Вместе навсегда-1

«А ты знаешь, мне подруга посоветовала...» — эти слова звучат так часто, что уже превратились в своеобразный пароль женской солидарности. И для многих женщин совет подруги — это не просто рекомендация, а практически указание к немедленному исполнению.

А вот мужчины, как правило, в таких подсказках не нуждаются. Они сами решают, куда ехать, что покупать и какого цвета выбирать галстук. И даже если потом выясняется, что галстук в полоску не сочетается с клетчатой рубашкой, — ну что ж, это его выбор. Винить некого, кроме себя. Никакой драмы, никаких «это всё ты виноват» — просто в следующий раз будет умнее.

Может, в этом и есть секрет мужского спокойствия? Не ждать советов, не искать одобрения, а просто делать — и отвечать за последствия. Хотя, конечно, и среди мужчин встречаются любители посовещаться… и понудить. Но это уже исключения, подтверждающие правило.

Как сторонний наблюдатель, я хочу посоветовать:

«Выслушайте всё, что вам скажет подруга, особенно если это касается ваших личных отношений с противоположным полом. И сделайте всё до наоборот». Это будет единственно верным решением, о котором вы никогда не пожалеете. Если что-то пойдёт не так, ваша подруга не будет виновата, и вам не придётся никого винить, кроме себя...

Однако Ольга приняла другое решение. Она последовала совету своей «подруги» и записала телефон. Это была всего лишь дальняя знакомая подруги, которую та хорошо знала. Ходили слухи, что женщина эта — потомственная ворожея, обладающая магическими знаниями.

Ольга знала: эта женщина не подведёт. По городу ходили слухи о её чудесах — будто бы она умела распутывать любовные узлы, находить потерянные судьбы и даже «приводить принцев на белых конях» тем, кто отчаялся ждать. Подруги шептались об успешных случаях, передавали друг другу её телефон с таинственным видом, а кто-то даже показывал фото «того самого», появившегося в жизни после визита к ворожее. И вот теперь Ольга, поколебавшись, решила воспользоваться её услугами.

«Всего-то и нужно, — говорила ворожея низким, вкрадчивым голосом, — выполнить несколько простых действий да произнести нужные слова. Ничего сложного. А на утро — глядишь, Костик твой будет целёхонький, как огурчик! Только употребляй умело, чтобы не подавиться на радостях». Она усмехнулась, и в этой усмешке Ольге почудилась какая-то двусмысленность, но она тут же отогнала эту мысль.

Сложно понять, зачем ей это было нужно. С Константином у них и так всё складывалось неплохо. Они были знакомы много лет, строили совместные планы, даже мечты были одинаковы — по крайней мере, так казалось со стороны. Но вот вопрос, который тихо точил её изнутри: а любят ли они друг друга по-настоящему? Не долголетняя привычка ли это?

Может, дело было в том, что в последнее время Костик стал каким-то отстранённым — меньше шутил, чаще задерживался на работе, отвечал на сообщения с опозданием. Или в том, что Ольга всё чаще ловила себя на мысли: а есть ли между ними то самое пламя, или это просто привычка, удобная стабильность и успокоенность?

А может, она просто испугалась. Испугалась, что обычная, земная любовь — это слишком мало. А ей нужно что-то большее: знак, чудо, подтверждение свыше. И ворожея с её заклинаниями казалась единственным способом это получить.

А что такое любовь? Кто может объяснить это неуловимое чувство, дать ему чёткое определение? В чём оно проявляется — в трепетном взгляде, в молчаливой поддержке, в готовности быть рядом и в радости, и в горе?

Вероятно, у каждого из нас своё понимание любви — и у каждого оно будет единственно верное. И в этом парадокс: все правы по-своему, потому что любовь действительно уникальна для каждого сердца.

Они знакомы с детства — ещё с тех пор, как вместе впервые переступили порог школы. Потом годы учёбы: один класс, одни уроки, одни увлечения. Удивительно, что сидели за разными партами — словно судьба специально держала их на расстоянии, проверяя чувства на прочность.

Трудно представить, как можно быть вместе так долго и не надоесть друг другу. За такой срок многие успевают пройти путь от пылкой влюблённости до полного отчуждения, развестись, разочароваться. А у них с Костяном всё только крепнет — словно дерево, которое с годами становится только мощнее.

Время летит незаметно. Школьные годы остались позади, как старые фотографии в семейном альбоме — тёплые, светлые, немного наивные. Теперь каждый занят своими делами: работа, обязанности, мечты о будущем. Но одно остаётся неизменным — их связь, которая прошла проверку временем. Пришло время решить давно назревший вопрос. И вот они наконец-то пришли к решению — завтра подать заявку.

Иди да подавай, ан нет: Константин ни с того ни с сего к бабушке в деревню засобирался, как же, позвонила, поплакалась – помочь немощной огород полить и всякое другое по дому справить. Сохнет всё на корню – урожай гибнет. Как будто другой день выбрать нельзя, как только перед подачей заявки. Словно дней в году мало, чтобы заняться этими огурцами и помидорами.

«Ну конечно, — мысленно кипятилась она, — бабушка же важнее. Та самая бабуля малахольная, которая ничего не понимает в жизни — и не видит, что вот так, походя, можно и семью разрушить. Ей главное — чтобы на столе к свадьбе свежие огурчики были да помидорчики, будто от них жизнь изменится к лучшему…»

В груди у Ольги закипала обида. Она пыталась взять себя в руки, но мысли крутились вокруг одного: «Почему именно сейчас? Когда всё так хорошо складывалось, когда мы наконец решились… Осталось только до ЗАГСа дойти».

А ещё страшнее было другое: казалось, будто все сговорились отвадить Константина от неё — и делают это незаметно, сами того не понимая. То мама напомнит, что «в деревне без тебя никак», то друзья позовут на рыбалку «всего на денёк», то вот теперь бабушка с её засохшим огородом. И каждый раз — в самый неподходящий момент.

— Костя, — Ольга постаралась говорить спокойно, хотя голос чуть дрожал, — а может, я с тобой поеду? Помогу там, чем смогу…

Он обернулся, посмотрел на неё и мягко улыбнулся: — Оль, ну что ты… Это же на пару дней всего. Вернусь — и сразу идём подавать заявление. Да и бабуле помощь нужна по-настоящему. Ты же знаешь, она одна там…

Ольга кивнула, но в душе всё равно скребло. «Пара дней, — думала она, — а вдруг что-то изменится? Вдруг этот отъезд всё сдвинет, нарушит хрупкое равновесие, которое мы так долго выстраивали?»

Она подошла к окну. За стеклом покачивались ветви старого клёна, будто кивали в такт её тревожным мыслям. Вдалеке слышался гул проезжающих машин, а здесь, в комнате, повисла тишина — тяжёлая, напряжённая.

Константин уже складывал вещи в рюкзак, напевал что-то себе под нос, будто и не чувствовал этого невидимого напряжения. А Ольга смотрела на него и пыталась понять: это просто помощь бабушке — или знак чего-то большего? И почему именно сейчас, когда они наконец-то решились сделать этот шаг?

Ольга вдруг отчётливо вспомнила когда-то сказанные слова подруги — будто те прозвучали прямо над ухом:

— Оля, дорогая, нужно приворожить его! Чтобы уж наверняка, а то ведь может загулять. Он у тебя ещё нетронутый ходит! Он кроме тебя никого ещё не имел по жизни. Опасно одного отпускать. На свежем воздухе знаешь как на «клубничку» потянет. А после такой ворожбы уже водой не разольёшь. Сейчас давай немного подождём, вот приедет, сама посмотришь, как он себя будет вести. Тогда и решим, что да как. Может, всё и обойдётся. Зачем зря грех на душу брать?

Тогда она лишь отмахнулась от этих слов, посчитав их нелепыми. Но теперь они всплыли в памяти с пугающей ясностью, эхом отдаваясь в голове.

На следующий день Константин не приехал и даже не позвонил. Вместо этого пришло сообщение:

«В деревне плохо ловит сеть, приходится залезать на дуб. Остаюсь ещё на день. Сарай падает, в зиму совсем завалится. Нужно помочь. Заявку и позже можно подать. Столько ждали — один день ничего не решит».

Последние слова особенно резанули по душе. «Один день ничего не решит?» — мысленно повторила она, и внутри всё сжалось от обиды. Для него это просто день, мелочь, пустяк? А для неё — важный шаг, к которому они шли годами. Всё нужно делать вовремя. Если решили подать заявку, то нечего откладывать. Разве он не понимает, как это важно? Или просто не хочет понимать?

Мысли метались, накручивая одну тревожную версию за другой. «Всё, моё терпение кончилось, — твёрдо решила Ольга. — Сегодня вечером займусь ворожбой, а то с этим сердобольным можно упустить свой шанс. Придумал же — сарай! Наверно, встретил старых подруг, а там вся деревня ими кишит — все „бывшие“. Как туда ни съездит — так новое романтическое приключение получай».

Она решительно направилась к выходу. В голове уже складывался план: найти тот самый магазинчик с эзотерическими товарами, который показывала подруга, купить особые свечи, благовония, может, ещё какой-нибудь «волшебный» порошок… Руки были холодными, как у мертвеца, но Ольга убеждала себя, что это лишь волнение перед чем-то новым и совсем непривычным для неё.

В магазине пахло индийскими палочками. Полки ломились от амулетов, кристаллов, баночек с загадочными составами. Продавщица — женщина средних лет с пронзительным взглядом — молча кивнула, будто сразу поняла, зачем пришла эта взволнованная девушка. Ольга выбрала толстые восковые свечи тёмно-красного цвета, пучок сушёной полыни и маленький мешочек с чем-то, что, по словам продавщицы, «усиливает связь между влюблёнными». Лишним не будет.

Домой она возвращалась с пакетом, который казался тяжелее обычного — будто в нём лежали не свечи и травы, а камни её сомнений и страхов. Каждая неровность асфальта под ногами отдавалась в груди глухим толчком: «Что я делаю? Неужели я на самом деле готова прибегнуть к этому?»

Внутри боролись два чувства: острый стыд за то, что поддалась суеверию, позволила страху и неуверенности взять верх над разумом, — и отчаянная надежда, что это сработает. Что после ритуала Константин вдруг очнётся, словно от долгого сна, поймёт, как они нужны друг другу. Увидит её глаза, полные ожидания, и скажет: «Прости, я просто… не думал, что тебя это так взволнует. Всё! Давай подадим заявление завтра же».

По дороге Ольга невольно замедляла шаг. Взгляд скользил по витринам, но она их не видела — перед глазами стояло лицо Константина: его лёгкая улыбка, когда он говорил «один день ничего не решит», и как от этих слов внутри что-то надломилось. «А если он и правда так думает? — кольнула мысль. — Если для него это действительно мелочь, а для меня — целая жизнь?»

Пакет слегка шуршал при каждом движении, напоминая о своём содержимом. Ольга сжала ручки крепче, будто пытаясь унять внутреннюю дрожь. Она поймала своё отражение в стеклянной двери магазина — бледное лицо, напряжённый взгляд — и отвернулась. «Глупо, — прошептала она себе. — Совсем как в детстве, когда прятала конфеты, боясь, что мама увидит. Только теперь прячу не сладости, а стыд».

Дома она долго стояла в прихожей, держа пакет в руках. За окном догорал закат, окрашивая стены в тревожные оранжевые тона. Где-то вдалеке прогудел поезд — длинный, протяжный звук, будто напоминание: время идёт, а решение нужно принять сейчас.

В груди снова защемило. «А что, если он и без магии вернётся? — мелькнула робкая мысль. — Позвонит через час, скажет, что сарай почти готов, и завтра мы всё-таки подадим заявление…»

Но тут же перед глазами всплыли его последние сообщения — такие спокойные, такие уверенные в том, что «один день ничего не решит». И стыд отступил, уступив место решимости. Ольга глубоко вздохнула, зажгла первую свечу и прошептала:

— Ладно. Попробуем. Но только один раз. Если не сработает — буду действовать по-другому.

Пламя дрогнуло, отразившись в зеркале над столом, и на мгновение Ольге показалось, что в этом танце огня таится ответ. Или предупреждение... Вот только чего, ей не известно...

                (продолжение следует))