Gunsan-si

Этот рассказ я хотел написать, начиная с две тысячи семнадцатого года, но всегда почему-то откладывал, думая, что «чего-то не хватает». И только в две тысячи двадцатом году понял «чего». Есть такие моменты в жизни человека, которые запоминаешь навсегда. По разным, ессно, причинам, но я сейчас о тех кульминационных мгновениях в жизни каждого человека, после которых понимаешь, что Рубикон перейдён и дальше всё будет иначе. Это было первое февраля две тысячи семнадцатого года. В те дни, я находился в окрестностях города Кунсан, в Южной Корее, в обычном рыбацком посёлке, который занимался добычей «кима» - морской капусты, которая в изобилии присутствует в азиатской кухне. Огромные «поля» морской капусты находятся прямо в открытом море, представляя собой огороженные участки сетей, на которых растёт «ким». Всю основную работу можно разделить на три разных по протяженности этапа: собственно сбор, который происходит по мере вырастания примерно каждые десять-двенадцать дней (за пятьдесят четыре дня мы сделали пять сборов); промежуточные дни – когда, выходя в море, проводятся работы по удобрению (делается это соляной кислотой) морской капусты, а также очищению канатов и сетей от ила; и, конечно же, работы со снастью на складе – эти работы проводятся в дни штормовой погоды, когда нет смысла выходить в море. Ни для кого ни секрет, что погода в море – штука изменчивая.  Бывает, что утром на море штиль, вода напоминает зеркальную гладь, а уже к обеду подымается шквалистый ветер и небольшую лодочку начинает прилично качать, поэтому приходится возвращаться домой. Но в этот раз было немного иначе: мы вышли в полный штиль на сбор, а в середине первого «огорода» поднялся ветер и пошёл мелкий колючий снег. Мы не успели набрать ещё и половину шхуны, а полная загрузка навскидку составляла примерно восемь-десять тонн. Требовалось добрать морской капусты и идти на берег, сдавать на базу. Вот тут-то и начались настоящие приключения. Работать на шхуне примерно шесть на двенадцать метров, при трёх с половиной баллах волны – это развлечение достойное телепередачи «Бои гладиаторов», такой популярной в середине девяностых годов. Я, например, как показала практика, не страдаю «морской болезнью», а вот мой товарищ – Толя, который, между прочим, в восьмидесятых служил три года на флоте и имел за плечами два дальних похода на большом корабле – начал блевать и выпал из команды почти сразу. Старший помощник капитана Самчон – маленький азиат 1954 года рождения, поскользнулся и укатился к корме, оставив нас вдвоём с Кэпом – довольно крупного телосложения и роста для корейца (примерно сто восемьдесят сантиметров и восемьдесят пять килограмм), тянуть сети вручную. Крик:
- Дималь! (так меня называли, «Дима» не получалось правильно выговаривать)
- Чаво чуль! (Держи верёвку!)
- Тёнгё! (Тяни!)
А теперь представьте: шторм, скользкая мокрая палуба, рыбаки в резиновых сапогах, которым нужно не просто стоять и удерживать равновесие в качку, но и подымать корзины с морской капустой, высыпать их в мешки и бегом хватать следующую корзину, повторяя цикл! Некоторые корзины получались весом больше пятидесяти килограмм, но самое сложное было оторвать их, чвякая, от пола, поднять на уровень груди и высыпать в мешок, который завязывается на специальном приспособлении в раскрытом виде, а после наполнения стягивается веревкой. Двое из четырёх оставшихся работоспособными рыбаков, на плечи которых перекладывается весь объём работы. Холодный ветер, выстуживающий всех стоящих в мокрой одежде и мелкий колючий противный снег. В тот день, вечером, на ужине саджан (хозяин), выпивший и подобревший после сдачи улова, наготовил вкусного бекона, поставил на стол блюда, которые не встречаются в обычном рационе и угощал всех соджу (рисовое вино, крепостью 17,8%). После ужина, я измотанный сразу же завалился спать. Спали мы на полу, который был с подогревом (привычного отопления с батареями в домах нет). Кэп зауважал меня после того дня: работа и досуг стали приятнее – Кэп с Самчоном частенько угощали меня сладким, например, «чокопайками» с Милкисом по вечерам, потому что в море, львиную долю работы с тяжестями, типа двадцатилитровых канистр с соляной кислотой и бухт канатов по 68,3 кг теперь делал я. Отец всегда учил меня: «Запомни, сынок, силу уважают везде». Во сне, лёжа на полу, я понял, как сильно утомился мой вестибулярный аппарат: меня начало качать в такт волнам. Заболели мышцы плечевого пояса и поясница. Снился мне наш старый зал бокса «Динамо» на Дзержинского. Я стою в ринге, и качаю «маятник» (качка таки и меня доконала). В тот момент я понял, что по возвращению надо вернуться в бокс, которым я не занимался четыре года. В момент невероятной усталости мне снилось то, что было самым важным для меня. Так я тогда подумал. Потом было возвращение в Россию, я купил себе машину, начал работать таксистом и тренироваться, готовиться на чемпионат Дальнего Востока по боксу. Стал родным и домашним для меня зал бокса «Гладиатор», тренировки с Сергеем Екимовым, который подняли мои боксёрские способности на новый уровень. Спустя минуло ещё три года, и я понял, для чего это всё было. Часто самое ценное и важное приходит в жизнь прицепом, как бы «на сдачу». Уже потом, сидя травмированным, и поставившим занятия спортом под огромный вопрос, я наконец-то увидел, что самым главным для меня за эти три года подготовки стало то, что я встретил свою любовь. В зале бокса, чёрт подери. Смешно, правда. А ещё два счастливых совместно проведённых года. Песни Наутилуса, Воскресенья, Чижа. Огромное количество объятий, выпитого чая. Совместная посадка огорода. Планы и мечты. Занятия английским и немецким языком. Приготовления завтраков, обедов и ужинов. Мытьё посуды. А ещё я однажды умудрился навернуться в ванной, сорвав шторку и разбив тазик. Совместный просмотр сериалов – марафонами, сезонами в день. Развивайтесь, стремитесь, достигайте. И будьте счастливы.

2020