Семейные узы

Пылающий оранжевый шар звезды завис в бескрайней черноте. Прямо напротив него расположилось вращающееся по спирали белое облако с темным пятном в сердцевине. Системы двойных звезд не были такой уж редкостью, в отличие от тех, где роль второй звезды исполняла чёрная дыра. Гравитационные монстры кружили в танце, взявшись за руки. Роль «рук» выполнял поток звёздного вещества, медленно вытекающего из гиганта по направлению к его неизученной спутнице.
- Танец… да ты поэт, Громов! - высокий мужчина в красном комбинезоне с нашивками Земного исследовательского корпуса и шевронами капитана первого ранга непроизвольно улыбнулся.
Ему доставляло удовольствие ощущать себя бесстрашным героем, бросившим вызов неизвестности. В сущности, он по-прежнему оставался тем же мальчишкой, что двадцать лет назад пришёл в космическую академию и на вступительных испытаниях заявил: «Я хочу покорить Космос!».
И вот он здесь – посреди вселенной. И пусть «Магеллан» на фоне пылающего гиганта смотрелся всего лишь атомом, но тем приятней было осознавать, что звездолёт сумел так далеко забраться вглубь галактики.
Его звездолёт. Стремительный, класса «Стрибог», в два раза превышающий по размеру предыдущий класс «Симаргл» и в пять раз превосходящий его по скорости. Гордость исследовательского флота Федерации. Массивней были только боевые крейсеры класса «Перун», но они явно уступали в скорости своим гражданским собратьям. Истинное произведение искусства. Вершина человеческой созидающей мысли.
Громов с удовольствием прислушался к негромкому, многозвучному гулу, который наполнял корабль. В нем сливались далекие голоса, шорох воздуха в кондиционерах, пришептывающие шаги роботов, звон посуды в кают-компании - и все эти звуки  растворялись, перемешивались и тонули в монотонном, утробном говоре двигателей.
Сзади раздались приглушённые шаги. Громов не стал оборачиваться. Он и так знал, кому они принадлежат.
- Любуешься? – Петр Дмитриевич Светлов, капитан второго ранга, остановился рядом с командиром и окинул взглядом вид, что открывала прозрачная панель из наносплавов.
Во время манёвров в метеоритном потоке её закрывали металлические ставни, но всё остальное время «окно» было открыто, чтобы любой член экипажа мог полюбоваться видом. Психологи считали, что это полезно. Мониторы на мостике и экраны в отсеках также могли передавать с камер изображения тех мест, мимо которых пролетал «Магеллан». Они всё равно не могли заменить «вида из окна».
- Любуюсь, - Громов вздохнул. – Десять лет летаю, а такую красоту впервые вижу.
- Это точно, красотища неописуемая! – Светлов быстро кивнул и тоже вздохнул.
Был он приблизительно того же возраста, что и капитан, хотя и выглядел не на свои сорок два, а, как минимум, лет на пять старше. В коротко подстриженных каштановых волосах блестела седина. Чуть полноватое лицо испещряли тоненькие трещинки морщин. А из-под густых бровей едва можно было увидеть блеск добрых серых глаз.
Громов покосился на помощника.
- Ты что-то хотел?
- А? Что? – Светлов явно растерялся. Но когда сообразил, о чём его спрашивают, тут же ответил. – Ах, да! Готова аналитика. Я подумал, Романыч, что ты захочешь посмотреть.
Громов улыбнулся. На людях он не допускал панибратского отношения к себе. Всё-таки субординацию соблюдать полезно. Но когда никто не видел, они вот так, запросто, могли перекинуться парой фраз или поделиться сокровенными мыслями.
- Не хотел бы, но ты же знаешь, что выбора у меня нет, - капитан повернулся к помощнику. – Есть что-нибудь интересное?
- Сам посмотришь. В принципе, всё нормально, но… - Светлов не закончил фразу. Его внимание что-то привлекло. – Смотри, планета.
Действительно, на фоне пылающего диска показалась маленькая тёмная точка.
- Как думаешь, Саня, тут возможна жизнь?
- Да брось... Ты посмотри, как эта дыра высасывает жизнь из звезды. Если она тут и была, то её уже давно выжег звёздный ветер.
Александр Громов похлопал друга по плечу и неспешно пошёл по направлению к мостику.
- Как знать, как знать, - пробормотал себе под нос Светлов. Ещё немного постояв, он последовал за командиром.
На мостике царила рабочая атмосфера. Экраны выдавали различные диаграммы и статистические подсчёты. Астрофизик Семён Вехин колдовал над результатами. Рядом суетилась офицер связи Мария Шенина. Навигатор Артём Денисов откровенно зевал, краем глаза наблюдая за пилотом Шурочкой Васильевой, которая управляла звездолётом. В тот момент, когда капитан и его помощник зашли на мостик, команда управления «Магелланом» оказалась почти в сборе. Не хватало лишь стрелка Павла Терещенко. Всего в экипаж входило двадцать человек, два боевых робота и роботы сопровождения, напрямую связанные с «Велесом» - искусственным интеллектом звездолёта.
- Семён Васильевич, - с порога заговорил капитан. – Какие результаты?
- Странные, капитан.
- Странные?
- Из-за этой дыры «Велес» не может рассчитать практически ничего, начиная от гравитации и заканчивая расположением космических объектов в системе.
- У нас же были предварительные результаты наблюдений.
- Они не совпадают с тем, что есть на самом деле.
Громов сел в кресло и подпёр подбородок сплетёнными в замок руками.
- Мы ведь и ожидали найти что-то подобное.
- Ожидали, Александр Романович, но я не думал, что всё так и будет на самом деле, - расстроено продолжил астрофизик. - Гравитационное поле переменно. Оно то усиливается, то ослабевает. Из-за этого космические объекты не имеют стационарной орбиты.
- Разве такое возможно?
- Я тоже думал, что невозможно, однако…
- Понятно, где Терещенко?
Экипаж переглянулся.
- Да чёрт его знает, где наш Павлик шляется, - ехидно ответила за всех Шурочка.
- Тут и чёртом быть не нужно, - в очередной раз зевнув, вмешался Денисов. – Как всегда с бойцами из сопровождения в стрелялку играет.
Громов посмотрел на помощника. Светлов ничего не сказал, лишь кивнул и вышел.
- А на кой нам сдался Пашка? - не унимался навигатор. – Мы далеко от сектора руганов.
Капитан невольно поморщился. Во времена войны с руганами работа исследовательского корпуса прекращена не была. Вот и столкнулись возле объекта Сд-157 с тремя крейсерами врага. Избежать сражения тогда удалось, но неприятные воспоминания остались на всю жизнь. Громов был мирным человеком, не привыкшим находиться под обстрелом. В тот раз он получил награду за то, что спас корабль и экипаж, а ещё патологическую неприязнь ко всему, что было связано с рептилойдами. Даже само название их расы вызывало в нём неприятные ощущения. Правда, не настолько, чтобы утратить бдительность и забыть о своих обязанностях.
- Артём Игнатьевич, вы бы лучше за курсом следили. Сами слышали, гравитация не стабильна. Я не хочу неожиданно налететь на астероидное поле, как в прошлый раз. И прекратите зевать!
Навигатор что-то шёпотом пробурчал под нос, но вслух отчеканил: «Есть прекратить зевать!». А тем временем, пользуясь, что капитан распинал Денисова, зевнула Шурочка. Громов заметил, но промолчал. Теперь было понятно, почему Артём невыспался. Капитан знал о романе, но старался не подавать виду. Оба его почти никогда не подводили (если забыть о прошлом полёте), поэтому соответствующая инструкция была благополучно проигнорирована.
Тем временем на мостике появился злой, словно чёрт, Терещенко.
- Блин, капитан, я этих вояк рвал, как щенков, на кой черт я вам сдался?
Бортовой стрелок был вдвое моложе капитана. Молокосос, прямо из академии. В экипаже только второй полёт. Характер имел несносный, но стрелок от бога. В прошлый раз если бы не его мастерство, то не выбраться им из астероидного потока. Пожалуй, именно поэтому ему дозволялись некоторые вольности. В конце концов, спаситель, как-никак. Да и с солдатами из сопровождения отношения он наладил отличные. Военные недолюбливали учёных и всегда относились к ним пренебрежительно. Но протокол требовал обязательного присутствия на каждом корабле группы сопровождения, обеспечивающей прикрытие экипажу при высадке на обнаруженную планету. Удовольствия это не доставляло ни тем, ни другим, но идти против протокола никто не осмеливался. Поэтому все были вынуждены терпеть. И лишь с появлением «Дэдшота», как прозвали вояки Павла, между военными и учёными установилось хрупкое перемирие.
- «Велес» не может точно просчитывать траекторию полёта. Есть вероятность напороться на что-нибудь, так что живо за панель управления бластерами и следи в оба, - коротко бросил Громов.
Терещенко не проронил больше ни слова. Пулей метнулся к своему месту и тут же начал щелкать переключателями.
Капитан незаметно улыбнулся и посмотрел на помощника, который как раз занял своё кресло.
- Пётр Дмитриевич, вышлите парочку зондов. А то как-то не хочется вслепую идти, - попросил он  Светлова.
Навигатор и астрофизик виновато опустили глаза. Впрочем, это была не их вина. Свойства чёрной дыры мало изучены, и именно по этой причине они здесь.
- Ладно, экипаж, не раскисать. Мы прилетели сюда исследовать эту парочку, - Громов посмотрел на главный экран, на котором можно было увидеть звезду и её спутницу. - Пора приниматься за работу!
- Зонды ушли, - спустя три минуты доложил Светлов. – Сигнал устойчивый. Сканирование пространства активировано.  Глаза работают.
- Отлично, двигатели на полную тягу.
Маршевые двигатели стремительно понесли звездолёт к цели – чёрной дыре.
Через пару часов «Магеллан» поравнялся с небольшой планетой. Серый каменный карлик. Даже с виду на нём не было и не могло быть ничего интересного, но сканирование планетарных объектов на наличие жизни было одной из основных задач исследовательского корпуса, поэтому корабль заглушил двигатели и провёл около часа, изучая планету. Результаты были ожидаемо отрицательными, и звездолёт снова врубил двигатели на полную мощность.
Через двое суток корабль класса «Стрибог» завис на безопасном расстоянии от цели экспедиции. За это время было изучено ещё три планетоида и небольшая ледяная планета. Результат снова оказался нулевой.
Герман Петрович Горин, штатный астробиолог, анализируя результаты сканирования последней планеты, был откровенно расстроен.
- Петрович, достала твоя кислая морда, - Громов наблюдал за унылой физиономией своего подчиненного уже два часа, и ему откровенно не нравилось подавленное настроение биолога. – Ты ведь знал, что, по предварительным данным, в этой системе жизни нет.
- Как всегда, Александр Романович. Последний раз жизнь обнаружили почти пять лет назад, а потом были только камни, льды да плазма. И зачем я только таскаюсь по галактике? Самому уже под шестьдесят, а всё верю, что смогу найти нечто уникальное.
- Ты неисправимый романтик, как и все здесь, вот и таскаешься, - попытался пошутить Громов.
- Да уж, романтик, - Горин активировал файл с очередной информацией по ледяной планете.
Капитан уже собирался переключиться на летящий к чёрной дыре зонд, как Горин снова подал голос.
- Кэп, вам нужно на это взглянуть, - произнёс он, выводя информацию на главный экран.
- Что за…
- Вот и я об этом. Органика.
- Её тут быть не должно.
- Не должно, но факт остаётся фактом.
- Эндемик?
- Вряд ли. Кроме этого объекта на планете других форм жизни нет.
- Можешь определить, что это?
На экране появилась проекция объекта.
- Сложно сказать. Это определённо органика, но не думаю, что полноценный организм. Скорее, часть.
- Часть, а где всё остальное?
Горин пожал плечами.
- Может, она с неба упала? - решил пошутить со своего места Терещенко.
- Может, и с неба, - неожиданно вмешался Светлов.
Быстрыми отлаженными движениями он вычленил проекцию объекта из ландшафта, увеличил и стал вертеть из стороны в сторону.
- А ведь это очень похоже на часть обшивки корабля, - наконец резюмировал он.
- Сопоставить с известными классами кораблей возможно?
- Выясняю, - на экране стали мелькать изображения космических судов. На это ушло около пяти минут, после чего Светлов громко вздохнул и с сожалением сказал:
- Совпадений нет. Я не знаю, чей это корабль, но с его хозяевами человечество никогда прежде не встречалось.
Спустя десять минут «Магеллан» снова врубил двигатели и направился назад к, казалось бы, бесполезной планете.
Следующий день был посвящён вызволению обломка из ледяного плена. Когда объёкт наконец-то удалось поднять на борт, Горин тут же принялся его изучать. Вехин рвался составить ему компанию, но у Громова были на его счёт другие планы.
Вскоре корабль вновь завис неподалёку от чёрной дыры, и началась рутинная работа. Очередные расчёты, анализ, визуальные исследования и отчёты. На третьи сутки к дыре был отправлен «Сталкер» - исследовательский зонд нового поколения, оснащённый усиленным корпусом с алмазным покрытием и сверхчувствительными датчиками.
На горизонте появилась уже знакомая ледяная планета, которую прозвали Снежной королевой. Громов улыбнулся. Она становилась символом успеха. Капитан кивнул помощнику. Светлов тоже улыбнулся и нажал на кнопку дистанционной активизации двигателей «Сталкера» - зонд ушёл в неизвестность. Чёрная дыра поглотила его без остатка.
Экипаж, который собрался на мостике в полном составе, за исключением Горина, с замиранием сердца следил за операцией.
- Сигнал потерян, - доложила Шенина. – Аппарат перешёл в автономный режим работы… Подождите. Я получаю новый сигнал.
- «Сталкер» отозвался? – удивился капитан.
- Нет, это не «Сталкер». Сигнал идёт от Снежной королевы.
- Уверены? Странно…
- Уточняю… Сигнал отражается от поверхности планеты.
- Откуда он идёт?
- Вычисляю, - подключился к работе Вехин. – Он идёт из сектора Сигма-4.
- Это же орбита чёрной дыры.
- Я перенаправил зонд, - Светлов, снова быстро стучал по клавишам. – Есть визуальный контакт. Это… Это планета!
- Какого чёрта! Планета идёт по орбите чёрной дыры?!
- Похоже на то, - Светлов вывел изображение на главный экран. – Боже, на ней есть океан!
Небольшой голубой шарик застыл на экране. В океане были отчётливо видны очертания трёх материков.
- Невероятно! – с восторгом закричала Шурочка.
- Вот уж точно, невероятно. Планета меняет орбиту. Она перестраивается и выходит на орбиту звезды! – ошарашенным голосом выпалил Вехин.
- Провожу диагностику, - продолжал комментировать свои действия Светлов.
- Пустое, Петя. И так понятно, что на планете есть жизнь.
- Подтверждаю, обнаружены признаки жизни!
Громов откинулся в кресле.
- Позовите Горина. Скажите, что для него есть работа.

***

Незнакомка, как окрестил планету Терещенко, оказалась однотеневой, с массой примерно в 0,75 земной. Горин, явившийся на мостик, скептически бормотал, что раз оптимальных условий для развития сложной органики нет, то и на встречу с гуманоидами вряд ли можно рассчитывать. Но все видели, как горят у биолога глаза.
- Зуб даю, - выдал в пространство Денисов, - кое-кто уже мечтает найти там что-то совершенно фантастическое.
Шурочка тут же заехала ему локтем под ребро, навигатор поперхнулся и, поймав укоризненный взгляд капитана, замолчал. Но Горин ничего не заметил, он, не отрываясь, глядел на приближающуюся планету.
«Магеллан» обошел Незнакомку по экватору и сел километрах в семидесяти от линии терминатора на единственный обнаженный участок серой почвы. Вся остальная поверхность материка была устлана темно-зеленым покровом. Это был лес, непроходимая чаща невысоких раскидистых деревьев. На однотеневках всегда дуют пронзительные ветра, поэтому вся зелень растет под защитой плотно переплетенных между собой, голых сверху сучьев.
Громов дал команду, и работа началась. На теневую и солнечную сторону отправились автономные летательные исследовательские комплексы, и ровно через сутки «Велес» вынес вердикт – можно выходить.
Горин и трое солдат из группы сопровождения ступили на каменистую почву Незнакомки. Экипаж, собравшийся перед главным монитором, напряженно следил за первыми шагами по неизведанной планете.
- Лес – совершенно непроходимая чаща, - голос Горина дрожал от возбуждения. – Пробраться сквозь такие заросли практически невозможно, если только пробивать дорогу струёй плазмы.
Громов хмыкнул, Светлов тут же запросил у «Велеса» расчеты, а Шурочка громко ахнула: из зарослей прямо перед Гориным вынырнул маленький зверек. Внешне напоминающий коалу, он засеменил, смешно переваливаясь, пригибаясь от ветра, к Эдварду, одному из солдат сопровождения. Тот тут же навел на него бластер, но капитан скомандовал: «Отставить!», и тот опустил оружие. «Медвежонок» же с трудом преодолел несколько шагов, ухватился за ногу биолога и, ловко цепляясь когтями за скафандр, взобрался на него и замер на плече. Несколько минут он разглядывал лицо человека через щиток шлема, а потом осторожно дотронулся до него лапой. Горин поднял щиток. Малыш засуетился, что-то залопотал, Светлов  включил лингвистический анализатор, и замершие на мостике люди услышали: «Пойдём! Пойдём!».
«Велес» тут же извинился за то, что это очень приблизительный перевод, данных для анализа мало… А Горин весело проговорил:
- Похоже, меня приглашают в гости!
И шагнул в сторону зарослей. «Медвежонок» тотчас же спустился вниз и, то и дело оглядываясь, побежал к кустам, словно его тянули за веревку. Вот он замер на мгновение, и пропал, должно быть, нырнул куда-то вниз.
- А если это ловушка? - Светлов вытер вспотевший лоб.
- Не думаю, - наблюдая, как Горин и группа сопровождения, пригибаясь, скрываются в чаще, протянул Громов.
Через несколько часов Горин докладывал о визите.
- Они живут группой пятнадцать-двадцать особей. Вероятно, их связывают семейные отношения. Жилищем им служит подземная пещера, представляющая собой бесконечный лабиринт. Пользуются огнем. Меня пригласили к костру и дали попробовать запеченные коренья, приправленные травами. Мне показалось, что они вегетарианцы, хотя всё еще придется, разумеется, уточнять. Малыш, который пригласил меня, скорее всего, ребенок. На более крупных особях я обнаружил элементы того, что можно назвать одеждой. Пояса, сумки, повязки. Вели себя очень дружелюбно.
- Хм, костер, элементы одежды, речь, - Громов оглядел собравшихся за столом в кают-компании членов экипажа.
- Они разумны, - Горин нервно дернул щекой. –  И у меня создалось впечатление, что они не слишком удивились, увидев меня. Есть гипотеза, что они – не местные жители. Надо изучать их язык.
- Надо, - Светлов закивал, потирая ладони. – Это и будет первейшей нашей задачей. Вехин пусть ожидает данные, которые начнут поступать от «Сталкера», а мы изучим эту малышку.
- На том и порешим, - капитан поднялся. – Поздравляю, экипаж, похоже, мы вступили в контакт.

***

Язык «медвежат» оказался на редкость трудным. Они пришепётывали, цокали, присвистывали. Кроме того, интонация, с которой произносилась фраза, тоже имела своё значение. «Велес», разумеется, справлялся, но иногда и он с трудом подбирал речевые эквиваленты. А вот биолог неожиданно проявил фонетические способности и очень скоро цокал, свистел и пришепётывал лучше всех на корабле. Он ходил в гости к «медвежатам» каждый день, компанию ему составлял то один, то другой член экипажа. Так или иначе, но земляне постепенно смогли узнать о новых знакомцах очень много.
Нимерцы, так называли они себя, действительно, прилетели сюда с другой планеты, которая по какой-то причине перестала существовать. Горин попытался выяснить, как давно это произошло, но «медвежата» не могли дать точный ответ, по подсчетам биолога вышло, что несколько сотен лет назад.
- Но как вы смогли выжить здесь, на однотеневой планете, да еще существовать несколько сотен лет?
Ответ, который дали нимерцы, не смог перевести ни «Велес», ни Горин. Гостеприимные хозяева ответили, что «согревают» друг друга. Однако что означает это слово в данном контексте?
Каждый визит биолога или другого члена экипажа малыши воспринимали, как подарок. Они говорили людям:
- Садись к огню и раздели нашу жизнь.
- С радостью, - отвечали земляне, и с этого момента к ним обращались, как к своим, и делились скудной едой.
Нимерцы обрабатывали маленькие, не слишком плодородные поля, такие же, как то, на которое приземлился «Магеллан».
- Но как? У вас почти нет одежды, а холодные ветра пронизывают насквозь! – изумлялся Горин.
- Работает половина семьи, остальные согревают работающих.
- А как вы лечите своих больных?
- Вся семья собирается вокруг него и соседи из смежных пещер приходят. Мы все вместе согреваем больного.
Биолог ломал голову, мучился, почти не спал, стараясь догадаться, что же значит этот термин. Но нимерцы не могли объяснить, да и вести долгие разговоры им было некогда: нужно было не покладая рук добывать скудное пропитание. Поэтому Горин большую часть времени общался с тем самым отважным малышом, что пригласил его в гости. Биолог назвал его Тинки, так как полное имя не мог выговорить даже его язык, а малыш привязался к землянину, как младший братишка. Горин проводил целые дни в семействе Тикси, плел корзины, собирал корешки, помогал выделывать змеиные кожи и постоянно задавал вопросы. Увы, ответов, которых он так жаждал, не было. И Горин с каждым днем становился все мрачнее и задумчивее.
А экипаж между тем работал. Вехин, наконец, начал получать первые данные из черной дыры и принялся их обрабатывать. Остальные проводили исследования другого рода: определяли всхожесть земных злаков в местных условиях, занимались анализом состава крови нимерцев, отловом представителей окружающей фауны, от крошечных землероек до громадных, но, к счастью, травоядных анаконд. Удивительно, но эти твари питались неким речным растением, по форме напоминающим земную дыню. Визиты к «медвежатам» становились всё реже, и только Горин упорно проводил в лесу целые дни и приносил оттуда поразительные и порой неправдоподобные сведения.
Например, он установил, что нимерцы никогда не удаляются от своей пещеры более чем на пятьсот – пятьсот пятьдесят метров. Две-три соседние пещеры, небольшое поле, расчищенное среди зарослей, и маленький клочок леса – вот и всё, на что отваживались «медвежата» за всю свою жизнь. Потомки космонавтов, прилетевшие с другой планеты, не осмеливались отойти от своего жилища более, чем на триста шагов!
Горин ломал голову, выдвигал гипотезы, но ни одна из них не могла объяснить необъяснимое.
Когда оказалось, что «Магеллан» сел на поле, которое разрабатывало семейство Тинки, Громов предложил нимерцам расчистить взамен несколько других площадок под посевы. Но глава семьи отказался, сказав, что они всё равно не смогут пользоваться этими полями.
- Они расположены далеко от пещеры, - объяснил он, - и мы там замерзнем.
Напрасно Светлов доказывал ему, что температура на всех полях совершенно одинаковая. Это не возымело действия.
И на площадку к кораблю ни один нимерец не приходил, за исключением Тинки. Этот отважный малыш был очень похож на земного любопытного мальчишку, и все члены экипажа торопились вынести ему лакомства, едва он высовывал из зарослей свой нос.
На десятые сутки пребывания на Незнакомке «Велес» доложил, что «Сталкер» покинул притяжение чёрной дыры и направляется в сектор Эпсилон.
Зонд оказался совершенно неповреждённым, если верить приборам. А это означало лишь одно – смелые теории о том, что чёрные дыры есть пространственный переход, могли оказаться правдой.
Вехин  анализировал информацию с датчиков, загружал видеоизображения и тут же комментировал. Все были очень заняты, и то, что Горин вернулся от нимерцев необыкновенно задумчивым, никто не заметил, кроме, пожалуй, Терещенко. Павел попытался разговорить биолога, но тот только отмахивался. Наконец, вечером, когда экипаж по традиции собрался в кают-компании за чаем, Герман, дождавшись паузы в разговоре, изрек, глядя в потолок:
- А у наших мохнатых друзей есть покровители.
- Ого! – Денисов фыркнул в чашку, разбрызгивая чай, и тут же получил тычок под ребро от Шурочки.
- Рассказывайте, Герман, не томите, - Светлов вздохнул и посмотрел на капитана. Тот пожал плечами.
К Горину на корабле относились неоднозначно. Герман был замкнут, ни с кем не приятельствовал, а если углублялся в какое-либо исследование, то вел себя иногда излишне фанатично. Вот и сейчас, судя по странному блеску в глазах, биолог находился в состоянии огромного возбуждения.
- Сегодня Тинки проговорился, что иногда в пещерах нимерцев появляются некие…, - он запнулся, подбирая слова, - некие гости. Именно они, опять же, по словам малыша, и помогают им выживать. И завтра, похоже, как раз день визита.
- Почему же вы не доложили сразу? – нахмурился Громов. – Или вы хотели в одиночку посмотреть на таинственных покровителей?
- Увы, так и есть, - скулы Горина покраснели. – Но обдумав всё, я решил не рисковать.
- Очень разумно, - капитан поднялся. – Что ж, завтра в пещеры отправятся Горин, Терещенко, Шенина и я. А сейчас всем отдыхать.

***

На следующий день, ближе к полудню, экспедиция, наконец, покинула корабль. Горин пытался уговорить капитана, чтобы космопехотинцы их не сопровождали, Но Громов довольно резко возразил биологу:
- Мы не знаем, с чем столкнемся в пещерах, поэтому не будем нарушать протокол.
Первыми в заросли нырнули солдаты во главе с Эдвардом, следом двинулись остальные.
Продираться через заросли было тяжело. Лишь биолог делал это непринужденно. Больше всего неудобств цепкие сучья доставляли закованным в экзоскелеты коспопехотинцам.
Нимерцы, увидев землян, радостно загомонили. Громов вежливо поклонился старейшине и сказал, что очень хотел бы познакомиться с теми, кто помогает им выживать на этой не слишком гостеприимной планете. Тот помолчал с минуту, потом кивнул и засеменил вглубь пещеры. Следом двинулся Эдвард.
- Постарайтесь вести себя неагрессивно. Мы пришли с миром, - напомнил солдату Громов.
Эдвард нахмурился, но ничего не ответил. У него определённо было своё мнение на этот счёт.
Пройдя по узким запутанным коридорам и очутившись в большом зале пещеры, старейшина остановился. Земляне огляделись, но кроме них в пещере никого не было.
- Что за чёрт? – тут же возмутился солдат. – Тут никого нет!
Громов жестом приказал ему успокоиться.
- Капитан, и что дальше? –  поинтересовался Терещенко.
Капитан посмотрел на Горина:
- Похоже, ваш маленький друг вас разыграл. Или обманул.
- Он не мог обмануть, - астробиолог недоуменно развел руками. – Они просто не умеют обманывать!
- Все умеют лгать, - заметила Шенина.
«Нимерцы не умеют».
- Капитан, у меня, похоже, глюки, - как всегда непринуждённо заявил «Дэдшот». – У меня в голове чей-то голос прозвучал.
- У меня тоже, - Эдвард поднял бластер.
- И у меня, - испугано подтвердила девушка.
«Оружие вам не потребуется, - снова зазвучал голос в головах людей. – Мы вам не враги».
В центре зала появилось свечение, в котором были отчетливо видны три силуэта, состоящие из сгустков пульсирующего света, мерцающего всем спектром цветов.
- Кто вы? – заговорил Громов.
«Наш народ называется себя айлатирами».
- Вы материальны?
«Всё относительно, человек. Мы состоим из материи света, но физически взаимодействовать с вашим видом наш народ не может».
- Откуда вы знаете, кто мы?
«Мы читаем ваши мысли. Из них мы почерпнули знания о вашем виде, ваш язык и информацию о вашем уровне развития».
- Что за… - договорить Эдварду не позволил строгий взгляд капитана.
- Кто вы и откуда? – продолжил беседу Громов.
Последовала пауза, во время которой капитан быстро спросил в переговорное устройство:
- Светлов, ты их слышишь?
- Да, капитан, слышу и все записываю.
Громов перевел дыхание и выжидательно посмотрел на айлатиров.
«Мы прибыли из вселенной Алитса. Она так далеко от вашего мира, что если бы не случай, мы никогда бы не встретились. Мы хранители. Много тысячелетий назад, когда наш народ осознал превосходство над другими созданиями, Вселенский Свет, то, что вы назвали бы правительством, принял решение помогать другим расам. С тех пор мы наблюдаем за ними. Помогаем развиваться, иногда защищаем».
- Вы защищаете нимерцев?
«Да».
- Малыши сказали, что это не их мир. Так как же вы попали сюда?
«Планета нимерцев была обречена. Их звезда погибала. Мы можем многое, но предотвратить процессы, происходящие в недрах звёзд, не под силу даже нам. Тогда был построен огромный корабль, который, подобно ковчегу, перевез бы малышей в созданный для них новый мир. Но, попав в метеоритный поток, корабль получил повреждения и попал в зону притяжения мертвой звезды. Она засосала ковчег и выплюнула в этом мире. На счастье, мы нашли эту планету и были вынуждены посадить на неё то, что осталось от звездолета. С тех пор это наш дом. Надеюсь, я смог правильно передать смысл».
- Так это обломок вашего корабля мы нашли!
«Возможно».
- Но почему же вас не разыскали ваши соплеменники?
«Всему виной мёртвая звезда. Или, как вы её называете, чёрная дыра. Ни наши оболочки, ни наши корабли не в состоянии преодолевать барьер дыры. Тут оказаться мы смогли исключительно потому, что для нимерцев создан был материальный корабль. Боюсь, наши соплеменники просто не смогли понять, что произошло, а, следовательно, не знают, где мы».
- А разве они не могут построить второй ковчег и отправить его в дыру?
«Свойства её не изучены. Посылать корабль в неизвестность? Наш народ на такое никогда не пойдёт. Мы были обречены на существование на этой планете. Но, возможно, ваше появление даст шанс нам и нашим маленьким друзьям».
- Как вам удалось выжить в таких условиях?
«Ветер и холод нам не страшны. А нимерцы уникальны. Они живут семьями, и это не просто обозначение принадлежности к роду. То некая психическая связь, объединяющая их в единый организм. Они способны при помощи чувств оказывать воздействие на физическое состояние друг друга. Так они лечат своих больных собратьев и согревают друг друга даже на расстоянии, создавая единое пси-тепловое поле. Но у этого есть свои недостатки. По одиночке, вдали от соплеменников, они просто погибнут, потому что связь будет разорвана. Их разум - часть коллективного разума, и разрыв просто приведёт к затуханию сознания».
- Невероятно! – вешался в разговор Горин. – Но ведь каждый из них индивидуален. В отличие от муравьёв, они в состоянии принимать самостоятельные решения. Это означает, что Связь нужна им для выживания, но они могут обойтись и без неё. Я в этом уверен!
«Возможно, ты и прав, человек. Но пойти на такой эксперимент – оторвать нимерца от семьи - было бы слишком жестоко».
- Но ведь если это окажется правдой, то нимерцы смогут развиваться дальше. Сейчас они на первобытном уровне. Потворствовать неизменности такого положения -  преступление!
«У каждого народа свой путь. Мы не решаем судьбу расы – лишь помогаем. Мы дали им огонь, научили возделывать землю и изготавливать орудия труда. Большего и не требовалось. Правда, условия планеты им не подходят. Они слишком суровы для маленького народа, но, увы, мы ничем не можем помочь. На планете нет ничего, что позволило бы нам не то, что построить новый ковчег, но даже починить наш собственный корабль».
- Могут ли люди чем-нибудь помочь?
«Мы рассчитываем на это. Вы можете пройти через переход и связаться с нашими соплеменниками. Расскажите о случившемся, о том, что мёртвая звезда действительно является переходом, а не уничтожающей всё пустотой, и тогда они придут за нами».
- Но как нам их найти?
«Они сами найдут вас. А до тех пор люди помогут малышам выжить».
Айлатир замолчал, давая землянам осмыслить сказанное.
- Почему вы сами не вступили с нами в контакт? – наконец заговорил Громов.
«Мы изучали вас. Стремились понять».
- И что вы поняли?
«Вы можете быть воинами, но вы, скорее, исследователи, нежели завоеватели. Вы ищите другие миры и иные формы жизни не для порабощения и выкачивания ресурсов, а из стремления познать неизведанное. Однажды вы так же, как и мы когда-то, сможете побороть противоречивость своей натуры и станете для этого мира той силой, которой являемся мы для нашего. Сегодня вы можете сделать первый шаг. Вы поможете нам?».
Теперь пришла очередь Громова задуматься. Его спутники молчали, не в силах вымолвить ни слова, настолько необычно было то, с чем они столкнулись. Лишь космопехотинец всё так же скептически смотрел на чужаков:
- Капитан, это может быть ловушкой. Откуда мы знаем, что их флот потом не нападёт на Землю?
- Друзья, – неожиданно произнёс малыш Тинки.
Он вышел из толпы нимерцев, которые стояли в отдалении и молча взирали на переговорщиков, встал между людьми и айлатирами, раскинул рук и снова проговорил:
- Друзья…
Земляне зашевелились и заулыбались. Шенина шмыгнула носом, а Громов кивнул:
- Мы сделаем всё, что в наших силах.
И добавил в переговорное устройство:
- Петр Дмитриевич, свяжитесь с Землёй и доложите о случившемся.

***

Следующие несколько дней две расы знакомились друг с другом. Люди провели экскурсию по «Магеллану», а айлатиры показали обломки своего ковчега. Параллельно шла совместная работа над данными со «Сталкера». Земля засыпала Громова инструкциями и выслала к Незнакомке эскадру из пяти судов. Две новые дружелюбные расы – о таком можно было только мечтать. Посоветовавшись с Землей, Громов, наконец, приял решение идти сквозь чёрную дыру.
Ольтиро, предводитель айлатиров, загрузил с ковчега всю навигационную информацию о своей родной вселенной. Его инженеры немного модифицировали земные двигатели, дополнив их своими технологиями с разбившегося корабля, и снарядил в помощь экипажу двоих своих собратьев.
В назначенный срок три народа собрались возле «Магеллана» и стали прощаться. Создания света как всегда были бесстрастны. Они слились воедино, создав нечто, похожее на человеческие объятия, после чего пополнение земного экипажа проследовало на борт. Сам же капитан и его команда перекинулись парой фраз с айлатирами, после чего долго прощались с «медвежатами», осмелившимися, наконец-то, выйти к звездолёту. Из корабля вышли все люди, за исключением Горина, который сослался на недомогание, хотя Громов подозревал, что он просто боялся разрыдаться. Так сильно астробиолог привязался к своим новым маленьким друзьям. Как ни странно, Тинки тоже не было.
Когда прощания закончились и нимерцы со своими хранителями покинули стартовую площадку, звездолёт включил  двигатели. Мощные струи огня вырвались из сопел, испепеляя всё вокруг. Массивное тело «Магеллана» медленно оторвалось от поверхности и начало стремительно набирать высоту.
Громов сидел в рубке и следил за показаниями приборов, попутно отдавая команды экипажу, когда Лойёто, один из айлатиров, неожиданно закричал. Все обернулись в его сторону.
«Боль… - прозвучал его голос в головах команды. – Я чувствую ужасную боль. Кто-то умирает!»
- Где?! – первым опомнился Светлов.
«На корабле. Нестерпимая боль и страх».
- «Велес»?
- Все члены экипажа здоровы, датчики не сообщают об ухудшении состояния никого из людей, - отчеканил искусственный интеллект.
- Никого из людей… Проклятье! – капитан сорвался с места. – Светлов, принимай управление. «Велес», вызови Эдварда к каюте Горина. Живо!
Звездолёт прорывался через слои атмосферы, отчего его жутко трясло. Громова кидало от стены к стене, но он уверенно следовал к своей цели. Нужно было спешить. Рядом появился Лойёто. Он просто плыл по коридору, не соприкасаясь с полом.
- Это ведь малыш? – дрожащим голосом спросил капитан.
«Да», - всё также мысленно ответил чужак.
- Ты сможешь ему помочь?
«Возможно. Нужно спешить».
Корабль снова тряхнуло, и Громов полетел на шлюзовую дверь. В последний момент он сумел прикрыть голову руками. Удар был очень силён. Противный звук ломающейся кости, казалось, перекрыл рокот двигателей.
- Проклятье!!! – капитан привалился к двери. Руку разрывала жуткая боль. По щеке текла кровь из разбитой брови. – Ты сможешь дальше справиться без меня?
«Я не могу открыть перегородки».
- Проклятье! Держись, малыш! Мы уже близко…
Громов, опираясь здоровой рукой о стену, ухитрился подняться. На лице капитана застыла гримаса чудовищной боли. Проклиная всех и вся, он, наконец, справился с люком и снова бросился по коридору.
«Я могу излечить тебя».
- Потом… Вначале мы должны помочь Тинки.
Его кидало из стороны в сторону. Видно, сотрясение мозга капитан всё же получил.
- Капитан, что с вами?! – из-за поворота выскочил Эдвард. Пробежка не прошла бесследно и для него. Нос, похоже, был сломан, а под глазом красовался свежий кровоподтёк.
- Быстрее, к каюте Горина. Этот безумец протащил на борт нимерца!
- А я думал, что они не в силах выживать вдалеке от соплеменников… - солдат замолчал.
- Быстрее, Эдвард! Быстрее!
Космопехотинец уверенными прыжками устремился к каюте биолога.
- Иди с ним! – велел Громов айлатиру и привалился к стене. Ноги окончательно перестали его слушаться.
- Горин, мать твою, открой эту грёбаную дверь, пока я её не вынес! – орал добравшийся до цели солдат. Ответа не было. Из-за перегородки доносились лишь едва различимые звуки возни.
- «Велес», открыть все перегородки в отсеках, - из последних сил борясь с собой, чтобы не отключиться, произнёс капитан.
Послышался звук открывающейся двери. Тряска прекратилась. «Магеллан» покинул атмосферу Незнакомки.
- «Велес», связь с мостиком, - еле ворочая языком, приказал Громов.
- Александр Романович, мы успешно вышли на орбиту, - гордо рапортовал помощник.
- Пётр, сажай корабль, мы везём зайца… - сознание покинуло капитана…

***

Очнулся Громов от жажды. Горло пересохло и жутко саднило. Глаза открывать не хотелось. В голове шумело, виски ломило. Капитан поёрзал и еле слышно произнёс: «Пить…». Жесткая трубка ткнулась в сухие губы, и он начал жадно глотать прохладную воду. Напившись, Громов решился приподнять веки. Яркий свет резанул по глазам. Немного поморгав, капитан всё же смог раскрыть их и огляделся.
Он был в медблоке, в открытой капсуле жизнеобеспечения. Рядом сидел подавленный Горин. На лице биолога застыло выражение глубокой печали. Громов вспомнил о произошедшем…
- Тинки?!
- Он жив, капитан. Лойёто спас его. С трудом, но спас. Айлатиры были правы: малыши не могут жить без связи друг с другом.
Громов откинулся на подушку и громко выдохнул.
- Ты хоть понимаешь, что могло случиться? – негромко произнёс он.
- Да, капитан… Я очень сожалею…
- Сожалеет он.
- Александр Романович, я…
- Что, Александр Романович? За такие вещи тебя гнать в три шеи нужно.
Горин побледнел.
- Зачем ты всё это затеял?
- Я искренне верил, что связь можно разорвать. Это пошло бы нимерцам лишь на пользу.
- Верил он… И как только ты протащил малыша на борт?
- Использовал робота. Ночью я взял исследовательский бот. Засунул Тинки в отсек для образцов и так смог пронести его на корабль незаметно от «Велеса».
- Эх, Герман Петрович, твою бы смекалку да на благо человечества, - Громов заулыбался.
Горин рассеянно смотрел на старшего по званию, не зная, как реагировать.
- Что было, когда я вырубился?
- Эдвард ворвался в каюту. Я как раз пытался помочь малышу. Он оттолкнул меня, скрутил, а потом появился айлатир. Он завис над Тинки и в таком положении оставался, пока корабль не приземлился.
- Как же он сумел выжить? Ведь наши друзья говорили, что не могут отдаляться от дома более чем на пятьсот пятьдесят метров?
- Ольтиро сказал: всё благодаря мне.
- Как это?
- Я так много времени проводил среди нимерцев, что они стали воспринимать меня как члена семьи. Да и я к ним привязался. Если бы я пробыл с ними ещё дольше, то вполне возможно, что между нами могла возникнуть та самая пси-связь. А, может, и возникла уже… По крайней мере, Лойёто сумел связаться с Ольтиро, тот «подключился» к Семье Тинки, и малыш до сих пор жив.
- Ты в это веришь?
- Я не знаю, во что верить, капитан. В одном айлатиры правы: нимерцы -  уникальный народ.
В этот момент дверь медблока открылась, и в проходе появился Тинки. Как ни в чём не бывало, он вразвалочку потопал к капсуле. Добравшись до Горина, малыш залез по ногам к нему на колени и, облокотившись о бортик, заглянул внутрь. На его лице появилась улыбка, и он радостно произнёс:
- Друг.
Громов погладил Тинки по голове, тот заурчал, совсем как котенок, потом прижался к Горину.
Капитан непонимающе посмотрел на биолога.
- Самые уникальные в мире. Я едва не убил его, а он совсем не в обиде. Остальные нимерцы тоже совершенно не обиделись. Они с радостью приняли малыша назад, а их старейшина лишь сказал, что членам семьи обижать друг друга нехорошо. И зачем-то добавил, что я этому ещё научусь.
- И всё?
- И всё.
- А айлатиры?
- Сказали, что мы не были бы сами собой, если бы не поступили так. А потом добавили своё сакраментальное - «исследователи».
- Вот уж точно, мы не были бы людьми, если бы не наделали ошибок, которые самим же и пришлось исправлять. Что с кораблём?
- Готов к взлёту. Мы ждём только момента, когда вы будете в норме, - поглаживая Тинки по голове, ответил биолог.
Громов пошевелил пальцами руки, которая должна была быть сломанной.
- Ольтиро, излечил вас, капитан.
- Как ты думаешь, мы сможем стать такими, как они? – неожиданно для себя спросил Громов.
- Однажды…

***

На третьи сутки «Магеллан» снова разрывал атмосферу планеты своим металлическим телом. На этот раз Громов лично проверил, чтобы на борту не было никого, кроме экипажа и парочки айлатиров. Во избежание, так сказать... Когда звездолёт вышел на орбиту, все облегчённо вздохнули. И тут подал голос «Велес».
- Попытка активации спасательной капсулы.
Громов сжал руку в кулак. Это уже было не смешно.
- Видеосвязь с капсулой.
На экране появилось изображение пристёгнутого к креслу Горина.
- Герман, ты что, с ума сошёл?! Какого чёрта ты творишь?
- Возвращаюсь к семье, капитан. Простите, но моё место там. Я всю жизнь что-то искал на просторах вселенной и вот, похоже нашёл. А вы и без меня справитесь.
- Ты понимаешь, на что идёшь?
- Да, капитан, понимаю.
- Герман?
- Да, капитан?
- Передавай привет семье, - Громов улыбнулся.
- Обязательно передам, Александр Романович, - биолог улыбнулся в ответ.
- «Велес», разрешить сброс.
Капсула отстыковалась и ушла по направлению к планете.
- Они примут его? –  спросил Громов у Лойёто, спустя час.
«Они не могут не принять. Он часть Семьи».
На мониторе появилось изображение чёрной дыры и графики траектории захода в неё.
- У каждого свой путь и своя судьба. Наша ждёт нас впереди, - Громов нажал на кнопку, активируя маршевые двигатели.
«Магеллан» устремился в неизведанное….