Навигатор поневоле. Глава 5

Их последнее утро в пути началось с резкого, тревожного жужжания, раздавшегося отовсюду.

— Тревога, — доложил Иа. — Зафиксирован сигнал бедствия в близлежащем секторе, в двух прыжках от нашего курса. Слабый, на аварийной частоте Совета. Сигнал идентифицируется как корабль расы Селенар. Представители этой цивилизации входят в Совет Пяти Рас.

На засветившейся стене возникло изображение странного судна, похожего на сплющенный морской конёк с длинными изящными «плавниками». Один из плавников был частично разрушен, а корпус корабля оказался покрыт налётом космического льда и микрометеоритными повреждениями.

— Их двигатели повреждены, — продолжал доклад искин. — Системы жизнеобеспечения на минимуме. Без помощи они не продержатся больше десяти стандартных часов.

Анна и Алексей переглянулись. Мысль была одна: помощь ближнему, пусть даже космическому. Но у них же миссия…

— Это задержит нас, — констатировала Сорокина. — И подвергнет риску. Мы не знаем обстановки, а вдруг там ловушка?

— Вероятность ловушки — двенадцать целых и семь десятых процентов, — быстро выдал Иа. — Сигнал бедствия Селенаров имеет уникальные криптографические маркеры, которые невозможно подделать без доступа к их квантовым ядрам. Их корабль повреждён именно так, как показывает переданный сигнал. Однако, вмешательство потребует изменения курса и стыковки. Это займёт приблизительно пять часов.

Алексей с любопытством смотрел на изображение покалеченного корабля. А внутри у него ёкнул старый, почти забытый рефлекс водилы-дальнобойщика. На трассе всегда помогают тем, кто в беде. Даже если опаздываешь, и неважно, кому требуется помощь — крутому джипу, микролитражке или коллеге дальнобойщику.

— Поможем, — произнёс он решительным тоном. — Не мимо же лететь. Да и… вдруг они что-то знают про станцию или про Цикад? Может, они наши союзники?

Анна колебалась пару секунд, а потом кивнула. Инстинкт офицера аналогично диктовал не бросать своих.

— Согласна. Иа, меняй курс, но будь начеку. Нам твоё снаряжение понадобится?

— Даже рекомендуется. Во-первых, атмосфера на корабле селенаров намного более разряженная, чем вы привыкли. Возможен недостаток кислорода. Поэтому ваши комбинезоны будут компенсировать этот недостаток. Шлемы можно не надевать. А во-вторых, селенары общаются мысленно, но не каждый мозг сможет принимать их сигналы, а тем более — передавать. В комплект вашего боевого одеяния входит мыслеобруч. Он поможет вам принимать чужие и передавать свои мысли. Включается и отключается он прикосновением мизинца к боковому контакту. Вдруг вам потребуется обсудить некоторые свои аспекты без подслушивания. Обруч будет играть роль экрана…

— Типа шапочки из фольги? — с юмором предположил Тювиков.

— Да.

— А я всегда знал, что земная фольга уникальна! Слушай, Иа. А обруч сможет экранировать мой имплантат в башке?

— Нет.

— А фольга?

— Возможно, но зачем это нужно?

— Пока не знаю, — пожал плечами Лёха. — А вдруг понадобится? Вот только где эту фольгу взять? Хотя...

Он кинулся к своей одежде и достал помятую пачку с оставшейся сигаретой. Вытащив из упаковки фольгу, он поинтересовался:

— Вот, братан. Сможешь воссоздать?

— Смогу. Положите образец в окно анализатора, и через минуту у вас будет сколько угодно этой фольги.

— Класс! А заодно воссоздай мне ещё сигарет и наполни водочкой мою фляжку. Мало ли что!..


Стыковка с судном селенаров прошла мягко. Шлюз их корабля соединился с аварийным портом «морского конька». Воздух в переходной камере с шипением выровнялся, и шлюзовые створки раздвинулись, пропуская двух землян на борт инопланетного судна, где их встречали два загадочных существа. Селенары действительно телосложением напоминали людей, но… только напоминали. Высокие, почти двухметровые существа с тонкими, на вид хрупкими костями и кожей нежного серебристо-сиреневого оттенка. Головы продолговатые, волосы полностью отсутствовали, а вместо них по голове и вдоль позвоночника шли мягкие, переливающиеся гребни, похожие на перья или плавники. Глаза субъектов выглядели просто огромными и без белка, полностью чёрные с прозрачными веками. Струящаяся одежда, похожая на плавающие под водой водоросли, выглядела почти живой. Ткань украшали сложные узоры из светящихся неоновых нитей. Зато «женская» грудь у одного селенара присутствовала, причём довольно солидного объёма. Да у неё и головной гребень был выше и ярче, а движения конечностей казались властными и плавными. Мужская особь держалась на шаг сзади, слегка склонив голову, его взгляд был почтительным и… пассивным.

Тюбик не ожидал, что первой к ним шагнёт именно женская особь. Видимо, у селенаров был матриархат. Женщина подняла руку с длинными тонкими пальцами, на которых переливались перепонки, и начала говорить. Её голос звучал в голове Алексея и Анны с мелодичными журчащими нотами.

«Приветствуем вас, странники. Я — Кайла, капитан корабля „Сияние Приливов“. Это — мой супруг и штурман, Телан. Мы благодарны за отклик на наш зов. Ваш вид… незнаком Совету».

— Мы с планеты Земля, — мысленно ответила Сорокина, опережая Лёху. — Я Анна, а это Алексей. Мы следуем по заданию доктора Патики из расы эллиаров.

Услышав имя «докторши», Кайла слегка наклонила голову, а в её «голосе» послышалась печаль: «Патика… Её миссия известна, а отсутствие тревожит Совет. Вы направляетесь к „Сердцу Туманности“? Это безрассудно. Но раз вы имеете ключ… — её взгляд упал на браслет Алексея, — значит, такова воля обстоятельств. Однако, прежде чем говорить о делах, нам требуется формальность. Нас интересует ваш статус. Вы прибыли на наш корабль, зарегистрированный на двух особей. По межгалактическому протоколу помощи, для облегчения коммуникации и распределения ответственности, нам требуется знать ваш социальный статус. Вы члены одной рабочей группы, родственники или… супружеская пара?»

Лёха хотел было уже брякнуть «напарники», но Анна, уловив что-то в тоне Кайлы, мысленно сжала руку Тювикова. Ответ девушки прозвучал чётко и без колебаний:

«Мы супруги».

Кайла удовлетворённо кивнула. Телан, мужская особь, впервые поднял глаза и с лёгким, почти незаметным интересом посмотрел на Алексея.

«Отлично! Это упрощает взаимодействие. — Продолжила общение женщина. — На нашем корабле, как и во всём нашем обществе, царит матриархат. Решения принимает женская особь. Мужская — обеспечивает поддержку, исполнение и… гармонию. Прошу следовать за мной в отсек для переговоров. Мой супруг свяжется с вашим кораблём и восстановит часть наших систем с помощью бортового ИИ».

Лёха с любопытством рассматривал изогнутые коридоры, когда их повели в зал, формой и оттенком напоминающий морскую раковину. Тювиков шёл рядом с Анной, отключив мыслеобруч и едва сдерживая саркастические комментарии.

— Слышала, жена? — тихо процедил он, глядя на стройную спину Кайлы. — Я, значит, теперь «обеспечиваю тебе гармонию»? Может, мне твои ножки помассировать, пока вы, барышни, будете сплетничать?

— Заткнись, Тюбик, — так же тихо, но очень резко парировала Анна, выключив свой обруч. — Работаем по легенде. И не выпендривайся, ради бога.

— Слушаюсь, моя госпожа! — шутливо поклонился он. — Я и не выпендривался, мне просто интересно, а этот её муженёк Телан… Он хоть слово вставить может при жене? Или только «да, моя светлая» мычать? И кстати, а кто у них лидирует в сексе, а? Может, у этих селенаров все мужики пассивные куколды?

— Лёха, прошу тебя, не вздумай даже думать об этом. Вдруг Кайла «услышит», а мы ничего не знаем об их законах. Ещё посчитают, что ты их оскорбил? И смерть может быть не самым приятным выходом из подобной ситуации. А то тебя самого сделают таким куколдом.

— Да понял я, — согласился Тювиков, мысленно поёжившись. Анна была права, их могли если не убить, то сделать бесправными рабами на всю оставшуюся жизнь. Они, конечно, в броне, но без оружия. А на борту судна могут оказаться и другие «пассажиры».

В отсеке для переговоров, представлявшем собой комнату с мягкими, похожими на водяные пуфы сиденьями и струящимися по стенам голограммами океанических пейзажей, их «земное» понимание гендерных ролей подверглось дальнейшим испытаниям.

Кайла расположилась на центральном, самом большом пуфе. Телан молча принёс ей чашу с ароматной жидкостью и встал позади, скрестив руки в паховой области. Анну пригласили сесть рядом, а вот Алексея… указанием Кайлы мягко направили на низкий пуф у ног Анны.

— Э-э-э… — заартачился было Лёха, но голос инопланетянки его успокоил.

«Так принято, супруг Алексей, — мысленно пояснила она. — Мужская энергия должна быть ниже, чтобы не нарушать поток решений. Это способствует гармонии».

Тювиков, покраснев, плюхнулся на указанное место. Он чувствовал себя полным идиотом, будто его унизили, но промолчал. Анна же, поймав его взгляд, едва сдержала улыбку, но быстро сделала серьёзное лицо.

Переговоры шли своим чередом. Кайла рассказала, что их корабль подвергся нападению неизвестных рейдеров на окраине сектора Туманности. Рейдеры были быстры, безжалостны и применяли оружие, нарушающее работу органических кристаллов, на которых основана технология Селенаров. Инопланетянка подтвердила опасения землянки насчёт Цикад — их следы тоже были замечены в регионе.

Но больше всего Алексея раздражала не информация и беседа, а поведение Телана. Тот был идеальным «супругом»: молчалив и услужлив. Его чёрные глаза постоянно следили за Кайлой с обожанием и полным отсутствием собственной воли. Когда Алексей, не выдержав, спросил его мнение о системе навигации на повреждённом корабле, Телан лишь вопросительно посмотрел на супругу. И только после её кивка коротко и технично ответил, что чуть позже сможет обсудить интересующие Лёху темы, когда их женщины отпустят. Пришлось Тювикову терпеть, стараясь не думать об инопланетных мужиках.

Выйдя после переговоров для «осмотра повреждений» в сопровождении Телана, Алексей всё-таки не выдержал.

— Слушай, братан, а тебе не надоело пресмыкаться? — тихо спросил он, глядя, как инопланетянин ловко управляется с каким-то кристаллическим блоком. Телан поднял на него свои бездонные глаза, в которых мелькало явное непонимание.

«Надоело? Жить в гармонии с источником моего света? Обеспечивать покой для её великих решений? Это высшее предназначение мужской особи».

— Ну, я понимаю… уважать и всё такое, — буркнул Алексей. — Но своё мнение-то иметь можно? Свои желания?

«Моё мнение учтено в её мудрости. Мои желания — служить счастью супруги и благополучию корабля. Разве этого недостаточно?»

Алексей только покачал на этот ответ головой. Он вспомнил свой неудачный брак, постоянные споры, борьбу за место под солнцем. И эту… инопланетную идиллию, которая казалась ему сладкой тюрьмой.

— У нас на Земле, — произнёс он, глядя куда-то в сторону, — мужики, бывает, и посуду моют, и детей воспитывают. Но они ещё и решения принимают. Иногда, правда, очень глупые. Изредка даже с катастрофическими последствиями. Но свои решения. И бабы наши… То есть женщины… Они тоже могут быть сильными. Но они не ждут, что мужик будет у них ноги мыть. Они ждут, что он будет… рядом. Со своими косяками и победами.

Телан слушал внимательно, а его гребень слегка шевелился.

«Странный и шумный у вас мир, Алексей. Полный дисгармонии и борьбы. Это… утомительно звучит».

— Ага, — усмехнулся Алексей. — Может, и утомительно, зато нам скучно не бывает. И знаешь, иногда после всех этих драк и разборок та самая «гармония» получается куда крепче. Потому что выстрадана. А не потому, что так положено. А захочу выпить, мне даже не нужно отпрашиваться.

«Утолить жажду? — не понял его пришелец. — А зачем для этого отпрашиваться?»

— Да ты не понял меня! — усмехнулся Тювиков и, оглядевшись по сторонам, вытащил из кармана комбинезона заветную фляжку с алкоголем. — Давай хряпнем по писярику за знакомство?

Он смело отпил водки и протянул фляжку селенару. Тот, взяв ёмкость, приложил её к двум дырочкам на лице, видимо, к носу, и поинтересовался: «Это ваша традиция знакомства?»

— Ну да! — усмехнулся Лёха и добавил: — Обязательная, нарушать нельзя!

Телан ещё секунду изучал фляжку, потом, следуя земному ритуалу, поднёс ёмкость к своему рту и сделал втягивающее движение. Эффект был мгновенным и неожиданным. Его гладкая сиреневая кожа вокруг «носа и рта» вспыхнула ярко-розовыми пятнами, гребень на голове задрожал, а огромные чёрные глаза заморгали с невероятной скоростью. Он издал странный звук, похожий на шипение кипящего чайника, и отшатнулся, едва не уронив фляжку.

«Что… это? — его мысленный голос прозвучал сдавленно и с явным изумлением. — Это… жгучий напиток, и он нарушает клеточный баланс! Но… в этом есть странная… резонансная волна…»

Алексей, наблюдая за реакцией, расхохотался.

— Ну как, братан, гармонию потрясло? Это у нас называется «пробить на духовность». Ну-ка, давай ещё глоточек, для закрепления эффекта, так сказать!

Телан с опаской, но уже с любопытством снова приложился к фляжке. На этот раз его гребень выпрямился и засветился слабым перламутровым светом. Он «кашлянул», но в его «голосе» появились новые ноты — что-то вроде смущённого восторга.

«Невероятно. Это химическое соединение временно изменяет проводимость нейронных связей. Ощущения… хаотичные, но интенсивные. Кайла никогда не позволила бы…» — Он вдруг умолк, оглянулся и быстро сунул фляжку обратно Алексею, стараясь придать лицу прежнее безмятежное выражение.

— Да уж, — с пониманием кивнул Алексей и, сделав глоток, спрятал фляжку. — Жена не одобрит. У нас тоже такие бабы есть. Но иногда… глоток свободы, даже такой вот, жгучей, дорогого стоит. Запомни, дружище: иногда маленький беспорядок — лучше большой гармонии.

В этот момент в коридоре появилась Анна в сопровождении Кайлы. Обе выглядели довольными: обмен данными прошёл успешно. Кайла получила схемы для починки основных систем, Анна — подробные карты сектора вокруг станции и подтверждение, что Цикады ведут там какую-то активность. Инопланетянка окинула взором Алексея и Телана, а её взгляд задержался на слегка порозовевшем гребне супруга.

«Вы завершили осмотр, супруг Телан?»

«Да, источник света. Все повреждения ремонтируемы с помощью технологий гостей», — ответил тот, но его мысленный голос звучал чуть громче и увереннее, чем раньше. Кайла слегка склонила голову, давая понять, что осталась довольна.

«Тогда нам пора, — произнесла она. — Мы задержали вас достаточно. Благодарим за помощь, супруги с планеты Земля. Пусть ваша дисгармоничная, но живая энергия послужит свету в предстоящем испытании. И помните: Цикады не просто грабят. Они ищут что-то конкретное на станции, и вам предстоит узнать, что именно».

Прощание было коротким и церемонным. Когда шлюз их корабля закрылся, а «Сияние Приливов» осталось позади, медленно оживая под ласковым светом далёкой звезды, Алексей тяжело вздохнул и снял мыслеобруч.

— Ну что, жена, — сказал он, растягиваясь на ближайшем пуфе, который услужливо принял форму его тела. — Понравилось быть главнокомандующей?

Анна скинула свой обруч и устало провела рукой по волосам.

— Было… информативно. А твой новый друг… Ты его нашей водочкой угостил?

— Чисто для сближения рас, — с довольной ухмылкой ответил Алексей. — Гармонию, говорит, нарушает, но кайфово! Думаю, через пару сотен лет у них там тихая революция начнётся. Мужики водку откроют и потребуют равноправия с жёнами. Даёшь сексуальную революцию!

— Ага, мечтай, — фыркнула Анна, но в глазах у неё светилась усталая усмешка. Зато Лёха с гордостью произнёс:

— Как говорится, всё проходит, но может кое-что застрять. Я посеял зерно сомнения, и оно уже дало первые ростки. А тебе, как я смотрю, понравилось быть главной?

— Молчи, «источник гармонии», — отрезала Анна, но в глазах у землянки играли смешинки. — Хотя… знаешь, иногда твоя земная, упрямая башня очень даже помогает. Не знаю, как бы я там одна со всем справлялась.

— Вот видишь, — торжествующе ухмыльнулся Тювиков. — Я был прав, а то они там со своей гармонией чуть не в космический холодильник превратились. Мужиков надо любить…

— Ладно, мужик, а теперь о серьёзном. Кайла подтвердила худшее. Цикады не просто засели на станции. Они что-то ищут…

— Или, по крайней мере, уже нашли, — мрачно добавил Алексей. Его браслет, молчавший во время визита, снова излучал лёгкое, настойчивое тепло. Путь до станции сокращался, а их маленькая передышка, полная невесомости, пельменей и странных встреч, подходила к концу.

— Иа, — позвал он. — Сколько нам ещё лететь?

— Гиперпространственный переход займёт час и сорок семь минут, — немедленно отозвался ИИ. — Рекомендую осуществить последнюю проверку снаряжения и отдохнуть. После выхода из перехода возможности для отдыха могут не представиться.

Анна и Алексей переглянулись. В их взглядах не было видно ни страха, ни бравады, а лишь сияла одна сосредоточенная готовность. Они были больше не Винни и Пятачок, а стали спецгруппой, летящей в самое пекло. И не факт, что они после всего останутся живыми. Лёха потрогал браслет, чувствуя, как в затылке разгорается знакомое тепло. Его «пассажир» молчаливо соглашался: игра по-настоящему начиналась сейчас. Но, вспомнив о порозовевшем Телане и его новом взгляде, Тювиков впервые за долгое время почувствовал странную гордость за свою шумную, несовершенную и дерзкую человеческую породу. Может, он и ошибся, напоив пришельца алкоголем, но совсем не раскаивался. По его мнению, мужчина с женщиной должны жить на равных правах и заботиться друг о друге поровну, а не пресмыкаться. И, вздохнув, Алексей мысленно произнёс: «Извини, брат Телан, если что не так сделал, я хотел как лучше»…


… «Со-ова» вышла из гиперпространства с едва заметным толчком. Звёзды на стене-экране застыли на своих местах, а перед землянами во всей красе простиралась ослепительная пелена Туманности Лигры. Золотистые, сиреневые, фиолетовые завихрения светящегося газа клубились, образуя величественные арки и столпы, в которых тонули целые звёздные скопления. Тювиков уже знал, что человеческий глаз не в силах увидеть подобные оттенки в реальности. Это уже аппаратура корабля «подкрашивала» различные излучения. Но зрелище было завораживающим.

Они с Анной уже были облачены в комбинезоны и буквально жаждали увидеть исполинский кристаллический цветок станции, но его не было. Там, где по всем картам и координатам должно было находиться «Сердце Туманности», зияла пустота. Лишь космический мусор из мелких обломков, искрящихся в сиянии ближайшей звезды, медленно дрейфовал в окружающем пространстве.

— Иа? — тихо спросила Анна. — А где станция?

— Провожу сканирование на всех доступных частотах, — голос ИИ звучал ровно, но в нём появилась нехарактерная пауза. — Активного излучения нет. Крупных объектов на заданных координатах… не обнаружено.

На экране возникла объёмная схема сектора. В самом центре, там, где должен был находиться яркий значок станции, зияла пустота. А вокруг, словно ореол пыли после взрыва, летали тысячи мелких отметок.

— Это что, обломки? — сдавленно произнёс Алексей, прижимаясь лбом к холодной стене, чтобы более тщательно рассмотреть космическое пространство. Его браслет, который секунду назад пылал жаром, теперь излучал лишь слабое, растерянное тепло.

— Да, — подтвердил Иа. — Размеры большинства обломков не превышают нескольких метров. Их состав соответствует материалам, из которых строились аванпосты Совета. Провожу спектральный анализ остаточных энергетических следов.

Время тянулось мучительно долго. Анна, побледнев, методично перебирала варианты в уме: станцию уничтожили; она сама самоуничтожилась; или куда-то улетела. И ни один из них не казался удовлетворительным.

— Анализ завершён, — наконец доложил искин, и в его голосе впервые за всё время прозвучала… заметная неуверенность. — Обнаружены следы колоссального выброса энергии, характерного для контролируемого коллапса гиперпространственного ядра. Также присутствуют фоновые следы чужеродных энергетических сигнатур, сходных с теми, что оставляют корабли Цикад. Вероятностная модель предполагает два сценария. Первый: персонал станции, осознавая неизбежность захвата, активировал протокол самоуничтожения ядра, что привело к схлопыванию станции в сингулярность микроскопического размера с последующим выбросом обломков оболочки. Второй: Цикады, достигнув своей цели или столкнувшись с непреодолимым сопротивлением, сами вызвали коллапс ядра, возможно, неумышленно.

В кабине повисла гробовая тишина. Земляне летели сюда через половину галактики и готовились к штурму… ради груды мусора в туманности?

— А… Патика? — хрипло спросил Алексей. — Она могла бы выжить, если находилась внутри? Ну, или успеть уйти со станции?

— Вероятность близка к нулю, — безжалостно констатировал Иа. — Если она находилась на станции в момент коллапса, её шансы равны нулю. Если Патика покинула станцию ранее и оставила ключ как маяк для подмоги… то её текущее местоположение неизвестно. Ключ вёл сюда, и моя миссия, с точки зрения изначальных параметров, завершена.

— Завершена? — буквально взорвалась Анна, видимо, её ледяное спокойствие дало трещину. — Как так завершена? Станции нет! Никого здесь нет, а цикады, возможно, добились своего! Мы же ничего так и не узнали!

— Ваша оценка верна, — согласился искин. — Однако мои базовые директивы таковы: доставить оператора с ключом к месту назначения. Но оно более не существует. Дальнейшие действия не прописаны в протоколах. Мне требуется указание. Я могу оставаться на месте для продолжения наблюдения, могу попытаться просканировать обломки на предмет информационных носителей, но вероятность успеха крайне мала. Или я могу рассчитать обратный курс на Землю.

Искин замолчал, явно ожидая дальнейшей команды. Впервые за всё путешествие этот высокоразвитый искусственный интеллект выглядел потерянным. Он был инструментом, а инструменту нужна рука, которая им управляет.

Алексей оторвался от экрана, чувствуя странную пустоту внутри себя. Это был не страх или горечь поражения, а именно опустошение. Все их усилия, вся эта фантастическая одиссея привели в никуда. Он посмотрел на Анну, отмечая её упрямо сжатые губы и огонь беспомощной ярости в глазах. И этот огонь что-то задел в нём самом.

— Назад? — пробормотал он. — Вернуться к Волкову и доложить, что мы слетали в космос на экскурсию и ничего не нашли? Что моя Патика, возможно, погибла, а эти твари… Цикады… кто знает, что они там натворили или что успели выудить из станции до того, как она схлопнулась?

Тювиков подошёл к экрану и ткнул пальцем в россыпь обломков.

— Иа, ты говоришь, сканировать почти бесполезно. А если поискать визуально? Можно подлететь поближе и посмотреть, нет ли чего целого или кого уцелевшего? Поискать какой-нибудь «чёрный ящик», в конце концов? Может, там плавает капсула с данными? Или… — он умолк, глядя на свой браслет. Тот по-прежнему светился слабым, но упрямым теплом. Не таким, как раньше, не тянущим вперёд, а… колеблющимся. Будто что-то едва различимое всё ещё находилось поблизости.

— Мой имплантат чувствует что-то, не станцию, но… я не могу его понять.

Анна выпрямилась, её профессионализм взял верх над эмоциями.

— Согласна с Тюбиком. Мы не можем просто развернуться и улететь. Это… непрофессионально. Иа, начни детальный осмотр сектора. Максимальное увеличение. Давай подлетим поближе и поищем любые объекты, хоть отдалённо напоминающие искусственные конструкции или источники энергии. И проведи полный спектральный анализ «чужих» следов. Нам нужно понять, куда могли уйти Цикады. Если они что-то забрали, они должны были куда-то прыгнуть?

Сорокина повернулась к Алексею.

— А ты… попробуй послушать своего «пассажира» получше. Если ключ вёл сюда, значит, здесь что-то есть. Может, не станция, а… нечто более скромного размера.

Алексей кивнул и закрыл глаза. Он отбросил разочарование и страх с усталостью, сосредоточившись на тепле в затылке и на слабой вибрации браслета. Тювиков мысленно спрашивал артефакт: «Что здесь? На что ты реагируешь?»

Сначала он ничего не ощущал, а затем, едва уловимо, в его сознании мелькнул не образ, а ощущение. Не точка, а слабый, почти оборванный след. Как ниточка в космическом ветре. Он протянул руку, даже не открывая глаз, и указал в сторону от основного облака обломков, вглубь светящейся газовой завесы туманности.

— Туда, — прошептал он. — Там что-то есть. Не останки станции, а нечто маленькое и одинокое.

Иа немедленно среагировал. Корабль плавно развернулся и начал движение в указанном направлении, к радужным стенам туманности, за которыми могло скрываться всё что угодно: новая надежда, ловушка или банальная космическая пыль. Но они уже не могли просто взять и улететь, их миссия, вопреки всему, ещё не казалась законченной.