Обман-река

Случилось одному гусляру в поисках пропитания бродити по Руси-Матушке, на гусельках бренчати, песенки -нескладушки попевати. Как-то раз зашёл он в одну слободу, что на берегу реки была. Глядь, а там дороги-то немощёные, народ-то в лаптях ходит, да весь в заплатах. Товары на рынке все худые, да залежалые. А мух-то! А вонищща-то!

Попел-поспевал гусляр разных песенок, на гусельках побренчал, прибаутками народ позабавил. А денег-то ему так мало дали, будто кошка намяукала.

Глядит гусляр, а за рекой-то другая слобода стоит. Дома справные, наличники резные, дороги мощёные, народ в сукне ходит, в сапогах яловых.

Мыслит гусляр: "Надобно мне на тот берег перебраться. Здесь-то я только время зазря теряю. Что эти бедняки мне дать могут, когда сами-то от голода шатаются. Им бы только прокормиться, не до музыки ужо. Вот на том берегу меня уважат. Люди богатые, сытые, добрые. Вот сытым только музыку и подавай".

Пошёл гусляр по бережку, переправу искать, может кто согласится его на тот берег перевести. Нашёл одного старика в лодке-долблёнке. Тот готов перевезти гусляра, да цену заломил неслыханную: "Перевезу, - говорит, за алтын".

Где это слыхано за перевоз алтын брать? Это же двенадцать полушек - двенадцать дней можно ночевать в тепле и столоваться. Но подумал гусляр: - "уж лучше заплатить, чем на этом берегу оставаться. Там-то за рекой поди больше заработаю".

И согласился. Перевёз его перевозчик на тот берег, алтын взял, счастливой дороги пожелал.

Вышел гусляр на берег. Глядь, а где дороги мощёные? Грязь по колено. Где избы резные? Позеленелые срубы на бок покосились. И не поймёшь изба, али хлев!

Люди в таком рванье ходят, что поглядеть срамно.

Что за притча!

Стал гусляр играть. Целый день играл, ничего не дали, ладно, что хоть не побили.

Вот и мыслит Гусляр: "Лучше уж мне обратно на тот берег подаваться. Там хоть плохонький, да заработок".

Пришёл на берег, а за перевоз-то уже два алтына просят. Торговался гусляр, торговался, а никак не уступают. Говорят, это сюда перевоз алтын стоит, а обратно - два, и то, пока мы добрые. Гляди можем и передумать.

Делать нечего. Продал гусляр свою шапку и епанчу, набрал денег на два алтына. И переехал через реку обратно. Оглянулся назад. Опять наваждение бесовское. Видит своими очами ясными, что на том берегу праздник, люди в богатых одеждах, дети леденцы сосут, дома справные, даже лошади с ленточками шелковыми в гривах ходят.

Спросил он одного старичка: "Ты скажи мне мил человече, от чего гляжу отсюда, и блазнится мне, будто на том берегу хорошо, а переехал туда, там плохо! От чего это так?"

"Река наша Обманкой зовётся", - отвечает ему прохожий, - "Отсюда глядишь - на том берегу лучше, оттуда глядишь - на этом берегу лучше. В обчем, там где нас нет, там и лучше. А где нас нет? Мы всюду есть. Вот нигде и не лучше. А разве на других реках не так?"