А это поможет?

Мы ехали в электричке «Ласточка». Мой сосед, мужчина семидесяти трех, как оказалось, лет, спросив, куда я и с какой целью еду, вдруг стал рассказывать то, что, как видно, требовало выговориться. Сообщив, что после трехмесячной разлуки ездил навестить жену, у которой завтра день рождения, он поведал  свою печальную историю.

Не узнает она никого, кроме него и сына. Впала, что называется, в детство.Четыре  года он, как мог, заботился о ней и вел домашнее хозяйство: ходил в магазины, готовил, стирал, гладил, прибирался. Но навалилась, накатилась  вдруг страшная усталость. Не столько от дел и забот, сколько моральная. Тяжело видеть ту, бок о бок с которой прожили  десятилетия, изо дня в день деля все радости и горести пополам, неузнаваемо изменившейся, потерянной. Жива, но… Может быть, это даже страшнее.

И через четыре года ее болезни  вместе с сыном приняли тяжелое решение о платной клинике в Крыму для таких же, как она.
Стало ли ему легче?

Он зачем-то рассказывает мне историю о приговоренном к смертной казни через электрический стул разведчике. Когда у того спросили, жалеет ли он о чем-то, боится ли смерти и что сейчас испытывает, этот мужественный человек задал спрашивающим всего один вопрос: «А это поможет?» Что может помочь человеку, обреченному на принудительную смерть, испытывающему невидимые посторонним переживания?

Помогли ли моему случайному попутчику его откровения? Может и стало чуть легче, выплеснув, выговорив то, что тяжким грузом лежит на сердце. На какое-то небольшое время, на чуть-чуть, но полегче…

Нет лекарства от свалившихся на нас, как всегда внезапно, несчастья, горя. Каждый выживает, как может. С огромными душевными переживаниями, потерей порой самого смысла дальнейшей жизни. Разве опишешь словами, что творится в душе и сердце убитого горем человека?
Как за соломинку утопающий, мой случайный попутчик держится за нехитрую фразу: "А это поможет?"
Надо жить, несмотря ни на что.