Сквозняк творчества...

     На него веяло оттуда, как из окна, то жаром, то холодом. Когда по ногам и другим частям тела веет холодом, то это называется, так люди говорят, сквозняком. А когда из окна веет жаром - это тоже сквозняк?  Может быть, "жарняк" или "жаровик"? Он не помнит, чтобы люди так когда-нибудь говорили. Чаще всего, когда в комнате жарко, произносят слова "духота" и "жара". 

      Но человек, являясь ещё и сочинителем, есть такое существо, которое любят путать жар с холодом, а духоту со свежестью. Вот так же и в области компьютерного общения. А что? Разве компьютер - это не окно в мир, который называют виртуальным? И он до сих пор, а ему уже пошёл седьмой десяток лет на матушке Земле, не знает, чем виртуальный мир отличается от мира действительного. 

     Его папа, Розмысл Направляевич Шершавков, хотел, чтобы его сын Передум стал инженером, а сын оказался "голимым" гуманитарием и инженером не стал. Преподавал всякую обществоведческую "пургу", а когда ему было уже далеко за пятьдесят, он, Передум Розмыслович Шершавков, увлёкся человековедением и стал сочинять литературно-художественные тексты.

      Да, Передум Шершавков стал сочнителем. Но сочинителем без средств, которые нужны, чтобы "издаться" в бумажно-печатном виде. Реклама разных, в том числе и шарлатанских издательств, пугала его, Передума Розмысловича, тем, что он никогда не сможет назвать себя писателем, если не издаст свои тексты на "бумажке".

     А располагаемые средства у Передума Розмысловича Шершавкова такие, что не то, чтобы издаться, а хотя бы пропитаться получилось. Поэтому Передум решил не становиться настоящим писателем, а оставаться сочнителем, забрасывая свои сочинения, свои тексты в виртуальный мир через такое окно, как его старенький компьютер.

      Так и не став инженером, Передум никак не мог понять отличия мира виртуального от мира действительного.  Может быть, именно по той причине, что он не стал инженером, человековед Передум Шершавков никак не мог понять то, почему виртуальное пространство, длительно и страстно отражая происходящее в действительности, так и остаётся виртуальным, то есть воображаемым, с действительностью мало пересекающимся.

     И тут на следы Передума Розмысловича Шершавкова в виртуальном мире напала, как настоящая ищейка, Кляка Неописаевна Приставелина. Случилось это творческое несчастье для Передума Шершавкова в две тысячи четырнадцатом году, когда он только один свой текст закинул в "виртуалку", ещё не пробудившись окончательно к литературно-художественному творчеству.

      Окончательно пробудился к литературно-художественному творчеству он уже к концу две тысячи двадцатого года, когда ему, Передуму Розмысловичу Шершавкову, было, в действительности, а не в "виртуалке" только, далеко за пятьдесят. А Кляка Неописаевна Приставелина все эти шесть лет, с две тысячи четырнадцатого года, всё оставалась в "виртуалке", продолжая вбрасывать в неё свои мысли, типа вот таких:

     "Вы, - кровожадный и глубоко агрессивный народ. Если бы вы не лезли в дела тех, которые имеют несчастье жить с вами по соседству, от вас на юго-западе, то юго-западные соседи давно бы справились и с несогласными с Великим Майданом  дончанами и с другими своими проблемами!".

     Он, Передум Розмыслович Шершавков, влез в некоторые тексты  Кляки Неописаевны. И то, что он с её  текстами ознакомился, может быть, было для него несчастьем, но, в результате этого знакомства, он освоил таорческий метод таких сочинителей, как Кляка Приставелина. С помощью этого метода он стал вбрасывать в виртуальное пространство примерно следующее:

      "То, что они кроваво вытворяют с теми, которые с ними не согласны - это не просто вопиющие наглость и хамство, это чистейшей воды неонацизм, и западники, в том числе и заокеанские, числом больше пятидесяти, своим вмешательством не дают нашему народу окончательно  разобраться с тем, от чего мир, как от гнили, обязательно нужно очистить...".

     Тут уж не поспоришь: Передум Розмыслович Шершавков применил тот же метод, которым Кляка Приставелина и ей подобные сочинители нападали на участников Операции. Но Запад вооружил Кляку и ей подобных оружием эдэ. "Это другое".

     Вмешательство тех, которые хотят очистить мир от неонацистской гнили - это другое, это совсем не то, что обвинение родной страны Передума Розмысловича в незаконном вмешательстве во внутренние дела юго-западных неонацистов.

    Из-за того, что стал выкладывать  в виртуальное пространство Передум Шершавков, на него, как из окна, из его старенького компьютера, сначала веяло жутким холодом, а с тех пор, как участвующие в Операции стали довольно заметно двигаться в сторону Запада, отклики на его тексты, льющиеся из того же окна-компьютера, становились всё горячее и горячее, и к концу две тысячи двадцать шестого года стали совсем жаркими.

      Отзывы некоторых клякиных коллег или даже "сотрудников" он, Передум Шершавков, не читает, потому что занёс их, этих клякиных "авторов", в свой личный "чёрный список".

      А вот Кляку Неописаевну Приставелину он, Передум Шершавков, не занёс в свой "чёрный список", и не потому, что "это любовь", а потому, что лучше, если "творчество" Кляки Переделиной будет находиться под его, Передума Розмысловича, строгим наблюдением.

     P.S. Перед тем, как поведать автору данного текста заключённую в нём, в тексте,  грустную историю, позвонивший по телефону из полностью выдуманного города Большереченска Передум Розмыслович Шершавков, сказал автору: "Я уже запутался в требованиях, которым должны соответствовать здесь, в виртуальном пространстве, мои тексты, поэтому историю, которую вам сейчас раскажу, я поручаю переработать для публикации именно вам. Вы, как никто другой в виртуальном пространстве,  владеете языком иносказаний, к которым трудно придраться". И хотя Передум Шершавков слишком переоценил талант автора в области иносказаний, он, автор, выслушал большереченца Шершавкова по телефону, записал и немного переработал услышанное, назвал проживающую в действительном пространстве женщину-сочинительницу по традиции, распространённой только в выдуманном Большереченске, Клякой Неописаевной Приставелиной. И решил разместить полученную запись большереченской истории именно в разделе рассказов.