Снеговик Борисыч

Девочка Настя в белом пуховике, розовой вязаной шапке с помпоном и рыжая лохматая собака дворянской породы по кличке Барбос стояли около дачного дома на расчищенной от снега площадке и успокаивали снеговика.
– Ну что ты, Борисыч, пожалуйста, не переживай. Зимние каникулы закончились. Мне в сад пора, маме с папой на работу, но мы обязательно вернёмся, – ласково приговаривала девочка, сглаживая руками в меховых варежках неровности на округлых боках снеговика.
– Вернёмся, вернёмся, – гавкал пёс, закапывая мозговую косточку в рыхлый снег рядом со своей будкой.
Борисыч был вежливым снеговиком. Эту привычку он перенял у маленькой Насти, которая каждую просьбу начинала со слова «пожалуйста», а, получив желаемое, обязательно благодарила. А ещё ему нравилось обращаться ко всем «уважаемый». Это слово часто повторял Настин папа, когда разговаривал по телефону.
Рот Борисыча из продолговатой дольки красного перца задрожал:
– Уважаемые Настя и Барбос, что же мне делать без вас? Спасибо.
Девочка подпрыгнула, поправляя рюкзачок, посмотрела на затянутое плотными облаками низкое небо, скосила глаза на свой нос, где таяла крупная снежинка, и воскликнула:
– Придумала! Пожалуйста, ты снег на дорожках чисти и сад от зайцев охраняй, чтобы они яблони не погрызли.
Барбос завилял хвостом:
– Гав, и мою будку охраняй, она тоже деревянная. Можешь пожить в ней, пока меня не будет.
Затем приблизился к Борисычу и зашептал в то место, где по его представлению у снеговика должно быть ухо:
– Там, около будки, я косточку припрятал, мозговую, так это, в случае чего, можешь погрызть.
Настя оглянулась на родителей, загружавших сумки в багажник автомобиля, украдкой сняла с себя белый шарфик с розовыми сердечками и повязала на широкую шею Борисыча:
– Пожалуйста, береги себя, не болей.
Глаза снеговика из чёрных маслин увлажнились. Он погладил руками-ветками мягкий шарф, и спросил:
– Спасибо, уважаемые Настя и Барбос. А когда вы «обязательно вернётесь»?
– Скоро, – ответила девочка и поправила синее пластиковое ведёрко на голове снеговика, – папа обещал в следующие выходные.
– Настёна, Барбос, где вы застряли, пора ехать, – прокричал папа Насти, открывая ворота.
Девочка и собака помчались к машине.
– Стойте, пожалуйста, возьмите меня с собой! – замахал ветками снеговик.
Он попытался бежать за друзьями, но не смог, мёрзлая земля крепко вцепилась в его нижний ком. Продолжая размахивать ветками, Борисыч увидел, как Настя и Барбос залезли на заднее сиденье автомобиля, как тот выехал за ворота, как медленно они закрылись. Услышал, как щёлкнул замок на калитке, как взревел двигатель, и захрустел под шинами свежий снег. Почувствовал едкий запах выхлопных газов и одиночество.
Тишина оглушила снеговика. Слёзы проделывали дорожки на его круглых щеках, капали на живот и белыми комочками скатывались вниз. Борисыч опустил ветки, склонил голову и задремал.
Тем временем подул порывистый ветер, закружили в быстром танце колкие снежинки. Сугробы, словно соревнуясь между собой, росли с каждой минутой. Вдруг Борисыч ощутил, как что-то острое и твёрдое царапнуло его нижний ком. Он наклонил голову. Из снега на него пристально смотрели два бурых глаза.
– Отдай морковку, я есть хочу! – скомандовали глаза и моргнули.
Борисыч от удивления кашлянул, прикрыв рот веткой, и произнёс:
– Уважаемые глаза, скажите, пожалуйста, зачем вам мой нос? Спасибо.
– Ты что, снеговик, недавно родился, не знаешь, что мы морковку любим грызть.
– Уважаемые глаза, обращайтесь ко мне по имени – Борисыч. И ответьте мне, пожалуйста: разве глаза едят морковку? У вас и рта-то нет. И вы совершенно правы, меня только неделю назад слепили. Спасибо.
Глаза ответили:
– Что ты заладил «уважаемый», «пожалуйста», «спасибо». Говори проще – заяц Тимоха. А не видно меня на снегу, потому что я к зиме серую шубу на белую сменил.
Глаза подпрыгнули, и Борисыч увидел, как вслед за ними из снега вынырнул розовый нос, затем показались длинные уши, и вот уже перед снеговиком на сильных лапах скакал заяц.

***

– Хорошо, уважаемый, буду звать вас заяц Тимоха. Но я не могу отдать морковку, ведь это мой нос. В следующие выходные приедут мои друзья, девочка Настя и собака Барбос, как я в таком виде перед ними появлюсь, – развёл в сторону ветки Борисыч.
– Как же приедут они, жди. Теперь только летом заявятся. Я-то знаю, как дачники себя ведут. Так что можешь спокойно отдать мне свой нос, я очень есть хочу.
Заяц подпрыгнул, выдернул морковку из головы снеговика и поскакал к знакомой дыре в заборе. Борисыч не знал, как выразить своё возмущение. И тут он вспомнил, что сказала мама Насти, когда Барбос стащил клубок ниток из корзинки с вязанием и носился с ним по сугробам.
– Вы поступили некрасиво, уважаемый заяц Тимоха, чужие вещи без спроса брать нельзя. Верните, пожалуйста, украденное на место и больше так не делайте. Спасибо, – закричал Борисыч.
Но заяц уже обогнул крыльцо и зигзагами скакал сбоку от дома. В это время с крыши со свистом и уханьем сошёл снег и накрыл собой воришку.
Снеговик от неожиданности охнул и позвал запинаясь:
– Уваж-жаемый Тимоха, скажите пож-жалуйста, всё ли у вас хорошо?
Заяц молчал. Борисыч качнулся, напрягся всем телом, резко дёрнулся и на этот раз смог оторваться от земли, правда оставил на ней часть своего нижнего кома. Вперевалку он подошёл к куче снега, которая верхушкой доставала до окон дома.
– Заяц Тимоха, вы здесь? – позвал снеговик, забыв добавить своё любимое слово «уважаемый».
– Здесь я, – захныкал заяц. – Это всё из-за тебя, Борисыч, ты так громко кричал из-за своего носа, что разбудил снег на крыше. Мне теперь никогда отсюда не выбраться, ещё и морковку потерял.
Снеговик приложил руки-ветки к груди и извинился фразой из аудиоспектакля, который мама Насти слушала по телефону.
– Простите, пожалуйста, я не хотел причинить вам неудобства. Чем могу помочь?
– Борисыч, уважаемый, пожалуйста, спасибо, – вдруг заговорил заяц словами снеговика. – Забирай свою морковку, только помоги мне выбраться отсюда.
– Буду рад оказать вам такую услугу, уважаемый, – ответил Борисыч фразой из того же аудиоспектакля.
Снеговик взял лопату, стоявшую у будки Барбоса, и копнул плотный снег. Но куча решила так просто не сдаваться. Она боролась за каждый сантиметр своего тела: плевалась в Борисыча льдышками, засыпала глаза снежной крошкой. Работа шла медленно. Снеговику стало жарко, он снял ведёрко с головы, развязал шарф, с его лба тёк пот и размывал лицо. Один глаз из чёрной маслины не удержался на месте, выпал и тут же затерялся в белом месиве. Рот из дольки красного перца от натуги перевернулся и теперь смотрел уголками вниз. Правая рука-ветка сломалась, но Борисыча это не остановило, он стал рыть туннель левой.
Первой на свет появилась морковка, снеговик вставил её в углубление для носа и продолжил копать. Наконец показался дрожащий хвост зайца. Ещё немного усилий, и Тимоха запрыгал на свободе с синим от холода носом и полными ушами снега.
– Спасибо, Борисыч, что не обиделся на меня и не дал замёрзнуть в животе у ненасытной кучи, – проговорил заяц, выкусывая комочки снега из шерсти. – Ещё и руки с глазом лишился из-за меня. Ладно, пойду я, мне ещё еду где-то добыть надо.
Снеговик потоптался, почесал макушку левой веткой, вынул морковку и протянул её зайцу.
– Уважаемый Тимоха, пожалуйста, возьми мой нос, тебе он сейчас нужнее.
Заяц не стал отказываться от щедрого подарка.
– Борисыч, ты настоящий друг. Я расскажу всем зайцам в лесу, что деревья в вашем саду под моей личной охраной, – бросился обнимать снеговика Тимоха. – Кстати, Борисыч, откуда у тебя такое странное имя?
Снеговик приосанился.
– Меня уважаемый папа Насти так назвал. У него в части служил капитан, все его звали Борисыч. С такой фигурой, как у меня, с таким носом и руками, – снеговик повертел левой веткой, – я очень на него похож.
Тимоха засмеялся, показав два больших передних зуба, взял морковку и поскакал к забору. Обессиленный Борисыч вернулся на своё место у собачьей будки.

***

Стемнело. Утихла пурга. По чистому небу не спеша прогуливался яркий месяц. К нему протягивали лучи серебряные звёзды. Снеговик залюбовался ими. Светятся, словно глаза у Настёны во время смеха.
Борисыч не заметил, как заснул. Во сне он воевал со снежной кучей, которая проглотила Настю с Барбосом и грозилась превратить их в ледяные статуи. Снеговик втыкал лопату в её крутые бока, царапал ветками плотный снег и звал друзей. Куча злобно сопротивлялась. Она подгадала удобный момент и толкнула уставшего Борисыча. Тот не удержался, упал и рассыпался на тысячу крошечных снеговиков. С визгом они побежали в разные стороны. Борисыч закричал от ужаса и открыл оставшийся глаз.
Было уже утро. Вдалеке, над макушками изумрудных елей, светило красное солнце. От его лучей на ослепительно-белом снегу вспыхивали разноцветные искры. Борисыч хотел вдохнуть носом морозный воздух, но вспомнил, что отдал морковку зайцу, и печально улыбнулся долькой красного перца уголками вниз. Ну ничего, Настёна с Барбосом приедут и сделают ему новый нос. Надо только их дождаться.
Вдруг из-за собачьей будки, волоча за собой еловые ветки, показался заяц Тимоха с раздутыми щеками.
– Борифыч!
Снеговик повернул голову и прищурил глаз.
– Уважаемый заяц Тимоха, у меня больше нет морковки, извините.
Заяц выплюнул на снег два лесных ореха, оторвал продолговатую шишку от ветки и протянул снеговику.
– Что ты Борисыч, ты вчера для меня такое сделал, такое… Вот, держи, это тебе шишковый нос, не хуже морковки будет.
Снеговик вставил шишку на место носа и втянул воздух.
– Как приятно смолой пахнет. Спасибо, уважаемый Тимоха!
Заяц подобрал орехи.
– А это новые глаза. Я их у белки на пух из моей шубы обменял, ей мягкое одеяло в дупло захотелось.
Борисыч вынул маслину и вставил лесные орехи на место глаз. Маслина молниеносно исчезла во рту довольного зайца.
– Как я выгляжу, уважаемый Тимоха? Настёне с Барбосом понравлюсь?
– Конечно понравишься, не сомневайся. Но это ещё не всё. Смотри, какие я еловые ветки принёс, будут тебе руками.
Заяц приделал ветки к туловищу снеговика. Борисыч повращал ими, похлопал себя по бокам.
– Уважаемый заяц Тимоха, как мне вас отблагодарить? Вы столько для меня сделали! Спасибо.
– Борисыч, давай на «ты» и без этого жужжащего слова «уваж-жаемый». Зови меня просто Тимоха. Мы же теперь друзья?
Заяц с надеждой посмотрел в светло-коричневые глаза снеговика.
– Хорошо, друг Тимоха, – согласился Борисыч.
Он провёл ветками по снегу.
– Удобно мести. А снегу-то сколько нападало. В выходные Настя с Барбосом приедут, надо бы дорожки почистить.
Снеговик заковылял к собачьей будке за лопатой.
– Я помогу тебе! – поскакал за ним заяц.
И Борисыч с Тимохой принялись за работу.
Но Настя с родителями и собакой Барбосом не приехали ни в следующие выходные, ни через выходные. Борисыч сильно переживал.
– Может с ними что нехорошее случилось? Обещали же, что обязательно вернутся.
Заяц в ответ только пожимал плечами. Шло время. Тимоха сначала каждый день навещал снеговика, а затем и вовсе перебрался жить в будку Барбоса.
Закончился январь. Февраль отметился сильными ветрами и снегопадами. Тимоха помогал Борисычу наводить порядок на участке и при этом терпеливо выслушивал рассказы о дорогой Настёне и славном Барбосе. В душе зайца заворочалась и заскребла когтистыми лапками обида. Подумаешь, девочка и собака ведь только слепили снеговика. Он же, заяц Тимоха, стал ему настоящей опорой.
Скажите, кто заменил Борисычу тонкие берёзовые ветки на крепкие еловые? А кто отдал белке часть своей шубы за лесные орехи? А долька красного перца? Она же потерялась ещё в январе. Кто красными ягодами рябины выложил Борисычу большой улыбающийся рот? Конечно он, заяц Тимоха! А эти бесконечные вздохи «Настя то, Барбос сё». Сколько можно их вспоминать.
(Продолжение следует)

***

Закончилась зима. Бодрым шагом с морозами и оттепелями пришёл месяц март. Солнце с каждым днём всё выше поднималось над горизонтом и щедро дарило тепло и радость природе. Не забывало оно и о Борисыче: то щекотало до икоты, то пускало в глаза горсть разноцветных искр, то пряталось за облаком, а затем с новой силой набрасывалось на разомлевшего снеговика. Борисыч не понимал такого внимания к своей персоне и, как мог, прятался от лучей разыгравшегося светила: щурился, прикрывал ветками бока. А ясными ночами возвращались крепкие морозы и сковывали подтаявшее тело снеговика.
Тимоха по-прежнему был рядом с другом. Он позаимствовал у огородного пугала старую соломенную шляпу и водрузил её на голову благодарного Борисыча.
Однажды солнечным субботним утром чуткое ухо зайца уловило звук подъезжающего автомобиля. Послышался скрип ворот, лай собаки и звонкий голос девочки.
– Мама, папа, смотрите, дорожки на даче почищены. А вы говорили зачем едем, снега много, к дому не проберёмся. Это Борисыч порядок наводил.
Она помчалась к снеговику. Вдруг Барбос, который не отставая следовал за хозяйкой, встал на задние лапы, поводил носом и с громким лаем бросился к своей будке.
– Гав, гав, оккупанты, захватчики! Я вам покажу, как чужие дома занимать и мозговые косточки воровать!
Заяц Тимоха, увидев летевшее на него чудовище с острыми клыками и сверкающими глазами, выскочил из будки, в одну секунду пронёсся над сугробами и забился под сложенные около бани дрова.
Борисыч так обрадовался появлению девочки и собаки, что не обратил внимание на бегство Тимохи.
– Настя, Барбос, вы вернулись! – кричал снеговик, размахивая еловыми ветками и подпрыгивая от радости.
Девочка с разбегу проехалась по ледяной дорожке и упала в снег рядом с ним.
– Борисыч, пожалуйста, прости, я очень хотела приехать раньше, но не смогла. В январе я болела, потом папа в командировку уехал на целый месяц, затем у мамы выставка картин началась, – тараторила Настя, обнимая друга за кривые бока. – Пока болела, вязать научилась. Посмотри.
Она достала из кармана пуховика связанный неровными петлями ярко-жёлтый шарф и надела на шею снеговику. Борисыч смотрел в глаза своей любимице и улыбался во весь рябиновый рот.
День прошёл весело. Настя подправила бока снеговику, надела на голову новое ведёрко красного цвета. Старое, синее, сломалось при спасении зайца Тимохи от прожорливой кучи. А сверху на ведёрко прикрепила ту же старую соломенную шляпу. Получился необычный зонтик, который очень понравился Борисычу. Папа Насти готовил шашлык на мангале, и как обычно, разговаривал по телефону, называя собеседника «уважаемый». Мама зарисовывала мохнатые ели в лучах солнца и одновременно призывала к порядку расшалившихся на свежем воздухе и свободе Настю с Барбосом. Девочка и собака бегали вокруг снеговика, ныряли в сугробы, рыли в них ходы и кидались в родителей снежками. 
А в это время около бани под дровами сидел заяц Тимоха и грустил.
– Он их больше любит. Я ему совсем не нужен. А говорил, что мы друзья. Борисыч, вспомни обо мне, позови, я тоже хочу с вами играть, – бормотал он, прислушиваясь к радостным крикам около дома.
Но прошёл день, а Борисыч так и не вспомнил про друга. Стемнело, голоса на улице стихли, вскоре и свет в доме погас.
– Вот ещё подожду ночь, а утром уйду обратно в лес, к своим, – ворчал заяц.
Желудок у несчастного сводило от голода, а сердце щемило от обиды. Тимоха зарылся носом в шубку, на которой к весне уже начала расти серо-бурая шерсть, и заснул.

***

Морозная ночь зажгла на небе ослепительные звёзды. Мороз ступая по земле, покрыл инеем дрова, под которыми спал Тимоха. Тонкий слой снега от тепла его тела сначала подтаял, а затем накрепко приковал зайца к земле.
Наступило утро. Борисыч открыл глаза, потянулся и по привычке крикнул:
– Тимоха, друг, доброе утро! Пора вставать!
Ответа не последовало. Снеговик протопал к собачьей будке и заглянул внутрь.
– Тимоха, хватит спать, просыпайся! Ты где?
Пусто. Только посеревший шарфик Насти с розовыми сердечками, который Борисыч отдал зайцу для тепла и уюта, одиноко лежал в дальнем углу будки. Снеговик сначала удивился, а потом вспомнил прошедший день и хлопнул себя по выпуклому лбу.
– Что я наделал! Как же я про друга-то забыл!
Борисыч ходил по дорожкам и звал:
– Тимоха, перестань прятаться, выходи!
Не получив ответа, принялся умолять:
– Тимоха, друг, ты обиделся на меня? Ну, пожалуйста, прости!
Но Тимоха молчал.
Едва дождавшись, когда Настя с Барбосом выйдут на улицу, Борисыч бросился им навстречу. Он размахивал еловыми ветками, трогал себя за шишковый нос, вращал глазами-орехами, сбиваясь и глотая от волнения слова, рассказывал о случившемся. Наконец, Настя поняла, в чём дело.
– Может заяц убежал в лес? – предположила девочка.
– Не-е-ет! – затряс головой снеговик. – Он не мог уйти и не предупредить меня!
Первым пришёл на помощь Барбос.
– Я найду его, – прогавкал пёс.
Он обнюхал свою будку, шарф с сердечками и потрусил к бане.
– Гав, гав, нашёл, – залаял Барбос около дров. – Только он не двигается, похоже, замёрз.
– Папа, папа! – в слезах закричала Настя и побежала в дом. – Зайчик, друг нашего Борисыча, под дровами лежит, совсем холодный! Спаси его!
Папа девочки не медля разобрал дрова и достал полуживого Тимоху. Настя завернула его в шерстяной плед, принесла домой и положила около камина. Тимоха отогрелся, похрустел свежими капустными листьями, погрыз яблоко, напился чистой воды. Нос его порозовел, шёрстка, уже серая на голове и всё ещё белая на туловище, распушилась, а глаза заблестели.
Барбос постоянно бегал на улицу и рассказывал взволнованному Борисычу о самочувствии Тимохи. Настя же за это время ни разу не отошла от зайца. Она кутала его в плед, подвигала поближе к мордочке миску с водой, подкладывала еду и просила родителей:
– Папа, мама, давайте оставим зайчика себе, купим ему клетку, я буду с ним играть. Посмотрите, какой он хорошенький!
– Настя, живой заяц – не игрушка. Он привык жить на воле. И потом, Борисычу без него будет скучно, – убеждала дочку мама.
Девочка нехотя согласилась. Окрепшего Тимоху вынесли на улицу. Он даже не посмотрел в сторону снеговика, а сразу запетлял к дырке в заборе и метнулся в лес. Борисыч не мог успокоиться. Он винил себя в случившемся с Тимохой и в сотый раз рассказывал Насте и Барбосу, как познакомился с зайцем, как тот раздобыл для него глаза и нос, как помогал чистить снег на участке. При этом снеговик вздыхал и посматривал в сторону леса.
В тот же день вечером Настя с родителями уехала, и Борисыч остался один. Стемнело.
– Я так виноват перед Тимохой, наверное, он никогда не вернётся, – разговаривал сам с собой Борисыч, засыпая под завывание ветра.
Однако следующим утром снеговик услышал рядом с собой знакомый голос:
– Борисыч, пора вставать!
Тимоха не смог оставить друга одного. Это была вторая зима в его жизни, и заяц знал, что бывает со снегом весной. Он обкладывал Борисыча еловыми ветками, чтобы тот таял не так быстро, поправлял шишковый нос и ореховые глаза, ставил на место руки-ветки. К концу месяца за баней, в тени, ещё сохранился снег. Тимоха таскал его и рассыпал вокруг друга.
Борисыч изнывал от жгучего солнца и слабым голосом спрашивал зайца:
– Тимоха, что со мной происходит? Я как-будто становлюсь меньше, и мне хочется плакать.

***

В апреле зарядили дожди. И наступил день, когда заяц Тимоха выглянул из будки Барбоса, а на месте, где стоял снеговик, поблёскивала большая лужа.
Тимоха глядел на лужу и прощался с другом:
– Борисыч, мы обязательно встретимся следующей зимой. Я тебя не забуду.
Затем Тимоха забрал из будки на память посеревший и потрёпанный шарфик с розовыми сердечками, нырнул под забор и скрылся в лесу.
Настя с родителями и Барбосом в следующий раз приехали только на майские праздники. Девочка подбежала к месту, где раньше стоял снеговик. На зелёной траве лежали ярко-жёлтый шарфик, еловые ветки, в которых застрял кусочек белого заячьего меха, два лесных ореха, ведёрко с соломенной шляпой и красные ягоды рябины в виде улыбки.
Настя разревелась. Барбос решив, что с любимой хозяйкой случилось непоправимое, прижал уши, закрыл глаза, поднял морду и завыл. На шум прибежали родители. Папа взял дочку на руки, отнёс в дом и положил на диван. Мама налила ей тёплого молока, а верный Барбос сел рядом с девочкой и положил морду ей на плечо.
Настя всхлипывала и выговаривала родителям:
– Я просила вас посадить снеговика в холодильник, вы не разрешили. Теперь Борисыч умер.
Мама серьёзно взглянула в глаза дочери.
– А ты спросила его, хотел бы он жить взаперти вместо того, чтобы путешествовать?
– Путешествовать? – девочка приподняла голову с подушки.
Мама села на диван рядом с Настей, убрала с её глаз светлую чёлку, вытерла слёзы и пояснила:
– Да, представь себе, путешествовать. Ведь Борисыч никуда не исчез. Снег, из которого ты его слепила, под лучами солнца стал водой. Вода испарилась и поднялась высоко в небо. Там пар охладился и превратился обратно в капли воды. Эти капли собрались в облака и отправились путешествовать по планете. Где-то, где сейчас зима, они снежинками укроют землю, а у нас прольются дождём.
– Борисыч стал дождём? – переспросила Настя.
– Да, – мама улыбнулась. – Он будет наполнять реки и моря, омывать города, а ещё ухаживать за нашим садом: поливать цветы и деревья. По музыке капель ты поймёшь, какое у него настроение, что он хочет рассказать тебе. Надо только внимательно слушать. А следующей зимой Борисыч вернётся в виде снега, и ты слепишь такого же снеговика.
– Не такого же, а намного лучше! А ещё я свяжу ему берет и новый шарф. Это будет самый красивый снеговик на свете! – Настя вскочила с дивана и закружилась по комнате.
В это время на улице начался дождь. Крупные капли вместе с ветром-дирижёром выстукивали по окну простую мелодию. Настя сунула ноги в сапожки и выбежала на крыльцо.
– Борисыч, ты здесь? – крикнула девочка.
– Я тут, я тут, – отбивали ритм дождинки по металлической крыше.
Настя подставила ладошки под прохладные капли:
– Борисыч, мы обязательно с тобой увидимся следующей зимой, и ты расскажешь, где побывал, что интересного увидел. Я буду ждать.
– Жди, жди... – отвечал дождь.