Но наделён сознаньем ранним...

Серебряный нательный крестик на цепочке переметнулся на спину… Сплю на животе.
Дышу в сторону зашторенного окна. Сквозь жалюзи – дворовые фонари. Сотовый – на
ползвука. Чюрлёнис. Солнце в сердце. Ночное солнце Чюрлёниса. Его невероятная до
недоумения живопись. Лет с четырнадцати люблю. Преподаватель музыки подарил
виниловый диск... Упокой, Господи, душу Василия!. Василия Арсентьевича…

Есть люди Солнца. И есть люди Луны. Я - ''людь'' Марса, наверное… Меня все считают
''не от мира сего''. Мне занятно. Впрочем, я о такой чепухе почти мне думаю. Живу себе
и живу. А может, и живу уже не  з д е с ь, а  т а м… Но лучше об этом не ''заморачиваться''.

Я не то чтобы меломанка… Скорее – наоборот… Я адепт (-ка) т и ш и н ы. В  т и ш и н е
больше звуков и музыки – сакральной, духовной. Моё имя, данное мне при рождении
и последующем крещении, в переводе с греческого значит: ''тишина'', ''спокойствие'',
''морская гладь''. Какой-нибудь заумный эллин придумал его. Однако же имя это (не
Илария, нет) чаще встречается у малороссов, нежели у русских.

Не хотелось бы мне быть ни Еленой, ни Людмилой, ни Ольгой… С малолетства всегда
была довольна тем, что имею от Бога. А Бога я стала осознавать ещё до того, как мои
уста произнесли первые невразумительные слоги и слова человеческой речи. Хорошо
себя помню лет с двух-трёх. «Но наделён сознаньем ранним…» (у Рождественсклго?..)
«О, память сердца! Ты сильней Рассудка памяти печальной». Константин Батюшков.

Батюшков – литературный предшественник Пушкина. Вот кому наша отечественная
литература обязана богатством поэтических выражений и оборотов. Красота формы
и её совершенство. Правильность и чистота языка.

Надо быть благодарным за всё. Даже за крестные муки. Мою любовь  р а с п и н а ю т.
А я живу, полна небесного свечения. Надо же светить кому-то, может быть, совершенно
заблудшему, до нелюдимости одинокому, – дабы очеловечился…