Не кнутом, не пряником

Дверь у соседки крепкая, надёжная. Может, и с шумоизоляцией. Но всё равно на весь подъезд слышно её увесистый отборный набор лексики, который называется по-просту — мат. Слышу и уши в трубочку сворачиваются.

Есть выражение «ругается как сапожник», но от сапожника такого не слышала ни разу. Я взрослый человек, общаюсь с разными людьми. Знаю, как некоторые могут завернуть. Но здесь становится не по себе.

Навстречу поднимается другая соседка, спрашиваю:

— Ты не знаешь, что у Тоньки происходит? С мужем что ли она так?

— А-а, — та беспечно машет рукой. — Это она с дочкой уроки учит.

М-да, уроки — дело серьёзное. Но мне известно, что дочка у неё только во второй класс перешла. И эта лексика явно не для детских ушей.

В другой раз встречаю саму Тоньку. Обидеть её не хочу, поэтому спрашиваю аккуратно:

— Тонь, ты не боишься, что твоя Вика потом будет так же выражаться?

Тонька не обижается. Она вообще не заморачивается по такой ерунде. Удивлённо смотрит на меня:

— А с какой стати? Она не будет. Ведь старшая не матерится.

Тонька уверена абсолютно. Но вот её свекровь, которая случайно слышит наш разговор, тихонечко мне говорит:

— А откуда она знает? — Имеет в виду старшую.

Действительно. Старшая дочь совсем взрослая и давно живёт отдельно. Как и с кем она разговаривает матери, точно неизвестно. С ней-то в общении, может, и не позволяет себе лишнего, но в отношении других — кто её знает.

Не хочу показаться ханжой. И никакой цензуры на ненормативную лексику я не предлагаю. Каждый волен выражаться так, как считает нужным. У меня своя точка зрения. Я так живу. Так привыкла. У каждого свои принципы и ПРИОРИТЕТЫ.

В семье моих родителей за всю свою жизнь я ни разу не услышала ни одного нецензурного слова. Мама была учительница, папа инженер. Но так вышло, работал в цехе — бригадиром большой бригады. Не думаю, что они там изъяснялись высоким штилем. Но домой он этого не нёс. Нас берёг. Работа работой, но дом — это святое. Не место для словесного мусора, который, если вдуматься, имеет вполне определённое значение. И, кстати, далеко не такое невинно-обиходное, как может показаться на первый взгляд.

Все знают хорошо полный набор упоминаемой лексики. Не в вакууме существуем. Другое дело, как ты сам для себя распоряжаешься этими знаниями.

Что касается соседки. Совсем не удивлюсь, если узнаю, что она побежит в школу выяснять отношения с кем-нибудь из учителей, позволивших сказать в адрес её дочери какое-нибудь обидное слово. Не матерное, нет, вполне благопристойное, но такое, которого она явно не заслужила. В результате поднимется скандал. Дело дойдёт до директора, а то и выше. Потому что они не имеют на это право.

Разумеется, не имеют. Но она сама его получила? Дала себе официальное разрешение не просто повышать на несовершеннолетнего ребёнка голос, а обзывать его самыми последними грязными ругательствами?