щёголям достигать идеалов красоты. В Налтаре же не готовы были выкладывать кругленькую сумму за кажущуюся привлекательность. Забористый тиак прекрасно компенсировал недостатки внешности.
К хумари, арендованному Тарной, подошли два невзрачных юнца, со следами вечного недосыпа на лицах. Любители ночной жизни так и выглядели. Тарна оценила и задумку, и исполнение, когда открыла калитку.
В другой раз Траот, наверное, возгордился бы, однако сейчас его внимание отвлек улетавший ками, точнее реакция Сориба на него. Дух Истель смотрел вслед с такой благодарностью и затаённой болью, что магу захотелось узнать, кто же это был. Желание, увы, осталось неудовлетворённым. Стоило открыть рот, как Тарна предупреждающе приподняла одну бровь и одарила красноречивым взглядом. Расспросы пришлось отложить.
Саани привела гостей в вархум, где сокван буквально ломился от еды. Угт узнал одну половину блюд – они были приготовлены дочерью, маг вторую – выпечку из Счастливого путника он бы не спутал ни с чем.
Ещё здесь находился маг, имя которого Траот слышал впервые, тем не менее по улыбке и манере склонять голову в поклоне узнал сразу.   
«Лагард, мальчик мой, это ты?» – спросил он по телепатической связи. С Аширом Траот виделся всего пару циклов назад, и отец ничего не говорил о намерении сына путешествовать под чужой личиной.
Маг кивнул. Траот тут же в него вцепился. Тарна видела, что вопросы сыпались один за другим.
«Давайте, вы сначала, поедите, как следует, остальное потом», – отправила она сообщение.
Собственно, возражений у Траота не имелось. Всего одна лепёшка за целый день, тем более пахло всё изумительно.
Для Угта это пиршество вообще выглядело чем-то давно и основательно забытым. С отъезда жены арх питался кое-как и где придётся.
Тиргем не баловал детей своим присутствием, однако есть еду, сделанную руками дочери, ему всегда было приятно. Сегодняшний день не стал исключением.
Когда налтарец протянул руку за выпечкой, она слегка дрогнула. Жена делала что-то подобное. К счастью, вкус оказался другим, нежнее и менее приторным, иначе арх, чего доброго, пустил бы слезу.
Чувства старого упрямца были для Траота, как на ладони. Тиргем всё ещё любил Рэнет, но они со дня её возвращения в Баргат так ни разу и не увиделись. Магу знал, что Угт оставил её имя в семейном реестре, как он говорил, ради детей. На самом деле, надежда ещё теплилась на донышке его очерствевшего сердца, вот только Тиргем ни за что не признался бы в этом.
«Два упёртых, помешанных на правилах болвана, – подумал Траот о себе и об Угте, – жалко, что он не женщина, получилась бы идеальная пара!» Вспомнилась их сегодняшняя баталия с утра пораньше – какое наказание применить к Истель? Вместо того чтобы закрыть глаза на проступок или, на худой конец, назначить общественные работы, они изучили все аналогичные случаи со дня основания Налтара!
Тарну сейчас беспокоило только то, чтобы мужчины насытились, особенно бледный, исхудавший Угт. Её усилиями шолпа надзорного – продолговатая по форме утварь с выемками разной величины – не пустовала.
Каждый раз, когда она подкладывала очередной кусочек, Тиргем смущался и неуклюже благодарил. Голову он наклонял слишком низко, а слова, наоборот, сходили с языка, словно ему приходилось их отклеивать. Угт слишком отвык от женской заботы, чтобы делать это непринуждённо. 
Только после того, как приборы были отложены в сторону, Саани поделилась информацией, повергшей двух Глав в шок, и предложила план действий: Тигрем с надёжными надзорными должны были отследить на проездах, примыкавших к озеру, всех продавцов и покупателей нелегальных кристаллов. Лагард, как и Амоис, слышавший мысли, вызвался им помочь. На Траоте с Тарной оставались мастерские. Им нужно было создать повод для вмешательства Надзора и Совета. На случай, если бы продавцы оказались магами, Тарна изготовила защитные артефакты и вручила Тиргему, мало ли что ....
Об Амоисе она пока умолчала. Он хотел выследить телепата и проверить периметр барьера. В Налтаре даже дети болтали о рухнувшей опоре. Саани нужны были развязанные руки, причём обе сразу.
Ни возразить, ни добавить было нечего, и собравшиеся переключились на организацию поисков Талана. Траоту с Тиргемом раньше не приходило в голову, что молодого мужчину могли продать, хотя оба слышали о долговом рабстве.
В Котур пока решили не соваться. Собрать информацию через соглядатаев было проще и намного безопаснее. Для начала им нужен был список мастерских, официально покупавших архов в прошлом цикле, и тех, кто промышлял нелегальной торговлей. Виторин в этом вопросе оказался совершенно бесполезен. Его отец презирал зарабатывавших на рабском труде. И их имена в семье не упоминали, и дела он с ними не вёл.
Тиргему хотелось действовать, но он понимал, что наломать дров можно было запросто. Котур был местом, где цена жизни арха зависела от занимаемого им положения. Там не стеснялись в средствах, пытаясь скрыть скандальную историю.
Тем не менее, шанс вернуться живым у Талана был, поэтому  Тиргем уходил с благодарностью в сердце и неловким, скомканным, зато очень искренним выражением признательности на устах.
Траот покинул хумари в раздумьях. История с Лагардом ему совсем не нравилась. Из огня, да в полымя! «Лучше бы Тарна отправила парня к Рагниру», – вертелось в голове. После сегодняшнего дня у мага поубавилось уверенности, что они здесь со всем справятся, и обойдётся без жертв.
Принятие реальности и факта, что уверенность в непоколебимости системы правления Налтара сделала его дураком, стоило Главе немало седых волос. Оказалось всё давно и основательно вышло из-под контроля.
Траоту было бы удобнее отправиться вместе с Тарной, вот только сначала ему предстояло обеспечить маскировкой надзорных. Их многие, если не все, знали в лицо. Нарушители разбежались бы ещё на дальних подступах.
Проводив гостей, Тарна вернулась в вархум, где они с Лагардом занялись сохранностью оставшейся еды и грязной утварью. Накопилось её многовато.
– Ты же сможешь снять маскировку Траота, если понадобиться, и доставить Угта к мастерским? – спросила она Лагарда, думая, что, если им быстро удастся устроить переполох, Тиргему лучше не опаздывать.
– Да, – уверенно подтвердил маг. После сегодняшней тренировки он уже не сомневался, что воспроизведёт все плетения, которые ему показал Амоис.
– Хорошо, только держи меня в курсе и будь осторожен, – попросила Тарна, – мы не бессмертны. С той самой минуты, как поняла, что Лагард станет Саани, мысли о злополучном конусе, закрывшем Ксембалу, кружились дурной бесконечностью.
«Если с Лагардом и вправду что-то случится, как его спасти без доступа к кокону?» – задавалась она вопросом, и ногти впивались в ладонь до крови. Тарна в полной мере осознавала, что слишком слаба, ей не удалось бы поглотить всю эту энергию, пропитавшуюся агонией живых существ.
Лагард не слышал ни её мысли, ни тем более мысли Амоиса. Чувствовал он себя прекрасно. Местоимение «мы», объединившее их троих, пусть и звучало странно, больше не ввергало в уныние. От этого чувства его жизнерадостная натура всегда старалась избавиться, да и от матери, пусть и «неуравновешенной», он бы не отказался. Делать что-то вместе доставляло удовольствие, напоминало дружную семью.   



ОДИН ЗА ВСЕХ И ВСЕ ЗА ОДНОГО
Наложив защиту на хумари и маскировку на себя, они вскоре отправились к озеру. Тарна оставила Лагарда на Первой приозёрной проезде, а сама пошла к оконным мастерским. Они оба хотели осмотреться до прибытия надзорных и Траота.
Лагард, побродив по округе, заметил, что народу здесь толкалось не мало, и далеко не все планировали посетить питейные заведения или покататься на кахнэ – широкой плоскодонке, снабжённой рулевым и двумя гребными механизмами. Мысли о кристаллах мелькали чуть ли не у каждого пятого. Встретились ему и перекупщики. Лицо одного из них скрывала умелая маскировка, но Лагард теперь хорошо видел сквозь плетения.
Маг всё ещё привыкал к своим новым способностям, признаться, они были очень кстати. С его помощью надзорные-телепаты быстро опознали каждого, кто жаждал прикупить контрабанду, а перекупщиков взяли на особый учёт.
Имело это и свою обратную сторону. От нечего делать молодые служители порядка стали частенько бросать завистливые взгляды в направлении водной глади, блестевшей отражённым светом фонарей. Звуки музыки, смеха, доносившиеся оттуда, будоражили воображение, а вкусные запахи нагоняли аппетит, особенно у тех, кого в прямом смысле оторвали от еды. Все три проезда располагались параллельно друг другу, и каждый вел к озеру, так что укрыться от соблазна было попросту негде. Надзорные даже обрадовались, когда ближе к полуночи показались продавцы.
Тарна предупредила, что они вылетели, и вскоре бурые «тени» с сотулами, иначе их трудно было описать, опустились сначала на первом проезде, потом и на остальных. Облик телекинетиков не откладывался в голове из-за какой-то странной маскировки, а мыслей у них будто не было вовсе, только пугающая, бездонная пустота.
Лагард не удержался от дрожи, когда встретился с одним из них взглядом. «Пустые оболочки, управляемые хозяином», – пришло сравнение, и всего на долю секунды, но её хватило, перед его мысленным взором промелькнуло равнодушное, скучающее лицо с тонкой полоской капризно изогнутых губ.
Маг сразу же поделился информацией с Тарной, и она мгновенно ответила: «Это Касран, не смотрите теням в глаза, «канн» может напасть!».
Хвала Провидению, остальных удалось предупредить вовремя, так что обошлось без жертв, холодок, однако, пробежал по каждой спине. О «канн» ходило много страшных слухов.
Имелась ещё одна странность: никто пока не увидел ни одного мага, тем не менее Лагард ощущал их присутствие, следовательно, они были увешаны артефактами с ног до головы. В Баргате воспрещалось иметь при себе больше двух, в Налтаре же не было никаких правил пользования. Лагард не раз доказывал Гардоку – делать вид, что артефактов не существует, глупо, и вот оно – доказательство его правоты, не добавившее хорошего настроения.
«Если Тарна ничего не сказала, стало быть, они появились не со стороны мастерских», – пришёл он к выводу и ужаснулся. Простые налтарцы, проживая рядом с ними, были абсолютно беззащитны. Лагард сокрушённо покачал головой и снова отправил сообщение, на этот раз Траоту.
Главе новости «понравились» ещё меньше, но что с этим делать, было совершенно не понятно. Провести аресты прямо сейчас? Тогда бы у Совета появились основания для выдворения непрошеных гостей и изъятия артефактов. Изучить их стоило, однако неподготовленные операции редко заканчивались чем-нибудь хорошим. Надзорных было слишком мало, в отличие от нарушителей, чью безопасность обеспечивал ещё и «канн».
Время шло, незаконная торговля набирала обороты, и маги рассредоточились, незаметно сопровождая «теней». Глава же по-прежнему ни на что не мог решиться, и его трудно было в этом обвинить, особенно учитывая жизнь сына, поставленную на кон.
– Дайте мне немного времени, – попросил Лагард по телепатической связи, после чего, скрывшись за раскидистым деревом, позвал Амоиса в канал.
«Только бы у него получилось!» – словно заклинание повторял он фразу. Амоис сказал ему раньше, куда и зачем отправился.
Саани откликнулся, только зашёл не сразу. Когда же он, наконец, появился, фон позади него окрасился в тёмно-фиолетовый, и у Лагарда невольно вырвалось:
– Не вышло ….
Разочарование до такой степени заполнило канал, что в нём можно было утопить обоих. 
– Как посмотреть, – возразил Амоис, – Гармин, конечно, сильно пострадал, но сейчас он в безопасности.
Следом Саани отправил картинки, от которых любому стало бы не по себе, склонному к эмпатии Лагарду и подавно.
Для сына Траота каждый новый день начинался с чистого листа, предыдущий же полностью исчезал из памяти. Арх часто забывал, кто он и почему здесь находился, а иногда весь мир превращался для него во враждебное пространство, готовое проглотить живьём, и тогда молодой, сильный мужчина забивался в дальний угол и сидел, дрожа от страха, до самого рассвета, пока его сознанием снова не завладевал телепат.
Виол-младший, помнивший Гармина умным и жизнерадостным, до хруста сжал кулаки и впервые в жизни почувствовал, что готов взорваться. Наставления Амоиса пригодились намного раньше, чем он предполагал. Лагард сосредоточился на теле, стараясь дышать глубже, медленнее, ровнее, и постепенно всё пришло в норму. «Так вот они какие, потоки огня ...», – думал будущий Саани, и слова его второго отца об угрозе и ответственности начали обретать вес.
Амоис, молча, наблюдал за Лагардом. Для понимания происходившего с сыном не было нужды рассматривать всполохи за его спиной. Родительская связь давала достаточно информации. Пока что отпрыск справлялся ... с «цветочками», точнее с отдельными их лепестками. Ягодки ожидались впереди. У Амоиса, чьи завихрения худо-бедно сдерживали потоки матери, ушло, страшно сказать, сколько, чтобы научиться контролю. Лагарду же предстояло совершить немыслимое – справиться за пару десятков циклов.
Амоис прикрыл веки, желание воззвать к Провидению было нестерпимым и совершенно бесполезным. Рассчитывать они могли только друг на друга, жаль, что сейчас он был не самой надёжной опорой.
 «По одной проблеме за раз!» – напомнил себе Саани и спросил у мага, зачем тот его позвал.
Когда Лагард объяснил, глаза Амоиса сузились, в них яростно полыхнул огонь. К бедам вели и действия, и бездействие. Траот с Лагардом пока близко не представляли себе, насколько опасной была ситуация, и причина заключалась не в Гармине. Амоис поставил незаметную для телепата и при этом надёжную защиту. Отпрыску Траота больше ничего не угрожало, в отличие от Налтара.
Барьер поселения чуть не пострадал сегодня не потому, что мощь Амоиса снова выросла, хотя скачок силы и вправду случился. Три из восьми узлов грандиозной конструкции оказались полностью разрушенными. Саани удалось их восстановить процентов на шестьдесят, не больше. Помешали как раз соединённые в цепь артефакты. Оставлять в Налтаре магов, увешанных ими, было очень рискованно, в то же время Амоису не давал покоя тот самый, неизвестный план «Б». 
Ответа от Виола-младшего не было так долго, что нетерпение Траота, замешанное на беспокойстве, стало просачиваться в телепатический канал Лагарда, и он с мольбой посмотрел на Саани, вызвав улыбку понимания.
– Я встречусь с ним сам, – пообещал Амоис и в ту же секунду оставил Лагарда одного. Он просто исчез, не сказав ни слова из набора: «увидимся», «до связи», «береги себя» и тому подобное.
«Потрясающая смесь безукоризненного соблюдения этикета и грубости …, а ещё заботы», – заметил Лагард. Против истины он грешить не стал – заботы было больше всего. Саани постепенно становился центром его жизни независимо от того, хотел маг этого или не хотел.
Отогнав несвоевременные мысли, он отправил Траоту: «Обсудите с Амоисом, я продолжу наблюдение».
Его взгляд случайно скользнул по телекинетику, летевшему от озера с набитым доверху заплечным мешком. Сама по себе тяжёлая поклажа подозрений не вызвала бы, а вот наличие маскировки, причём такой, что Лагарду пришлось повозиться, стало сигнальным огнём. «Кристаллы в таком количестве?» – удивился он и решил прогуляться по берегу.
Вспомнилось, что Зибел с компанией собирались на озеро. Встречаться с ними не имело смысла, из-за маскировки они бы его попросту не узнали. Сейчас внешность Лагарда описывалась одним словом – «никакой». Взгляды незнакомцев скользили по нему, не останавливаясь. Впрочем, одна девица на его голову всё-таки нашлась.
Судя по состоянию арханки, ей было уже всё равно, кто как выглядел, главное, чтобы проводил до хумари, пока она ещё могла сказать, где живёт. Вертикальное положение налтарка сохраняла исключительно благодаря стене питейного заведения, которое запоздало пыталась покинуть.
«Случайность, повторившаяся дважды, переходит в разряд закономерностей», – подумал Лагард, усмехнулся и связался с одним из надзорных.
Передав девицу с рук на руки, он невольно поискал глазами своих, а, когда нашёл, усилил слух и зрение до предела. Ему удалось добиться эффекта присутствия, хотя маскировка, изменившая внешность и скрывшая потоки, сильно ограничивала.
Компания забралась почти на середину озера. Зибела, меняясь местами, нечаянно уронили, и теперь он плавал, приговаривая:
– Ну, не такая уж она и холодная!
Истель с Виторином, как и остальная публика, находившаяся поблизости, смотрели на него круглыми от изумления глазами. Налтарцы, очень любившие поесть, скорее согласились бы голодать, чем плавать в такой воде.
– Выпендрёжник, – произнёс Лагард вслух, – так и заболеть не долго!
Маг купил горячий тамран в ближайшей харчевне, изысканный вкус сейчас был не важен, поставил пирос на скамью и отправил Антину сообщение, попросив забрать напиток и вынуть Зибела из воды.
Для духа, мучившегося размышлениями о том, входило ли насильственное извлечение из неполезной для здоровья среды в понятие «присмотреть», просьба хозяина стала избавлением.
Он без всякого предупреждения одним потоком прихватил сосуд, а другим выудил парня, застывшего в воздухе подобно изваянию. Хохот стоял такой, что прохожие начали останавливаться, пытаясь высмотреть причину веселья.
Лагард сам давился от смеха. Стараясь избежать лишнего внимания, он юркнул за плотную, благоухающую завесу. Никретосы, радовавшие обоняние и глаз крупными алыми цветам, настолько густо обвили кроны деревьев, что не осталось просветов.
На одной из расположенных здесь скамеек сидел грузный, немолодой арх, и то, что было за его спиной, мгновенно вернуло Лагарду серьёзность – ещё один зачарованный, рамный заплечный мешок. Ремни врезались в пухлые плечи мужчины, грозя оставить синяки, тем не менее на его губах блуждала счастливая улыбка. Мысли дельца были до такой степени заняты калькуляцией будущих доходов, что появления Лагарда он не заметил.
Маг вернулся обратно и, прикинув расстояние, которое мог пройти обычный арх с поклажей, двинулся в направлении, противоположном тому, откуда пришёл сам.
Берег в этой стороне если и годился на что, то исключительно на поддержание хорошей физической формы. Набережная заканчивалась у ближайшего валуна, а дальше шла петлявшая по горизонтали и вертикали тропинка. Глядя на неё, Лагард поразился силе алчности толстяка.
Безумца, способного открыть здесь питейное заведение, не нашлось бы на всей Большой равнине, харчевня же была. Чуть выше по склону располагалась жилая зона с дорогими хумари и охраной.
Строение имело не два входа, как обычно, а три. Из третьего как раз выходил мужчина, играючи несший громоздкий и очень тяжёлый заплечный мешок. Сильный маг, показавшийся Лагарду смутно знакомым, буквально источал уверенность. Маскировать кристаллы было ниже его достоинства.
Лагард, огляделся, изобразив потерянный вид, вздохнул и, будто бы случайно заметив арха, устремился к нему с вопросом:
– Как здесь кормят?
Выражение живейшего интереса, приправленного сомнениями, было настолько натуральным, что маг ничего не заподозрил.
– Не отравитесь, – бросил он на ходу, мысленно же задался вопросом: «На кой Насгиту вообще сдалась вся эта суета с горшками?». Лицо незнакомца исказила неприятная ухмылка. В нём вообще было мало приятного: хищные черты лица, давящая аура и очень низкий рост в сочетании с субтильностью. Со спины арха можно было принять за подростка.
«Где же я его видел?» – спрашивал себя Лагард. Круг знакомств был слишком широким, чтобы быстро найти ответ.
Виол-младший уже взялся за ручку двери, из которой вышел маг, как неожиданно она распахнулась, и на пороге возник настоящий громила.
Кроме выдающейся комплекции у арха обнаружились телепатические способности. Он без всякого стеснения попытался залезть Лагарду в голову и не смог. Взгляд телепата мгновенно обрёл остроту отточенного лезвия, а правая рука сжалась во внушительный кулак. Пустить его в дело помешала мысль, что парень, не казавшийся ни магом, ни одарённым, мог забрести сюда по ошибке, защита же была результатом платежеспособности. Телепат оценил то, как незнакомец носил одежду – с присущим богачам небрежным изяществом.
– Фарх заблудился? – спросил он голосом, в котором чувствовалась готовность сломать шею.
– Простите, мужчина, сказавший, что здесь можно поесть, вышел отсюда. Разве это не вход? – ответил Лагард, всем своим видом показывая растерянность.
– Вход, – согласился он, – только служебный, для посетителей – с другой стороны.
Телепат немного расслабился, но всё равно оставался настороже. Лагарду пришлось ещё раз извиниться и отправиться, куда указали. Краем глаза он заметил, что мужчина, закрыв дверь на ключ, начал подниматься по тропинке вверх.
Переступив порог, Виол-младший попал в просторном помещении, тонувшее в полумраке. Единственный светильник на кристаллах горел под самым потолком. Для создания уюта, атмосферы его было не достаточно. Пять небольших сокванов на такой площади тоже смотрелись как-то сиротливо. Из посетителей, кроме Лагарда, было ещё двое, и вот они, на самом деле, спустились сюда поесть.
Хотя маг старался лишний раз не питаться, где придётся – изысканный вкус и привычка заботиться о своём здоровье не позволяли, ему пришлось сделать заказ.
«Не отравят – уже хорошо», – думал Лагард, пробуя многослойную выпечку. Она не шла ни в какое сравнение с той, что делали в Счастливом путнике, впрочем есть можно было. Тамран оказался на удивление хорош и скрасил магу время, проведённое в этом не слишком гостеприимном месте. Обслуга была ему под стать – хмурая, не разговорчивая, занятая своими делами.
Выяснить ему удалось немного: Насгит – хозяин заведения – здесь почти не появлялся, всем заправлял Киклан, он же общался с теми, кто приходил «с другого входа». Обслуга старалась не замечать таких посетителей и не распускала языки. Платили достойно, так что никто не горел желанием сменить харчевню.
Однажды Гардок. упомянув Насгита в разговоре, похвалил его за деловую хватку. «Да уж, – подумал Лагард, – оборотистый малый, ничего не скажешь».
Сам он с «выдающимся» дельцом не сталкивался, в отличие от щуплого мага. Лагард отчаянно хотел и никак не мог вспомнить, где они могли встретиться. Когда Лагард, наконец, сдался и от досады допил остывший, терпкий тамран, его осенило: дело о пропавшем постояльце, оказавшемся высокопоставленным лицом.
Руководство «Счастливого путника» в полном составе полдня провело у Верховного дознавателя Башни. Пили нечто похожее. Лагарда тогда удивило то, как низко кланялись, как старались всячески угодить этому тщедушному арху. Объяснить подобное поведение со стороны властных, уважавших себя архов можно было только оказанием неоценимых услуг в сочетании с наличием высочайшего покровителя.
«Надо бы узнать, кто он такой», – подумал Лагард и, расплатившись, вышел на воздух. Здесь ему больше нечего было делать.
Времяпрепровождение Тарны не отличалось даже той толикой приятности, которая досталась Лагарду. Саани мрачнела с каждым часом, словно туча, набиравшая влагу. Дважды обследовав громадную территорию, на которой находились склады, она не обнаружила ни одного слабого места, ни единой, хотя бы призрачной возможности преодолеть защиту. Подойти поближе и то не удалось, настолько совершенной была система слежения. Раздражало это до зубовного скрежета. Оставался только один выход – затопить тоннель, не дав никому опомниться.
У Траота с мастерскими дела обстояли не лучше. Рабочая зона была опутана плетениями настолько плотно, что и логриду не удалось бы проскочить незамеченным, а устраивать что-то в приёмной не имело смысла. Происшествие открывало доступ Надзору только к месту, где произошёл инцидент.
Глава, до того момента, когда понадобился Лагарду, успел не единожды себя обругать за излишне щепетильное отношение к принципу неприкосновенности частной собственности. После Траоту стало уже не до мастерских.
Падение в пучину безысходности началось с вопроса: «Сколько в Налтаре баргатских магов?». Сейчас Глава глубоко сожалел, что послал, куда подальше Гардока с его идеей ввести контроль использования артефактов.
Траот прекрасно понимал, что, скорее всего, Налтар обложили со всех сторон. Он прокручивал в голове разные варианты, да только зря нагружал ни в чём не повинную нервную систему.
Что до имени, названного Лагардом, оно было незнакомым, догадка, однако, мелькнула – странный дух. Подтвердилась она почти сразу же. Вблизи ками оказался ещё интереснее. Энергия ощущалась, как обычно, но не её мощь, она просто потрясала. Траот не встречал никого сильнее, и в глазах невольно мелькнуло восхищение.
«Так вот благодаря кому Тарна столько узнала, и кто он на самом деле, Саани? Разве она не закрыла Ксембалу?» – размышлял маг.
Амоис не собирался ждать, пока Глава окончательно сложит два плюс два, он представился:
– Меня зовут Амоис, вероятно, вы уже догадались, что мы с Тарной из одного мира.
– Было такое предположение, – признал Траот, – думаю, мне не стоит представляться.
О своём подозрении, что Амоис и так уже знал о нём больше, чем хотелось бы, Глава умолчал, но удовольствия эта мысль ему не доставила. Тень, норовившую отразиться во взгляде, маг прогнал с трудом.
– Давайте найдём более удобное место, – предложил Саани и в тот же миг переместил их в уютный, укромный уголок. Расстояние было относительно небольшим, Саани решил и время сэкономить, и проверить, получиться ли сделать это вместе с архом. Помощь Гардока могла понадобиться в любой момент.
Траота чуть не вывернуло наизнанку, впрочем он ни за что бы не признался.
Как только ноги Главы коснулись почвы, Амоис отправил массу важной и очень тревожной информации сначала Тарне, тут же примчавшейся и удостоившейся от Траота не слишком дружеского взгляда, потом магу.
– Лишуран!!! – прорычал Траот, полыхнув так, что вокруг заметно посветлело. В сознании Главы потянулась длинная череда цветистых выражений. Кроме этого выжившего из ума старика больше некому было раскрыть баргатским информацию об узлах. Из тех, кто создавал барьер, в живых остались только они с Траотом, а записи были надёжно спрятаны.
«Вот теперь тебе точно конец!» – мысленно пообещал маг, решив с утра пораньше нанести бывшему приятелю визит.
– Понимаю ваш гнев, и всё же предлагаю сосредоточиться на защите, – попытался вернуть мага к насущному Амоис. – Опустите надзорных, они нам ничем не помогут.
Уверенность, властность, отстранённость – для Траота они сквозили в каждом слове Саани Тому, что Амоис другой, удивляться не приходилось, вот только оказалось, Главе было не слишком комфортно с тем, кто был настолько сильнее и подчёркнуто сохранял дистанцию.
Траот, сдержанно улыбнувшись, признал:
– Вы правы, Угт с ребятами уже на пути в Надзорную, а узлы …. раз повреждённые полностью восстановить не получается, давайте попробуем укрепить целые.
– Боюсь, не поможет, – возразил Амоис. – Они знают расположение, у них есть «канн» и неизвестные нам артефакты. Лучше незаметно набросить защитную сеть.
– Думаешь, у нас получится? – усомнилась Тарна, – Налтар – большое поселение.
Уверена она была только в том, что им всем гарантирован перегруз, успех же зависел исключительно от милости Проведения. Тревога забилась в глазах подруги пойманным в силки зверем. Амоис встретил её взгляд спокойно.
– Мы справимся, – заверил он Тарну, потом обратился к Траоту:
– Сначала сделаем из вашего камиши ками.
Глава удивился, впрочем, вместо неуместных сейчас вопросов он наклонил голову в знак признательности, призвал Цака и приготовился внимательно наблюдать.
Каково же было его разочарование, когда вместо ценного опыта, Траот стал свидетелем «чуда»: угловатые, рваные черты камиши вдруг сразу обрели непрерывность и плавность, а спустя считанные минуты маг почувствовал, как связь начала наполняться мощным потоком энергии.
Амоис сделал всё настолько быстро, что никто не успел ничего разобрать. Выражение лиц у Тарны с Траотом было примерно одинаковое – изумление пополам с досадой.
Феерическое выступление новоиспечённого ками на этот раз тоже не состоялось. Саани заранее «упаковал» Цака, и сделал это так, чтобы Траот мог использовать энергию духа без ограничений.
Не собираясь тратить время попусту, Амоис тут же поставил задачу:
– Нужно создать точки опоры.
Выглядел он при этом так, что даже Тарна предпочла, молча, следовать подробным указаниям, переданным по телепатической связи. Касались они и подготовки организма к тому, что им предстояло. Без плетений, временно закрывавших, «заиливавших» каналы при достижении предела, лучше было не начинать.
Звать сына Амоису не хотелось – при перегрузке потоки Саани в теле мага могли повести себя как угодно. С другой стороны, без него они могли не успеть. Взвесив все «за» и «против», Амоис всё-таки отправил Лагарду: «Ждём тебя», – и тот примчался быстрее ветра. 
Магу второй день хотелось настоящего дела, правда, энтузиазм заметно поугас, когда они вчетвером принялись формировать основу сети в подходящих местах, то есть, в таких, куда никто бы в здравом уме, ни за что в жизни не полез. Приходилось или постоянно поддерживать защиту от влаги и грязи или периодически приводить себя в порядок. Можно было, конечно, махнуть рукой, как это сделали Траот с Тарной, однако у Лагарда от одной мысли, что обувь грязная, начиналась изжога.
Дальше пошло ещё «веселее». Никому, кроме Амоиса, до сих пор не приходилось создавать ячейки сети, реагировавшие на опасность. Плетения, действительно, были необычными. Они могли подстроиться под любое воздействие, при этом внимания и сил требовали уйму, так что все вымотались, не сделав и половины. Из-за «дымящихся» каналов приходилось часто отдыхать, и с каждым разом восстановление проходило всё хуже.  Единственным, кто ближе к утру, не без помощи Амоиса, остался на ногах, был Лагард. 
Самому Саани тоже приходилось не сладко. Казалось, ещё немного и живой поток в призрачном теле, окончательно выйдет из-под контроля. Дошло до того, что энергия камиши начала искажаться. Амоис не решился бы сейчас ею делиться. Пробегавшие по рукам, едва заметные волны не укрылась и от пристального, обеспокоенного взгляда сына.
Траот с Тарной сидели спина к спине, помогая друг другу сохранять вертикальное положение. Выглядели они так, будто жить им оставалось недолго: круги под глазами, подрагивавшие веки, тусклая кожа. Отправиться на тот свет им, конечно, не грозило, но при «заиленных» каналах внутренняя энергия восстанавливалась медленнее, и тело не стеснялось доносить до дурной головы всё накопившееся.
Больше всех повезло Цаку. Многочасовые усилия Траота полностью избавили духа от «энергетического похмелья». Нужды в путах не было. Саани вернул ему свободу и скрыл поток энергии, выдававший в Цаке ками, после чего отпустил с миром вместе с обессиленным хозяином и Саани.
Ни единого звука от него Амоис так и не услышал. Цак оказался удивительно немногословным, а ещё очень дисциплинированным духом. Его благодарственный поклон Амоису был исполнен в строжайшем соответствии с канонами. В бытность симбиотом он, скорее всего, добросовестно исполнял должностные обязанности. Почему предпочёл всё забыть? Кто знает, да и стоило ли копаться в прошлом?
Лагард настоял на том, чтобы остаться рядом, хотя потоки пугающе вибрировали, об измотанном теле и говорить было нечего. Предстоял последний рывок. Состояние Амоиса  тревожило мага, а «дощивать» сеть и удерживать маскировку одному, было бы сродни подвигу.
Только после того, как они вместе проверили сеть, Лагард добрёл до ближайшего дерева и уселся на влажную от росы траву. Накидка со штанами тут же пропитались холодной влагой, впрочем, по сравнению с тем, что его внутренности, казалось, начали подтанцовывать, мокрый зад был незначительным неудобством.
Привалившись спиной к шершавому, узловатому стволу, Лагард попытался выровнять потоки, как его учил Амоис. Если замедлить их ещё кое-как получилось, то сгладить оказалось нечем. Каналы были временно недоступны. На использование внутренней энергии организм отреагировал так, словно его грабили среди бела дня. Оставалось, терпеть и ждать.
Виол-младший бессильно прикрыл отяжелевшие веки. Неожиданно его чувствительного носа коснулся такой аромат, что глаза распахнулись сами собой. Перед ним стояли необычайной красоты утварь, наполненная незнакомым магу лакомством, и пирос со свежайшим тамраном.
– Такаш творит чудеса, поешь и быстро восстановишься, – сказал Амоис, знавший о его воздействии не понаслышке, затем добавил с ноткой сожаления, – всё ускорилось, ты сам это чувствуешь.
О состоянии Лагарда «родительская» связь сообщила всё, правда, Саани начал подозревать, что о нём она тоже много чего рассказала, иначе сын бы так не упорствовал. Если бы не сработали сразу три сигнальных маячка, которые Амоис установил на целых узлах барьера, он не стал бы доводить всех до предела. 
«Чувствуешь» было слишком мягким словом, к счастью, у Лагарда уже наступила фаза принятия. К тому же, острое, до трясущихся рук, желание поесть саморефлексии не способствовало. Ополовинив пирос, молодой мужчина набросился на еду. Казалось, ему кобаха, уставленного яствами, будет мало, однако удивительным образом хватило той порции, которую сделал Амоис. Вместе с насыщением пришла бодрость, и следующая попытка увенчалась успехом, потоки, наконец, перестали его донимать.
– Премного благодарен! – торжественно изрёк отпрыск благородного семейства. Он умудрился сидя отвесить изящный поклон, после чего   тщательно очистил замысловатую, полупрозрачную ёмкость и бережно спрятал во внутреннем кармане накидки.
Наблюдая за всем этим действом, Амоис не мог не заметить тепла, наполнившего взгляд Лагарда. Жаль, впереди их ждали не душевные посиделки в кругу семьи.
– К вашим услугам, боюсь только, фарху понадобиться трёхэтажный хумари, и, скорее всего, жить там будет негде, – отшутился Саани.
– Ничего, я сделаю пристройку! – заверил Лагард с выражением лёгкой придурковатости на лице. Шутить он тоже умел, и Саани не сдержал улыбки.
В другом месте и в другое время он с удовольствием посостязался бы с Виолом-младшим в остроумии и лицедействе. Очередной подарок – сотула с комплектом одежды, обувью и нолагом – перекочевала из рук Амоиса в руки Лагарда со словами:
– Воспользуйся налтарскими термальными купальнями, они с левой стороны от озера, а потом поешь в харчевне. Твоя помощь может понадобиться.
О своих планах Амоис на этот раз не сказал ни слова, и беспокойство, временно отступившее на задворки сознания Лагарда, вернулось.
– С тобой всё будет хорошо? – спросил маг, давая понять, что больше не чувствует дистанцию и готов подставить плечо.
К сожалению, единственные плечи, на которые Амоис мог бы опереться, принадлежали Высшим Раасаани.
– Переживать не о чем, – заверил он Лагарда, и пока это было не слишком далеко от истины.
 Как только маг, вынужденный идти пешком, скрылся за поворотом, Амоис вылетел за пределы защиты, «размотал» духа и начал упорядочивать потоки, напоминавшие не то механизм, въехавший в гору на полной скорости, не то бомбу замедленного действия. Его основному телу кое-как удавалось справляться, и всё же такими темпами это было ненадолго. Саани понимал, что скоро ему придётся покинуть спутник. Сейчас он просто пытался выиграть им всем немного времени.
Тарна же пребывала в неведении, хотя и не сказать, что в счастливом. Неприятная слабость ощущалась даже после того, как Цак помог с массажем, и они с Траотом злоупотребили всем, до чего добрались руки, а запасам Главы позавидовали бы в здравнице.
Сидя по шею в целебном отваре, пострадавшие лениво перекидывались словами.
– Впервые нахожусь в купальном балахоне рядом с красивой женщиной и чувствую себя бревном, – изрёк Траот, чем вызвал недоумённый взгляд Тарны. Её глаза округлились, а одна бровь поползла вверх.
– И это единственное, что тебя беспокоит? – поинтересовалась Саани тоном психотерапевта со страшно_сказать_сколько стажем. Её терзали смешанные чувства: с одной стороны, она понимала, что маг всего лишь пытался отвлечься от мрачных мыслей, с другой – если бы не его шашни, ….!!! Правда, зная Кухта, он бы всё равно нашёл слабость Траота, не одну, так другую.
– Н-ну, пойти и свернуть шею Лишурану я пока не в состоянии, – ответил Глава с разрывающим душу вздохом и переключился на Лагарда. – Никогда бы не подумал, что твоя помощь Алинаре сделает её сына настолько сильным магом!
Мощь потоков, которыми с лёгкостью манипулировал Виол-младший, поразила его до глубины души, хотя мысль о том, что с парнем что-то не так закралась ещё в момент «исчезновения» его канала телепатической связи. Траот мог поклясться, что перестал его чувствовать, значит, с Саани Лагард общался как-то иначе.
– Прошу тебя, как друга, не сейчас! – взмолилась Тарна, и маг не стал допытываться, однако галочку поставил.
Нежелание говорить о Лагарде только усилило его подозрения. Убедился Траот и в том, что она стала слабее, намного слабее. Его так и подмывало спросить, что же с ней приключилось, но, глядя на страдальческое выражение лица женщины, он промолчал.
Больше никто не проронил ни слова. Приятные темы не маячили на горизонте, да и телом постепенно овладевала благостная дремота. Наверное, они бы крепко заснули, если бы не громкий, требовательный голос Угта:
– Цак, буди его! Сейчас же!
Траот с трудом разлепил глаза, казалось, веки весили пан, не меньше, а Тарна шумно выдохнула и изрекла избитую, впрочем идеально подходившую для их случая фразу:
– Что могло пойти не так?
– Сейчас узнаем, - устало, с ноткой обречённости в голосе, ответил Глава. Он с видимым усилием, тело ещё не полностью пришло в норму, подтянулся на мускулистых руках и выбрался из купальной чаши, вызвав непередаваемую гримасу на лице Тарны. По её мнению, вразумить такого не смогло бы даже колесо Сансары, попади он в тот мир. Сама она в два гребка добралась до низеньких, удобных ступенек.
С переодеванием управились в два счёта, буквально впрыгнув в приготовленную Цаком одежду. Тарна не стала мудрить с причёской, завязав волосы в высокий хвост, открывший длинную, изящную шею. Траот пальцами слегка пригладил свою растрепанную шевелюру. Последний раз с ним такое случалось в юности.
Волны беспокойства, исходившие от Тиргема, чувствовались даже через закрытую дверь, и причины были одна хуже другой: Лишурана обнаружили мёртвым у себя в хумари, его камиши пропал, узлы барьера держались на честном слове, Совет был фактически парализован, и в довершение ко всему по Налтару неуловимыми гадами начали ползти слухи.
После подробного рассказа Угта лицо Траота сделалось темнее штормовых туч, а Тарна кожей почувствовала витающую в воздухе угрозу.
– Траот, возвращай Гардока! Если с тобой в таком беспорядке что-то случится, Налтар окажется в руках Кухта! – заявила она, возможно, излишне категорично, тем не менее критическая ситуация была достаточным оправданием.
Глава придерживался другого мнения, к тому же тон пришёлся ему не по вкусу. Он отрицательно покачал головой и довольно холодно пояснил:
– Я всё ещё не получил согласия замять дело от Совета Баргата.
– Понятно …, – спокойно, но потом всё больше раздражаясь, отреагировала Тарна, – напрягали каналы, а пострадали мозги. Этим согласием теперь можно подтереться!
Она пристально смотрела на Траота, поэтому не заметила, как расширились глаза Угта.
Тиргем ожидал от неё чего угодно, только не такой грубости, хотя в глубине души был с ней согласен. К нормальным отношениям с Баргатом им уже не вернуться, как бы горько это ни звучало, особенно для него. Надежда на воссоединение семьи, в которой Тиргем и себе-то не смел признаться, теплилась до сегодняшнего дня.
– Она права, старики в Совете тебе не помощники, Траот, – поддержал он Тарну.
Слышать это Главе было неприятно, он даже поморщился, как от горькой пилюли, впрочем возразить было нечего.
– Ладно, вызову, – неохотно согласился Траот. Давление со стороны других он переваривал с трудом. Менять свои решения любил ещё меньше, тем не менее вчерашний день уже показал ему цену глупости, подкреплённой упрямством.
Пока Глава с Угтом обсуждали расследование убийства Лирурана, Тарна размышляла о безопасности: «Плум скорее всего уже здесь, и Траоту нужно быть очень осторожным». Как назло, все оказались не в лучшей форме. Амоис был единственным, кто мог защитить, и она отправила ему сообщение.
Понимая, что сейчас может быть не до неё, она честно выждала двадцать минут, потом, несмотря на присутствие рядом посторонних, вошла в канал телепатической связи Саани и настойчиво позвала туда Амоиса. Время шло, она по-прежнему оставалась в одиночестве.
– Да что ж такое-то?!? – возмутилась Тарна вслух, вызвав недоумённые взгляды мужчин. Потом они уже не сводили с неё глаз – испуг, отразившийся на лице женщины, был близок к панике.
Повергла Саани в это состояние мысль о том, что причиной отсутствия Амоиса могла быть беда, случившаяся с Лагардом. Тарна, не раздумывая, притащила «сына» в канал.
Сознание бедолаги затянуло туда, как логрида в воздушную воронку, настолько непреодолимым оказался материнский призыв. Тело мага с застывшим взором, открытым ртом и зажатым в руке пиасом осталось в харчевне. Он ещё не научился сохранять баланс, одновременно поддерживая и коммуникацию в канале, и действия тела, правда взгляд у Саани всё равно становился отсутствующим, поэтому они стремились уединиться.
Хвала Провидению, бодрый, пусть и озадаченный вид Лагарда, возымел действие. Тарну начало отпускать, она вспомнила, что заждалась Амоиса, и поинтересовалась, где того носило? К чему Саани оказалась морально не готова, так это к появлению пульсирующего, тёмного пятна за спиной отпрыска. Лагард беспокоился, ещё как беспокоился, хотя изо всех сил старался скрыть. По его словам, у Амоиса «всё было под контролем».
«Да уж, знаю я этот его контроль!» – с раздражением подумала Тарна, тревога передалась и ей. Допрашивать Лагарда было бессмысленно, он скорее дал бы себя избить, чем проговорился.
«Ладно, в конце концов, он из нас самый сильный», – попыталась успокоить себя Тарна, и, поделившись информацией с сыном, вышла. 
Её взгляд снова стал острым, даже слишком, а цвет лица почти восстановился, тем не менее Траот спросил:
– Всё хорошо?
Две пары глаз смотрели на Саани с таким неподдельным участием, что ей нелегко было отказаться от шанса поплакаться в накидку, однако чем она могла поделиться? Историями, как сердце проваливалось в бездну от страха за засранца, утверждавшего, что всё прекрасно!?!
Им и своей головной боли хватало. Преодолев минутную слабость, Саани просто кивнула и тут же накинулась на Траота, перебрав с экспрессией:
– Арим составит тебе компанию, не вздумай отказываться!!!
Все, включая Угта поняли, что предназначалась она не одному Главе. Губ Тиргема коснулась улыбка, а Траот со смешком выдал:
– С чего ты решила, что я откажусь? Одна голова – хорошо, две – ещё хуже!
Тарне только и осталось, что, закатив глаза, покачать головой, но она всё-таки улыбнулась. День предстоял тяжёлый, и крупица хорошего настроения была кстати.
Бокри насущный для поддержания тела тоже имелся. Тиргем принёс не только плохие вести. К сожалению, всё успело остыть, и тамран превратился в напиток воздаяния за грехи. За них им всем и так уже перепало, поэтому Траот, пробурчав что-то о пустой трате казённых средств, отправился в вархум заваривать новый, благо, было из чего.
Если уж руки у Главы доходили до стряпни, делал он всё настолько основательно, что Тарна за это время и маскировку с Угта снять успела, и поделилась соображениями о том, как справиться со слухами. Оба сошлись во мнении, что их намеренно распускали. Оставлять такое без внимания было нельзя. Камнем преткновения, неожиданно, оказалась просьба Саани дать Истель официальные полномочия.
Тиргем был категорически не согласен. Он с упорством, достойным лучшего применения, продолжал настаивать на исполнении наказания. Не помогло даже то, что Глава, поддержав Саани, обозвал его старым чурбаном и пообещал вразумить всеми доступными средствами.
Чашу весов в пользу арханки смог склонить только Лагард, переступивший порог, как нельзя, вовремя. Он так горячо встал на защиту девушки, что её отец невольно задумался о причинах, и сам не заметил, как согласился.
Подумать, на самом деле, было о чём: Арим нравился Тиргему, вот только отдельно от Истель. Бедная девочка не успела прийти в себя после истории с одним магом, как появился другой. Ко всему прочему, мысль о том, чтобы породниться с Танли, Угта не слишком радовала. Эта женщина была для него постоянным вызовом.
Так или иначе, разногласия утрясли. Инструктаж Истель оставили Тарне. Тиргем должен был вернуться в Надзорную, а Лагард под видом Тахкара Шивета – зама Угта, отправиться вместе с Главой в Совет. Настоящему Заму предстояло поискать себе работу на день в хранилище, так что столкнуться нос к носу им не грозило.