Дед. продолжение главы Под снос

Пыль осела. Тишина вернулась, но стала другой — звенящей, напряженной.

Дед постоял минуту, прислушиваясь не ушами, а нутром. Угроза уехала, но шлейф от нее тянулся липкий, черный. Тяжелый дух беды.

Он шагнул в крапиву. Жгучая трава, что обычно жалит без разбору, коснулась его рук ласково, будто домашняя кошка, и расступилась. Дед наклонился. В сочной зелени черным пятном лежал «Глок». Хорошая машинка, компактная, но не живая, наполовину композит. Не для уличной шпаны, но и не для война.
- Это «Глок-26» оружие скрытого ношения, не простые ребятишки то… - подумал Дед.

— Иди сюда, малой, — шепнул Дед, поднимая оружие.

Ствол хранил злость прежнего хозяина, его страх и глупость. Дед провел ладонью по затвору, что-то едва слышно бормоча в усы. Ему не нужно было разбирать пистолет, чтобы понять его суть. Он "выдувал" чужую волю из «изделия», подчиняя его себе. Старое казачье искусство: оружие должно знать одного хозяина. Теперь «Глок» был его.

Вернувшись на крыльцо, Дед разложил на ступеньках ветошь. Рядом легла старая, пахнущая керосином масленка.

Он любил этот ритуал. Чистка оружия успокаивала, возвращала мысли в русло ледяной ясности.

Внуки звали его Дед Свет. Для них он был добрым сказочником с карманами, полными сюрпризов. Друзья, те немногие, кто еще топтал эту землю, знали его как Ведагора. Имя тяжелое, обязывающее. Несущее знание и горечь этого знания.

А для этих, городских, он был просто развалиной.

Дед усмехнулся, вспоминая глаза амбала. Тот ведь даже не понял, что произошло. Это был простой морок. Отвод глаз. Бандит видел дряхлого старика, муху, которую можно прихлопнуть газетой. Он видел то, что Дед хотел, чтобы он видел.

А когда пелена спала, было уже поздно. Тело сработало само, но удар был нанесен не кулаком, а волей. Гипноз мгновенного действия — «Замри». Секунда ступора, которой хватило, чтобы перекроить реальность.

Он разобрал трофейный пистолет. Ловкие пальцы, забывшие про наигранный артрит, смазывали детали.

— Значит, Коваль... — проговорил Ведагор в пустоту.

Он закрыл глаза и «потянулся» мыслью вслед уехавшему УАЗику. Картинка всплыла в голове мутная, как отражение в ряби воды, но узнаваемая. Страх участкового пульсировал красным маячком. Злость битых «риелторов» — черным дымом.

Они вернутся. Не эти, так другие. Техника придет. Но они не знают, что на этой земле законы физики уступают законам Духа.

Дед собрал пистолет, щелкнул затвором. Звук вышел сухой, хищный. Теперь ствол не заест.

Ту же процедуру произвёл со своим «Стечкиным» из тайника. И прибрал его обратно в схрон.

Он взял планшет, оставленный бандитами. Черный экран отразил его лицо: седая борода, глубокие морщины, но глаза... Глаза горели молодым, страшным огнем. Глаза волка, который  казалось бы загнан в угол, но только он один знает, кто здесь единственный хищник.

— Хотите войну? — тихо спросил Дед. — Будет вам война. Только воевать вы будете с тенями. А тени сдачи не дают. Тени забирают.

Он убрал «Глок» за пояс, туда, где уже грел бок родовой кинжал с рукоятью под три пальца. Солнце садилось. Наступало его время. Время, когда морок становится реальностью.