Зуб мудрости

Как-то шли мы на погрузку в порт Антверпен. Штормило немного, но терпимо — моряк бы и внимания не обратил.

Примерно за двое суток до прихода стучится ко мне в каюту электрик Серёга Мучкаев. Держится рукой за раздутую щёку.

— Док, делай что хочешь, но терпеть больше нет сил!

Зашли в амбулаторию. Усадил его, попросил открыть рот. Смотрю — похоже, зуб мудрости (третий моляр, по-научному «восьмёрка») решил прорезаться. Но, как это у него водится, с характером. Образовался периостит, в просторечии — флюс.

Делать нечего — надо удалять.

Вообще медик на судне должен уметь всё. В зависимости от обстановки… и степени собственного оптимизма.
Оптимизма у меня хватало. Опыта — умеренно.

Зубы в рейсе я, конечно, удалял. Но только себе. И исключительно плоскогубцами — по личному, так сказать, методу.

Практику во время учёбы мы проходили в зубной клинике. Но как только очередь доходила до меня — странное дело — у пациентов внезапно заканчивались зубы. Теорию я знал крепко. А вот практика всё время ускользала, как хорошая рыба.

Достал я из шкафа набор щипцов. А там — целый симфонический оркестр: для каждого зуба свой солист. Пока я выбирал, Серёга уже начал подвывать в тон шторму.

Решил сначала обезболить. О лидокаине тогда ещё никто не слыхивал. Был у меня только новокаин — колоть в десну.

Серёга, увидев шприц у своего рта, метнулся к дверям с неожиданной для больного зуба прытью.

Зубного кресла у нас, естественно, не было. Усадил его на стул и позвонил боцману Могилевскому по кличке Могила. Амбал — шкаф трёхстворчатый, с антресолью.

Когда боцман пришёл, мы долго совещались: рвать сидя или лёжа.
Решили — лёжа. Надёжнее для всех участников процесса.

Но перед этим я налил пациенту полстакана разведённого «шила» — по-флотски спирта C;H;OH. Для храбрости. В основном — его.

Подождали, пока больной слегка созреет, и приступили.

Боцман всей тушей навалился на бедолагу, а я с щипцами пошёл в атаку. И тут — незадача. То ли щипцы перепутал, то ли зуб мудрости решил проявить самостоятельность — ухватиться никак не могу. Инструмент соскальзывает, Серёга мычит, боцман сопит — рабочая, в общем, атмосфера.

Устав держать пациента, Могила предложил радикально:

— А давай выбьем ему все зубы разом — вместе с этим умным!

Я возразил, что с зубом мудрости так не поступают. Всё-таки самый образованный во рту.

И тут я решил действовать проверенным способом — плоскогубцами.

Сказано — сделано.

Зуб вырвал.

Серёга даже просветлел. Вроде и болеть стало меньше, и взгляд стал осмысленнее. По этому случаю мы тут же в амбулатории накрыли импровизированный стол и допили спирт — уже в лечебных целях.

Утомившийся Серёга отбыл в каюту отсыпаться.

…А утром — снова стук.

И снова Серёга. И снова с щекой.

Пошли в амбулаторию. Смотрю: на месте удалённого зуба сияет приличная дыра… а сбоку, скромно наклонившись, как ни в чём не бывало, красуется зуб мудрости.

В общем — удалили не тот. Бывает.

К нашему счастью, через пару часов на горизонте появился Антверпен, где в зубной клинике ему всё-таки выдрали проклятую «восьмёрку» — уже по науке и без художественной самодеятельности.

А я, вернувшись из рейса, пошёл на недельную практику в зубную клинику.
Сколько зубов я там удалил — сказать затрудняюсь. Но достаточно, чтобы потом выходить в рейс без внутренней качки.

Кстати, там же я наловчился ставить пломбы…
И даже на минуту задумался — не сменить ли море на стоматологию.

Но, думаю, море тогда выдохнуло с облегчением.