Индийский батик. Глава 9

Имение Синхов, украшенное  по периметру главного дома и высокой ограды паутиной сверкающих световых гирлянд, похожих на драгоценные россыпи,  встречало нас торжественной музыкой и толпой разряженной гостей, ожидавших своей очереди перед главным входом.

Доступ на территорию резиденции был объявлен строго по пригласительным билетам. Представители СМИ не входили в число приглашенных, поэтому они с озабоченным видом шныряли перед воротами, вылавливая известных VIP-персон с целью разжиться горячей информацией.

Огромный пустырь перед резиденцией был приспособлен под стоянку для машин. Здесь же соорудили временное кафе для водителей частных авто и таксистов.

Покидая арендованный лимузин, мы, не сговариваясь, сгруппировались: я и Лиза, став по бокам Домбровича и подхватив его под руки, двигались словно в едином монолите, а за нашими спинами, как под надежным прикрытием, не отставая ни на шаг, следовал Луи Филлип. Пройдя через главные ворота и вступив на территорию Синхадвара, Диамантес облегченно вздохнул. Теперь он перехватил меня у Домбровича. Он отдал мне один из тех свертков, забранных из машины, что нес все это время с собой. Я не знала, что было в этих свертках, но догадывалась, что там было что-то вроде символического подарка, принятого дарить по обычаю на торжествах вроде свадьбы: у европейцев так дарят букеты цветов к любому знаменательному событию.

Вокруг суетилось много разных людей, в глазах рябило от великолепия женских нарядов и традиционных мужских костюмов. Тут и там сновали слуги в необычной униформе — они разносили прохладительные напитки и легкие закуски.

Диамантес решительно вел нас в направлении дома, где на украшенном крыльце огромной веранды возвышались два колосса — отец и сын. Поднимаясь навстречу хозяевам имения по широкой лестнице, мы выровнялись в одну линию. Завидев нас, Амит Синх прежде всего обратил внимание на Микаэля Домбровича, а потому, озарив свое лицо искренней улыбкой, раскинул руки для дружеских объятий. Они тепло обнялись, после чего Домбрович поприветствовал, как подобает, присутствующих и обратился к отцу с сыном со словами:

- От всего сердца примите наши поздравления в честь такого радостного события! Мы были крайне польщены вашим приглашением поэтому, помимо  искренних пожеланий, примите и наши подарки!
Мы передали подарки подошедшему слуге и обменялись взаимными приветствиями со всеми, кто находился на веранде. Мика сделал мне знак подойти к нему поближе и представил меня Синху-старшему.

- Амит-джи, это Сима. Вы помните ее? Она жила в моем доме, когда вы с мистером Дугласом навещали нас однажды.

- Я помню малышку Симу, - многозначительно кивнул головой Амит Синх и немного подался в мою сторону, чтобы рассмотреть получше. - Но эта женщина еще прекрасней! Здравствуйте, Сима. Я помню тот вечер, когда мы вместе танцевали и пели «Жизнь у каждого одна!».

- В таком возрасте вы сохранили отличную память, господин Синх! - улыбнулась я. - Долгих лет вам и вашему семейству!

Затем Мика представил присутствующим мою дочь и Луи Филлипа:
- Это Лиза — дочь Симы, а это мистер Диамантес — муж Симы, отец Лизы и друг мистера Дугласа.

- На какое время назначена церемония? - осторожно спросила я. - Надеюсь, мы не опоздали? Я слышала, ваша невестка несравненная красавица. Не терпится ее увидеть!

- Вылет из Бангалора немного задержали, - вступил в разговор Бхима — судя по всему, он слегка волновался и даже робел при мысли о предстоящей событии.

- В наших фильмах на церемонию помолвки обычно опаздывает жених, - пошутила маленькая, полноватая женщина: вероятно это была Джана — мать Бхимы и жена Амита Синха.

- Не волнуйтесь, если Швета уже в пути, то она обязательно скоро будет здесь, - Мика попытался приободрить встревоженное семейство.

- Проходите в дом! - учтиво пригласил нас Амит Синх. - Можете расположиться в зале для гостей и перекусить с дороги, если проголодались. Отведайте наших сладостей ради такого большого события.

Мы пошли в указанном направлении и очутились в огромном, красивейшем зале, устроенному по типу древнегреческого храма. По периметру шли каменные колонны, отделявшие центр залы от полусферической галереи, где были расставлены столики для гостей. Мы заняли один из пустовавших столиков и попросили сока для каждого и фруктов.

- Зачем ты сказал Синхам, что Диамантес мой муж? - напустилась я на Домбровича. - Я что, теперь должна играть роль жены, которой никогда не была?

- Я всего лишь опустил слово «бывший», - ловко парировал Мика. - Я подумал, что в такое общество неловко являться со своими бывшими. И кто вспомнит о вас в этой суматохе через пару часов?

- А если в другой раз нам придется ехать в это семейство уже на свадьбу?

- Вы же все равно поедете вместе! Это, как в фильме, — будет второй дубль! К тому же, здесь у вас никто не требует документов, подтверждающих ваши отношения. - Мика склонился к моей руке и поцеловал ее. - Сима, не сердись в такой день! Сегодня встречаются два любящих сердца. Порадуемся их будущему счастью все вместе!

- Зачем придавать большое значение словам, осмыслить которые можно по разному в разных ситуациях, - стал разглагольствовать Луи Филлип, весьма довольный сложившимися обстоятельствами. - Если у тебя есть уже взрослая дочь, никто не станет называть тебя женщиной с ребенком и, тем более, матерью-одиночкой, в то время, как она останется твоим ребенком даже тогда, когда у нее будут свои дети. Разве это не парадоксально?

Я посмотрела на Луи Филлипа и уже собиралась ему что-то ответить, как мой взгляд ненароком упал на молодого индийца, сидевшего за соседним столиком, за спиной Диамантеса. Я буквально застыла с открытым ртом, завороженная красотой молодого лица. Такого необычного лица я не встречала уже давно.

Юноша сидел в компании другого индийца, по виду старше его, — высокого и худого, смуглого до черноты, с длинными, до плеч, волосами; на его лице иногда проскальзывала натянутая улыбка, словно это давалось ему с большим трудом, как бы от беспокоящей его зубной боли.

В контраст своему напарнику, молодой индиец выглядел довольно ухоженным, и его очень светлая, почти белая кожа, светилась безупречностью. У него также были красивой формы нос, губы и идеальные крупные зубы: благодаря им, он улыбался непринужденно широко, осознавая то преимущество, которое позволяло ему обнажать их, как если бы он демонстрировал брильянты, придающие несравненный блеск его улыбке. Ухоженные волосы, мягкие и шелковистые, как у европейца, оформленные стильной прической, придавали его облику неподражаемый шарм. Нет, он совсем не походил на индийца, скорее на араба поэтому, когда его лучистый взгляд неожиданно скользнул в моем направлении, я невольно поднесла правую ладонь к лицу в традиционном мусульманском приветствии. Он ответил мне тем же, продолжая увлеченно беседовать со своим другом.

Я никак не могла понять, что же в этом юноше было так удивительно мне знакомо? Эта ли кроткая улыбка и умение сдерживать себя и покорно выслушивать собеседника в ситуации, которая непременно должна вызывать ответное негодование? Этот удивительный тембр голоса: низкий, грудной, завораживающий. А этот невинно подкупающий взгляд, казалось, касался самого сердца.

Что-то всколыхнулось во мне далеким отзвуком несостоявшейся любви. Эти прекрасные миндалевидные глаза, как у принца из сказки… У Кини они были такими же… В Лесном доме девушки называли его «шахзаде». Этот титул подошел бы и этому красавцу. Но мысль о Кини пробежала всего лишь легкой тенью, едва затронув душевные струны. Но как можно было сравнивать пастушка с этим незнакомцем? Этот юноша одним только жестом, как великий мастер сцены, мог вызвать настоящую бурю эмоций.

- Какое необычное лицо, - вымолвила я, завороженно взирая на юношу.

Луи Филлип оглянулся назад и, бросив оценивающий взгляд на соседей, усмехнувшись, заметил:

- Что же в нем необычного?

- Очень редкое... по красоте, - я с трудом подобрала нужное слово. - Хочется смотреть на него не отрываясь.

- Мама как всегда в своем репертуаре, - хихикнула Лиза. - Новый герой для нового романа! Я имею в виду — литературного, - уточнила она, смакуя какой-то экзотический фрукт.

- Нет, вы не понимаете! - я была просто очарована незнакомцем и мне хотелось высказать свои чувства во всеуслышание. - Если человек необычен и достоин восхищения, что здесь может быть неправильным? Взгляните, какая пластика! Разве вы сможете заслужить чье-то внимание, если будете сидеть с каменными лицами? Его взгляд такой заигрывающий, чарующий, а в самом этом юноше присутствуют кротость и решимость. Такие редкие и ценные качества в одном человеке!

- Милая, этот юноша из творческой среды! - усмехнулся Луи Филлип. - Если он способен на такое, то он просто талантлив.

- Откуда тебе это известно? - насторожилась я.

- Сима, ты забыла на чью помолвку тебя пригласили? Кто все эти люди вокруг тебя? Они все из одной сферы искусства!

- Может ты знаешь его имя?

- Ананд Рой! Но я знаю его имя не потому, что знаком с ним, а потому, что он достаточно известная личность.

- Он иранский принц?

- О, нет! Он опальный сын Болливуда!

- Как можно? Такой красавец!

- Уверен, есть люди, которые не разделяют твоего восторга…

Услышав свое имя, молодой индиец поднялся со своего места и подошел к нашему столику.

- Судачите обо мне? - спросил он игриво.

- Своей внешностью вы заинтересовали Симу, - охотно откликнулся Луи Филлип. - Прошу вас, составьте нам компанию ненадолго.

Ананд занял предложенный ему стул у нашего столика.

- Сима — это я, - я протянула юноше руку, и он очень нежно пожал ее. - Я представила ему свое окружение: - Это моя дочь Луиза, ее отец — Луи Филлип, и наш общий старый друг — Микаэль Домбрович.

- Вы похожи на англичанку, но вы не англичанка, - уверенно заявил Ананд.

- Да. Я из России, - охотно поддержала я его догадку.

- Надо же, не думал, что у Амита-джи есть друзья в России.

- С Амитом-джи мы были знакомы очень давно, в коротком отрезке времени и только по случаю одного торжества…

- Уж не свадьбы ли? - юноша перевел взгляд на Луи Филлипа, потом снова на меня.

- Нет-нет! Луи Филлип хоть и отец моей дочери, но мы никогда не состояли в законном браке.

- Понимаю…

- Вас это не удивляет?

- Если это не относится к индийцам, то нет, не удивляет. Вы малаец или мексиканец? - обратился Ананд к Диамантесу.

- Возможно только по части генов… Это имеет какое-то значение? На сегодняшний день я — гражданин Соединенных Штатов. Какое-то время я жил в Аризоне, на границе с Мексикой, но сейчас я обосновался в другом штате.

- Где именно?

- В Лос-Анджелесе. Калифорния.

- Я подумал, вы из Нью-Йорка.

- Почему?

- У вас проскальзывает йоркский выговор. У йоркцев особая манера разговора и поведения.

- А вы наблюдательны. Вы жили в Нью-Йорке? Откуда такая осведомленность?

- Я учился в Нью-Йоркской академии искусств.

- Так мы проходили одну школу! Я заканчивал там режиссерские курсы. Я люблю бывать в Нью-Йорке, не смотря на его прохладный климат. Там у меня много друзей. Если бы не моя последняя женитьба, возможно я остался бы там навсегда.

- Вы режиссер? - в удивлении округлил красивые глаза Ананд Рой.

- Иногда пробую в этом деле свои силы.

- Чем сейчас занимаетесь?

- Работаю в той же сфере, что и вы. Сейчас поступает много предложений.

- У вас какое амплуа?

- Я думаю, в молодости нам уготована одна роль — роль героя-любовника! - они дружно рассмеялись. - Были фантастические проекты. Сейчас, в основном, боевики.

- Приходилось играть злодеев?

- Я не боюсь разочаровать своих поклонников.

- Он уже проходил эту роль в жизни, - я ненавязчиво вклинилась в разговор. - На мой взгляд, эти отрицательные роли плохо влияют на личность актера в обыденной жизни. Эти неприглядные качества иногда становятся сущностью внутреннего мира и незаметно изменяют самого человека.

- Милая, ты предвзято относишься к этому вопросу, - азартно сверкнул глазами Луи. - Человек в любом случае меняется во времени.

- Но человека с добрым сердцем не могут изменить никакие жестокие обстоятельства! - я попыталась отстоять свое убеждение. - Он никогда не возьмется за оружие, как бы его не унижали. Убить другого человека не такое простое дело, если только это не случилось в силу неизбежности.

- Сима, ты можешь давать оценку жизненным ситуациям только с позиции своего понимания происходящего… - эта дискуссия, кажется захватила Диамантеса.

- Нет-нет, она права, - уже и Домбрович ввязался в общую словесную баталию. - Сима очень чутко улавливает душевный настрой тех, с кем общается. Ее нельзя упрекнуть в том, что она полна мстительности к людям, причинившим ей боль. В итоге, мстительность не стоит того, чтобы тратить на нее и без того короткий срок жизни. Прошу принять мое мнение, как мнение ветерана этой Большой Игры.

Послышался какой-то шум, звук труб и больших морских раковин. Кто-то воскликнул: «Невеста приехала!», и сразу все пришло в движение — приглашенные гости стали заполнять огромный павильон, возведенный специально для такого выдающегося события и стекаться к проходу, по которому шествовала молодая пара.

Мы тоже поспешили занять выгодные места возле помоста с импровизированным большим троном, где вот-вот должна была состояться церемония обмена кольцами. Мы старались держаться вместе, чтобы не потеряться в толпе, и не заметили, как Ананд Рой куда-то исчез, не успев с нами попрощаться.

*   *   *

Бхима и Швета шествовали по красной дорожке, словно голливудские звезды на презентации оскароносного фильма. Бхима смотрелся безупречно в стильном европейском костюме тройке, а Швета в буквальном смысле блистала в изумительном сари тончайшей ручной работы, шитом мельчайшим жемчугом и рубинами. Ближайшие родственники следовали за парой, чтобы поддержать робеющих влюбленных. Процессию также сопровождали специально приглашенные репортеры, которые ослепляли виновников торжества россыпью фотовспышек.

Я методично разглядывала присутствующих, надеясь увидеть в толпе знакомое лицо. Вероятно из-за этого я пропустила все ключевые моменты церемонии обручения.

Но вот стали палить из пушек и черный бархат неба украсился драгоценными каскадами фейерверка; эти мощные залпы заглушали треск многочисленных петард и хлопушек снаружи. Все собравшиеся радостно кричали и рукоплескали в овации — это молодые обменялись обручальными кольцами, закрепив свое согласие и твердое решение вступить в брак. Затем зазвучала очень красивая, динамичная песня в исполнении известного певца, и толпа гостей дружно подхватила припев. Мика стал протискиваться вперед, чтобы поздравить семью Синхов с состоявшимся радостным событием.

Я, Луи Филлип и Лиза поспешили выбраться из павильона, чтобы глотнуть свежего воздуха, дождаться здесь нашего друга и решить, как нам действовать дальше. К нам подошел улыбчивый слуга и предложил угоститься сладостями из большой картонной коробки. И вдруг, в воздухе прозвучали мощные аккорды чарующей музыки.

- Что это? - спросила оторопевшая Лиза. - Разве торжество не закончилось?

- Сейчас начнется шоу, - пояснил слуга и, выкинув руку куда-то в сторону, радостно добавил: - В имении есть настоящий театр под открытым небом. Там ежегодно проводятся литературные фестивали. Сегодня там устраивают большое шоу с участием кинозвезд и фольклорных групп из разных штатов. Можете остаться и поучаствовать в общем веселье. Танцы со звездами — это так необычно! Думаю, шоу продлится до утра. Программа очень большая.

Домбровича все не было, а мне и Лизе не терпелось посмотреть на индийские танцы: окунуться в океан волшебной музыки и раствориться в мозаике невероятных красок национальных костюмов.   

- Папочка, мы с мамой пойдем к театру, - сказала Лиза, порываясь лететь на зов  прекрасной песни. - А ты и Домбрович догоните нас. Если там будет много народу, то мы не станем входить в толпу, чтобы не потерять друг друга. Тогда вы найдете нас без проблем.

Не дожидаясь возражения отца, Лиза решительно потянула меня на громкий звук и мерцание огней шоу. С небольшой группой гостей, двигавшейся в том же направлении, мы добрались до места, где шло захватывающее представление. Складывалось впечатление, что мы попали не на обычную помолвку, а на национальный праздник Индии.

У входа в ярко освещенный открытый театр, в виде небольшого колизея, было не так много людей. Основная часть гостей разместилась на трибунах, возвышавшихся с двух сторон над ареной, где, выступавшие в свете прожекторов  известные певцы и музыканты уступали место танцорам в ярких национальных костюмах разных штатов.

Перед появлением очередной знаменитости, ведущий шоу тожественно объявлял имя участника, добавляя от себя краткий комментарий, в котором перечислял известные заслуги прославленной звезды. Присутствующие были несказанно рады услышать хорошо знакомую песню из любимого кинофильма и увидеть талантливого актера в качестве исполнителя танца — любое его движение сопровождалось в среде зрителей бурей оваций. 
 
Глядя на великолепие костюмов, красивые движения, слушая изумительные голоса певцов, я забыла обо всем на свете. И в тот же момент у меня промелькнула откровенно безумная мысль и вместе с этим появилось очень сильное желание — жить в этой стране только ради того, чтобы каждый день слышать эти песни.

Но вот ведущий громогласно объявил о выступлении очередного любимца публики. Он назвал имя Ананда Роя. Наступила краткая, но очень глубокая тишина. Я и Лиза переглянулись в недоумении, но, в следующее мгновение, нас оглушил невероятный крик восторженных зрителей.

На арену стремительно вылетел наш недавний собеседник в очень красивом танцевальном костюме, в сопровождении нарядной танцевальной группы, и так же стремительно и естественно он вступил в ритм танца. Я была удивлена, заинтригована и заворожена этим исполнением. Моя дочь, по всей видимости, тоже была шокирована невероятным талантом этого юноши. Она словно окаменела, пронзенная в самое сердце чувством восторга.

Я ощутила на своей руке чье-то прикосновение. Лишь слегка повернув голову, не отводя взгляда от сцены, я поняла, что это подошел Луи Филлип, а вслед за ним и Микаэль Домбрович.

- Да это же наш новый знакомый — Ананд Рой! - проговорил изумленно Луи, вытянув руку в сторону танцевальной арены. - Вот не думал, что после всего, что с ним случилось, он будет вытанцовывать на этом торжестве!

Я в недоумении бросила быстрый взгляд на Диамантеса и он, наклонившись к моему уху, многообещающе выпалил:

- Дорогая, я тебе потом все объясню.

Мне давно уже не доводилось испытывать тех чувств настоящего, неподдельного восторга, что сумел пробудить во мне танцующий Ананд. Казалось, он сам получал невероятное наслаждение, исполняя легко и красиво достаточно сложные движения. Несомненно, он был знаком с европейской хореографией и, не исключено, что и с европейской балетной школой тоже. К необычной внешности Ананда добавилась особая сторона его таланта. Похоже, что встреча с этим молодым человеком не была случайной ни для одного из нас.